Наша панихида. Букет засушенных цветов

На удивление, выгнать русского из моей квартиры тогда не составило труда. Что самое интересное, он сам предложил это сделать, на полном серьёзе (или мне показалось) заявив, что я должен его прогнать. Ну, что же, прогнать так прогнать - я едва ли не пинком его выпроводил, у самой двери получив в руки маленькую бумажку с номером телефона. Со стороны мы точно смотрелись странно. Однако, несчастный клочек убрал в карман, пообещав себе утром переписать номер на свой телефон и пометку сделать "Долго не отвечать, типа занят". Никто мне не судья... Утром мой организм сказал мне пока-пока и я благополучно забыл и про Союза, и про его номер. Когда-нибудь я доведу себя до такого полу-обморочного состояния, что меня насильно посадят под домашний арест и надзирателя ещё поставят. А пока, я продолжаю работать. К слову, вспомнил я о том, что что-то забыл только тогда, когда под конец рабочего дня мне пришло сообщение с неизвестного номера с подобным содержанием: "Доброго вечера, как насчёт прогулки?". Потупив взглядом в экран, мой мозг смог сообразить от кого пришло смс после того, как я нашёл ту самую бумажку в кармане тех же брюк. Замечательно. А он быстро решил действовать. Вы: Вечера. Я уставший и голодный, уверен, что хочешь гулять со мной? Отправив сообщение, я даже телефон убрать не успел, как мне моментально пришёл короткий и лаконичный ответ. Неизвестный номер: Да. Наивный или самоуверенный? Во всяком случае, тянуть с подобным тоже такое себе дело, так почему бы не согласиться? Но я бы предпочёл сперва заглянуть домой, ну, там, нож свой любимый прихватить. Я не маньяк, а коллекционер, плюс, ножи всегда спасали меня от не самых приятных "знакомств" с местными гопниками. А в этот раз обеспечат мне личное успокоение. Гулять с "бывшим" психом, имея оружие в кармане, как-то по-спокойнее, знаете ли. Вы: Ты знаешь где я работаю, так что подходи сюда. И не ври, что не знаешь. Неизвестный номер: Понял. Он действительно знает? Я бы сказал, что пошутил, но теперь как-то не по себе стало. Хотя, учитывая, что он знает где я живу...у него невидимое преимущество передо мной, я против такого расклада! Раздражённо убираю гаджет в сторону, опять забыв вписать номер русского. Ничего с ним не будет, а значит, подождёт. Убирая остатки документов и расфасовывая их по направлению, я резко осознал одну немаловажную вещь: А номер-то мой у него откуда?!

