«Дыши!»

— Послушай, — Сокджин держит в руках МРТ головного мозга Чимина, — Ты когда-либо проверял мозг? — Звучит двусмысленно, — отшучивается Чимин, скрывая тем самым дикие переживания и нервы. Сокджин улыбается в ответ, но взглядом всё ещё вопрошает ответ. — Нет, — уже без улыбки отвечает тот. — Чимин, — Сокджин вздыхает и зажмуривает глаза, а Чимин буквально вскакивает с кушетки, на которой лежал всё это время после процедуры. — Кажется, ты когда-то получил травму головы, у тебя повреждена небольшая часть мозга. — Я умру? — смотрит в пустоту Чимин, и его глаза наполняются слезами. — Нет, ни в коем случае. Вроде бы можно выдохнуть, а вроде бы, нет новостей для полного облегчения. Чимин знал, что у него могут быть проблемы с мозгом, потому что... — Ну так что, ты точно никогда не травмировался этим местом? — Сокджин прикладывает свою руку к задней части головы Чимина. — Джин, — он делает небольшую паузу, закрыв глаза, и продолжает на выдохе, — в пять лет меня избили на улице какие-то подростки за то, что я шёл в мокрой одежде... Чимину явно тяжело вспоминать это. Он всем своим видом кричит об этом. Сокджин видит, но, к сожалению, он должен узнать все подробности. — Они потом толкнули меня на землю, но так получилось, что я был уже без сил и упал пластом на спину и, видимо, именно тогда ударился головой. — Вы обращались в больницу? Сотрясение было? — Нет, Джин, я никому не рассказывал об этом инциденте до настоящего момента, — Чимин сейчас выглядит таким беззащитным и ранимым, что Сокджин не может не взять его за руку и не поддержать парня, пока тот вспоминает момент, принёсший ему травму. Судя по всему, ещё и психологическую. — Почему? — Не знаю, я боялся... — Чего? — Боялся прожить хоть день, не танцуя. — Уже тогда? — с какими-то восхищением интересуется Джин. — Да, уже тогда. И я понимал, что получил кучу травм, из-за которых меня отстранят от занятий, а я не хотел этого. — Хорошо, тогда другой вопрос: были ли признаки сотрясения? — Да, я после падения ещё час пытался остановить кровь, которая появилась на затылке. Теперь Сокджину стало всё ясно. Всё встало на свои места. — И именно поэтому ты всегда ходишь с зонтиком? Чимин резко поднимает свои глаза, абсолютно не ожидая того, что Джин поймёт это. Ничего не отвечая, Чимин кивает головой. — Но ведь ты же понимаешь, что никто больше не будет бить за это взрослого парня? — Я понимаю, но какая-то часть меня — нет. И она всегда сильнее меня. Убрав в сторону результаты МРТ, Джин помогает подняться Чимину с кушетки, параллельно пытаясь всё ещё осознать всю жестокость людей. У него в голове не укладывается, как можно было избить ребёнка просто за то, что тот промок под дождём. Теперь этот ребёнок вырос с такой сильной психологической травмой из детства, а такие остаются с нами на всю жизнь. Сколько бы мы ни пытались их «лечить», они лишь засыпают внутри тебя и обезболиваются на то время, пока ты работаешь с ними. Но Сокджин только что пообещал сам себе помочь Чимину и хотя бы усыпить его боль. Но пока удалось усыпить только Юнги, который ждал всё это время в коридоре Чимина. Ведь именно он заставил прийти того сюда. Проходя мимо спящего Юнги, Джин с Чимином мельком переглянулись, будто понимая друг друга без слов и решая не будить того, отправились в палату. — Чонгук тебе не звонил? — внезапно спрашивает Чимин, садясь на свою кровать. — Нет, а должен был? — Он в последнее время выглядит каким-то вымотанным, узнал откуда-то мой номер и выспрашивал всё о Тэхёне. — Что именно? — Дружит ли он со мной, с кем ещё общается, как он это делает. Каждый его звонок был похож на допрос. — Он занимается лечением Тэхёна, видимо, эта информация ему должна как-то помочь в назначении терапии. — А как же Хосок? — После того, как ему снесло крышу во время смерти Хёгу, он сел на сильные транквилизаторы и ушёл с головой в болячки своих пациентов. — Но ведь они так дружны были? — Они и сейчас дружны, просто Чонгук не оставил ему выбора. Чимин лишь вздёргивает бровями, но не то чтобы от удивления. Скорее, этот жест похож на приятное возмущение, вызывающее ещё и улыбку. — Не волнуйся, Чонгук — лучший врач в отделении. С ним никто ещё не пропадал. — В глаза его не видел, но по одному голосу он вызывал у меня доверие. Вот как работает профессионализм. — Он и человек потрясающий к тому же. Так что Тэхёну повезло. Да и тебе тоже, — Сокджин наконец переводит тему на Чимина. — Ложись отдыхай, мне нужно покопаться в твоей голове немного, но для этого тебе следует взять небольшой перерыв. Обедать будешь? — Не отказался бы. — Тогда сейчас принесут еду, а я зайду к тебе вечером. — Спасибо, Джин. Джин чуть заметным кивком головы отвечает на благодарность Чимина.

