Бухгалтер

Глава 18 Домой в тот день Мирон опять не попал — пока Уда отдавал какие-то отрывистые приказы своим людям, его отвели в одну из гостевых комнат и оставили там одного наедине с невесёлыми мыслями. Утром, как ни странно, «отчим» заставил Мирона уехать.  — Оттого, что ты переселишься ко мне, толку не будет, — сказал он, вызвав его к себе в кабинет. Осколки фарфора уже убрали, и даже дырки в стене оказались свежезамазаны — не отсиживайся дома, живи как обычно. Как обычно, только с ПТСР*, подумал Мирон. Вчера он так и не смог заснуть — в ушах стоял непроходящий звон, и всё время казалось, что стены гостевой спальни вот-вот разорвёт от новых выстрелов.  — Они не за тобой охотились, мальчик, — резко сказал Уда, видимо, заметив его состояние. — Не за тобой, понятно? Перестань забивать себе голову страхами. Не ожидал от тебя такого, если честно.  — Я в порядке, — соврал Мирон. Мысль, что «отчим» окончательно убедится в его трусости, была невыносима.  — Отпросись на работе, вот тебе мой совет. Езжай домой и отоспись. Я вызову к тебе кого-нибудь из своих людей, если уж так боишься.  — Не надо, — быстро ответил Мирон. — Я в порядке, серьёзно.  — Как скажешь. Ты уже большой мальчик, сам решай. Уда махнул ему рукой, отпуская на все четыре стороны, потом, видимо, кое-что вспомнил.  — Мы с тобой вчера так и не начали мой новый проект. Я позвоню, как разберусь с делами, не сильно там расслабляйся.  — Хорошо, постараюсь не расслабляться, — согласился Мирон, стараясь, чтобы Шахар не услышал сарказм в его голосе. Тот только головой покачал. На работу он не поехал — дисциплинированно сообщил по телефону Захаве, что неважно себя чувствует, и отправился домой. Только зайдя в квартиру, Мирон осознал, что не был здесь толком уже более недели. Несмотря на усталость, взял себя в руки и принялся за уборку. Методично прошёлся от спальни к гостиной, потом по кухне и ванной. Сваливал всё безнадежно поломанное в мусорный мешок, просто сброшенное на пол возвращал на место. Помыл пол, сменил постельное бельё — на старом виднелись грязные следы подошв. Неужели это и правда менты так поработали, или же после них здесь побывал ещё кто-то? Уж очень грубая работа. От этой мысли стало еще хуже. Квартира буквально сияла чистотой, но облегчения это не принесло, как и ощущения безопасности. Он сел на край кровати и закрыл лицо ладонями, пытаясь взять себя в руки. Сердце стучало всё чаще, в горле словно нарастал какой-то ком, отчего становилось тяжело дышать. Вчерашний звон тоже усилился. Неужели именно так ощущается паническая атака, промелькнула отстраненная мысль. Если да, бедный Илай. Он вспомнил какие-то техники, которых заставлял выполнять друга во время его приступов. Оказалось, что заставлять было намного проще. Тем не менее, через какое-то время ему и правда полегчало. Зазвонил телефон. Ну разумеется, Илай.  — Привет, Мир. Приболел?  — Приболел.  — Привезти тебе чего-нибудь, может? Бронежилет было бы неплохо, подумал Мирон.  — Нет, ничего.  — Не стесняйся, мне все равно по дороге… Что?.. — на заднем фоне послышались голоса. — Ладно, ладно, сейчас… Мир, у нас тут встреча с «Дисконтом» насчёт перевода их сайта на пять языков. Если получим этот проект, считай, что мы в шоколаде. Пожелай удачи, братан!  — Удачи, — равнодушно ответил Мирон. После вчерашней стрельбы офисные дела отошли далеко на десятый план. Он вынес мусор, купил внизу продукты, искупался и приготовил себе поесть. Только после обеда его начало наконец клонить в сон — достаточно сильно, чтобы тяжёлые мысли и страхи не мешали бы заснуть сразу же, как положил голову на подушку. Проснулся к трем — впервые за последние дни выспавшийся и спокойный. Квартира больше не казалась враждебной, мысли не прыгали испуганными зайцами, а лениво текли в отдохнувшем мозгу. Надо же, спутал ПТСР с банальным недосыпом, поддел он сам себя. Впрочем, не сильно поддел — чтобы не сглазить. Весь день был впереди, поэтому Мирон всё-таки решил заняться делом — включил онлайн-курс, до которого уже две недели руки не доходили, и провёл за компьютером пару часов. К шести снова позвонил Илай.  — Приехать к тебе? А ведь он не предлагает, а просит, подумал он.  — Ты…?  — …пью таблетки, да. Всё нормально, Мир. Дай мне тоже о тебе побеспокоиться.  — Приезжай.  — Через час?  — Через час нормально. Давай, я жду. Илай и правда выглядел нормально — немного уставшим после долгого рабочего дня, но болезненного надрыва полугодовой давности в нём уже не было.  — Я привез поесть, — сказал, доставая из большой сумки коробки с едой навынос, — купил в магазине домашней еды возле офиса, не всё же пиццей и гамбургерами тебя кормить. Они поужинали под футбол, Илай расслабленно откинулся на кресло.  — Давно так не сидели.  — Давно, — согласился Мирон.  — Мы подписали контракт с «Дисконтом».  — Круто, ты молодец.  — При чём тут я? Это Гурин их дожал. Мирон напрягся.  — Гурин?..  — Он вернулся сегодня в офис. Ты не представляешь, на что его харя похожа — это просто Пикассо. Говорит, с лестницы упал.  — И в таком виде он подписал «Дисконт» на проект?  — Что я тебе могу сказать? Парень может впарить песок бедуинам и они ему ещё должны останутся. Завтра с утра совещание, введём менеджеров по проекту в курс дела. Ты тоже приглашён, кстати. Значит, придётся столкнуться с Надавом, подумал Мирон с тоской. Ситуация трёхмесячной давности повторялась — но теперь куда хуже. Илай был своим, другом юности с огромными проблемами, и они в конечном счёте смогли перешагнуть через эту дрянь — по крайней мере, так он надеялся. А Гурин… Гурин — враг. Враг, с которым придется работать ежедневно бок о бок, и который на вчерашнем не остановится, это уже ясно. Если только не послать в задницу свои принципы и дать отмашку Уде, очень тихо сказал внутренний голос.  — Мир? У тебя точно все в порядке? — спросил обеспокоенно Илай.  — Да, — он натянуто улыбнулся, — нормально. Друг похлопал его по плечу, а потом притянул к себе.  — Не стой истуканом, идиот, — буркнул Мирону в ухо, — я тебя просто подбодрить хочу. Пользуйся, пока дают. Тот попытался немного расслабиться, и у него даже получилось — почти. Сердце Илая билось размеренно, объятья были знакомыми и спокойными. За пятнадцать лет они нередко обнимались, пора бы и привыкнуть… заново.  — Когда ты снова мне начнёшь доверять? — спросил Илай уже в который раз за последние недели. Отодвинулся, чувствуя напряжение друга.  — Не бери в голову, — Мирон потянулся за своей бутылкой пива, — давай лучше расскажи поподробнее о проекте. Что, кто, как. И уселся поудобнее, готовясь делать вид, что слушает. На утреннем совещании Надав едва скользнул по Мирону безразличным взглядом. Отек на его лице полностью спал, остались только разноцветные разводы по бокам носа, но и они потихоньку желтели и светлели. Впрочем, это ему не мешало — он буквально кипел энергией и самодовольством. Бернард тоже был в прекрасном настроении — ещё бы, выиграть такой проект! Сегодня Надав был в бесспорных фаворитах, а остальные просто за компанию нежились в лучах директорского благодушия. Мирон на совещании по большей части отмалчивался. Если спрашивали — отвечал, но сам проект его мало касался, а находиться в одной комнате с типом, вынудившим его… да что там — с двумя такими типами! Может, это что-то во мне не то, подумал Мирон. В конце концов, говорят же, что если третий раз бьют по роже, то дело, скорее всего, в самой роже. Развивать эту мысль дальше он не стал — уж очень она была неприятной. В сторону Надава он старался не смотреть — рассеянно чертил какие-то диаграммы на листе бумаги, обдумывал план сегодняшней работы, решал, что посоветовать Уде насчёт «проекта». Очнулся только, когда все присутствующие поднялись, раздвигая стулья и переговариваясь. Под шумок вышел из кабинета, пока его не хватился Илай, и заперся у себя, как всегда, до самого обеда. Мирон не слишком надеялся, что новая тактика будет держать Надава подальше, поэтому, увидев его в семь вечера на кухне, не удивился.  — Опять сидишь допоздна? — спросил тот, салютуя чашкой.  — И ты тоже.  — Точно, кэп.  — Кто? — не понял Мирон. Надав усмехнулся.  — Чёрт, Шахар. Если бы ты знал, о чём только я думал сегодня на совещании. Точнее, о ком и в какой позе. Мирон налил себе кипятка в чашку, достал из жестяной банки пакетик чая.  — Вижу, ты решил меня вывести из равновесия? Новая игра, Гурин?  — Что-то вроде того. Он шагнул к Мирону, но замер, не касаясь.  — Я жду не дождусь, когда мы продолжим наши игры, — сказал едва слышно.  — Это была одноразовая акция, — Мирон старался звучать невозмутимо, но внутри у него все переворачивалось, он почти задыхался, понимая, как глубоко влип из-за своей глупости.  — Неужели тебе не хочется ещё раз?.. — тихо, почти нежно спросил Надав. — Ведь понравилось же. Он сделал ещё один шаг и теперь они стояли почти вплотную — Мирон чувствовал жар его тела даже через два слоя их одежды.  — Хватит, — он с трудом сдержался, чтобы не отступить. Надав улыбнулся, глядя куда-то мимо него.  — А не то что, Шахар? Вытащишь подаренный мной компромат на свет божий? Можешь тащить его в полицию хоть сейчас. Только как долго ты проживешь после того, как донесешь на «папочку»? Мирон сжал губы. «Компроматом» можно только подтереться, и он это понял слишком поздно. Жалость в нашем деле — слабость, а не сила, вспомнил слова «отчима». Как же тот был прав. Благородный порыв как-то компенсировать причинённые неудобства привёл к тому, что его сейчас открыто шантажируют. Гуманист хренов. Надо было принять предложение Уды и расправиться с…  — Я не собираюсь тебя трогать, дурень, — тихо сказал Надав. — Думаешь, не знаю, что твой «папа» держит меня на крючке? Давай, бери ноги в руки и уезжай. Не стоит тебе оставаться здесь допоздна. Захватил свою гигантскую кружку и покинул кухню, не говоря больше ни слова. Несмотря на предупреждение, Мирон не спешил ехать домой — квартира перестала казаться безопасной, да и ПТСР никуда не делся — вместе с усталостью вернулись и звон в ушах, и непонятные страхи. Поэтому он сидел до последнего, всерьез обдумывая мысль ночевать в офисе, и в то же самое время обзывая себя трусом. В половине десятого все же набрался с духом. Выключил свет, запер замки и наконец-то вышел. На парковке осталось всего две машины. Вторая была незнакомой — наверное, кто-то решил припарковаться на чужой стоянке, пользуясь поздним часом. Мирон добрался до своего автомобиля, кинул сумку на заднее сиденье и уселся в кресло водителя. Дверцу он захлопнуть не успел — в висок ему вдавилось что-то холодное, жёсткое и круглое.  — Выходи из машины, фраер. Голос был что называется «приблатненным» — такие он слышал достаточно часто в резиденции Уды.  — Кто тебя послал? — спросил Мирон, стараясь, чтобы голос не дрожал. Не вышло, всё-таки дрогнул. Дуло вдавили в висок еще сильнее.  — Заткнись и выходи. Если бы хотя бы я успел включить зажигание, подумал он с глухим отчаянием, можно было бы рискнуть и нажать на газ. Но сейчас, когда ключ в руке, а ко лбу прижат пистолет, вряд ли он успеет что-либо сделать. Мирон с трудом вылез, и его подтолкнули ко второму автомобилю.  — Иди туда.  — Кто ты? — попробовал он снова. Зря — потому что толчок в спину теперь был весьма ощутимым.  — Вперёд. Если я зайду в эту машину, подумал он с пугающей отчетливостью, живым мне уже не выбраться. Этот тип не был одним из солдат Шахара — незачем тому проделывать подобные фокусы. Значит, за Мирона взялись «конкуренты», скорее всего, в качестве заложника или разменной монеты. Вот смеху-то будет, когда они поймут, что Уде я нахуй не сдался — для «проектов» всегда можно найти другого бухгалтера, а всё остальное… Для полиции — да, моих знаний было бы достаточно, чтобы упечь нас обоих на полную десятку. А для Харари эта информация — бесполезный хлам.  — Садись. В. Машину. Мирон так и не успел решить, что же делать: откуда-то сбоку раздался сухой звук выстрела, и неудавшийся похититель упал навзничь на асфальт у его ног. Пару секунд он тупо смотрел на неподвижное тело, потом его снова грубо толкнули.  — Шевелись, Шахар. Берём этого и едем отсюда.  — Что? — с трудом спросил он.  — Давай, не тормози, чтоб тебя. Гурин говорил спокойно, но чувствовалось, что он в холодном бешенстве.  — Я же сказал — езжай домой. Почему ты такой тормоз, а? — прошипел он в ухо Мирона.  — Какая разница, сцапали бы меня здесь или там? — огрызнулся тот.  — Хватит умничать, ладно? Лучше заткнись и помоги мне тащить.  — Ты что, решил избавиться от трупа? Что толку — тут всюду камеры… Надав усмехнулся, без предупреждения схватил его за шкирку и повернул головой куда-то влево, а потом вправо.  — Полюбуйся на свои камеры, дурень. Он их закрыл ещё полчаса назад, чтобы взять тебя шито-крыто. Давай, поехали, пока его дружки не подоспели проверить, почему он задерживается. С помощью Мирона Гурин затолкал труп на заднее сиденье чужой машины, кивнул на машину Мирона.  — Садись и езжай за мной.  — Тебя Уда послал?  — Мирон. Давай всё потом, умоляю тебя. Прошу! Это и правда прозвучало умоляюще. Мирон кивнул, стараясь не смотреть лишний раз на труп.  — Следуй за мной, — повторил с напором Надав, — никуда не сворачивай и смотри не сбеги, не то скажу завтра Уде, что ты струсил и дезертировал. Понял?  — Езжай уже, — сквозь зубы произнёс Мирон. Он словно попал в какую-то параллельную реальность, не имеющую у нему никакого отношения. Чёртов Уда, подумал в который раз с ненавистью, глядя, как Надав садится в чужую тачку. Его втянули в гангстерские разборки, при том, что оружия он не держал с самой армии, и не имел никакого желания делать это снова — и выхода пока не виделось. Машина впереди тронулась, Мирон сел в свою и вырулил вслед за той — сам не зная, куда они едут. Через полчаса передний автомобиль свернул с шоссе на одну из дорог, ведущую к морю. Мирон последовал за ним, и ещё какое-то время они ехали в кромешной тьме вдоль обрыва, под которым угадывалась узкая полоса песчаного берега. В одном месте обрыв навис прямо над морем, и там они остановились.  — Устроим ему морское погребение? — сказал Надав Мирону, выходя из машины. Тот пожал плечами.  — Тебе виднее.  — Не привык убивать людей напрямую, Шахар?  — Нет.  — Как знать, может, и придётся. Помоги столкнуть этот металлолом вниз. И снова у Мирона возникло ощущение, что он не в себе — не в той реальности, не на своём месте. Надав вздохнул.  — Послушай, Шахар. Я понимаю, что ты белоручка, офисный планктон и Уда тебя держит возле себя заместо принцессы. Но сейчас не время играть в законопослушность и устраивать истерики. Помоги мне, а потом мы свалим отсюда и всё забудем.  — Как мы забудем, если завтра в офис заявится полиция, чтобы искать труп? — устало спросил Мирон.  — Никто не будет искать никого, — зло ответил Надав. — Как ты себе это представляешь? «Верните нам чудика, который вчера хотел украсть вашего бухгалтера»? Если спросят, скажи, что никого не видел. Я подтвержу. Давай, толкай. Вместе они столкнули автомобиль в чёрную пропасть. Громкий получавк-полувсплеск, бульканье наполняющей кабину воды — и вскоре всё стихло. Мирон почувствовал, как вместе с нечеловеческим напряжением последнего часа уходят и силы. Глаза слипались от усталости. Он уселся прямо на асфальт и закрыл лицо руками, пытаясь хоть немного прийти в себя.  — Я поведу машину, — глухо сказал Надав над ухом.  — Хорошо.  — Заночую у тебя.  — Нет. Пауза.  — Ты спрашивал, послал ли меня Уда тебя спасти. Так вот… нет, он никого не посылал. От тебя ожидалось, что ты сам разберёшься со своими проблемами — или пойдешь ко дну. Мирон молчал.  — Твою жизнь спас персонально я.  — Хм… спасибо? Благодарность прозвучала как вопрос — было ясно, что это ещё не всё.  — Спасибо в карман не положишь. Я убил сегодня для тебя человека, Шахар, и поверь мне, не так уж многих я убивал за всю свою жизнь. Так что за тобой нехилый такой должок.  — И по твоей логике, только из-за этого я должен тебе дать? Надав улыбнулся.  — Ты уже начал разговаривать, как баба.  — Я тоже спас тебе жизнь два дня назад, — спокойно ответил Мирон, — так что мы квиты. Его лица коснулись чужие пальцы. Невесомо, но ему показалось, что каждое касание оставалось на коже сигаретным ожогом.  — Вижу, обычный разговор ты не понимаешь. Хорошо, попробуем по-плохому. Если ты не сделаешь то, что я тебе скажу, богом клянусь, я пойду к твоему отчиму, человеку старой закалки, и расскажу ему о нашей сделке. Как ты думаешь, что он с тобой сделает, узнав, что его пасынок работал рукой для другого мужика? Мирон ощутил, как чернеет у него в глазах от ярости.  — А что он сделает с тобой, ты не подумал? — сказал, всё ещё пытаясь не сорваться на мат.  — А мне уже похуй, Шахар. Рано или поздно он со мной всё равно разделается. Да к тому же я ведь не позорю его фамилию… в отличие от тебя. Заныл висок. Мирон машинально потер его, гадая, как можно одновременно ощущать себя настолько уставшим — и при этом настолько взбешённым.  — Чего ты хочешь? — спросил напрямую. — Ебли? Снасилуешь меня прямо здесь? Тихий смех.  — Кто тут говорил об изнасиловании? — сказал мягко Надав. — Нет, это слишком скучно. Мне, Шахар, нужно, чтобы ты сам, сам себя насиловал. У тебя, как я успел уже убедиться, это прекрасно получается.