***

Отпускали с работы меня, видимо, скрипя зубами, потому что у половины отделов абсолютный завал и никто ничего не успевает, и лишь один я такой молодец, сдаю всё в срок и не засиживаюсь до поздна. Завистливые взгляды, устремлённые в след уходящему мне - прям, как мёд на душу, невероятно воодушевляет. Что я могу сказать? Моя пунктуальность и почти полное отсутствие должного аппетита, играет мне на руку. Гордо удалившись из холла, направляюсь в главному выходу, по дороге доставая телефон и начал набирать сообщение. Вы: Ну, и где ты? - Да, я даже толком не осмотрелся и не искал его, потому что был уверен, что тот опоздает. Почему? Русские, вроде, всегда специально опаздывают? Или я что-то путаю? -Путаешь. - раздался снисходительный голос Союза прям передо мной и я испуганно поднимаю глаза, осознавая, что последние слова, кажись в слух сказал. Мужчина улыбнулся и сделал шаг назад, увеличивая расстояние между нами, которое до этого было размером с ладошку. Неловко как-то стало, но ему об этом знать не обязательно, а потому я хмуро хмыкаю, смотря на время. -Всё-таки пришёл вовремя. - русский с моих слов весело прищурился и демонстративно показал экран своего телефона, где цифры показывали без пяти минут шесть вечера. -Даже раньше. - Советы медленно убирает телефон в карман пальто под мой кислый взгляд. Почему у меня такое предчувствие, что характерами мы точно не сойдёмся? И нравами тоже. Союз щёлкнул у меня перед лицом, что я аж отшатнулся на добрые полтора метра, ошалела смотря на него. - У тебя такой взгляд порой пустой. -Никогда. Не делай. Так. Больше. - возмущённо отчеканил я, задышав чаще. Я до сих пор не свыкнулся с присутствием СССР в моей жизни, а он ещё пугать смеет. Советский Союз поднял руки в примирительном жесте, отойдя ещё на полшага от меня и глупо улыбнулся. - Шутник хренов. -Я у папы юморист. - мужчина спрятал руки в карманах и развернулся в сторону пешеходного перехода. Ага, юморист-насильник, очень весело звучит. - Как насчёт пройтись до набережной? Набережной? Это до которой часа два идти? Что-то мне резко перехотелось гулять. Увидя моё перекошенное, от будущей усталости, лицо, русский озадаченно глянул мне в глаза. Отрицательно качаю головой. -Я потом до дома не дойду. - терпеливо поясняю до того, как СССР что-то спросит. Советы посмотрел на меня с хитрым прищуром от которого у меня мурашки по коже. Отвожу взгляд в пол, наблюдая, как ветер проносит опавшие листья по асфальту, как говорится - всё, что угодно, только не в глаза. -Тогда, как насчёт заглянуть в "Süße Apfel"? - предложил мужчина, а я ему мысленно рожки пририсовал, уж больно по-искусительски это прозвучало. Ещё этот его говор - он точно когда-то изучал немецкий, потому что, как такового, акцента не было. Мне кажется или он это заранее спланировал? А зачем? Тогда точно нет. Киваю в ответ и мужчина развернулся в точно противоположную стороны, взяв меня под локоть, русский потащил, именно потащил, меня в сторону того самого "Сладкого Яблочка". Руку выдернуть страшно, но смотреть на шокированные лица прохожих - ещё хуже. СССР начал говорить о чём-то своём, задав позитивный тон беседы. Я мог лишь поспешно следовать рядом, стараясь успевать за его широким шагом и стыдливо прикрывать лицо воротом пальто от чужих взглядов. СССР говорил обо всём, и о политике, и о искусстве. Восхищенно рассказывал о технике и инженерии, часто спрашивая меня о том, чем я увлекаюсь и нравится ли мне "Это или то". Я совершенно не успевал за ходом мыслей этого военного мыслителя, потому что его способность прыгать с темы на тему, при этом сохраняя линию разговора, вводила меня в ступор. А я думал, что Италия любит языком почесать. СССР, кажется, от души посмеётся, если бы узнал об этом. И не заметно как-то, за активно беседой мы дошли до кафе-кондитерской. Вечер, самое то время, чтобы я на голодный желудок съел любимый десерт. СССР заказал себе облепиховый безалкогольный глинтвейн и передал мне возможность совершить заказ, а я не мелочился, и попросил горячий шоколад с разноцветными безе. Не могу отказать себе в этом угощении. Союз отправил меня искать удобное для меня место, а сам сказал, что хочет дополнить заказ. Пожимаю плечами и молча удаляюсь вглубь помещения, прекрасно зная, куда хочу сесть. Кафе это я любил и был здесь достаточно частым гостем. Заведение подкупало своим антуражем: всё помещение выполнено в преимущественно красно-оранжево-черных тонах, на всех окнах висели подвязанные занавесы, а каждый столик находился на удобном расстоянии друг от друга. А ещё тут всегда чуть притемнено. Сажусь в мягкое кресло у стены и вижу шагающего ко мне Союза. Он же не шёл всё это время за мной, стоило мне отвернуться? Мужчина положил на столик специальный пультик, которой завибрирует, когда будет готов заказ и скинул с плеч пальто, начав взглядом искать вешалку. -Позади тебя. - киваю чуть в сторону и русский тут же обернулся. Пока он воевал со странной для него вешалкой, я от скуки наблюдал за ним. Широкоплечий, высокий и так хорошо слажен, не в пример маленькому и худому мне. Как он не раздавил меня тогда? С испугом одёргиваю себя от неприятных воспоминаний, стараясь стереть из своей головы образ того страшного, обезумевшего русского. СССР сел напротив, а я продолжал смотреть прямо на его лицо. Он мне улыбается, а тогда на его лице застыла равнодушная гримаса психа. Сейчас он так радушен, но тогда он изнасиловал меня, как проклятье приговаривая "Ты моя". Он преследовал меня, догонял, специально отпускал и снова догонял. Я для него игрушка. Передо мной сидит псих и смотрит на меня своим единственным глазом, как на провинившегося. Его холодный, ехидный голос недовольно шептал: -Ты плохая невеста. Тебя следует наказать.