***

— Ты не виделся с Тэхёном? — спрашивает Юнги, сидя вместе с Намджуном возле университета. — Не-а. В последнее время он кажется каким-то закрытым, поэтому я не беспокою его. — Закрытым? — Именно. Тебе разве так не кажется? — Мне кажется, что у него просто какие-то проблемы, о которых он снова не рассказывает нам. — А как тебе то, что он даже с Хосоком перестал общаться? — ЧТО? — с невероятным удивлением почти вскрикнул Юнги. — Он звонил. — И что, так и сказал? — Да. Спрашивал ещё, как Тэхён себя чувствует и где он. — Неужели всё настолько плохо? — Чимин не видел его в больнице последние три дня, как и Хосока. Но того вечно носит где-то среди больных. — Но я недавно разговаривал с Сокджином у него в кабинете, и ему тогда кто-то позвонил, а к нам зашёл Тэхён с каким-то другим доктором. Но увидев меня, он быстро вышел и потащил за собой за руку этого врача. — Может, позвонить ему? — Бесполезно, я пытался. — Тогда давай оставим его в покое. Он же не любит, когда к нему лезут, пусть разбирается сам. — Да без проблем, Намджун, я бы и не интересовался сейчас Тэхёном, я знаю его наизусть. Мне просто Чимина жалко. — А что с Чимином? — Он же переживает за своего друга, а в его положении сейчас это всё только усугубляет. — Да брось, я уверен, Сокджин проводит с ним колоссальную работу. Юнги тут же вспоминает, что действительно, он уже видел Чимина пару раз на улице без зонта. И тогда он немного расслабляется, понимая, что тот идёт на поправку несмотря ни на что. — Может зайдём тогда сегодня к нему? — Отличная идея. Только сначала к Сокджину. — Договорились.

***

ты знаешь, что такое — улыбаться, когда изнутри разрывает боль? ты сможешь заметить дрожащие губы, расплывающиеся в улыбке? ты знаешь, что мой самый сильный наркотик — это то, как ты безжалостно смотришь на мои попытки в тебя не влюбиться? ты расскажешь мне сказку на ночь или споёшь пару строк, чтобы вместо таблеток уснуть от тебя? жаль, ты никогда не был одинок, чтобы понять, уловить грустные ноты моего лица. ну хотя бы почаще приходи, абсолютно в любое время, я всегда тебя буду ждать. одно непрочитанное сообщение. два. нет же, постой, не отдавай меня в руки другому. пожалуйста, мне нужны только твои. все же отдал. как куклу. и вытер ноги как о коврик. но я всё равно всегда жду тебя в районе семи. Когда ты только избавляешься от какой-либо зависимости, она снова внедряется в твою жизнь. Снова и снова. И каждый раз ты разрешаешь ей вновь и вновь разрушать свою жизнь и себя. Заходи, садись, хочешь чаю? Тебе нужно мое сердце? Оно уже у тебя. Тебе нужно больше? Забирай всё, что хочешь. Только, пожалуйста, оставайся рядом. Не уходи больше никуда. «Вот и всё, — Тэхён идёт быстрым шагом по до боли знакомому мосту, — Все чувства ушли». Шум машин врезается в его мысли так гармонично, что тот почти что останавливается на несколько секунд, чтобы перевести дух. Но голос внутри него, шепчущий всю его боль, намного сильнее. Тэхён продолжает почти что бежать по улице. Он бежит не от кого-то, а от себя самого. Он так устал говорить и что-то пытаться спасти. Он так устал чувствовать всё это, что его крик души подсказывает ему прибавить темп. У Тэхёна достаточно сил, чтобы отпустить тех, кто уходит молча. Кто не оставляет даже записки. Кто поступает с ним некрасиво. Но не того, что держит его обеими руками. Не того, у кого хранится его сердце. Тэхён перестал верить словам после того, как тот человек без остановки повторял: «Я никогда не уйду от тебя». У слова «никогда» был срок. И он иссяк. Теперь Тэхён не нужен ему, вот и всё. Его разрывает между «я не нужен ему» и «но он нужен мне». И это самое ужасное, что только можно ощутить внутри своего сердца. Потому что в этот самый момент, когда ты осознаёшь, что находишься в