Когда лед треснет

Питер всегда был эмоциональным. Привитая тренером дисциплина помогала не выходить из себя, но эта черта характера никуда не делась. Однако парню всегда было сложно признаться даже самому себе, что он любит Старка. Не как отца, нет. В таком случае ситуация была бы куда радужнее. Больше всего пугала беспомощность юноши в этом вопросе и то, как его мозг реагировал на присутствие поблизости объекта обожания. До соревнований оставалось лишь каких-то два месяца, а ноги подкашивались от одного вида Старка, стоящего за бортиком и скрестившего руки на груди. Теперь Питеру было вдвойне страшно облажаться перед ним. Тони стал для него не только строгим тренером, но и тем, к кому парень испытывал самые настоящие чувства, а значит, если Паркер упадет, Старк будет считать того неудачником и никогда не полюбит в ответ. Такое развитие событий выглядело вполне логично в разуме Питера. Ради справедливости стоит отметить, что подобные цепочки образуются в голове каждого влюбленного человека. Окончательное осознание своих чувств пришло в самый неподходящий для этого момент — во время тройного акселя. В него будто ударила молния, Питер разгруппировался и не смог приземлиться, упав на лед. — Черт, — только это и мог сказать Старк, выбежав к подопечному. — Ты в порядке, Пит? Тот поднялся, пару раз потоптал ногами, проверяя, что ничего не сломано, но не захотел упускать возможность прикоснуться к тренеру и все-таки взял протянутую руку, немного оперевшись на нее, хотя это было уже не обязательно. — Да, все хорошо. — Почему ты упал? Ты этот элемент столько раз прекрасно исполнял. — Задумался. — Прыжки — не лучшее время для раздумий. Если ничего не болит, то давай все еще раз. Конечно, Питер откатал все еще раз, а потом еще раз, сделав это настолько идеально, что сдержанно похвалил сам себя, а затем услышал более лестные слова от Тони, ради которых и старался. Иногда было странно понимать, что юноша столько тренировался не столько из-за будущих успехов на соревнованиях, а лишь бы увидеть одобрение в глазах тренера. Паркеру нравилось наблюдать за тем, как катаются Харви с Мишель, и понимать, что им Старк столько тепла не дарит, и от этого становилось еще лучше. И неважно, насколько эгоистично это звучало. Однако парень чувствовал, что вся его собранность постепенно летит к чертям. Как ему кататься, когда в голове лишь Старк? Вот только вариант с признанием Паркер сразу отметал, ведь тогда Тони легко мог отказаться быть его тренером. Конечно, мужчина остался бы до конца сезона, но между ними была бы такая напряженность, которая будет гораздо мучительнее, чем подростковая неразделенная любовь. — Сегодня ты хорошо потрудился, Пит. Пошли пообедаем? Недалеко от ледового комплекса находилось невероятное количество ресторанов и кафе, где можно было поесть. У Паркера не было какой-то жесткой диеты, так как он и сам не особо любил жирное или вредное, позволяя себе сходить в Макдоналдс лишь раз в месяц или заказать огромную пиццу на дом. Тони часто сам покупал подопечному еду, когда тот ничего не брал с собой, опять же из-за осведомленности о том, что у Паркеров не так уж и много денег. Сам Старк получал хорошую зарплату как тренер, а также имел очень и очень неплохой доход с рекламы, интервью и всяких спортивных документалок, где авторы хотели включить известного фигуриста с парочкой его комментариев. Мужчина купил себе квартиру в центре Манхеттена, еще когда был на пике своей популярности. Тогда бушевал мировой кризис, цены на недвижимость даже в одном из самых дорогих районов мира упали, и тот смог приобрести небольшую квартиру по дешевке, потратив на это все свои накопления. Видимо, он знал, что жениться с его характером ему не удастся, поэтому не переживал, что купил всего лишь однокомнатную квартиру с невысокими потолками, но зато с панорамными окнами. Характер же у Старка действительно был странным. После ухода из большого спорта он потерял интерес к гулянкам и пьянкам, хотя раньше не брезговал выходить на лед с похмельем или под травкой, думая, что это придает его движениям шарма, и даже умудрялся в таком состоянии совершать чистые четверные прыжки. Закончив свою карьеру, он понял, что будто отказался от самого сильного наркотика. Тони осознал, что именно бесконечные тренировки, адреналин на соревнованиях и любовь публики позволяли ему не сникнуть среди неинтересных партнеров, которым был интересен лишь экстравагантный фигурист, а не сам мужчина, среди постоянных сплетен и видео в интернете, где он напивается до умопомрачения в клубе с подписью «И вот это гордость нашей страны». Стать тренером было лучшим решением, так как он теперь будто оказался беззащитным перед всем миром, поняв, что совсем не железный и не такой циничный, каким себя считал. Ему было совсем не наплевать на сплетни и обвинения в его сторону, просто в то время он мог выйти на лед, стать