bouquet of death

      Намджун выбрал отличное место для того, чтобы отметить событие — паб. Подобные заведения на Итэвоне пользуются большой популярностью, поэтому он решил, что посетить бар отличная идея. Звон бокалов с разноцветными коктейлями и узорчатыми зонтиками, пивных кружек и столовых приборов — звучал интересно. Всё это дополняло шипение блюд, которые доготавливались прямо в твоей тарелке и звук жареного мяса на решетке, ласкающий слух. Корейская кухня всегда увлекала каждого, кто её пробовал или запечатлел.        Яркий свет смело декорированных ламп проливался на вкусные блюда и соблазнительные напитки. Намджун уже успел сделать заказ. Предпочтения Чонгука не так сложно угадать, тем более, если вы братья. Он любил всё острое и в больших количествах. Намджун же больший гурман: он всегда любил заказывать всего, но понемногу. За это Чон называет его любителем вкусовых оргазмов, но Джун не особо радуется этому прозвищу.       Не успел старший брат заскучать, как в паб забежал весь запыханный младшенький.       — Прости, что долго, я застрял в пробке на мосту, — прерывисто донёс до Кима донсэн.       — Всё хорошо, но...Ты что с середины моста бежал? — с удивлением спросил хён.       — Нет, с конца, — улыбнувшись ответил ему Чонгук, затем добавив. — Да шучу я, шучу, — немного переведя дыхание и собравшись с силами, Чон наконец присел за стол.       Заметив еду, он посмотрел сначала на брата, затем снова на еду и, повторив этот ритуал еще пару раз, шумно поблагодарил того, кто сегодня платит, взял палочки и стал уплетать за обе щеки. Дневные сэндвичи уже давно переварились и освободили место для ужина.        Весь вечер они оживлённо обсуждали событие, ставшее поводом вкуснейшей трапезы, Джун хвалил младшего за отличное выполнение бумажной работы, а донсэн только хмуро смотрел на него и выслушивал остроумные реплики братца, поглощая еду.       — Хён, как дела дома, всё хорошо? Родителям нужна помощь? Я хочу поехать к ним, но никак не нахожу времени, могу я поехать с тобой в следующий раз? — Чонгук беспокоился о родителях. Они уже были далеко не молодые и нуждались в заботе, хотя бы изредка, и эту заботу давал им Намджун. Хоть Чон и был усыновлён, чувство благодарности сидело в нём тихо и прочно, изредка выходя на свет и показывая себя. Но несмотря на то, что парни были сводными братьями, их отношения были донельзя тёплыми, а о секретах и речи не шло. Ну, или не совсем.       — Я поеду к родителям через неделю или две, скажу, когда выберу день, — ответил старший, наливая брату очередную стопку соджу. — Ты уверен, что стоит столько пить? Смотри не наклюкайся, глупый.       — Да-да, я люблю клюкву, бро. Она такая красная, знаешь и ки-и-ислая. Ну, типа ягода же да, ты про это? — шатая корпусом и разъяснительно размахивая руками пропевал Чон, местами икая. А Джун только и мог смотреть на него с искренне поражённым выражением лица и удивляться.

***

      Когда вся еда уже была съедена, а все темы для разговоров кончились, парни собрались, старший оплатил ужин и пошёл заводить машину. У Чонгука не было своего автомобиля, а потому ему постоянно приходилось быть тем, кого подвозят. На самом деле, Чон никогда особо не задумывался, хочет ли он водить машину и иметь её вовсе. Ему всегда было как-то параллельно, однако быть регулярным пассажиром брата и остальных знакомых приходилось ему не по душе.       Время уже было достаточно позднее, улицами Сеула необратимо завладела ночь и Чонгука уже порядком клонило в сон, когда они подъезжали к месту назначения — его дому. Парень сердечно поблагодарил Джуна за прекрасный, а главное вкусный, вечер и неторопливо двинулся к калитке. Он жил на крыше небольшого домика в спальном районе Каннама, потому что это было относительно недорогое жильё, а Чону было, можно сказать, плевать на удобства. Всё ещё будучи немного пьяным, он снял обувь и, не глядя, швырнул куда-то ногами. Вместе с башмаками на полу оказался и без того изрядно испачканный пиджак и рабочий портфель. Теоретически, носить на работу строго официальную одежду парню совсем необязательно, тем более он всего лишь новичок, однако он никак не может отвыкнуть от этого стиля в одежде, ведь раньше, на должности патрульного, он надевал на работу лишь полицейскую форму.       Тяжко рухнув на кровать и окончательно отдавшись во владение своих мыслей, Чонгук выдохнул и парой резких движений рукой ослабил тугой галстук на рубашке. «Кажется, нужно дать шанс галстуку-шнурку» — подумал он и слегка посмеялся над собственным остроумным замечанием. Старые плакаты музыкальных групп, которых Чон даже никогда и не слушал, бессовестно наблюдали за парнем. Статуэтки-призы несуществующих конкурсов, что стояли на компьютерном столе, смотрелись фальшиво. А наклейки на ноутбуке, который покоился возле позолоченных кусков пластика, уже давно выцвели и перестали иметь хоть какое-то значение. Чонгуку уже давно не было что-то интересно, да и он не был никогда увлечённым каким-либо делом. Он просто старается жить свою жизнь, плыть по течению и никогда не сворачивать, ведь за поворотом неизвестность. А неизвестность не сулит ничего хорошего.       Достав из кармана мобильник, он, ещё находясь в своём уме, пишет лучшему и единственному другу, как всё же хорошо жить и снова нагло врёт. Врёт Чимину, врёт себе, врёт брату и всем на свете. Ложь уже не ощущается как нечто грязное и неоправданное, теперь она полноценная часть Чона — смешалась с его кровью и течёт по венам.       «Как провёл день, Чим? Я хорошо, надеюсь, что ты тоже. Не забудь принять таблетки перед сном. Да, я уже ложусь. Спокойной ночи».       «Чувствуя себя до жути неправильным, но в то же время таким отвратительно обычным», — Чонгук закрывает глаза и, поглощённый постоянным ощущением пустоты, бесстыдно уходит в царство сна.