ловушке собственных чувств, всё внутри тебя горит ярким пламенем, обжигая ещё живые органы. Слёзы перестают литься, и от этого становится ещё тяжелее. Сколько бы ты ни пытался тушить это другими людьми, огонь разгорался с новой силой. Пока Тэхён убегал от себя, сгорая внутри в сотый раз, он не заметил, как поднял наконец трубку, звонок которой доносился уже несколько минут. — Привет, Тэтэ, — ласково и с добротой в голосе Минсу здоровается с Тэхёном. — Привет, — с абсолютно противоположными эмоциями, холодно и строго отвечает тот. — Я прилетел обратно. Земля уходит из под ног, кровь приливает к мозгу с такой силой и таким обилием, что Тэхён еле-еле держится на своих двоих. Его охватывает то ли радость, то ли страх. Он не понимает сейчас ровным счётом ничего. Даже то, куда он сейчас пытается идти дрожащими ногами. Невероятно сильно шумит в ушах. Звук не прекращается уже несколько минут. Кажется, голова лопнет, улетит в космос и прострацию. — Что случилось? — наконец выдавливает из себя Тэхён. — На границе проблемы возникли, визу почему-то не приняли, нужно заново всё делать. Тэхён тут же наматывает себе на ус то, что тот возвращается не навсегда, а лишь доделать нужные ему бумаги и снова в путь. И вот тогда Тэхёна окутывает злость и негодование. Минсу снова играет с его чувствами, а он, дурачок наивный, уже понадеялся в глубине души, что, может быть, всё же на этот раз им удастся создать любовь. — Когда собираешься улетать снова? — всё также стойко держится Тэхён. — Как только всё переделаю. «Значит, я был прав. Всё-таки он улетит», — будто бы ещё раз Тэхён решает удостовериться в верности своих мыслей. — А зачем ты звонишь мне? — Как зачем? Я... Я думал, мы снова увидимся? — Для чего? — Тэ, что с тобой? — Ответь на вопрос. — Я не знаю, я хотел тебя увидеть. — Ты хотел снова почувствовать себя любимым, пока твой парень далеко от тебя и не может даже на расстоянии согреть тебя. — Тэ... — Ты хотел просто трахнуться, потому что никому ты здесь больше на хер и не сдался, а я для тебя — бесплатное, круглосуточно доступное тело, которое, к тому же, ещё и умеет любить? — Что ты сейчас сказал? — Да, я любил тебя. Ты же это прекрасно знал и видел. Я любил тебя до безумия сильно и преданно. Но я молчал, чтобы не мешать твоим отношениям. — голос Тэхёна срывается местами, а он повышен настолько, что тот слышит своё собственное эхо уже среди морского горизонта. — Любил? — делает акцент парень на том конце трубки и произносит это с заметной грустью. — Любил. И люблю. — Тэ, давай встретимся, пожалуйста? — Нет. — Скажи, куда мне ехать? Тэхён замолкает, пытаясь изо всех сил скрыть от Минсу то, что он вытирает уже десятую слезу. Всё-таки, ещё осталась в нём солёная вода, которая почему-то ничего не залечивает. — На пирс. Я буду там, — это первое, что Тэхён видит перед собой, когда протирает глаза от слёз и бросает трубку. Минсу знает, что это за пирс. Прекрасно знает. Здесь было проведено немало времени вдвоём друг с другом. Тэхён всё помнит, будто это было пару минут назад. Каждую песчинку под ногами, каждый луч солнца, слепящий ему глаза. Каждую каплю дождя, упавшую ему на лицо. И каждый взгляд Минсу, каждое его прикосновение, каждое сказанное слово, каждый звук его голоса. И это сводит Тэхёна с ума. Он не уверен, любит ли он сейчас того парня, или это лишь его привычка, его зависимость. Тэхён не понимает сейчас совсем ничего, и это также сильно бьёт по нему. Его мысли кажутся такими беспорядочными, что ещё чуть-чуть и его вырвет прямо ими. Их слишком много и все они слишком разные. Гнев, счастье, грусть, радость, обида, злость, отчаяние, пустота. Всё смешалось внутри него, и он настолько сильно погрузился в это состояние, что не заметил, как дошёл до берега. Тэхён ощутил это по