Обскур

*** Суббота, вечер       В Малом зале Министерского дворца было шумно и явно не хватало свежего воздуха. Скрипачи надрывались на подиуме, им вторила истеричная виолончель; бегали туда-сюда официанты, принося и унося шампанское и закуски. Раз в полчаса какой-нибудь важный богатый старичок выходил на трибуну и просил внимания, разглагольствуя о том, как необходимо поддерживать юные таланты, — апрельский ежегодный прием традиционно посвятили частным стипендиальным фондам. Панси, Астория и Блейз заняли столик в углу и разглядывали гостей.       — Ма тоже тут, обещала пособирать сплетни про Нотта. Вон, с матерью Акимбо стоит, — начал Блейз, облизывая палец. — Знаете, не люблю я эти скучные движухи! И что-то она в них находит? Эти деды же разваливаются на глазах!       — На этих «скучных движухах» решается судьба Магической Британии, — возразила Астория, попивая шампанское. — Как бы уныло это ни звучало.       — И тут вкусно, — добавила Панси. — Попробуй вон ту закуску с баклажаном, она супер! Нотта не видите?       — Нет, как и Смита. Поговаривают, что Бэрк тоже не придет.       — Неудивительно, — буркнул Блейз. — О, там Булстроуд с Гойлом, подойду к ним. Спрошу, не видели ли они Тео.       — Да, давай, — согласилась Панси. — А мы еще тут посидим, понаблюдаем.       Астория пересела на место Блейза, откуда открывался удобный обзор на весь зал. Панси поглядывала в сторону брата и сестры Стреттонов, которые учились на курс младше. Они явно чувствовали себя не в своей тарелке, то и дело что-то роняя и извиняясь перед официантами. Потом появился их сокурсник Ледбёри и увел их к сцене.       Когда Панси уже собралась присоединиться к беседе миссис Забини с дамами, мимо них прошел, приветливо улыбаясь, Перегрин Деррек — знаменитый загонщик.       — Мисс Паркинсон, мисс Грингасс, — кивнул он. — Могу я присесть к вам?       — Да, конечно, — улыбнулась в ответ Астория. — Как вам прием? Я слышала вашу речь. Здорово, что и вы решили поучаствовать.       — Да, помогать восходящим звездам квиддича — мой долг, — хохотнул он, присаживаясь за стол. — Как и ходить на все эти приемы. Спонсоров на гранты, мисс Грингасс, найти очень сложно.       — Конечно, понимаю. Наш главный редактор постоянно на это жалуется.       Завязался непринужденный разговор. Деррек сообщил, что с интересом следит за «Обскуром» и особенно за спортивной колонкой мисс Уизли, хотя, на его взгляд, она могла бы быть побольше. Панси и Астория внимательно слушали. Деррек оказался приятным собеседником и хорошим рассказчиком. Астория предложила сделать совместное интервью, на что он с радостью согласился.       — А я вот редко выбираюсь на светские вечера, — поделилась Панси. — Говорят, рождественский прием был исключительно хорош. К тому же там был Министр Бэрк, а наш журнал, как вы знаете, тщательно следит за его работой, хоть и не высоко ее оценивает. Интересно было бы послушать его речь на этом мероприятии.       — Его можно понять, — нахмурился Деррек. — У меня нет детей, и я даже не могу представить, как ужасно потерять единственного ребенка! К тому же, у рода Бэрков совсем не осталось наследников. Для древней семьи это огромнейшая трагедия, вам ли не знать?       — Двоюродные братья, сестры? Племянники? Дальние родственники?       — Ни о ком таком не слышал. Их род угас, к сожалению. Знаете, на том Рождественском приеме, о котором вы вспомнили, мисс Корнелия безукоризненно держалась весь вечер, настоящая хозяйка древнего дома! Очень благоприятное впечатление произвела на меня и на всех гостей. Она показалась мне слишком... зрелой для своих семнадцати лет, но ведь это понятно, у нее умерла мать, когда ей было пятнадцать. Плюс высокий статус. Обычно девушки ее возраста плевать хотели на такие вещи, но она приняла эту ответственность. Что достойно уважения.       — Да, об этом мы слышали. Ее сокурсницы тоже отзываются о ней в подобном ключе. Но неужели она даже не танцевала? Школьницам, даже самым серьезным, только повод дай покружиться в танце с каким-нибудь красавцем, — заметила Астория, переводя взгляд на Панси.       — Не помню. По-моему, дала круг с Роули, да и все. Я не особо за ней следил.       — С Роули? Замом?       — Ну да, с кем же еще. Он же старый друг Бэрков. Ну, может, с отцом на самом открытии, но я опоздал, не видел.       — А что случилось с матерью? — спросила Панси.       Деррек задумчиво почесал затылок.       — Говорят, она была тяжело больна. Вы ее видели незадолго до смерти?       — Да, но это было еще до войны.       — Вот то-то же! Бедная девочка! Что ж, пойду еще перекинусь парой слов с мистером Флинтом, — Деррек показал на поджарого хмурого волшебника с густыми бровями. — Дела сборной не ждут!       — Удачи, мистер Деррек. Мы вам напишем.       — Да, я думаю, что встретимся в четверг. До встречи!       Панси подцепила вилкой очередной баклажан, прежде чем отправиться к мисс Забини.        ***       Тем временем Джинни тщательно пережевывала подгоревший бекон, приготовленный Малфоем. Нотт сидел рядом, одетый в старый смокинг. «И что это он так вырядился?» — подумала Джинни и перевела взгляд на Малфоя, скрестившего руки на столе. Он ничего не ел, только отпивал мелкими глотками чай из огромной красной кружки с медвежонком, потирая покрасневшие глаза.       Немного погодя Джинни решилась спросить:       — Так что, получается, на Нотте какое-то проклятие?       — Непреложный обет. Я уверен в этом, — подумав, ответил Малфой. — Он мешает говорить, причиняя невыносимую боль. Предполагаю, он заключил сделку с моим отцом. Он тот еще урод.       — А его можно как-то обойти? Или вообще без шансов?       — Нет, — оторвался от ужина Нотт. — Кому дал, не скажу при всем желании. Но что точно знаю, тебя теперь ищет Роули. Он увидел в списке посетителей, что ты вышла за Смитом. Этот дом под фиделиусом, здесь он тебя не найдет. Выйдешь на улицу — тебе крышка, даже если сменишь палочку. Он мастер слежки.       — Зачем ты нам помогаешь?       — Я помогаю себе, — Нотт встал из-за стола. — Прошу извинить. Я должен успеть на Министерский прием. Хоть нормально поем.       Малфой меланхолично отпил чай.       — Точно! Астория и Панси тоже туда собирались! Ты можешь передать им записку? — с надеждой спросила Джинни.       — Не обещаю, но попытаюсь. Думаю, это поможет делу.       Джинни быстро трансфигурировала салфетку в клочок плотной бумаги. Часов пять магия продержится. Малфой вытащил откуда-то ручку и протянул ей.       — Что это?       — Ручка. Попробуй, это удобно.       Оказалось и правда удобно. Джинни взмахнула палочкой и удовлетворенно хмыкнула. «я! б щфцс ш б ё щ. йаажэ югшф фёю. цмоуаф, лдю сгъэгерцфж. я. эж яъыцв ебнгвшфо. яёбюмбх чсаты. п.з.», — пробежалась она глазами, сложила записку пополам и протянула Нотту. Тот, не читая, положил ее в карман.              ***       В субботу вечером «Белая Виверна» была полна всякого разного народу, в основном, конечно, не самого благополучного: на улице дымили оборотни, мрачно оглядывая прохожих; дверь то и дело хлопала и скрежетала от бесконечного потока людей; на лестнице у входа в паб уселся чумазый старик с протянутой кепкой, одетый хуже домового эльфа. Изредка кто-нибудь жалостливый подкидывал ему сикль на выпивку, а одна дама даже сунула целый галлеон.       