Жил-был Гримм

Мы вдвоём весь свет обойдём!

      Ник обнаруживает, что по-настоящему сильно соскучился по Монро, только когда тот уже возвращается домой.       Бёркхард проводит вечер развлекаясь бесцельным переключением каналов и просмотром пары минут от попадающихся телешоу.       — А вот и я, — сообщает Монро, открыв дверь.       Ник тут же вскакивает с дивана и идёт навстречу, суетливо помогает Монро снять дорожную куртку, практически силой отбирает у него туристический рюкзак и едва сдерживается, чтобы не повиснуть на Эдди.       — Всё в порядке? Вижу, дом ты не спалил и с голоду не помер, — Монро довольно улыбается.       — Как прошло? — Ник так и стоит рядом с Монро, держа в руках его рюкзак и не давая толком пройти в дом.       — Хорошо, — Эдди рассматривает Ника. — Ты в порядке?       — Да, а что?       — Ничего. Не болен?       — Не-а. Ох, ты же, наверное, голодный! Сейчас что-нибудь приготовлю. Я брал еду на вынос и всё уже съел.       — Не суетись, — Монро приходится практически вырвать свой рюкзак из рук Ника и протиснуться в гостиную. — Я сначала в душ, потом что-нибудь приготовим вместе, идёт? Дождись меня и не разбирай рюкзак.       Монро уходит в ванную, а Ник только сейчас понимает, что вся эта его неуместная суетливость только потому, что он соскучился. Эдди не было четыре дня, и вроде до этого момента Бёркхард никаких особенных эмоций по этому поводу не испытывал, да и времени особо не было: работа шла своим чередом, каждый свободный вечер он посвящал изучению дневников в трейлере, позавчера они с Хэнком, Ву и ещё парой ребят из Департамента играли в покер, и в целом все четыре дня Ник чувствовал себя превосходно. Но вот Монро приехал, и… это так чертовски здорово! Монро дома! Сейчас они вместе приготовят ужин и вместе его съедят, вместе помоют посуду, вместе посмотрят телевизор — всё это мелочи, которые так ценны, стоит их лишиться даже на короткое время.       Ник собирает коробки из-под китайской еды и промасленную бумагу из-под тако, заталкивает всё в мусорное ведро, смахивает туда же крошки с журнального столика и убирает пустые пивные бутылки. Он открывает вино, специально купленное им к приезду Монро.       — Я достал овощную смесь и готовую основу для соуса. Или ты хочешь что-то другое поесть?       — Подойдёт. О! Бургундское! Спасибо, — Монро принимает бокал с вином из рук Ника и с наслаждением вдыхает аромат. — Приятно вернуться домой. Так что у нас на ужин?       Они принимаются за готовку, и Эдди рассказывает про поездку за город.       — Холли так подросла. Она, кстати, о тебе спрашивала.       — И что же?       — Почему ты не ездишь с нами в поход?       — Мне казалось, вы любите проводить время в лесу только вдвоём. Природа и всё такое. Охотились?       — Да, Холли поймала двух зайцев, — Монро вытирает руки бумажными салфетками и неодобрительно смотрит на то, как Ник вытирается о фартук. — Иногда ей нужно выпустить пар.       — Угу… Как дела в школе?       — А знаешь, очень хорошо. У неё появилась своя компания. Она говорит, что решилась даже пойти с ними в кино, несмотря на нелюбовь к громким звукам, и отлично провела время в итоге.       — Как дела с тем парнем? Кажется, Рик?       — Да, Рик. Ну… он всё так же приглашает её на все мероприятия своего театрального кружка, но кажется, — Монро немного мнётся и продолжает, отпив вина, — Холли нравятся девочки.       — Что?! — Ник вздрагивает и удивлённо смотрит на Монро.       — Да. Ей нравится Бекки, одна из первых, кто с ней захотел подружиться в школе. Она помогает ей с уроками и с одеждой. Холли всё ещё сложновато разбираться во всём этом, ну там, знаешь, стиль, причёски, косметика и всё такое.       — Может, всё дело в том, что эта Бекки добра к ней? Холли ведь была на домашнем обучении, реальная школа — это совсем другое дело. И она старше всех своих одноклассников!       — На два года всего.       — В подростковом возрасте два года — это вечность.       — Ну может быть. Что касается этой Бекки, я сказал, что это абсолютно нормально. И славно, что Холли испытывает все эти чувства.       — Конечно, это нормально! Просто… довольно неожиданно.       — Ну да. Но каким бы ни был её выбор, я на её стороне, — Монро пробует соус, затем снова макает лопатку и, подув на неё, протягивает Нику. — Сними пробу. Нормально? — Ник кивает, и Монро продолжает говорить: — Её мать считает, что можно уменьшить количество дополнительных занятий и сократить часы с логопедом, но Холли нравится такая загруженность. Нравится всё время быть среди людей.       — Думаю, это хороший признак, разве нет?       Монро пожимает плечами.       — Хэнк про неё часто спрашивает. Не пойму, почему сам не навестит, — продолжает между тем Ник. — Лук класть сейчас или попозже?       — Сейчас. Холли была бы рада повидаться с Хэнком, думаю.       — Как у неё с контролем?       — Туговато. Сам понимаешь, она девять лет жила опираясь на инстинкты, слишком рано её вытащили из человеческого общества. Но тут дело не в том, что она может кого-то загрызть, скорее наоборот: она вообще боится дать отпор, чтобы не сорваться. Когда всё внутри копится, это тоже плохо.       — Ты возишь её в лес дважды в год, как раз чтобы она выпустила пар.       — Суть-то в том, чтобы научиться отстаивать себя и своё мнение без насилия, понимаешь? По жизни будет много мудаков встречаться, глотки им рвать, конечно, не нужно, но защищаться всё-таки стоит. Она сбрасывает всё разом, носясь по лесу без продыху три-четыре ночи, а ей стоило бы… ну не знаю… посещать кружки диспутов и самообороны.       — А ты как справляешься?       — Еда по распорядку, упражнения, лекарства и дружба с Гриммом.       — В смысле? — возмущается Ник. — Я не твой надзиратель!       — Никакого негатива! Честно! Я к тому, что дружба с тобой привнесла в мою жизнь приключения, адреналин и… смысл.       — И больше поводов для потрошения.       — И что? Я потрошу исключительно тех, кто это заслужил, и не испытываю угрызений совести. Мне нравится моя нынешняя жизнь. Думаю, уже готово?       — Да, согласен, — Ник заглядывает в кастрюльку с соусом через плечо Монро. — Раздавим вторую бутылку Бургундского?       — Ты взял две? Детектив Бёркхард, вы чудо.       Они садятся за стол, и Ник не может определить: это тепло в груди из-за вина или того, что Монро наконец вернулся? Эдди ест тушёные овощи под соусом так, словно это невиданный деликатес, и Ник, глядя на него, думает, что тоже очень доволен своей нынешней жизнью.       — Есть у меня тут одна идея, — начинает Бёркхард, подливая вино в бокал Монро. — А не взять ли мне недельный отпуск?       — А тебе дадут?       — Думаю, капитана я убедить смогу, а он в свою очередь решит вопрос с остальными службами. У тебя много работы накопилось?       — Все текущие заказы я закончил перед походом с Холли. Что касается новых… я ещё не проверял почту и не прослушал все сообщения на голосовой почте. Завтра смогу сказать точнее. А что?       — Поехали за город? Возьмём рюкзаки, снаряжение и пройдёмся по горным тропам.       Монро так удивлённо смотрит на Ника, что тот вынужден пояснить, с чего это его так на природу потянуло:       — Я понимаю, что ты только вернулся из леса, у тебя работа и вообще свои планы, но я сто лет не был в отпуске! И ни разу не был в пешем походе!       — Да ну?!       — Правда. Я ужасно устал от этого, — Ник как-то беспомощно разводит руками. — От всего этого. Я хочу хотя бы несколько дней не слышать об убийствах, перестрелках, существах, не думать о продаже своего дома, не торчать в трейлере в окружении воспоминаний мёртвых предков. Не хочу… тосковать по Джульетте.       — О, чувак, конечно мы можем поехать, но надо ли тебе оно? — Монро откладывает приборы и внимательно смотрит на Ника. — Иногда от грусти и переживаний не стоит убегать, а нужно дать себе волю. Погрустить, поорать, поплакать, напиться вдрызг, от всей души пострадать, понимаешь? Это ведь твои чувства, и в них нет ничего ужасного.       — Всё это я могу сделать в лесу и в горах. Это будет лучше, чем я зачахну тут. Не то чтобы я чахну, ты не подумай! Я доволен своей жизнью. Но нужно сменить обстановку.       — Поезжай в Вегас. Или ещё куда. Навести Нью-Йорк. Поезди по штатам, проведай своих приятелей из полицейской академии. А то знаешь, махни в Старый свет. Хотя нет, там опасно. Жнецы и королевская семья. Лучше не стоит. Знаю! Дуй в Мексику! Дорога, мотели, музыка по радио, текила и знойные девчонки.       — Я хочу выбраться в поездку с тобой, — просто отвечает Ник. — Ты не выглядишь как человек, способный сорваться в Вегас или одобряющий пьянство и разврат в Мексике. Тебе будет неудобно в других городах, вдали от своих тренажёров, виолончели и любимого соевого текстурата. Так что горы, леса, выпивка и мы с тобой.       — Возьмём с собой Хэнка?       — Нас двоих не отпустят в одновременный отпуск. И я ведь сказал, что хочу поехать с тобой.       — Ох, Ник, не говори такие вещи при посторонних. Они не так поймут.       — В смысле?       — Ты будто собрался сделать мне предложение в этой поездке. Извини, чувак, но это правда звучит так, словно меня вполне за дело выперли из старого прихода.       — Я уже делал предложение во время загородной поездки. Не вышло, — Ник фыркает и возвращается к еде.       — Хм, мне нужно проверить, как много заказов скопилось, есть ли они вообще, и если есть, то насколько срочны. Займусь этим сразу после ужина.       — О нет, не спеши. Я всё равно только завтра уточню у капитана, когда он готов меня отпустить. А ты как раз разберёшься со своими делами.       — Ладно. Ещё вина?       Ник кивает и разливает вино по бокалам.       После ужина Монро играет на виолончели, а Ник просматривает бумаги, необходимые для завтрашней еженедельной планёрки.