волнам, которые промочили его обувь насквозь и уже начали доставать до икр. Море вернуло его в этот мир, но не надолго. Никому не пожелаешь того, что испытывает сейчас Тэхён. Если бы была его воля, он бы вырвал с корнями каждую мысль и воспоминание о Минсу, которые так безжалостно оставляют на его сердце поверх старых ран свежие. Тэхён был готов отдать Минсу всё, он был готов ехать на край света за ним, и он собирался, пока не узнал, что у того и без Тэхёна есть кого и кому любить. Но он по-прежнему остался рядом с парнем. Это был только его выбор, и он винит только себя. Вспоминая то, сколько ссор они пережили из-за этого с Чимином, сколько ночей и дней он пытался забыться у Хосока в работе, сколько вечеров с Намджуном и Юнги потерял за алкоголем и красками, сколько лекарств от Сокджина он выкинул, Тэхён не понимает лишь одного — всё это было ради того, чтобы в конце концов снова остаться одному? Он устал, безумно сильно устал пытаться из раза в раз. Устал вставать, ведь падать с каждым новым провалом намного больнее и травмоопаснее. Вроде бы есть вокруг него друзья, но когда ты не нужен тому, кто значит для тебя весь мир, ты чувствуешь себя самым ненужным и одиноким человеком на Земле. Никакие друзья, родственники, родители, коллеги, никто не сможет подарить тебе то, что подарил бы тот человек. И Тэхён всё это прекрасно понимает. Вот только ему всё ещё сложно совладать со своими чувствами и тем фаршем, который происходит у него в голове. Забираясь на свою любимую вышку, которую он романтично прозвал пирсом, с каждой новой ступенькой вверх Тэхён вспоминает моменты своей жизни, когда он не хотел жить, и удивляется, каким образом он всё ещё дышит. «Это невыносимо. Невыносимо больше терпеть, это предел. Я так больше не могу» — он всё ещё взбирается и слёзы выливаются из его глаз водопадом. «Я столько всего упустил, я стольких людей обидел, я вёл себя как последняя тварь, почему я должен жить?» — с каждым новым шагом слёз становится всё больше, так же, как и мыслей, которые заставляют его карабкаться вверх и без оглядки сделать то, о чём тот всегда думал. Ветер усиливался, отчего ему практически невозможно было уже видеть что-либо перед собой. Это — единственное, что удерживает Тэхёна от прыжка в низ. Он до безумия любит ветер, потому что, как он выражается, это — «его друг, его свобода, и так она с ним здоровается». Ну а сейчас, видимо, прощается. — Тэхён! — слышится запыхавшийся знакомый голос. Но Тэхён не оборачивается. Сейчас ему всё равно, от кого он исходит. Он видит перед собой лишь море и обрыв, и это всё, что имеет для него значение. — Тэхён, прошу, не надо, — слышатся слёзы в голосе, которые так красиво наполняют его болью. — Как ты узнал, что я тут? — не поворачиваясь, пытается перекричать ветер Тэхён. — Это не важно сейчас... — А что важно? — Посмотреть на меня. Тэхёна действительно на мгновение заинтересовывают эти слова. Но он не может оторвать свой взгляд от горизонта. — Тэхён, ты нужен им всем. Тэхёна будто оглушают по голове чем-то тяжёлым, и он мгновенно поворачивается. Но никого, кроме Чонгука, тот не видит перед собой. — Посмотри вниз, — опережая его вопрос, просит Чонгук. Тэхён слушает его, идёт на его голос, словно под гипнозом, и смотрит вниз, куда указал Чонгук. И он сразу же падает на колени, закрывая лицо руками. Намджун, Юнги, Чимин, Хосок, Сокджин. Они машут ему и зовут вниз. У Тэхёна внутри разрывается всё, что только имело ещё способность чувствовать. Все, кроме того самого человека. Все, кроме того, кто единственный знал, где Тэхён точно находится, и не пришёл. Чонгук видит Тэхёна насквозь и понимает, что сейчас тому плевать на всё, когда рядом нет того, кого он любит. Но Чонгук никогда не сдаётся. — Пожалуйста, пойдём вниз и