Эта дама, совершенно невзрачная, со спутанными серыми волосами, протиснулась сквозь толпу и подсела к двум волшебникам средних лет, расположившимся за маленьким столиком у туалета.       — Ну как, мы выглядим достаточно стремно? — поинтересовался плешивый толстяк с редкой рыжеватой бороденкой.       — В самый раз. Какая же тут вонища! — поморщилась дама и отхлебнула из стакана толстяка. — Что это?       — Эль, и не самый худший, — ответил за приятеля тощий и бледный мужчина в очках. Когда дама уселась, он протянул ей волшебную палочку.       — Где ты добыл волосы этих несчастных? И откуда палочка?       — Магглов из клуба анонимных алкоголиков. Не спрашивай, как. Палочки, твоя и его, — он кивнул на толстяка, — принадлежали каким-то Блэкам, нашли их на чердаке, когда делали ремонт. В Министерстве давно уже списаны.       — Неудивительно, что мое зелье так отвратительно пахло, — поморщилась дама, крутя в руках палочку.       — У нас максимум часа два, — перебил ее толстяк. — Давайте определимся еще раз с планом. Король?       Король прокашлялся и отпил немного эля:       — Разведываем обстановку. Медленно выходим, не привлекая внимания. От салона Скаррса сразу направо, типа идем на Диагон-аллею. Когда свернем, наденем плащи из «Вредилок». Они отведут чужие глаза. Доходим до лавки. Я сканирую дверь на наличие сигналок, проклятий и прочих охранных заклинаний. Валет следит за улицей, Дама за домом. Потом действуем по ситуации. Импровизируем, короче.       — Все, как всегда, — резюмировал толстяк и довольно рассмеялся. Дама удовлетворенно улыбнулась.       Через десять минут троица вышла из паба. Дама поежилась и скрестила руки под мантией, и Валет нежно обнял ее за талию. Пройдя метров пятнадцать, они свернули в узкий проулок, прошмыгнули между домами и надели плащи. Палочки Блэков слушались их не очень хорошо, срабатывая только на второй-третий раз, но хотя бы не сопротивлялись. Подогнав мантии по размеру, они приблизились к «Горбину и Бэрку».       Все заняли свои позиции. Король подняла на крыльцо и просканировал дверь.       — Остенде! Инвизибилия ревеларе! Эректус! — он сделал круговое движение палочкой и застыл в ожидании.       Было тихо. На мгновение дверь озарило зеленоватым свечением, но больше ничего не произошло. Дама вопросительно посмотрела на Короля.       — Придется вскрывать вручную. Иди сюда.       Дама вытащила из поясной сумки длинную плоскую отвертку. Король вставил ее в замок, пошевелил и протолкнул поглубже, наклоняя в сторону. Он повторил операцию еще несколько раз. Наконец, замок щелкнул.       — Силенциум! — прошептала Дама, указывая палочкой на тяжелые металлические петли, на которых висела дверь, и Король, надев толстые кожаные перчатки, открыл ее. Валет, приготовив палочку, последовал за ним. Дама, осторожно прикрыв дверь, вошла последней. В лавке царила непроглядная тьма.       — Люмос!       Слабый и холодный свет, впрочем, сделал помещение еще более зловещим. Тсантса, свисающая с потолка, зловеще сверкнула мертвыми глазами, будто проклиная непрошенных гостей. Валет отшатнулся от неожиданно возникшего перед глазами птичьего скелета. Король сердито шикнул, и тот неслышно отошел в сторону. Дама встала на середину комнаты и четко произнесла:       — Акцио, вещи Джинни Уизли!       Ничего не произошло.       — Вы ничего не слышали?       — Нет.       — Мне кажется, я слышала чириканье.       — Неудивительно, эти скелеты мегажуткие, — вздохнул Валет.       — Обойдем прилавки. Ничего не трогать! — скомандовал Король, и они разошлись по помещению.       Прошло полчаса. Поиски ни к чему не привели. Дама разочарованно развела руками.       — Давайте уже пойдем отсюда?       — Нет, — ответил Король. — Должна быть хоть какая-то зацепка. Мы просто плохо ищем. Вы смотрели на полу?       — И на полу, и на полках, и под полками, я даже открыл пару шкафов,— ответил Валет. — Согласен, надо валить.       — Нет. Здесь пропала Джин и что-то произошло в ночь убийства Бэрк. Мы не можем просто взять и уйти.       Валет начал обходить лавку по второму кругу.       — Друзья, а вам не кажется, что эта птица смотрела в другую сторону?       — Не говори ерунды, это просто скелет. Я же его проверил, — отмахнулся Король. — Смотрите сюда!       Он провел палочкой вдоль стены, и появились очертания двери.       Он вошел внутрь и оказался в узком пыльном помещении, заставленном всякими вещами, где пару дней назад была Панси.       — Вещи Джинни Уизли, — упрямо повторил он.       Ничего не произошло. Король злобно пнул какую-то банку. Тонко прозвенело стекло.       — Я останусь здесь, а ты иди к нему. И постарайся вывести его отсюда. О чем он, блин, думает, Горбин вообще-то наверху! — прошипела Дама Валету. Он побежал в подсобку.       Король стоял и тупо смотрел на банку. Из нее валил синий дым.       — Вот жопа! Гарри! ГАРРИ!              ***              Панси стояла в кругу дам и мило улыбалась. Миссис Забини смеялась, сверкая идеально ровными белоснежными зубами. Миссис Шафик рассказывала про успехи своего младшего сына, который сейчас учится на пятом курсе в Хогвартсе. Миссис Гамп, прапрапраправнучка первого Министра магии, вела себя очень сдержанно и почти ничего не говорила, с откровенной скукой глядя на дам.       — Хм, а вы не видели Тео Нотта? — спросила Панси.       — Нет, а что? — спросила Шафик.       — Ну, понимаете, мы были вместе когда-то, — заговорщески произнесла Панси. — Недавно узнала, что он... вернулся. Хотела пообщаться. Он, говорят, часто бывает в Министерстве, вот я и подумала...       — Ох, деточка, — сочувственно протянула Шафик. — У него же ни гроша не осталось!       — Да? — удивленно округлила глаза Панси.       — Да-да, ему не вернули имущество. Так что на твоем месте я бы присмотрелась к внуку Крауча, Дориану. Там и репутация, и счета в порядке.       — Но все же...       — Надо думать о будущем! Учитывая, что ты половину своего имущества отписала на содержание родителей в Шотландии, — заявила Шафик. — Нет, не подумай, что я тебя осуждаю, это очень благородно. Семья — это все. Но надо позаботиться и о себе, милочка. Развлечешься со своей газетенкой, а дальше что? Продолжать род нужно только с достойными!       Гамп безразлично наблюдала за беседой, но вдруг прервала Шафик:       — А я бы не ставила крест на Теодоре. Я уверена, что он выполнит, что его там попросили, и ему все вернут. Репутация Ноттов восстановится, это уникальная семья.       — А что его попросили? — с надеждой спросила Панси.       — Этого никто не знает, кроме тех, кто его отпустил. А это Кингсли, Роули и Бэрк. Неужели ты думаешь, что все эти опасные молодые люди с темными метками разгуливают на свободе, будто ничего не случилось, просто так? Все заплатят по счетам, и все ходят под прицелом аврората, — безапеляционно отрезала Гамп. — Прошу меня извинить.       «Вот стерва, закинула удочку и свалила! — разочарованно думала Панси, смотря в след удаляющейся Гамп. — Она явно что-то знает».       Стало душно. На сцене что-то невнятно лепетал очередной спонсор-старичок. Панси еще раз внимательно оглядела гостей, но не заметила ничего занимательного. Любезно перекинувшись парой слов со старыми знакомыми родителей, она вышла во внутренний двор покурить. По саду бродили несколько пар, у фонтана сидели трое мужчин. Вдруг она почувствовала, как что-то легонько ударило ее в плечо. Ее прошиб пот.       На траве лежал бумажный самолетик. Панси провела над ним палочкой. Чисто. Дрожащими руками она развернула тонкую бумагу: «Третий этаж. Сейчас». Почерк Нотта.       Листочек вспыхнул синим огоньком и через мгновение рассыпался в пепел.       Озадаченная, Панси вернулась в коридор, ведущий в Малый зал. Идти по главной лестнице нельзя, но вот арку, ведущую в основное здание, не закрыли. Она достала палочку и тихо произнесла обнаруживающее заклинание, которому ее научил Поттер:       — Остенде! Инвизибилия ревеларе! Эректус!       Воздух заискрился желтым. «Скорее всего, заклинание наложили авторы, — стала размышлять Панси. — Значит, это подойдет».       — Мео сум, нон ноцебит!       Желтый свет снова мелькнул и погас, расходясь в стороны. Мысленно поблагодарив Поттера, Панси, еще раз оглядевшись и убедившись, что в коридоре больше никого нет, прошмыгнула в арку, по пути наложив силенцио на звук шагов.       «Это решение совершенно в духе Грейнджер и ее дружков, невероятно импульсивное, опасное и тупое. Но вдруг это не ловушка и я упущу единственный шанс что-то разузнать? — размышляла Панси, осторожно передвигаясь вдоль стены. — Хорошо, что тут горят факелы». Было оглушительно тихо, и она не слышала ничего, кроме собственного неровного дыхания.              ***              — Эй, Малфой! Что читаешь?       Сидеть без дела было невыносимо скучно. Нотт ушел, забрав с собой все надежды Джинни подать весточку друзьям. Галеон Гермионы, который она нашла на полке, судя по всему, в этом доме не ловит связь. «Интересно, как это работает? Панси же приходят сообщения, а у нее дом тоже, вроде как, под фиделиусом. А тут ни совы, ни следящие, ничего не проходит... Какого хрена все так сложно!» Джинни нахмурилась.       Малфой молчал, не отрывая глаз от учебника по зельеварению. Казалось, он вовсе и не читал, а просто смотрел на буквы, прикладывая нечеловеческие усилия их разобрать. Его правая нога мелко дрожала.       — Малфой, мне скучно.       — Почитай книжку, — буркнул он в ответ.       — Я тебе не Гермиона, хорек. Чтение — точное не мое. Так что, ищешь, как сварить зелье адекватности? Желаю удачи!       Он отложил книгу и попытался сфокусировать взгляд на Джинни:       — Уизли, отстань, пожалуйста. Мне реально хреново.       — Ну иди поспи тогда. Или поешь, вон какой ты бледный и тощий.       — Я не могу.       Он откинул голову назад и закрыл глаза, показывая, что разговор закончен. Джинни фыркнула и отвернулась. Сидеть в гостиной со странным и дерганным Малфоем ей не хотелось, и она отправилась исследовать дом.       Через полчаса она уже знала о нем все — на втором этаже три спальни и две ванные, внизу гостиная и кухня. Все комнаты были маленькими и почти не обставленными. Джинни уселась в той, что определили ей, и погрузилась в невеселые мысли о том, в какой дикий хаос превратилась ее жизнь за последнюю неделю.       Она подумала об истории Малфоя. Наверное, не стоило так над ним стебаться. Судя по всему, у него жесткий синдром отмены, и с ним надо быть помягче. Джинни стало стыдно. Она спустилась вниз, села рядом с ним и взяла первую попавшуюся книжку.       — Малфой, я была не права. Прости.       Он растерянно посмотрел на нее.       — А? За что?       — Я перегнула палку с подколами. Раз уж мы тут оба застряли на неопределенное время, я постараюсь вести себя нормально.       — Ну да, конечно, все нормально, — согласился он и потер виски.       — Тебе нужно больше пить и хорошо бы было принять снотворное и поспать. Я знаю, как ты себя чувствуешь. Мой брат Джордж через это проходил, когда умер наш Фред. Знаешь, наверное, его?       — Да, я часто видел этого парня в одном баре на Лютном, — медленно проговорил Малфой. И добавил с горечью, — Ты ведь тоже считаешь меня жалким, да? Как и все остальные?       — Нет. И пошли бы они в жопу со своим мнением, честное слово! Так что, есть зелье сна без сновидений?       — Я боюсь его пить. Я на него жестко подсел на шестом курсе.       — От пары раз ничего не будет. Ты похож на Кровавого Барона. Крепкий сон и много жидкости — то, что тебе сейчас надо. Поверь, скоро станет легче. Я налью воды и провожу до спальни. Так что там с зельем?       — На кухне, в шкафчике над раковиной.       — Окей. Я принесу.              ***              Панси долго шла по коридору, мельком заглядывая во все помещения по пути, пока, наконец, не добралась до лестницы и не дошла до Большого зала дворца. Огромное помещение было темным и совершенно пустым. По пути она не встретила ни души.       Панси обошла второй этаж по периметру. В нерешительности она остановилась перед боковой лестницей левого крыла, ведущей на третий этаж, где находились кабинет Министра, Министерская библиотека, Зал советов и множество мелких помещений для служащих. Сердце бешено стучало. Панси сжала кулаки и начала осторожно подниматься.       В коридоре третьего этажа было светло. Панси наложила на себя дезиллюминационные чары и медленно пошла дальше. Краем уха она услышала знакомые голоса и, затаив дыхание, подкралась ко входу в Зал советов. Дверь была открыта.       — ... ее где-то прячут ее подружки, отвечаю тебе. Эта газетенка мне вот, где сидит! — орал Роули. — Всех этих мелких сучек надо убить!       — Но Эрик, я делаю все, что могу, — тихо отвечал Бэрк. — И это просто девчонки, они не представляют никакой опасности. Мы не можем их убить, помнишь? Я обещал их не трогать. Они же немногим старше моей дочери...       — А если эта поттеровская девка что-то разнюхала? — продолжал истерить Роули. — Ты должен был сразу ее найти и стереть память!       — Она не знает об острове, и никто из них. Я гарантирую, сэр, — прозвучал спокойный голос Нотта.       — Даже на Азкабан при желании можно пролезть, идиот! — возразил Роули. — Это твоя вина, молокосос, что соплячки лезут не в свое дело. Я тебе приказал спалить их к чертовой матери, а ты что устроил, а? Если я эту Грейнджер еще раз увижу в банке или рядом с Министерством, я тебя, щенок, просто урою! Ты у меня сам попросишься к папочке!       — Если бы Грейнджер серьезно пострадала или погибла, Кингсли засадил бы меня обратно в Азкабан сразу же, вы бы слова сказать не успели. Это бы не пошло на пользу ни мне, ни вам, — невозмутимо парировал Нотт. — Грейнджер раскопала пару ничего не значащих бумажек. После взрыва она явно напугана и больше никого не побеспокоит, уверяю вас. Я со среды о ней не слышал. Остальные вам не помеха: Лавгуд сумасшедшая, Уизли где-то гуляет, а Гринграсс и Паркинсон просто развлекаются. Они чистокровные девушки с безупречным происхождением, и поверьте: им на самом деле нет никакого дела ни до грязнокровок, ни до недолюдей. Я знаю обеих с детства. Люди не меняются.       — Если ты гонишь, я выпущу тебе кишки, — голос Роули стал чуть мягче. — Как дела в Отделе?       — Работу начать пока нельзя. Оборудование застряло на границе со Швецией, — развел руками Бэрк.       — Но я же обо всем договорился!       — Это Швеция, а не Латинская Америка, Эрик. И место проклято, об этом все знают. И еще там сотни магглов шастают каждый день, заглядывая во все щели.       — Тело там? — спросил Нотт.       — Да, — понуро ответил Бэрк. — Моя девочка на месте.       Раздался дребезг разбитой посуды. Панси поежилась. Пора валить.              ***       — Эй вы, уроды! А ну ни с места!       Дама обреченно вздохнула и взмахнула палочкой, бросая в Смита слабенькое невербальное оглушающее. В последний момент он поставил щит.       — Вот ты стерва, еще и дерешься! Бродяги сраные!       Валет выбежал из подсобки, таща за собой упирающегося Короля.       — Вырубай его! Уходим!       Смит, выкрикивая проклятья, выпустил сноп искр, но никого из взломщиков они не задели. Валет несколько раз отчаянно дернул дверь. Дама взмахнула палочкой.       — Бомбада! Вингардиум Левиоса! — раздался мощный взрыв. Дверь с лязгом сорвалась с петель и помчалась в Смита.       — А-а-а!!! Протего!       Чары его не спасли, и Смит, прижатый мощной кованой дверью, влетел в прилавок. Троица выскочила на улицу. Дама и Валет схватили Короля за руки и аппартировали.       Через мгновение они оказались в Паззлвуде. Гермиона опустилась на траву, переводя дыхание. Голова кружилась и все вокруг поплыло, как в тумане.       — За бой должны были отвечать вы! Что за ерунда произошла?       — Я тупой, — подал голос бледный Гарри, выходя из за Рона. — Я подумал, что нашел галеон Джинни в той комнате, а это... Это было проклятое золото.       Он вытащил из-под мантии руку. Она была покрыта жесткой серой шерстью. Ногти стали длинными и мутно-желтыми.       — Ну... Э-э-э... Все не так страшно....       — Гермиона, это может быть что угодно! Я должен вернуться и выяснить!       — Дружище, мы туда не вернемся, — вмешался Рон. — Успокойся. У нас в жизни бывали ситуации и похуже. Хорошо еще, что Смит крайне хреново колдует. А вот Кингсли нам головы оторвет, если узнает, что это мы. Надо сначала запутать следы.       Гарри смиренно сел рядом с Гермионой.       — Я понимаю, что вы правы. И с этим, — он кивнул на руку, — мы разберемся. Да.       — На золото можно наложить не так много проклятий, но я тут не эксперт, — задумчиво ответила Гермиона. — Темные волшебники типа Лестрейнджей и Блэков зачаровывали свои сейфы... Паркинсон может знать, что это.       — Может, в Мунго? — предложил Рон.       — Исключено.       Через две минуты они аппартировали в знакомый лес Дин. Там было ничуть ни теплее.       — Так что, дальше на Гриммо? — спросил Рон, поежившись.       — Да. Надо отправить сообщение Паркинсон, чтобы она пришла туда после приема. Может, она что-то выяснила. И кстати, мы переспали два дня назад.       Гарри и Рон переглянулись и синхронно опустили глаза. Даже в темноте было видно, как они покраснели.       — Ну... Поздравляю? — первым собрался с мыслями Рон. — Ты, конечно, выбрала самые подходящие обстоятельства, чтобы о таком сообщить.       Гермиона грустно ухмыльнулась:       — В нашей жизни не бывает подходящих обстоятельств.       — Ты счастлива? — тихо спросил Гарри.       — В этом точно что-то есть, но я пока не знаю, что, — так же тихо ответила она, всматриваясь в холодное звездное небо.