И в каждом из миров встретятся вновь

— Смотри под ноги, — Алекс очередной раз достаёт своего попутчика за ворот куртки из сугроба. — Я же говорил: там, где лёд менее прозрачный, — глубоко. — Да он тут везде одинаковый, — раздражённо бурчит Коста. Рэн вздыхает: этот журналист безнадёжен. — Где же твой робот? Он ведь может указывать безопасную дорогу. — Он провалился три сугроба назад и так и не выбрался. После полуминутной паузы губы детектива отчётливо произносят: — Что? Ты дурак или как? Не собираешься вернуться за ним? Это же твой «вечный спутник». — Да сам выберется, — отмахивается Феникс, уворачиваясь от рук Алекса, готовых вцепиться в ворот куртки. — Не впервой. У него крепкая броня, и он может продвигаться подо льдом. Детектив отстраняется и разводит руками, всем своим видом говоря, что больше он не намерен вмешиваться в отношения этой странной парочки. По прошествии двух часов становится прохладнее. Рэн собирается дойти до первого места привала — проката снегоходов, потому темп не сбавляет. Да и что толку было бы сбавлять его — всё равно вокруг ничего нет и теплее от этого не станет. Когда Феникс проваливается под местный снег в пятнадцатый раз, а Рэн уже привычным жестом достаёт его от туда, из образовавшей дыры следом за хозяином выпрыгивает Чеша. — Информация проанализирована, найдены все возможные дыры, составлена примерная карта местности с учётом ландшафта, скрытого под снегом, — тараторит котодроид. — Отличная работа Чеша. Иди сюда, погреем твои датчики, — Коста раскрывает объятия навстречу роботу, и тот послушно прыгает на руки хозяину. Будь Алекс Рэн не Алексом Рэном, он бы даже расчувствовался от такой пылкой встречи друзей, но он только радуется, что теперь не придётся тратить время на вытаскивание попутчика из сугробов. Когда Алекс уже и сам начинает замерзать в специальной утеплённой одежде, охотники за Совами наконец-то добираются до первой цели. — О-о-о, иноплането туристо, добро пжеловать. Щоти просите у нама? У нама ести снегоходули хорощ. Хорощ снегоходули, и тэплы чэй, и тэплы плыд, — не дав и рта раскрыть путешественникам, разглагольствует вышедший навстречу гостям хозяин проката «Во льдах Меглис». — Добрый день, — невнятно пробормотав слово «день» и улыбаясь краешком губ, произносит Рэн, пожимая руку хозяина проката. — Можно нам две чашки чая и два снегохода? И две комнаты. Сидя в тёплом помещении, Феникс по привычке изучает окружающую его обстановку, а Чеша делает пометки в блокнотах. Чай приятно пахнет незнакомыми травами. Кажется, туда добавили несколько капель алкоголя, потому что напиток обжигает горло и оставляет привкус рома. — Видели, видели. Пару день тому назад бывали тут иноплането туристо в маскавах с капюшенами, надвинутыми на лице их, — кивает хозяин проката на вопрос Рэна, не проходили ли здесь раньше их другие люди. На вид хозяину проката лет за сорок. Когда он говорит, его губы поминутно растягиваются в улыбку, под глазами появляются морщинки, а взгляд становится пустым, будто бы мужчина то и дело окунается в омут воспоминаний. Хозяин проката рассказывает, что фанатики явно разбили лагерь где-то неподалёку, потому что по утрам, расчищая место стоянки снегоходов, он видит следы. — Сколько Вам лет? — повинуясь профессиональной привычке, интересуется Коста, почувствовав, что согрелся и осмелел от рома ровно настолько, чтобы начать задавать вопросы. Мужчина поднимает на гостя глаза с яркими искорками на глубине. — Мне шестьдесят шесть земельных годов. — Но выглядите Вы лет на сорок пять, — удивлённо говорит Феникс, подавшись вперёд, чтобы лучше разглядеть лицо собеседника. — Секретос всегдашних ледов, секретос климата местечкового, — загадочно бормочет старик, выглядя весьма польщённым таким пристальным вниманием. — Найдётся ли у Вас две комнаты? — вклинивается в завязавшийся разговор Рэн. — А как жо, буде, буде. Будьте, сиколько требово. Гостем рады. Потым покажу вам снегоходули. Добро отдыхати. С этими словами мужчина покидает гостиную с небольшой кухней, чтобы подготовить места для гостей. *** Комнатка тесная, но уютная. Из мебели — шкаф, тумбочка