поговорим? Все тебя ждут. — Нет, — сквозь зубы произносит тот, закрывая глаза. Чонгук делает шаг к сидящему Тэхёну и укрывает его сверху своей курткой. — Оставьте меня. — Нет. Тэхён резко подскакивает с места, отчего куртка Чонгука падает с его плеч прямо вниз, и со злостью ударяет того по лицу. — Уходи, — кричит он, срывая голос. Чонгук стоит, как стоял. На его лице, кроме крови, нет никаких эмоций. В его глазах невозможно прочитать, о чём он сейчас думает. Он просто стоит и никуда не собирается уходить. — Ты можешь избить меня до смерти, но я никуда не уйду. Тэхёна выворачивает от всего происходящего наизнанку. Он не думал даже о том, чтобы причинять боль тому, кто был рядом с ним всё это время. И ему становится ещё невыносимее, ещё противнее от самого себя. — Чонгук, ударь меня, — чуть слышно произносит дрожащим голосом Тэхён. Чонгук бьёт так же сильно, как ударил его Тэхён. Нет, не со злости, не для того, чтобы отомстить, и не потому, что Тэхён попросил. Чонгук до сумасшествия и коликов в животе понимает ту боль, которая съедает Тэхёна изнутри прямо сейчас. И физическая боль — единственное, что вытрясет это хотя бы на пару минут из кровоточащего сердца. Тэхён с улыбкой наносит новый удар Чонгуку. Только теперь он приходится в живот. На этот раз Чонгуку намного больнее, и он немного морщась, находит в себе силы ударить Тэхёна в ответ. — Они убьют друг друга, — Юнги собирается уже бежать к лестнице, но его перехватывает Чимин. Тот в недоумении спрашивает всем своим видом, мол, какого хрена. — Чонгук знает, что делает, — отвечает за Чимина Сокджин. — Он и не таких вытаскивал. Хотя, этот случай тяжелее. Намджун косится на него, вопрошая взглядом продолжения. Но Сокджин продолжает смотреть наверх, поддерживая всех внизу. — Чонгук, я не хочу жить. Снова Чонгук слышит это. И ему снова переламывает все рёбра эта фраза. — Я тоже, Тэхён. Я тоже не хочу жить, когда слышу каждый день эту фразу по двадцать раз на дню, но ещё сильнее не хочу оставаться в живых, когда её произносишь ты. — Что тебе от меня нужно? — Ты. — А я не нужен тому, кто нужен мне. — Я тоже. Посмотри на меня, — Чонгук кладёт руки на плечи Тэхёну, пока тот отплёвывается кровью. Тэхён поднимает свои глаза, но в них уже начинает исчезать стеклянность и пустота. — Я не нужен никому в этом мире, кроме своей собаки и своих пациентов. У меня никогда не было и нет таких замечательных друзей, которые стоят сейчас внизу и, поверь мне, слышишь, молятся, даже не веря в Бога, чтобы я привёл тебя живым. Им нужен только ты. Понимаешь? Ты, а никто-то другой. — Но я не нужен Минсу. — А себе? Себе ты такой нужен? — Нет. — А мне — да. У Тэхёна что-то кольнуло в области сердца. И такого ещё никогда он не чувствовал. — Ты нужен мне, — человеку, который готов прыгнуть за тобой, если ты это сделаешь. Ты нужен Чимину, — твоему другу, который борется с злокачественными опухолями в мозге, что могут превратиться в рак. Он молчал, чтобы не расстраивать тебя, и мечтал сказать об этом, когда вылечился бы. Тэхёна всего трясёт, но не от холода. Он уже хочет спуститься от одного упоминания о том, через что проходит Чимин. Но Чонгук пока ещё его крепко держит. — Ты нужен Намджуну, который так любит тебя и хочет каждый вечер проводить рядом с тобой, ведь его замысловатые философские мысли никто больше не хочет выслушивать. Ты для него особенный и важный человек в жизни. Тэхён опускает голову, а слёзы капают, прямо как дождь с неба. — Ты нужен Юнги, он души не чает в тебе. И давай вспомним, сколько раз он поддерживал тебя и дарил своё тепло? А сколько раз он просто молча давал тебе понять, что что бы ни случилось, он на твоей стороне? Тэхён действительно начинает думать о каждом, кого упоминает Чонгук, и осознавать, что он и правда нужен