***

      Опасения Ника насчёт того, что он заставляет Монро срываться снова в поход, оказываются совершенно напрасными. Особо заказов у Монро нет, он заявляет, что управится за пару дней и будет свободен как птица. Капитан удивительно быстро соглашается отпустить Ника на неделю, так что уже спустя пять дней после разговора за ужином Бёркхард и Монро отправляются на север штата покорять Лисий маршрут.       — Почему его называют Лисьим? — спрашивает Ник, вытаскивая из кучи постиранной одежды футболки.       — Ты всё это хочешь с собой взять? — Монро вскидывает бровь, скептично рассматривая кучу, сваленную у рюкзака Ника. — А что насчёт Лисьего, то… не знаю. Может, там много лис?       — Может быть. У тебя есть проблемы с лисами?       — У потрошителей проблемы со всеми.       — Не говори так. Лучше помоги мне разобраться с вещами.       — Возьми столько, чтобы суметь протащить это на своих двоих. Но обязательно захвати с собой спальный мешок, — с этими словами Монро замирает.       — Ты ведь уже всё подсчитал, — Ник подходит ближе. — Мы успеем вернуться до полнолуния. А если не успеем, то и ничего страшного ведь?       Монро через силу улыбается и кивает.       — Да, всё нормально.       — Прошлое полнолуние ведь прошло тихо, верно? Мы неплохо справились.       Обычно Монро проводит полнолуния заперевшись на все замки, предварительно тщательно пометив территорию, пьёт ромашковый чай и смотрит старые проверенные временем комедии. Последнее полнолуние они с Ником провели поедая китайскую еду за просмотром «В джазе только девушки». К слову, спали они в ту ночь порознь, и это было неожиданно непривычно. Когда они оба дома, то всегда спят вместе. Это стало частью ежедневной жизни.       — Да, было неплохо. Никто не умер, и вообще…       Ник подталкивает Монро к своей куче вещей.       — Помоги мне собраться.       Монро уже ходит в своей полосатой фланелевой пижаме, и он действительно настроен лечь спать, но Ник сбивает его с мысли тем, что протягивает руку и похлопывает его по животу. Причём это внезапный жест для них обоих.       — Не делай так больше, — Монро со вздохом принимается перебирать вещи Ника.       — Хочешь, принесу чего-нибудь?       — Молока?       — Отлично! Принесу молока. Как ты любишь.       Ник возится с молоком ровно столько, чтобы Монро сам управился со сбором вещей и для себя, и для него.       — Завтра встаём не позже полседьмого, иначе не успеем дойти до первой точки для лагеря. Спасибо, — Монро принимает кружку с молоком и снова погружается в изучение бумажной карты.       — У нас ведь есть навигаторы. Мы можем не придерживаться специальных мест для лагеря, — Ник залезает под одеяло и пододвигается к Монро, чтобы тоже видеть карту.       — Проще разбивать лагерь там, где для этого расчищены площадки и есть санитарные точки рядом.       — Ландшафт весьма разнообразный, — Ник протягивает руку и ведёт пальцем по выделенному маршруту. — Река, озеро, горные тропы, равнины, леса и переходы через горные хребты. Предчувствую, будет весело.       — Главное — удобная обувь.       — Волнуешься?       — С чего бы? — удивляется Монро.       — А я вот волнуюсь.       — Ложись. Нужно выспаться, тебе ещё не скоро удастся поспать в кровати.       Ник укладывается и некоторое время молча наблюдает за тем, как Монро допивает молоко, затем взбивает подушку.       — Доброй ночи.       — Доброй ночи, Ник, — с этими словами Монро выключает ночник, укладывается удобнее и вдруг спрашивает.       — Слушай, а ты куда засунул косы жнецов? Надеюсь, ты не притащил их домой?       — Разумеется, нет. Я засунул их в шкаф в трейлере.       — Отлично. Не тащи всякую пакость в дом, ладно?       — Постараюсь.       — Спасибо, — Монро похлопывает Ника по боку, укрытому одеялом.       Ник думает, что они почти всегда просыпаются в обнимку, хоть и засыпают под разными одеялами и по разные стороны кровати.       Монро на самом деле довольно сентиментален. Особенно по утрам. Особенно если утро такое прекрасное: солнце только-только поднимается, окрашивая деревья в парке в самые нежные оттенки красного, на улице тишина, и в распахнутое окно влетает запах влажной земли и газона. Монро с наслаждением делает зарядку, стоя перед распахнутым окном, затем идёт на кухню и готовит завтрак на двоих.       — Просыпайся, соня, нас ждут великие свершения, — с этими словами Монро входит в комнату со складным столиком для завтрака, на котором две кружки с кофе, омлет для Ника, остатки вчерашнего супа-пюре для Эдди и тарелка с овсяным печеньем.       Ник садится на кровати, сонно потирая глаза и принюхиваясь.       — Доброе утро.       Монро ставит столик перед Ником и садится напротив, поджав ноги.       — Позавтракаем, примешь душ, и выедем.       — Угу, — бормочет Бёркхард, набив рот омлетом.       Через сорок две минуты они загружаются во внедорожник Ника и берут направление на север штата, чтобы добраться к началу намеченного маршрута.       — Мы всё взяли?       — Всё.       — Аккумуляторы? Фонарики? Воду?       — Да, мы всё взяли, — Монро кивает, и Ник кивает ему в ответ.       — Привет, крошка. Ты выглядишь отлично в этом милом красном платье, — радио считает, что эта песня самое то для начала отпуска.       — Здравствуйте, мистер Волк. Какой сюрприз встретить вас здесь столь поздней ночью, — внезапно Монро начинает подпевать, и Ник решает не переключать волну.       — У меня есть то, что ты любишь, но потребность будет только расти, и в конце концов кто-то из нас умрёт.       — Боже, какая мрачная песня, — восклицает Ник.       — О, моя крошка, лишь маленький кусочек, и ты будешь в восторге! О, мистер Волк, говорят, в любви есть нечто большее, чем еда, — Монро забавно меняет голоса, подпевая то одному, то другому певцу.       Ника удивляет, что Эдди так хорошо знает слова песни.       — Если я попробую тебя, то мы узнаем, убивает ли любовь на самом деле. Что? — наконец Монро обращает внимание на взгляды, которые на него бросает Ник.       — Ничего. Занятная песня. И-и-и, наше путешествие уже началось!       — Точно. Кофе? — Монро кивает на термос, специально оставленный поближе.       — Пока нет. Расскажи мне что-нибудь.       — Что?       — Да неважно. Что угодно. Как ты познакомился с Анжелиной?       — Мы подрались. Не поделили территорию.       — Я думал, вы с самками не дерётесь. Хм… Прости… с женской особью… с женщинами.       Монро, всё это время сидевший со скептично вздёрнутой бровью, наконец отмахивается, показывая, что всё нормально.       — Не знаю, кто там со своими самками не дерётся, но мы дерёмся. Потрошители вообще со всеми дерутся.       — Итак, ты с ней подрался. Почему?       — Не поделили территорию. Она отделала меня будь здоров! Но вместо того чтобы вышвырнуть с облюбованного места или убить, она предложила выпить.       — Кое-кого напоминает, — хмыкает Ник.       — И как-то так вышло, что мы выпили и переспали. Было круто. Так круто, что мы стали практиковать подобное как можно чаще. В итоге стали встречаться не только за тем, чтобы выпить и переспать, но и просто… ну не знаю… всякие романтические штуки, которые делают влюблённые.       — Под луной гуляли?       — И это тоже.       — Круто. Почему ты решил стать часовщиком?       — У меня вся семья часовщики. А ты почему пошёл в полицию?       — Да так. Одно к одному, и как-то так вышло, вот он я в полиции.       — У нас какой-то такой странно содержательно-несодержательный разговор, тебе не кажется?       — Мне нравится, когда ты играешь на виолончели. Правда нравится. И я люблю, как ты готовишь. Люблю, как ты превращаешь эти резиновые невзрачные искусственные стейки в настоящее чудо кулинарии. — Чем эта тема хуже любой другой, решает Ник и просто следит за дорогой и болтает обо всём, что приходит в голову.       — Э, спасибо. Это было крайне неожиданно, но всё равно приятно.       — Я подумал, тебе стоит знать.       — Определённо. Правда, я пока не придумал, что ответить. Люблю, что ты не отрубаешь мне голову, так пойдёт?       — Вполне.       — Люблю, что ты ешь то, что я готовлю. Люблю, что всегда предлагаешь помочь с уборкой и готовкой. И это, оказывается, очень хорошо, когда есть тот, кто ждёт твоего возвращения домой. Я люблю свой дом. Люблю в него возвращаться. Но в тысячу раз приятнее, когда в этом доме ещё и есть кто-то, кто ждёт.       Ник кивает.       — Было очень заметно? — неуверенно спрашивает он, помолчав.       — Тебе только хвоста не хватало, чтобы им неистово вилять.       — Уф…       — Да брось! Это было… мило.       Леса плотно обступают федеральное шоссе, и пейзаж остаётся неизменным до первой заправочной станции. Дорога всё бежит и бежит вперёд.       — Тебя подменить? — Монро ходит вокруг машины, размахивает руками и в какой-то момент даже пару раз приседает.       — Тут осталось чуть больше часа до пункта назначения, — Ник смотрит на сменяющиеся цифры на табло и говорит с набитым ртом.       — Зачем ты съел эту пакость? Я приготовил нам домашние сэндвичи со свежими огурцами и зеленью.       — Этот с курицей.       — Ты уверен, что это курица? — скептично уточняет Монро, принюхиваясь.       Ник угукает и убирает заправочный пистолет на рычаг.       — Поехали.       — Если бы я знал, что ты будешь есть на заправочных станциях, ни за что бы не вставал ни свет ни заря ради готовки.       — Монро, это был один единственный сэндвич с курицей. Он был в вакуумной упаковке. Я проверил срок годности и состав. Мне захотелось, я купил и съел. Я съем все твои сэндвичи и заготовленные в дорогу припасы, честно. И мне всё понравится. Но конкретно в ту минуту я захотел этот чёртов сэндвич с курицей!       Монро закатывает глаза и отворачивается к окну.       Около минуты они едут молча, затем Ник тянется и тыкает Монро в бедро.       — Следи за дорогой.       — Слежу.       — Хватит меня тыкать! — возмущается Монро, пытаясь отодвинуться и вжимаясь в дверцу автомобиля, когда Ник снова его тыкает.       — Я правда съем твои сэндвичи.       — Конечно съешь, куда ты денешься? И я взял ветчину и сосиски.       — Ты лучший!       — И не забывай об этом.       