Наша панихида. Букет засушенных цветов

-Ты нормально питаешься? Я вопросительно посмотрел на русского, поражаясь его способности прыгать с темы на тему. Под пледом я себя чувствовал в безопасности, но даже он не спасает от дурацких вопросов незваного гостя. -Тебе какое дело? - не без язвительности парировал я, крутанувшись на кровати, тем самым заворачиваясь в тёплый плед, как в буррито. Подытожив, могу сказать, я почти смирился с присутствием СССР в моей квартире, хотя, по большей, части мне стало фиолетово. Ведёт себя вроде адекватно, ко мне почти не лезет, ещё бы свалил отсюда, вообще идеально будет. -Никакое. - Советы пожал плечами, продолжая стоять у меня над душой. Ещё вчера я бы катапультировался с этой же кровати и устроил истерику, а сейчас лежу спокойно и не дёргаюсь. Не время лечит - оно меня только искалечило. А вот сдавшие по всем тормозам нервы, держали в узде лучше любого травяного настоя. - Поэтому повторю вопрос ещё раз: ты нормально питаешься? -Ты мне тут не диетолог, чтобы за моим питанием следить, знаешь ли. - желание вредничать росло в геометрической прогрессии и, если этот кусок заботливого русского психа не испарится, я за себя не ручаюсь. - Чего добиваешься такими странными расспросами? - наплевав на все опасности и не опасности, я зарылся лицом в плед, одними только глазами выглядывая. У меня была странная уверенность в том, что подобное ребячество каким-то магическим образом спасёт меня. Я, наверно, всё-таки тоже с ума сошёл...за компанию, так сказать. -Я думаю, это очевидно. - мужчина сложил руки на груди, странно поглядывая то на меня, то на входную дверь. Союз выглядел чертовски спокойным, что бесило меня даже сильнее, чем само его нахождение рядом со мной. -Я похож на экстрасенса? - недовольно фыркаю в ответ. СССР улыбнулся, а у меня аж холодок по спине пробежался. -А я всего лишь хочу подружиться. - беззаботно заявил русский. Что с ним такое? Он ведёт себя, как ребёнок. Между нами точно разнится десять лет в его пользу? - Ты сейчас, наверно, подумал: "он ведёт себя, как ребёнок"? - мужчина поддался корпусом вперёд, улыбаясь ещё шире, а у меня дар речи пропал. Смутившись, я отвернулся. - Значит, я прав, - Советский Союз, по моим скромным ощущением, сел рядом. Может у него совесть проснулась, но он продолжал держать дистанцию я хотел в это верить. - На самом деле, мне просто стыдно перед тобой. Ты можешь думать, что угодно, но я действительно хочу заслужить твоё прощение. - голос его дрогнул под конец и я повернулся обратно, не веря свои ушам. Он правда раскаивается? С другой стороны, а смысл ему врать? Хочу ли я его прощать? Смогу ли я отпустить собственные страхи? Сейчас он спокоен, рассудителен и старается быть милым, но если он полностью здоров, тогда почему он по-прежнему числится пациентом психиатрической лечебницы? Я не хочу довериться ему, а в следующий момент предстать перед тем самым Союзом, которого встретил впервые. В этой чёртовой заброшенной лечебнице. Я буду только рад, если из русского выбили всю дурь и вернули трезвый рассудок навсегда. Но что, если нет? -Порой, я могу быть чересчур упрямым и настойчивым, - мужчина говорил медленно, с расстановкой, будто подбирая правильные слова. - Грубым, нетерпеливым и глухим к чужим просьбам. - Советы вздохнул, опустив голову, но потом сразу поднимая и смотря своим здоровым глазом в мои, испуганные и вопросительные. - Но меня съедает изнутри совесть, когда я знаю, что причинил кому-то неумышленный вред. В твоих глазах я бессердечный солдат, у которого ещё и крыша поехала. Я бы тоже себе не доверял, окажись я на твоём месте. - русский хрипло рассмеялся, потерев переносицу. Если я не хочу его прощать, тогда почему мне стало так тошно на душе после его горького смеха? - Даже сейчас, вместо того, чтобы назначить мирную встречу на нейтральной территории, я не без помощи связей, нашёл твой адрес, узнал о твоих повадках и характере. Сижу сейчас в твоей квартире и смотрю, как ты испуганно жмёшься в угол кровати. Я поднялся, вырвавшись из объятия мягкого пледа и уставился на русского. Весь образ СССР, который до этого по деталям собирался в моей голове год, за мгновение рассыпался в дребезги. Передо мной сейчас сидит не опасный маньяк-псих, не бывалый генерал, а простой, уставший человек. (страна) Только сейчас, сидя так близко к Союзу, я заметил, как под его глазом виднелись тени от недосыпа. По его лицу и рукам страшными змеями вились шрамы, полученные за всю нелёгкую жизнь военного. Правильно ли я поступаю, зная через что пришлось пройти этому человеку, всё время огрызаясь и через силу выслушав его? Он всё ещё ублюдок в моих глазах, но, мне странно признать это даже в мыслях, он достоин попытки на прощение. Жизнь. В огромном мире, где бушуют войны за территории и полезные ископаемые, где убивают за "не правильную" религию, где даже твой цвет кожи может быть причиной твоей смерти. Такая ли жизнь сломала Союза, превратив его в обезумевшего психа? -Если честно. - я вздрогнул, когда Советский Союз вновь заговорил. Мужчина уткнулся взамок из руки и облокотился ими о колени. - Я не знаю, чего ожидал, идя к тебе. Ты меня ненавидишь и боишься. Можешь говорить, что теперь не боишься, но, как говорится, "Глаза - зеркало души". - бывший солдат печально улыбнулся, показывая на правую сторону своего лица, где на месте глаза теперь ничтожная повязка. - Вот у тебя целое зеркало, а я своё разбил. -Как это вообще... - в голове не нашлось ни одной правильной мысли. СССР прикрыл глаза, вздыхая. -Тяжело понять нам друг друга. Я не буду тобой, а ты мной. Для тебя, я - психопат. Ты для меня - тот, кого я незаслуженно обидел. - Совет затих, немигающим взглядом уперевшись в потолок. Мне нечего сказать. Я в замешательстве. - Я буду спокоен, если смогу хоть как-то загладить свою вину. -Я ведь могу попросить, чтоб ты больше никогда не появлялся в моей жизни. - робко и неуверенно, совсем не в моём характере, сказал я. СССР качнул головой, соглашаясь даже с таким раскладом дел. - Я так и хотел сделать. Союз дёрнул бровями, намериваясь что-то спросить, но так и не озвучил своего вопроса, сжимая кулаки. Я пожалею о своём решении, уже в будущее заглядываю, а там я, с отчаянной миной на лице кричу "Забудь об этом!" сам себе. Что же, видимо, придётся в первый раз в жизни поступить по совести. А я её уже хотел продавать, за ненадобностью. -Не думай, что моё прощение просто получить. - слегка хмурясь, предупредил я, замечая, как удивленно вытянулось лицо русского. Я сам от себя такого не ожидал, чего уж там. - Однако, это возможно. Если ты обещаешь держать своих тараканов при себе, я дам тебе шанс. СССР проморгался, а когда смысл моих слов, видимо, дополз до его черепной коробки, расплылся в широкой улыбке. -Я могу как угодно действовать? - ой, что-то не нравится мне этот тон.... -В рамках разумного, умник. - я хмыкнул, боясь представить, какие методы он там себе напридумывал. -Обещаю. - в уставшем взгляде русского, я сегодня смог увидеть первые искорки надежды.