чемпионом мира и заткнуть этим тварям рты, а сейчас он стал просто Тони. Люди для него стали серой массой. Старк правда пытался завести девушку или парня, он давно понял, что является би. Вот только все они были обычным. Они не были плохими, нет, или поверхностными, но никто не понимал, что для Старка значит фигурное катание и его работа. Для них это была всего лишь работа, о которой адекватные люди должны забывать, переступая порог дома, а не сидеть допоздна, разбирая каждое движение своих учеников. Они были нормальными и хорошими людьми, это Старк совершенно забывал про того, кто пытался ужиться с ним. И сам мужчина понимал это, поэтому никогда не винил тех, кто оставлял его. Возможно, именно поэтому его так привлекал Питер. Все подопечные Старка были помешанными на своем деле перфекционистами, но Паркер был самым помешанным, он бы понял, почему Тони все не идет спать или просит перенести бронь в ресторане. Почему мужчина вообще думал об этом? Сейчас, когда Питер сидел перед ним, кусая сэндвич с индейкой, такие мысли были вдвойне странными. Тони ловит на себе такой же задумчивый взгляд подопечного, делая шутливое предположение про себя, что тот размышляет о том же, и даже не догадываясь, насколько был прав. *** Чего больше всего боится спортсмен? Получить травму. По крайней мере Питер очень этого боялся, поэтому долго не мог освоить сложные прыжки, когда только начал выступать на соревнованиях среди юниоров. При каждой не самой серьезной травме, вроде растяжения связок, он сразу же бежал к тренеру, а потом к врачу за лечением и рекомендациями. Для юноши, как и для Тони, фигурное катание было костяком для нормальной жизни, и потеря способности кататься на какое-то время, а худшем случае — навсегда, жутко пугала. Старк не мог дать дельного совета на этот случай, к счастью, он никогда за всю свою профессиональную карьеру не сталкивался с переломами, сотрясениями, серьезными вывихами и прочим. — Как ты себя чувствуешь? Все хорошо? — спросил мужчина после очередной тренировки своего подопечного. Сегодня Паркер будто потяжелел на десять килограммов, привычная легкость куда-то делась, а после каждого проката тот дышал, как будто пробежал марафон. Старку всегда было не по себе, когда кто-то из его учеников плохо себя чувствовал, а тут это был милый сердцу Питер. — Да, просто голова немного кружится. — Температуры нет? Тони смахнул рукой кудри парня с его лба и аккуратно прикоснулся губами к коже, проверяя, есть ли температура. Без подсказок можно догадаться, что юноша содрогнулся и покраснел. — Н… нет. — Тогда тебе просто надо домой. Сегодня у меня больше нет тренировок, так что давай-ка я тебя подвезу. Переобувайся и жди меня у машины. Я скоро буду. Сегодняшнее состояние парня не было простой случайностью. Прошлой ночью он просто плохо спал. Бессонница, вызванная образом Тони в голове, в конец доконала Паркера. Он понимал, что дальше так продолжаться не может, он должен признаться мужчине, а там будь что будет. Возможно, эта влюбленность так сложно протекала из-за того, что она была первой в жизни Питера, а может из-за того, что влюбился он в человека, которого уже долго и хорошо знал. Знал все его достоинства и недостатки, не был ослеплен очарованием Тони, а лишь любил его настоящие качества. А что, если это и не любовь вовсе? Простые гормоны и все. Именно такого ответа и ждал Паркер на свое признание, и это было логично. Так как же узнать? Люди часто начинают отношения, завязанные лишь на взаимной симпатии, и ждут, сможет ли она преобразоваться в нечто больше. Но для Питера такая функция была недоступна, ведь у них со Старком особое положение в обществе относительно друг друга, большая разница в возрасте, и в случае провала они оба сильно пострадают. Поэтому для безопасного будущего в идеале юноше надо было быть уверенным, что Тони чувствует что-нибудь в ответ, перед тем, как признаться. Питер не был совсем неуверенным в себе и наивным и видел, что Старк уделяет ему гораздо больше внимания, чем другим подопечным, но как разглядеть в тренерской заботе именно любовные чувства? По крайней мере, если Тони все же отошьет юношу и передаст его другому тренеру, то Питеру хотя бы больше не придется бороться со своими чувствами во время тренировок. Им обоим станет легче. Паркер решил признаться. Но не сейчас. Попозже. Несмотря на все эти благоразумные рассуждения, ему все еще было чертовски страшно. Старк пришел на парковку катка довольно быстро и открыл машину. Питер чувствовал себя очень комфортно на любимом переднем сиденье. Как только они выехали с территории спортивного комплекса, парень сразу решил начать разговор, дабы не терять драгоценное время с Тони, которое может вскоре закончится. — Ты никогда не уезжаешь с работы так рано, правда ведь? — Да, — Старк грустно улыбнулся. — Но что еще делать, когда дома никто не ждет? Питеру хотелось задать вопрос о том, почему