В конце концов они доезжают до места назначения. Оставляют внедорожник на парковке, взваливают рюкзаки на себя и отправляются к началу Лисьего маршрута. У стойки инструктора им выдают брошюру, карту, магнитик и желают удачи.       — Ну что, вперёд! — решительно произносит Ник и первым переступает линию старта, ступая на лесную тропу.       Через пару часов Ник едва может передвигать ноги и ругает про себя на все лады тропу, которая всё время идёт в гору. Бёркхард сражается с усталостью и гордостью. С одной стороны, если он попросит Монро взять часть его поклажи на себя, тот согласится. С другой стороны, Монро не сделает этого молча, он обязательно как-нибудь саркастично прокомментирует действия Ника, так что… Бёркхард героически терпит боль в мышцах и отгоняет от себя мысли о том, каково ему будет на привале, когда гудящие мышцы начнёт отпускать.       И да, предчувствие Ника не подвело: он лежит в коконе спального мешка без сна, пялясь в потолок палатки и умирая от боли в ногах.       На самом деле Монро тоже не спит. И не спит давно, не то чтобы ему мешает Ник, тот лежит не ворочаясь и не издавая ни звука, но Монро слышит дыхание Бёркхарда, и вообще само знание о том, что тот не спит, отгоняет сон Эдди. Так и проходит их первая ночь в походе.       Наутро Монро варит кофе и жарит гренки на походном костре, пока Ник чуть поодаль продирается сквозь густо разросшиеся кусты и молодые деревца в поисках сухих веток для костра. Монро думает про себя, что Ник создаёт столько шума, словно там в кустах роется стадо кабанов. Если начистоту, то, конечно, при надобности Бёркхард может красться практически бесшумно и за время общения с Монро неплохо овладел искусством маскировки своего запаха. Но учитывая количество врагов Гримма, этого всего явно недостаточно.       — Слушай, пошли купаться? Я нашёл озеро тут неподалеку, — Ник вываливает охапку веток и отряхивается.       — Тут есть душевые, — Монро кивает в сторону ровных рядов кабинок по правому краю стоянки. — И народу мало, очередей практически нет.       — Мы выбрались в дикую природу, и ты предлагаешь принять душ? Это же даже как-то… попахивает извращением, — Ник набивает рот гренком, схватив его с горячей сковороды.       Монро неодобрительно смотрит на это всё, но оставляет без комментариев.       — Купаться в не предназначенных для этого местах — вот что извращение.       — Кто из нас потрошитель?       — Потрошитель не равно дикарь.       — Ты как хочешь, а я иду купаться, — с этими словами Ник засовывает второй горячий гренок в рот, ожидаемо обжигается, шипит и принимается разливать кофе по кружкам.       Монро думает о том, считают ли люди милым, когда кто-то кусовничает и подъедает во время готовки?       Во время завтрака Монро сверяется с картой и высчитывает в уме расстояние, которое им нужно будет пройти до следующего привала.       — У нас впереди водопад. Думаю, мы вполне сможем пробыть там какое-то время.       — Но сначала купаться!       — Я не полезу в воду, но, пока я буду мыть посуду, ты вполне сможешь утолить свою жажду водных приключений.       Ник думает, что если Монро только приблизится к воде, то он затолкает его туда силком. Но держит свои мысли при себе.       — Когда я учился в старшей школе, мы с Мари выбирались время от времени на охоту. Ездили на север штата пострелять оленей.       — И как? Удачно?       — Удачно.       — Вы их только стреляли или…       — Стреляли, — Ник смеётся. — Моя тётя в обычной жизни не бросалась с ножом на всё живое.       — Странно, что она тебя ничему не учила.       — Может, учила, просто я не понял, — Ник пожимает плечами и ёрзает, устраиваясь поудобнее на деревянной скамье, сидя на которой они завтракают.       — Если бы учила, ты бы не был так шокирован, увидев существ.       — Если бы учила, я бы девяносто из ста снёс тебе голову в первую встречу. Ну может, не в первую. Но во вторую точно.       — Если бы она тебя учила, ты бы сразу нашёл верного потрошителя, — Монро пьёт кофе и смотрит на лес, плотно обступивший оборудованную площадку для кемпинга. — Ты хороший детектив. И Гриммом был бы первоклассным. И как ты мог столько лет жить с ней и не замечать, что она явно не простой библиотекарь?! Или с родителями. Неужели ни разу тебе не показалась подозрительной твоя мать?       — Ни разу. Они не затаскивали трупы к нам в дом, не приходили выпачканные в крови, не показывали фокусов с ножами или оружием. В доме родителей вообще никакого оружия не было и даже кухонные ножи практически все были затупившимися. То, что мама часто куда-то уезжала или уходила ночью, так я родился и рос с таким её распорядком. Другого не знал и не думал даже, что по-другому бывает! А тётя… Я считал, она много работает, чтобы содержать нас. Да, мы ездили на охоту. Но много кто из моего тогдашнего окружения так же делал. С той лишь разницей, что ездили они, как правило, с отцами. Я рос самым обычным парнем: ходил на свидания, сбегал с уроков, огребал за это, волновался перед выпускным вечером, и тому подобное. Разве что я не дрался никогда в школе.       — Серьёзно?       — Угу. А что в этом удивительного?       — Мне казалось, в школе дерутся все. И ты же… Гримм! Агрессия у тебя в крови. Не то чтобы ты неуправляемый какой, но…       Ник смеётся, а отсмеявшись, отвечает:       — Правда. Я никогда не дрался в школе. Но с лихвой нагнал это в первые годы службы. Патрульным частенько приходится драться, как оказалось. Кстати, и в академии я хоть и влипал пару раз в конфликты, но они были разрешены без членовредительства.       — Твоим даром убеждения?       — Угрозой отчисления, если мы не прекратим, — хмыкает Ник. — В полицейской академии с этим строго.       — Ну теперь-то с этим порядок. Драки каждый день.       — Не каждый день, но часто, это да.       — И ты никогда не был в пешем походе.       — И в Диснейлэнде.       — Что ж, — Монро допивает кофе и встаёт. — С пешим походом мы разобрались. Следующим пунктом будет Диснейлэнд.       — Ты повезёшь меня в Диснейлэнд?       — Если будешь хорошо себя вести.       Ник улыбается и кивает. Монро думает, что они в целом неплохая команда. Нет, серьёзно. Каким бы дурным и противоестественным не был этот союз в глазах посторонних, на деле он оказался весьма продуктивным и удивительно мирным. Хотел ли Монро хоть раз на самом деле по-настоящему сожрать Ника? Или навредить ему? Сделать больно? Вырвать ему глотку, выдрать сердце и поваляться на его костях?       И хотел ли Ник отрезать ему голову? Освежевать? Всадить в него болт из арбалета? Ну, а может, посадить на цепь? А что? Был бы тогда Эдди Монро «хорошим мальчиком» на привязи.       Ник помогает Монро с посудой и всё-таки упрашивает отправиться к озеру.       — Как ты думаешь, мы встретим существ здесь?       — В озере? — Монро с опаской погружает ноги в воду и, немного постояв, начинает прохаживаться по самой кромке, так, чтобы вода доставала только по щиколотку.       — Ага. И вообще в походе.       — Встретим. Явно. Ты прям какой-то магнит для существ, — ворчит Монро. — Но надеюсь, обойдётся без убийств.       — Я тоже на это надеюсь, — с этими словами Ник отходит от берега на глубину.       Монро прогуливается по берегу всё то время, пока Бёркхард плавает. Не то чтобы Монро думает, что Ник может утонуть, но… ему так спокойнее.       — Думаю, пора? — Монро складывает ладони рупором и кричит в ту сторону, где видна голова Ника, заплывшего довольно далеко.       Ник не отвечает, но разворачивается и плывёт к берегу.       — В путь? — Ник отфыркивается, вылезая на берег. Он отряхивается, и капли воды с его волос попадают на Монро.       И вдруг потрошитель весь подбирается, принюхиваясь. Ник поворачивает голову в сторону, откуда резкий порыв ветра только что принёс какое-то сообщение для Монро.       — Что там?       — Волки, — пожимает плечами Монро. — Нам нужно добраться до следующего места ночёвки до темноты.       — Разве они могут на нас напасть? — удивляется Ник, тем не менее он начинает быстрее одеваться.       — Могут.       — Но ты же потрошитель!       — Именно поэтому и нападут.       — И мы не сможем отбиться?       — Отбиться-то отобьёмся, но покалечим пару-тройку волков. А они по сути будут не виноваты. Да и сами можем получить травмы. Согласись, неприятная встреча для всех. Пошли?       Забегая вперёд, нужно отметить, что не волки стали самой большой проблемой в этом походе. Вернее, случившееся стало не проблемой, но досадным недоразумением, неловким и каким-то слишком многозначительным.       Клэр и Крис — жизнерадостная парочка молодожёнов, отправившаяся в свой медовый месяц в пеший поход. Они настигают Монро и Ника на подходе к площадке для лагеря.       — Привет! — девушка энергично машет, привлекая к себе внимание. Причина её такого мощного желания пообщаться заложена в её натуре или в приближении сумерек? — думает Монро.       — Как хорошо, что мы вас встретили! Тут становится темновато, а разбивать лагерь прямо тут не хотелось!       Всё-таки сумерки, — проносится в мыслях Монро.       — Привет, мы подзадержались у водопада, — Ник доброжелательно улыбается. — Идём вместе?       — Было бы здорово! И да, я Клэр, а это Крис. И, чёрт, просто не верится, он мой муж! — Клэр, кажется, всегда говорит восклицаниями. Крис улыбается и приобнимает супругу.       — А это Ник, я Монро, и мы вас поздравляем, — Монро улыбается своей самой дружелюбной улыбкой, но кажется, выходит плохо: он слишком обеспокоен надвигающейся темнотой и запахом волков.       — А вы отстали от своей группы или? — Крис поправляет лямку рюкзака сначала Клэр, потом своего.       — Нет, мы идём вдвоём. Я никогда не был в пешем походе, и Монро согласился составить мне компанию. Стало быть, у вас медовый месяц?       — Да! — одновременно произносят Крис и Клэр и начинают смеяться.       — Ну, а мы, можно сказать, медовые друзья, — шутит Ник, но у Клэр и Криса меняется выражение лиц.       — Боже! Это же так… здорово! Вы прекрасно смотритесь вместе!       — Нет, я не то имел в виду, — начинает Ник, но уже поздно.       