Пепелище цивилизации

24 июня 2070 года, я уже целый месяц живу в посёлке, а ремонт транспортника всё идёт и идёт. Сегодня механик потребовал гусеничную цепь, аргументируя, что он уже закончил механизмы, и мы вынуждены были снова идти и ковыряться в радиоактивных танках. Они настолько сильно были поражены радиацией, что это ощущалось при контакте, но ладно бы если они только заражены, но они ещё и повреждены! Найти целую гусеницу было довольно проблематично. Спустя 2 часа мы смогли снять цепь, но это было только полбеды, танковая гусеница была больше, чем у транспортника. Пришлось с помощью бензопилы отрезать ненужное. Утром следующего дня я по привычке потянулся за шлемом, который обычно лежал у изголовья кровати, но его там не оказалось. Сначала мне это показалось странным, но потом на меня выбежала собака с ним на морде. Это был пёс Ромы. Я погладил животное и забрал каску. «За прошедший месяц я многое узнал, стал более человечным.» - подумал я. От размышлений меня оторвал хозяин собаки. - А вот ты где! – крикнул он. - С добрым утром. – сказал я. - Ага. – ответил Рома. - Что-то не так? – спросил я его. - Отец просит тебя зайти к нему. – ответил он, по его интонации я понял, что дело дрянь. К обеду я уже стоял перед знакомой мне дверью городского главы Ивана Андреевича. Глава стоял и глядел куда-то в окно. - Вызывали? – сказал я входя. - Да, вызывал. – ответил он на русском, что было для него очень странно, - Транспортник готов. Ты уверен, что хочешь уехать? - Да, сэр! – по привычке сказал я. Да уж, армия привила мне много привычек. Начиная с подъёма в 6 утра с поиском шлема, заканчивая тем, что, когда мне скучно, я начинаю чистить свой АК. - Хорошо, тогда удачи тебе. И по пути тебе попадётся комплекс ферм. Объезжай их от греха подальше. – подвёл итоги Иван Андреевич. - Понял, сэр! – отозвался я. Вообще проведя здесь месяц, я успел порядком привязаться к этому месту, которое значительно отличалось от моих казарм, в которых я вырос. Если честно я не хочу вспоминать об этом месте, но похоже придётся поведать вам о нём. Всех детей ещё до рождения разбивали в взводы, взводы комплектовали в роты, а роты в армии. В одном взводе было 10 человек, в роте 3 взвода, а в армии от 20 до 40 рот. Везде была своя иерархия. В взводе был главный капитан, в роте командовал полковник, а армией руководил генерал армии. В нашем взводе особого назначения я был капитаном. Поэтому смерть моих подчинённых на моей совести, а вспоминая казарму, я вспоминаю их всех. Мы росли в отдельной комнате, довольно просторной скажу вам. В возрасте от 3 до 10 лет мы постоянно находились под наблюдением. Эти эксперименты показывали, как мы ладим, и выявляли «бракованных». «Бракованных» забирали и их больше никто не видел. Однажды одного из наших забрали. В один прекрасный день 6362 увели, и он не вернулся. Вместо него привели 4825. Нам ещё в детстве говорили, что мы созданы убивать и должны выполнить долг перед Отцом. Но зачем и кто он такой не говорили. В 11 лет нас забирали на занятия. Там нам преподавали азы военного дела. Учили стрелять, маскироваться, метать гранаты, а остальное загружали в чип. Чип вживлялся в возрасте 10. К 16 годам мы были готовы идти на фронт. Профессиональные военные выполняющие свой долг в независимости от ситуации, готовые пожертвовать собой ради общей цели, беспрекословно следующие приказам, идеальные солдаты. К своим 20 годам я видел лишь смерть, страдания и недовольное лицо полковника. Я до конца своей жизни буду помнить вид «ядерного гриба». И никогда не забуду, что химическое и биологическое оружие делает с людьми. На моих глазах появлялись новые генетические мутации у зверей, людей и птиц. Это страшно поверьте. Когда вы увидите собаку, у которой клыки настолько большие, что пасть с трудом закрывается, вы меня поймёте. Итак, завтра я еду в Киев, я надеюсь найти людей там. Я больше не хочу убивать, а хочу помогать выжившим, которые считаются таковыми по моей вине. «Я хочу спасать людей!» - с этой мыслью я на следующие утро заводил транспортник и вновь колесил по разбитым дорогам. На шлеме я нарисовал белой краской букву «А», которая символизировала мою аполитичность и мой атеизм, чтобы в определённых кругах общества не отхватить по щам. К полудню счётчик стал трещать активнее, чем раньше. Я выглянул наружу и увидел указатель «КИЕВ 5км». Через несколько минут я уже стал въезжать в окрестности. Спустя ещё полчаса я уже видел букву «М» и название станции «Академмістечко». Я решил это проверить, как и ожидалось метро завалило. Ещё один путь к выживанию был отрезан. Оставалось надеется на эвакуацию жителей. Ещё несколько часов я ехал через город, останавливаясь только если счётчик уже не трещал, а визжал. Город лежал в руинах, от былых размеров не осталось и следа. Некогда гигантский город превратился в пыль. Чем ближе к центру, тем больше фон и выше степень повреждения зданий. Решив, что приближаться к центру слишком рискованно, я срезал и поехал по течению Днепра. К утру следующего дня я уже подъехал к Черкассам. Я остановился возле заправки, мне нужно было зарядить аккумуляторы транспортника. Оставив его, я пошёл искать людей. Город не выглядел мёртвым, но его определённо потрепало войной. Идя по улицам, я наткнулся на вооружённый отряд. - Чужак! Огонь! – крикнул впереди идущий местный. Они открыли огонь, но я успел заскочить за угол полуразваленного здания. Судя по звукам это были в основном малокалиберные пистолеты, но был один автомат, скорее всего старый АК-47. Я снял свой «Калашников» с предохранителя, передёрнул затвор. И стал аккуратно пытаться разобраться с нападающими. Через 15 минут я уже осматривал трупы. Меня привлекла нашивка ворона на плече. Взяв пистолет одного из них, я дал «контрольный» всем. Солдатские привычки, как бы не пытался, не смог их побороть, но нужно было идти, так как на звуки выстрелов могли сбежаться другие. Я поспешил скрыться в подворотне. Через несколько часов блуждания по дворам, я похоже нашёл жилой район. Здесь было немноголюдно, и среди прохожих я то и дело замечал людей с нашивкой ворона на плече. Похоже это были здесь власть имущие. - Простите… - попытался я завести разговор с прохожим, но меня проигнорировали и поспешили в подъезд. Уже отчаявшись я решил перестать, но тут меня схватили за рукав и затащили в один из подъездов. - Ты в своём уме, ты, что на себя напялил? – кричал на меня незнакомец, - Вороны тебя мгновенно сцапают! - Кто? – ничего не понимая спросил я. - Вороны! – ответили мне. - А это кто? – получив только больше вопросов переспрашивал я. - Ты, что не местный? – продолжал незнакомец. - Мой номер 5873, я бывший солдат специального подразделения ударных войск. – ответил я. - Солдат? Как ты сюда попал? – удивлённо спрашивал он. - Приехал на транспортнике. – отвечал я. - У тебя есть транспорт?! – уже крича спрашивал некто. - Спокойно, нас могут услышать! – говорил я ему. - Меня зовут Вова, я местный житель. – представился он. - Что здесь происходит? – перешёл к делу я. - Немногим после бомбардировки Киева, у нас тут случился переворот. Сначала к власти пришли Вороны, а потом появились «Проклятые». Эти две группировки борются за власть, и у них часто бывают вооружённые стычки в центре. – объяснил Вова, - Здесь опасно, лучше уезжай! Хотя ты можешь нам помочь. У нас тут назревает восстание против обеих групп. - Я могу помочь! – согласился я, хотя это было слишком легкомысленно. Ведя меня в штаб сопротивления, Вова попутно вводил меня в курс дела. Идя по очередной улице, я увидел, как мою машину тащат куда-то. - Мой транспортник! – крикнул я, в этот момент я отбросил все сомнения, я сказал, - Я буду с вами до тех пор, пока не верну машину! - Вот и отлично! – радостно сказал мне Вова. - Товарищ капитан, у нас пополнение! – объявил он, когда мы вошли. - Отлично, сержант! – откликнулся капитан. Это был молодой человек, на вид чуть старше меня, где-то 23 года, а уже капитан. Боевого опыта явно было немного. Откуда же ему взяться? - Мой номер 5873, я бывший солдат специального подразделения ударных войск. – представился я. - Солдат? Прекрасно нам так не хватает опытных бойцов! – с таким энтузиазмом говорил командир, - Вова расскажи ему план! - Есть, сэр! – откликнулся солдат, - Слушай, план таков…