своим друзьям. — Ты нужен Сокджину, который разрабатывает для тебя схему лечения и вытаскивает Чимина с того света. Тэхён разбит, кажется, морально намного сильнее. Он давно уже перестал чувствовать боль от физических ударов Чонгука, его чувства кричат громче. — Ты нужен Хосоку, который любит тебя так сильно, что чуть не сошёл с ума, оберегая тебя. Тэхён, он борется с нарколепсией ради тебя. Только ради одного тебя, потому что ты — единственный, кто проводит с ним дни и ночи, помогая ему во всём. — Чонгук, я ненавижу себя... — всхлипывает Тэхён. — Прости себя за всё, ты уже всё осознал. — Я не могу, Чонгук, — рыдает Тэхён, срывая голос, — Не могу. Я так много боли причинил каждому из вас, я не должен жить. — Ты убьешь всех нас своей смертью. И это уже будет то, с чем невозможно будет дальше жить. — Чонгук, я был таким эгоистом. — Люди все по своей природе эгоисты. Это нормально. Для этого нам и нужен социум, чтобы учиться жить с этим эго среди таких же, как ты. — Чонгук, он вернулся, — Тэхён резко переключает тему на Минсу, будто бы это — до сих пор единственное, что его волнует. И у Чонгука уже хотят опуститься руки. — Чонгук, я единственному ему сказал, где я буду, но пришли все вы, а не он. — Тэхён, отпусти его. — Я хочу, я так сильно хочу этого, но я не могу. — Ты не хочешь. — Я хочу, — кричит Тэхён. — Нет, я не вижу этого, — кричит в ответ Чонгук. Тэхён в спешке лезет в карман за своим телефоном и отходит к краю обрыва. Чонгук идёт за ним. — Ты где? — Тэхён буквально дрожит от боли. — Я заехал поесть, сейчас приеду. — Не приезжай, мы решим всё так. — Но Тэ... — Господи, Минсу, сколько времени мне понадобилось для того, чтобы понять, как сильно я люблю тебя. Сколько лет я пытался привязать тебя к себе так же, как это сделал ты. Но вместо этого ты использовал меня. Нагло и цинично. Сколько сил я убил на то, чтобы понять, что ты никогда не пытался даже меня полюбить. Твои игры, они такие захватывающие. Сначала ты ищешь себе жертву, влюбляешь в себя, привязываешь к себе, а потом каждый раз оставляешь. Оставляешь с пустотой внутри, с кровоточащим сердцем, с измученной душой, с поломанной психикой. А потом снова возвращаешься. Минсу, я устал. Устал быть всем для тебя, но быть никем тебе. — Ты что несёшь? — Я любил тебя, я люблю тебя, но, надеюсь, однажды разлюблю в тебе всё. Я бы хотел быть для тебя хотя бы другом, но ты этого никогда не хотел. — Тэхён, ты в своём уме? — С этого дня меня не существует для тебя. А тебя — для меня. Будет сложно, но я справлюсь. Пожалуйста, если я хоть немного важен тебе, никогда не ищи меня и не возвращайся ко мне. — Тэхён, я сейчас приеду. — Меня больше не существует. Вместе с этой фразой, Тэхён, крепко прислонив телефон к себе, делает шаг в пустоту. Секунда — и ветер снова ласкает твоё лицо, а дыхание начинает останавливаться. Так быстро, но в то же время, так медленно. Невесомость. Какое-то беспокойство. Глаза закрываются сами по себе. Мгновение. Удар о воду. Вода внутри тебя. В носу, в глазах, в ушах, во рту. Отчаянно пытаешься улыбнуться и вздохнуть всей грудной клеткой, чтобы заполнить себя до краёв. Но внезапно давишься, и вода начинает тебя душить. Единственное, что видно перед собой, — Чонгука, прыгнувшего за тобой, как и обещал. Чонгук, плывущий весь в крови от твоих ударов, к тебе, чтобы спасти. Чонгук, — тот, кому ты нужен без сомнений. Чонгук, которого я полюбил прямо сейчас. Когда человек тонет, он задерживает дыхание, пока не потеряет сознание. Инстинкт самосохранения не позволит вам открыть рот, пока вы не почувствуете, что ваша голова забывается. Но потом, когда вода всё же проникает, боль прекращается. Наступает покой. Сегодня я узнал, что мне понадобилась всего лишь секунда, чтобы утонуть без тебя, Чонгук...