Давай обсудим

      На улице — разгар лета: ни одно облако на небе не мешает солнцу окутывать каждый уголок поместья Бишоп-Мэнсон удушающим теплом, ветра нет, и набравшие силы листья большого дуба, тень которого пытается хоть как-то спасти пару людей, спокойно покоятся над их головами.       Агата еще в далеком детстве часто пряталась под ним от изнуряющей жары, хотя тогда это дерево казалось гораздо мощнее. Только тогда она коротала дни в компании своих кузенов или тетушки, а сейчас — в компании голубоглазого нахала, который, задумчиво глядя куда-то наверх, в царство запутанных веток, время от времени жадно надкусывал красное яблоко.       Александр расположил свою голову на ее выпрямленных ногах и, кажется, совсем не интересовался девушкой. Тем не менее, ее это устраивало: облокотившись спиной об прохладный ствол дерева, она потерялась в красочном мире очередной книги, листы которой уже изрядно потрепало время.       Они молчали, но оба не находили в этой тишине чего-то убийственного или неловкого: просто наслаждались наконец-то наступившими минутами покоя, когда они могут спрятаться от лишних глаз.       — Ох, как же жарко…       Агата перевела взгляд от мелких букв на нахмуренное лицо Александра и, сложив губы трубочкой, подула на него прохладным воздухом, стараясь хоть немного облегчить его страдания.       Он лишь улыбнулся, закрываясь от нее рукой.       — Спасибо, так, конечно же, гораздо лучше.       Девушка закатила глаза, улыбаясь.       — Я тебе помочь пытаюсь, а тебе еще что-то и не нравится.       — Мне всегда что-то не нравится, — ответил Александр, и она незамедлительно кивнула, соглашаясь с каждым сказанным словом. — Хочешь сказать, тебе не жарко?       Агата замерла, прислушиваясь к своим ощущениям: кора многовекового дуба приятно холодила спину, но на лбу и носу все равно выступила мелкая сетка капель пота, и даже юбка выше колен и свободная рубашка с короткими рукавами не спасали.       — Жарко, но в доме мы совсем сваримся.       — Зато Марте не придется заморачиваться с ужином.       Девушка хохотнула и, отложив книгу в сторону, выхватила из мужских пальцев порядком покусанное яблоко, незамедлительно откусила слишком большой кусок, едва поместившийся у нее во рту. Оно было ужасно сладким и сочным: полупрозрачный сок незамедлительно скользнул по ее аккуратному подбородку, что не скрылось от внимательного взгляда Александра.       — Надо бы расстегнуть рубашку… — задумчиво потянул он.       Агата, все еще не прожевав яблоко, удивленно расширила глаза, когда поняла, что мужские пальцы дотянулись до ее рубашки и медленно, но без какого-либо стеснения начали пуговичку за пуговичкой расстегивать ее.       — Т-ты… ч-что творишь?! — пересиливая свое возмущение, слишком громко спросила она, а Александр залился смехом, но свое преступление прекратил — теперь ему открывался вид на соблазнительную ложбинку между груди.       — Забочусь, — он забавно подмигнул, — сама же сказала, что тебе жарко.