И всю дорогу до самой площадки Клэр рассуждает о правильности решения Верховного суда, обязавшего все штаты регистрировать однополые браки.       — А почему медовые друзья? — уточняет у Монро Крис. — Вы помолвлены, но ещё не сыграли свадьбу?       — Потому что мы друзья.       — Это понятно. Я тоже считаю, что брак — это в первую очередь союз друзей, единомышленников. Вот например, Клэр — мой лучший друг. А, понял-понял, ты ему ещё не сделал предложение?       — Нет, я имел в виду, что…       — Приятель, — доверительно произносит Крис вполголоса, — вдвоём всегда лучше, чем одному. Поверь. Тем более Клэр права, вы чертовски классно смотритесь вместе!       — Спасибо, — а что ещё мог сказать Монро? Спорить сейчас явно бесполезно.       На привале Эдди страдальчески думает о том, почему если двое действуют вместе слаженно, то это непременно значит, что эти двое парочка. И если они с Ником вместе поставили палатку, развели костер, приготовили ужин — это непременно значит, что они трахаются! Почему нельзя допустить, что они просто хорошая команда? Что они прошли вместе огонь, воду и медные трубы и что за плечами у них интересная общая история, полная приключений? Это какая-то дискриминация!       — Крис спрашивал у меня, почему я не делаю тебе предложение, — Монро подливает в воду концентрат и разводит бульон.       — Клэр спрашивала то же самое, — Ник достаёт сэндвичи из рюкзака.       — Почему ты не делаешь мне предложение?       — Почему ТЫ не делаешь мне предложение. Видимо, они считают, что мужик у нас ты.       — И это тебя беспокоит?       — Да нет. Просто странно. А много ли людей считают, что у нас с тобой не только дружба? — Ник жуёт сэндвич и смотрит на ставящих палатку соседей. — Может, им помочь?       — Помоги. Ну… Как минимум мои соседи уверены, что мы с тобой любовники.       — И некоторые существа, — морщится Ник. — Иногда такой треш творится при допросе, если подозреваемый существо. Или когда приводят свидетеля, и тот существо.       — Какой, например?       Ник молча встаёт и идёт в сторону палатки соседей.       На самом деле все существа всегда поначалу считают, что Монро грохнул Гримма и потому от него так странно пахнет. И Эдди уверен: о Нике думают так же, будто тот убил какого-то незадачливого потрошителя. Но очень быстро становится понятно, что пахнет не кровью Гримма или потрошителя. И тогда… мировоззрение существа трещит по швам. Как так-то? Гримм и потрошитель! Это же… это же так же противоестественно, как если бы обычный человек однажды пошёл на рынок, купил там курицу, чтобы пустить на суп, и вдруг понял, что любит эту курицу и хочет заняться с ней сексом! При этом все упускают, что можно ведь дружить с этой курицей. Ну правда ведь? Ты можешь однажды купить на птичьем рынке курочку, чтобы лично её разделать, и, придя домой, решить, что курица-то прикольная и почему бы и нет? Пусть живёт. Живут же люди с собаками. Любят их и всё такое. Не трахают, конечно. Если трахают, то это уже мрак полный. По таким дурка плачет. Так и они с Ником не трахаются. Спят рядом. Едят вместе. Отправляются в поход.       Люди тоже с подозрением к ним относятся, если так подумать. Тот же Хэнк. Он очень долго не понимал, как так вышло, что коп и обвинённый им же в педофилии и похищении человек могут подружиться. И что общего может быть у детектива Ника Бёркхарда и часовщика Эдди Монро! Скорее всего, Хэнка тоже посещали мысли: а это общее уж не постель ли? Как там говорят? Чужая душа — потёмки. Был ли детектив Гриффин удивлён, когда в его голову закралась мысль: не изменяет ли Ник Джульетте с этим странным мужиком в свитере и с часами?       — Уверен, он тоже подозревал какую-то нездоровую связь, — бормочет Монро, помешивая суп. — Хотя нашу связь здоровой не назовёшь, это уж точно.       Соседи Монро — это отдельная история. Ну и хрен с ними!       Но что думают о них коллеги Ника? Те, кто не существа и не Хэнк.       Капитан Ренар?       Джульетта, чёрт возьми?! Каково это, когда твой вроде как жених приходит посреди ночи уставшим и сытым, подозрительно довольным жизнью? Срывается куда-то по первому звонку какого-то мужика. Вроде уходит посмотреть футбол и попить пива, но возвращается пропахший лесом и чужими вещами. Почему он ездит на какие-то задания ни свет ни заря, а его напарник ни сном ни духом об этих самых заданиях? Почему на быстром наборе под кнопкой «один» у него забит некий Монро, а не ты?       Монро нравится Джульетта. Правда нравится. И жаль, что всё было так запутанно и в итоге закончилось так паршиво.       Будь Монро обычным скучным часовщиком, как бы сложилось? И сложилось ли вообще хоть что-нибудь? Часовщики и полицейские не особенно часто пересекаются. И детективы не предлагают дружбу своим подозреваемым.       — Может, поужинаем все вместе? У нас есть шампанское! — Клэр разгоняет думы Монро.       — Да, конечно. Будет здорово!       Устроившись у палатки Ника и Эдди, некоторое время они болтают на отвлечённые темы: о походе, о еде, о просмотренных фильмах и тому подобном.       Затем Крис открывает первую бутылку шампанского.       — А как вы познакомились? — задаёт вопрос Клэр и тут же рассказывает историю их с Крисом знакомства. Но свой вопрос она не забывает и после второго стакана шампанского.       — Итак, как же вы познакомились?       — Ник обвинил меня в педофилии, — просто отвечает Монро.       — Что?! — Крис едва не разливает свой напиток.       — Ну… всё потом сложилось наилучшим образом, — начинает объяснять Ник. — Я детектив в Портленде. И так вышло, что Монро проходил подозреваемым по делу о похищении маленькой девочки. Но мы разобрались, я извинился, и Монро даже помог мне найти того самого, кто на самом деле похитил ребёнка. Вот так мы и познакомились. И я стал регулярно обращаться к Монро за помощью в своих расследованиях.       — Как романтично! — восклицает Клэр.       — Да нет на самом деле. Было довольно страшно, когда в мой дом ворвался Ник. И потом первое время тоже. Он всё приходил, а я вообще не понимал, почему бы ему меня не оставить в покое. Раз уж я не опасен. Но нет, Ник чертовски настырен, если ему что-то нужно.       — Это правда романтично! Он ведь тебя добивался!       — Скорее, брал измором.       — И теперь вы вместе. Это же потрясающе, — Крис разливает по новой всем. — За это и выпьем.       — Вы ведь живёте вместе? — проницательно спрашивает Клэр, осушив свой стакан.       — Да, — просто отвечает Ник.       — Как ты узнала? — уточняет Монро.       — У вас очень налаженный быт, это особенно заметно, когда вы вместе готовите. Ну видно, что вы многое привыкли делать вместе.       — Вот оно что. Ну да. Мы знакомы уже… около двух лет?       — Да, около того. И живём вместе несколько месяцев.       — А ты, Монро, тоже работаешь в полиции?       — Я потомственный часовщик.       — Ух ты! И ты… помогаешь Нику в расследованиях? Но как?       — Он умеет подмечать детали, которые не вижу я. Часовое мастерство учит быть внимательным ко всему. К тому же служба в полиции накладывает отпечаток на мой взгляд на вещи, Монро видит по-другому. И, как правило, это помогает.       — Ребята, вы прекрасная пара, — с этими словами Крис открывает вторую бутылку шампанского.       — Ого! Сколько их у вас там?       В ответ на вопрос Ника Крис только загадочно подмигивает.       — А детей планируете? — спрашивает Клэр.       — Так далеко мы не заглядываем, — отвечает Монро и игнорирует удивлённый взгляд Ника.       Они ещё какое-то время болтают о всяком, в том числе о свиданиях, и Ник внезапно ловит себя на том, что не против говорить о них с Монро как о парочке. Потому что так проще. Проще, чем объяснять, что они связаны на самом деле.       — Почти все наши свидания прошли на местах преступлений. Правда, однажды мы гуляли ночью по старой водокачке на окраине города. — И очень романтично обезглавили двух жнецов. Но этого знать Клэр и Крису не нужно.       — И сколько раз в парк ходили и не счесть! — да, особенно это волнительно, когда у Ника арбалет в руках, а Монро покрывается шерстью и отращивает клыки.       И в целом вечер обещал получиться томным и приятным, но вскоре Крис уходит в палатку и приносит оттуда ярко-красный плед для Клэр.       Монро шумно выдыхает сквозь сжатые зубы, и Ник тут же обвивает его руками и прижимает к себе.       — Пожалуй, мы пойдём спать. Уже поздно, и завтра ещё один день перехода.       Монро отворачивается и утыкается носом в плечо Ника, надеясь, что запах Гримма отвлечёт от греховных мыслей. Красный плед в отсветах костра сквозь тьму позднего вечера манит своим цветом. Никто не будет счастлив, если кровь Криса и Клэр пропитает этот плед. Если их предсмертные крики наполнят лес. Никто. Не будет. Счастлив. Ни Ник, ни сам Монро.       Ник с ужасом осознаёт, что Монро выпустил клыки и грызёт ими его кофту, ценой чудовищного самообладания не вгрызаясь в плоть.       — Да-да, конечно, — отзывается Крис, расшифровав поведение Монро совсем иначе. — Нам тоже пора, дорогая.       Монро укутывается в спальный мешок прямо в одежде и обуви. Ник садится рядом.       — Мы можем уйти, если хочешь.       — Нет, — хрипло отвечает Монро. — Я в порядке.       — Посмотри на меня.       Монро открывает глаза и проводит языком по зубам. Клыки ушли, но по взгляду Ника понятно, что глаза у Монро всё ещё красные.       Ник принимается разворачивать кокон, в который завернулся Монро.       — Что ты делаешь?       — Двигайся.       Ник разворачивает спальный мешок Монро, велит ему лечь поверх, сам ложится рядом и накрывает их своим развёрнутым спальным мешком.       — Ты ведь не загрызёшь меня?       — А ты мне шею не свернёшь?       — Постарайся уснуть, — с этими словами Ник обнимает Монро, притягивая того к себе.       Но стоит только Монро более-менее успокоиться, как его чуткий слух улавливает возню в палатке их соседей. Сдавленный женский стон едва не вызывает стон у самого Монро. Что ж… у их соседей медовый месяц полным ходом.       Но, когда тревожная ночь заканчивается, начинается не менее тревожное утро. Нику приходит сообщение от Джульетты, в котором она просит встретиться как можно скорее.