Пепелище цивилизации

- Кто тебя послал? – спрашивал меня надзиратель. - Я не знаю. – отвечал я. - Значит так. – сказал, беря Маузер в руки, - Ты выбрал по-плохому. Он вплотную прижал его к моей ноге чуть выше колена. Громыхнул выстрел. Я почувствовал резкую и сильную боль. На глаза стали наворачиваться слёзы, но я лишь крепче сжал зубы и продолжил молчать. Даже когда мне оторвало руку я не чувствовал такой боли. В тот момент я думал лишь о том, как мне спастись и спасти остальных. - Рядовой, быстро принести мне пыточное оборудование. – после последнего он улыбнулся как умалишённый. В нём было, что-то дьявольское. Через несколько минут примчался рядовой с чемоданом. - Вот доктор Кёлер. – сказал нацист. - Так это ты Кёлер? Отлично, как выберусь прикончу без лишних раздумий. – огрызнулся я, хотя я был далеко не в том положении, чтобы дерзить. - Это мы ещё посмотрим 5873. – хихикая произнёс он, - Твоё тело будет служить во славу Рейха. «Чёрт, он явно задумал, что-то отвратительное.» - подумал я. Нет, я не боюсь смерти, просто в тот момент у меня случился панический удар. Безумный доктор достал из чемодана скальпель и принялся ковырять рану. - Попробуем ещё разок. Кто заказчик? – продолжил Кёлер. - Я быстрее сдохну, чем скажу! – снова дерзил я. - Это мы можем устроить. – ещё шире улыбаясь сказал безумец. Он бросился к чемодану за новым инструментом и оставил скальпель в ране. Мне стоило невероятных трудов за те несколько минут пока мой палач искал новое орудие пыток, вытащить его и разрезать им верёвку. - А вот и моя малышка! – сказал он, доставая из ящика ржавую пилу, - Рядовой, будьте добры оставьте нас. У меня созрел план. Когда этот урод подойдёт достаточно близко я пырну его. И вот он приближается, заносит пилу и выпад! Скальпель в горле у доктора, кровь хлещет как под напором, но я не ограничился одним ударом, я стал бить и бить из раза-в-раз это приносило всё больше удовольствия. Лишь когда тело доктора стало похоже на вырезку для шашлыка, я остановился. И пол, и стены и даже потолок, всё было залито и забрызгано кровью. Через некоторое времени мне удалось вернуть рассудок. Встав на ноги, я увидел, что моя форма залита кровью. Нужно было вытаскивать остальных. Рядовой стоял в шоке, когда увидел меня. Вышел из транса, когда я вогнал медицинский нож ему меж глаз. Снова фонтан крови. Рядом со входом заботливо были уложены мои вещи. Вот удача! Нужно найти Джима и Джона. Долго идти не пришлось. Я услышал разъярённые крики офицера и всё сразу стало ясно как день. Метнувшись на звук, я увидел солдата, охраняющего вход. Надо было его отвлечь. Взяв какой-то камень, я метнул его в соседний проход. Солдат повелся. Я набросился на него сзади и перерезал глотку. Ворвавшись в комнату, я метнул скальпель унтеру. Тот истекая кровью упал на пол. На стуле сидел Джон. Его синей кровью было обрызгано всё вокруг. Сам же он выглдел довольно неплохо. - Ты как? – справился о состоянии друга я. - Нормально, жить буду. – ответил красноглазый. - Отлично вот твои вещи. – сказал я, кидая ему мешок с вещами. Мы двинулся к выходу в поисках Джима. Применив старую тактику, мы разобрались с охраной. Войдя в камеру, мы обнаружили, что Джима пытал сам телохранитель психа. Всё так, как и говорил Рома. Это определённо этот человек. Я моментально набросился на него, но он увернулся. Я повторил выпад. Я повторял атаку снова и снова пока Джон освобождал Джима. Соперник перестал обороняться и перешёл в атаку. Атаки были яростными и напористыми. Меня загнали в угол, но тут Джим схватил его сзади, сам он был на грани смерти. Из последних сил он сказал: - Стреляй! Я спустил курок Маузера. Оба упали замертво. Кажется, пуля прошла на вылет. С телохранителя упал капюшон. Моё лицо перекосилось в гримасе ужаса. Это был 4825. Я не хотел верить в это, но разорвав одежду и увидев метку все сомнения отпали. Это был он. Бросившись к умирающему Джиму, я увидел, как он протягивает мне руку с жетоном. - Миссия выполнена, командир. – еле слышно сказал он. - Джим, нет, прошу не надо! – кричал я. На, что он ответил: - Никто не знает, что лучше… - это были его последние слова. После этого у меня сорвало крышу. Я в одиночку расстрелял почти всю станцию. В моей голове вертелась мысль о предателе 4825 и о мёртвом Джиме. В реальность меня вернула дверь с надписью: «Объект 11». - Что?.. – выражал мысли в слух я, - Неужели… Это дало мне надежу. Выдернуло из темноты ярости. Нажало кнопку отключающую режим уничтожения всего и вся. Дверь долгое время отказывалась открываться, всадив в замок пару пуль я выбил её с ноги. Передо мной сидела девушка лет 18 и удивлённо хлопала глазами. - Ты кто? – тоненьким голоском спросила она. - Я? – растеряно, пытаясь собраться с мыслями говорил я, - Меня зовут Лёха. - Лёха? – ещё больше удивляясь говорила она. Мы стояли так с минуты 2 просто разглядывая и изучая друг друга. - Чёрт, Лёха, ты, что натворил?! Ты же почти всех вояк на станции убил! – прервал наши гляделки запыхавшийся Джон, - А это ещё кто? – спросил он переводя удивлённый взгляд на нее. - Объект 11. – ответил я. - Хватай и валим отсюда! – крича сказал он. Едя всё на той же машине мы на всех парах мчались прочь, пролетая КПП один за другим. Возле линии фронта мы притормозили. - Ты в своем уме?! – кричал на меня Джон, но я его не слушал. - Никто не знает, что лучше. – сказал я. - Чего?! Ты меня слушаешь? – продолжал он. Я ушёл в себя, я думал лишь о том, что даже вещи мы его забрали, а тело нет. Даже похоронить нечего. - Когда приедем в сектор 8 (там у нас в тот момент была квартира, если можно было так сказать), мы обязательно должны поставить ему надгробие, хотя бы просто в память. – сказал я. На глаза снова стали наворачиваться слёзы. Хорошо, что Джим научил Джона водить. Если бы не он мы бы не смогли и с места тронуться, так как я был далеко не в том состоянии, чтобы водить. Я всё крепче сжимал в руках его жетон. Спустя неделю мы прибыли на станцию ВН-41, которая когда-то была городом Черкассы. Где 5 лет назад я учувствовал в перевороте. Забрав транспортник, я подогнал его поближе к нашему дому. Я снова начал вспоминать как на нём мы уходили от стольких погонь, вылезали из самых безнадёжных передряг. Нашему новому снайперу мы дали имя Элевон, не заморачиваясь с этим. Сегодня были поминки Джима. Я позвал всех, кого знал, даже Рома как-то выбрался к нам. - Этот человек был мне как брат, с ним мы прошли огонь и воду. Мы оба пережили эту чёртову войну и не тронулись рассудком, он и Джон стали для меня семьёй. – последние слова я говорил с тяжестью на сердце. - Если бы не дар этих двоих нарываться на неприятности, то я бы гнил в секретном бункере нацистов. – выступил Джон. - Выпьем за него! – сказал Вова. - Да! – поддержал его Рома. Все пили. Вова опять нажрался и валялся на полу и храпел. Роме профессиональная привычка не позволяла много пить. Джон переживал потерю тяжко, но держался молодцом, правда, где-то через час он и капитан повстанцев уже распевали какие-то песни. Я сидел всё за той же стойкой попивая свой любимый янтарный виски. - Знаешь, Эл (сокращение от Элевон), всё, что я усвоил за свои 25 лет жизни, так это то, что жизнь ужасно жестока и несправедлива. Она забирает самых дорогих нам людей…