***

      Чёрно-белая рубашка в клетку, небрежно накинутая на новую белую футболку, слегка открывающая тонкие длинные подтяжки — особенно нравилась молодому следователю, ведь в ней ему было очень комфортно, не холодно и не жарко, идеальный температурный баланс, а тёмные джинсы лишь дополняли образ красавчика-полицейского, коим его наделяли все девушки вокруг. Тэхён никогда не искал женского внимания, он просто любил стильно и удобно одеваться и, конечно, направленные на него восхищённые взгляды только льстили.       В участке Тэгу было, откровенно говоря, скучно: дела раскрывались с удивительной скоростью и делать там было нечего, от слова совсем; поэтому Ким и согласился приехать в Сеул, чтобы помочь в расследовании. Он хороший специалист, тут и спорить нечего. По той же причине, которая привела его в столицу, Ким решил взять одного из сотрудников в напарники, а, если быть точнее, в помощники: парень хотел найти того, кто будет просто идти рядом, записывать его гениальные наблюдения и заполнять нудные бумажки. Просмотрев дела работников Каннамского отделения, Тэхён нашёл примерного молодого новичка, идеально заполняющего отчёты. Он показался ему откровенно простоватым, а значит и проблем быть не должно, так думал Тэ.       Зайдя по пути на работу в кофейню и купив парочку прохладных лимонадов, он направился прямиком на работу. Погода стояла примерно такая же, как и днём ранее. Небесное светило заливало всю округу красками и дарило никем не прошенное тепло. Чтоб его, это ваше тепло. Тэхён мечтал о ливне, грозе, хотя бы о чём-то освежающем. Но, видимо, его максимум, пока что, это лимонад.       По правде говоря, дожди привлекали парня, завораживали его, ровно так же как и гроза. Раскаты грома, леденящая душу молния, сверкнувшая так близко, но так далеко; тяжёлые тёмные тучи, что повисли над городом, будто инопланетный корабль и дождь. Прозрачные небесные капли, падающие на землю с невероятной скоростью, разбивающиеся о твёрдый серый асфальт и исчезающие за долю секунды. Всё это манило следователя. Если бы сейчас внезапно начался ливень, парень бы встал на улице и кружился под ним, собирал ртом капельки не самой чистой воды и наслаждался своим положением. Вся одежда бы моментально промокла, волосы стали бы похожи на мочалку, а телефон, хоть и водонепроницаемый, был бы в критическом состоянии. Но Тэхёну было бы плевать. Одна секунда — глаза закрыты. С длинных смольно-чёрных ресниц свисают маленькие капельки и медленно падают, образовываясь снова и снова. Две секунды — тело двигается. Тэ всем телом вырисовывает незамысловатые движения, танцует, рвано рассекая воздух конечностями. Три секунды — улыбка. Парень улыбается во весь рот, упиваясь мгновениями радости и долгожданного блаженства, уголки губ поднимаются всё выше и выше, казалось бы, куда ещё сильнее. Четыре секунды — возвращение к реальности. Всего за три секунды можно вспомнить запах дождя, примерить его на себя, стать единым целым с каплями в воображении. Побывать там, где так хочешь быть. И на четвёртую секунду вернуться обратно в жаркий летний день, в котором так не хочешь находиться.       Когда Тэхён пришёл на работу, первым делом он решил доставить второй лимонад тому, кому он предназначался. Подставка с двумя стаканами стукнулась о стол, после чего Чонгук всё же заметил подошедшего к нему новоявленного напарника и поприветствовал того.       — Я взял два разных лимонада: с мятой и лаймом и ягодный. Не знаю какой тебе по вкусу, я люблю оба. Это приветственный подарок, рад буду работать с тобой, — Тэхён постарался сделать максимально приветливое лицо, даже слегка приподнял уголки рта и ожидал ответа Чона. Последний немного опешил и взял первый попавшийся лимонад — зелёный. Ему нравился этот цвет, других причин не было.       — Я не очень люблю оба этих вкуса, мне по душе манго-ананас, прости. Но возьму один, спасибо, — полицейский натянуто улыбнулся, будто не желая продолжать общение с коллегой.       — Хорошо, я запомню, — немного отрешённо ответил ему Тэхён, перед уходом добавив. — Кстати, собрание сегодня до обеда, постарайся не опаздывать, насколько я знаю, там будет твоё начальство, — напоследок бросил брюнет в клетчатой рубашке и удалился. «И как он только может носить эти душные пиджаки каждый день, хоть жилетку бы напялил», — подумал Ким и вздрогнул от одной только мысли о том, как, наверное, в них жарко.       