со старинной лампой, односпальная кровать. Фениксу трудно заснуть, когда солнце ещё не село. На Меглис cветовой день длится куда дольше, чем на родной планете Косты. Даже привычный шорох, производимый Чешей, очередной раз анализирующим полученную информацию, не убаюкивает возбуждённое начавшимся путешествием сознание Феникса. Журналист какое-то время сидит в кровати, буравя взглядом стену, на которой поминутно вспыхивают отблески ото льда, а затем перебирается на широкий подоконник (комната располагается под крышей). Коста смотрит на пейзажи за окном, поражаясь, насколько разнообразен этот мир. Возможно, при должном изучении планеты среди льдов можно найти драгоценные камни. Но стоит порадоваться, что люди ещё не добрались до этих мест, иначе бы тут не осталось живого места. Всё, к чему бы люди ни прикасались в последнее время, начинает кровоточить. — Ну, что, Чеша, есть что-нибудь интересное? — прикрывая глаза и надёжнее кутаясь в плед, спрашивает журналист. Котодроид отрывается от своего занятия: — Когда я составлял примерную карту, обнаружил странную подземную пещеру. По моим расчётам она находится почти под этим домом. Мне кажется, что там должен жить кто-то огромный. Также я нашёл информацию, согласно которой на этой планете порой прорываются из-подо льдов гейзеры. Никто не может объяснить их происхождения. — Надеюсь, тут нет кипящей лавы прямо подо льдами… — Сомневаюсь. Разве что дракон. — Дракон? — Феникс открывает глаза и с усмешкой смотрит на ассистента. — Их не бывает, Чеша. — Пока мы их не видим, можем считать, что их нет. Но совсем не обязательно, что их не может быть в природе. — Я был бы не против встретить дракона, — Феникс задумчиво касается стекла, а затем, чуть сместившись в сторону, распахивает окно. — Где говоришь, располагается пещера? Несколько минут робот молчит, а затем запрыгивает на место рядом с хозяином и кивает мордой в сторону стоянки снегоходов. — Чуть дальше и правее от стоянки. — С какой точностью, в таком случае, построено это место. — Верно. Такое чувство, что старик знает о существовании пещеры. Спой. Просьба спеть так внезапно повисает в воздухе, Коста удивлённо смотрит на котодроида, полагая, что система очередной раз дала сбой. — Спеть? — Да, я читал, что бывают песни-призывы драконов. Вдруг твой голос понравится дракону, и мы увидим его вживую. — Хм, Чеша, эта информация явно почерпнута из книг фэнтези. — Спой. Коста думает: «Впрочем, почему бы и нет». Он поёт первую пришедшую на ум песню, а затем порыв ветра едва не сшибает его с подоконника. Феникс кашляет, глотнув холодного воздуха, и зажмуривается. А когда открывает глаза, успевает увидеть яркие янтарные глаза, мелькнувшие в нескольких сантиметрах от его лица, затем чувствует, как его резко сдёргивают с подоконника. Он изо всех сил цепляется пальцами за ребристую поверхность того, что его так перспардонно сорвало с тёплого местечка под крышей, чтобы не упасть вниз, а в следующую минуту с ужасом осознаёт, что сейчас и так разобьётся о ледяную поверхность планеты, потому как летит прямиком носом в лёд. Но вот чудеса: ледяная поверхность как будто расступается, пропуская Косту на странном летающем объекте в глубину подземных лабиринтов. В следующую минуту Феникса обступает мрак, и он теряет сознание. — Говорил же, песня призыв, — констатирует довольный Чеша, успевший выцепиться в хвост летающей громадины, и скрываясь вслед за хозяином под землёй. Проснувшись после нескольких часов крепкого сна, Рэн матерится от души, обнаружив отсутствие Косты в комнате, распахнутое окно, обрывки записей Чеши и тёплую куртку своего попутчика. Переминающийся с ноги на ногу старик явно не добавляет атмосфере спокойствия. — Что ещё? Говорите уже, — раздражённо бросает хозяину проката детектив. — Я думаю, это дракон… Не любить он гости когда. — Дракон? — Рэн думает, что старик сошёл с ума, губы детектива белеют. — Лабиринто подземно… Карту сейчас, — смущённо бормочет хозяин проката, выходя в другую комнату. «А я знал, что у меня будут проблемы с этим парнем», — тщетно стараясь успокоиться, мысленно говорит себе Алекс.