же мужчина до сих одинок, но счел это вмешательством в личную жизнь, да и в общем неуместным. — С одной стороны это грустно, но с другой… у нас всегда будет лед. — Согласен. Только не бери с меня пример и все-таки найди себе кого-нибудь через пару лет. — Это так плохо — быть одному? — Это не плохо, если ты сам не хочешь отношений и не испытываешь одиночества от того, что живешь один. Я знаю таких людей. Но сам я не такой. Хотя, признаю, бывали случаи, когда работа и страсть к катанию уводили меня из отношений. Сейчас я вроде бы готов меняться, уделять больше времени другим, но вот пока найти никого не могу. — А ты не думал просто найти себе человека, который тоже сильно увлечен фигурным катанием, который понимал бы тебя? Если бы до этого Питер хоть как-то показывал свои чувства, то эта фраза была бы огромным намеком на него самого. Он и сам пару раз подумал, прежде чем это сказать. — Думал, конечно. Но тогда у нас должны быть одинаковые расписания, чтобы хотя бы вечера проводить вместе, а то без этого отношения будут больше похожи на свободные, а роль других партнеров займут работа и каток. Паркеру показалось, что над его головой буквально загорелись светодиодные стрелки, указывающие на него. — Да, ты прав. — Так почему ты сегодня себя так неважно чувствуешь? — Плохо спал. — Тебя вроде бы никогда не было проблем со сном. Что-то случилось? Проблемы? Или влюбился? — Ну, как сказать… Питер буквально кожей почувствовал, как напрягся Тони после этих слов. И зачем он это ляпнул? Мог бы просто сказать, что болел живот или дома было слишком душно. — Надеюсь, эта девушка отвечает тебе взаимностью, а то как можно игнорировать такого парня? — Тони сделал еще один вздох, будто хотел продолжить фразу, но остановился. Питер знал, что мужчина начинал немного несвязно и неуверенно говорить, когда нервничал, но почему он так заволновался именно сейчас? Мы с вами прекрасно знаем на это ответ. — Нет, я пока ему ничего не говорил. — Ему? Это был каминг-аут только что? — Эм… я и сам пока не знаю. Вернее, это мои первые чувства подобного рода, и я не совсем разобрался в себе. — Ничего, ты еще молод, у тебя много времени, чтобы понять свои вкусы. — И ты не против, что я… ну пока потенциально гей? — Пит, у меня у самого были отношения с мужчинами, так что как я могу быть против? — заметив удивление юноши, Тони рассмеялся самым искренним смехом за последние несколько лет. — Я-то думал, что все мои «детишки» уже перерыли все возможные сайты с информацией о моем прошлом. — Ну, мы так и делали. Мы знаем, как ты в клубе выпил бутылку текилы на спор и свалился без сознания на месте, а еще как ты голый украл полицейскую лошадь, а еще как показал средний палец судье, когда тот, по твоему мнению, занизил баллы. Старк рассмеялся еще сильнее. Да, он много что творил в свою молодость, но все сходило ему с рук из-за таланта и славы. В те времена была мода на эпатажность, сейчас уже такое не прокатит. — Хорошее время было. Но тот ублюдок и правда занизил баллы, это даже доказали, пересмотрев досконально мое выступление. Я, кстати, занял второе место. За ненадлежащее поведение меня штрафанули. Если б это была Олимпиада или Гран-при, точно бы дисквалифицировали. Так что не повторяй этого. — Я и не планировал. — А насчет твоей влюбленности, даже не знаю, что тебе посоветовать. В твоем возрасте я был, мягко говоря, не лучшим человеком в этом плане. В шестнадцать я уже завоевал первое золото на чемпионате мира, поэтому особо не стеснялся выражать свои чувства, скажем так. Но опять же, не стоит брать с меня пример. Голос Старка вновь стал тихим и серьезным. Питер не мог понять, почему тот так остро относится к его чувствам, ведь тренер не был против отношений Харви и Мишель. — Тони, а почему ты так изменился? В том смысле, что сейчас ты не бегаешь голым по городу и не зависаешь на тусовках после работы. — Тот образ жизни был ужасным. Я и сам не понимаю, как смог кататься до тридцати двух без травм и железных конструкций в теле. Тренироваться по пять часов в день с похмельем и тошнотой — это ад. Думаю, если бы я не пил как скотина, дотянул бы в спорте до тридцати четырех. После последних соревнований я как-то по-другому взглянул на жизнь и понял, что совсем не нравлюсь себе, как человек. Решил измениться, занялся тренерством, будто пятерых детей завел, честное слово. Но мне нравится. Старк повернулся к Питеру и улыбнулся, а тот ответил взаимной эмоцией. Да, юноша вряд ли пойдет по пути своего наставника, у него будет свой экстравагантный путь. «Олимпийский чемпион и чемпион мира встречается со своим тренером, трехкратным олимпийским чемпионом и четырехкратным чемпионом мира». Вот это будет заголовок. На свои мысли о мнимом будущем Паркер ухмыльнулся. Вот только он пока не олимпийский чемпион и еще не встречается с Тони. Но перспектива быть настолько похожим на своего наставника завлекала.