Время совещания приближалось. Тэхён уже закончил дела, которые запланировал на утро своего первого официального рабочего дня в новом отделении, и направлялся к конференц-залу в другом крыле здания. После долгих минут блужданий, пару раз даже заблудившись в относительно небольшом участке, он всё же нашёл нужную дверь и прибыл вовремя. Зайдя внутрь, он обнаружил там пару старших следователей, несколько рядовых полицейских и комиссара, которым сразу же представился и вежливо поклонился. Манер ему было не занимать, как и красоты, поэтому он и завораживал всех вокруг. Возможно, кроме опоздавшего наглеца. Чонгук влетел в комнату весь запыхавшийся и красный.       Тэ не был удивлён данным пассажем и как-то равнодушно тяжело вздохнул, отводя глаза в сторону. Ким предполагал, что Чон не гений, но он оказался редкостным балбесом. Однако, размышления иногороднего следователя прервал бархатистый баритон одного из старших коллег, немного хрипловатый, чем отдалённо напоминал голос самого Тэхёна.       — Чонгук, садись быстрее, мы начинаем наше собрание, — спокойным тоном с не менее умиротворённым, но удивительно собранным выражением лица произнёс старший по чину и продолжил, переведя внимание на парня из другого города. — Я не успел поприветствовать нового сотрудника, пусть и временного. Меня зовут Мин Юнги, я старший следователь регионального следственного отдела Сеульского полицейского управления, в прочем, вы сейчас тут, так что знаете, что это за место. И именно я до вашего приезда отвечал за это дело, вместе с моим коллегой Ким Намджуном, — закончив реплику, Юнги мягко указал рукой в сторону сидящего в углу Джуна, который поднял руку, оповещая о непосредственном присутствии и напоминая о своём существовании.       Чон, наконец оправившийся от одышки, только заметил брата и буквально застыл, глядя на него. Но, как же так, Джун ведь не был в курсе этого дела? На размышления не было времени, но Чонгук был как никогда рассеян. Погрязнув в мыслях, он сидел и сосредоточенно смотрел в одну точку, а собрание тем временем шло.       — Раз все уже на месте, пожалуй, начну. Мы имеем дело с нестандартным случаем. На данный момент погибло три человека: парень подросток, молодая девушка и пожилая дама. У всех их нет ничего общего. Они живут в разных районах города, увлекаются разными вещами, но есть то, что всех их связывает. Они все совершили самоубийство и около их тел были найдены цветы, — начал рассказывать старший следователь Мин, попутно щелкая кнопкой на пульте для презентаций, и слайды, проецируемые на стену покорно сменялись. — Все цветы были уникальны: в первом случае с молодым парнем нашли маки, во втором — срезанные амаранты, а в третьем голубой лотос. Скорее всего, вы задаётесь вопросом, а на кой ляд мы вообще расследуем это дело? Это ведь суицид, захлопнул папку и оставил в огромной куче других. Но не всё так просто, как кажется. Сначала все эти дела и правда были закрыты под предлогом суицида, однако я нашёл в них что-то, не дающее мне покоя. Кроме этого, именно я пригласил к нам специалиста из Тэгу и передаю теперь этот случай ему, так как наше расследование застопорилось, буквально закончилось, не начавшись. Все рабочие материалы вы найдёте у себя на столе после собрания, есть вопросы? — конференц-зал покоился в тишине, поэтому Юнги взял ноутбук, позвал Намджуна и они оба откланялись.       До сих пор пребывающий в состоянии некой отчуждённости Чонгук встал из-за стола, снял пиджак и повесил его на предплечье. Почувствовав лёгкое касание на плече, он обернулся и увидел Тэхёна.       — Что думаешь по поводу этого дела? — с интересом в голосе спросил Ким у своего нового напарника.       — Да ничего. Отстой.       — Что?       — А что? Я ожидал, что моё первое дело будет захватывающим, что поджилки будут трястись от одной только мысли о нём, а тут... Честно говоря, даже сказать нечего. Скукота, — с явным пренебрежением бросил Чонгук.       Терпение Тэхёна накалилось до предела и, казалось, что ещё одна подобная реплика Чона и следователь взорвётся. Ждать её, конечно же, долго не пришлось.       — Сектанты просто какие-то ненормальные, суицидники, — с усмешкой начал говорить парень, но закончил уже стоном боли. Ким в долю секунды схватил Чона за рубашку и одним движением руки резко впечатал того в стену. Он приблизился к скорченному от боли удивлённому лицу парня и посмотрел прямо в глаза, что широко распахнулись от внезапного действия следователя.       Чонгук разбудил зверя, не иначе.