Когда лед треснет

— Ты мне тоже нравишься, Пит. Питер шел на поправку. Конечно, пока его нога была в гипсе, половина тела перебинтована, передвижение осуществлялось только с помощью костылей, а по ночам все еще часто возникали боли, но теперь юноша не выглядел обезнадеженным. Да, в нем не плескалась энергия, он не рвался на лед, все еще неохотно говорил о своем будущем, но был достаточно веселым, чтобы звонко смеяться над шутками тренера, вести длительные беседы, спорить, без сожаления смотреть на свою ногу. Тони долго решался на то, чтобы тоже сделать признание, боясь, что Питер поведет себя неразумно, не будет слушать аргументов, что им все-таки надо подождать до августа и его дня рождения, а может просто не поверит. Такое тоже возможно. Старк учится на своих ошибках, поэтому решил сказать все сразу без долгих предисловий, увиливаний, как это было в прошлый раз, без недосказанности. Недосказанность — это вообще главный враг влюбленных людей. Врачи уже совсем скоро обещали выписать Паркера, чтобы тот полноценно восстанавливался дома, а это означало, что их встречи будут сведены практически к минимуму, ведь Мэй теперь больше времени будет проводить дома и не поймет, зачем мужчине быть с ее племянником еще и там. Конечно, Старк сможет навещать его раз в неделю, заскакивая на несколько минут с пакетом фруктов и рассказами о жизни на катке. Но этого будет недостаточно им обоим, а Питер может окончательно решить, что его первая любовь оказалась невзаимной. Именно поэтому Тони решил признаться сейчас, обнадежив юношу, что в конце всего этого кошмара они все же смогут быть вместе. — Вы серьезно? В глазах Питера было крайнее удивление, а еще чистейшие восторг и нежность. Тони вспомнил, как сам отреагировал на признание парня тогда, на катке, и ему стало даже немного стыдно. — Конечно. Я бы не стал о таком шутить. — То есть я вам тоже нравлюсь? Как… как парень? Старк и подумать не мог, что ощутит себя настолько хорошо после того, как расскажет о своих чувствах. — Именно. — Вау. Но нам придется подождать до моей выписки, а лучше до совершеннолетия? — К сожалению, и я рад, что ты это понимаешь. В прошлый раз я хотел сказать тебе то же самое, но сделал это так по-идиотски, и казалось, будто я тебя бесповоротно отшиваю. Прости. — Все нормально, — Питер на пару секунд замолчал, будто задумавшись о чем-то, а потом продолжил. — Тони, я понимаю, что еще два месяца нам придется подождать, но можно поцеловать тебя? Один раз? Как Старк мог отказать? Это даже поцелуем было назвать сложно: простое касание губ и ощущение дыхания друг друга. Но даже так Питер покраснел, отстранившись первым, боясь, что их застукают. Он не хотел навлечь проблемы на своего тренера, а также и на себя. Признание мужчины вселило надежду, что все следующие несколько месяцев будут не такими тяжелыми и страшными. Уже через несколько дней врачи отпустили юношу домой, и на этот раз он не отказался от предложения Старка подвезти. *** Мэй окружила племянника своей заботой на все следующие полгода, не желая, чтобы тот чувствовал себя подавленно. Она стала брать меньше смен на работе, так как Тони все же сдержал свое обещание и оплатил все медицинские счета, а также все расходы на лекарства до конца лечения, тем самым заработав безграничное уважение тети своего подопечного и еженедельные приглашения на ужин в дом Паркеров. Питер уже спокойно мог самостоятельно передвигаться по дому с костылями, готовить себе еду, балансируя на одной ноге, даже стал отжиматься по утрам, понимая, что мышцы за это время успели потерять тонус. А также он перестал сильно беспокоиться по поводу упущенного года, приглашая в гости не только тренера, но и приятелей в лице Харли и Мишель, которым мысленно было позволено рассказать обо всем, что происходило на соревнованиях. Юноша всегда был понимающим и ответственным, поэтому не пытался заманить Тони в свою комнату и поцеловать или соблазнить. Хотя очень хотелось. Но все-таки он дал слово, поэтому приходилось ждать до августа. Вскоре он привык к ощущению постоянной эйфории рядом с объектом своей любви и чувству тоски, когда тот уходил, но они часто созванивались и разговаривали по видео связи, поэтому время ожидания первого настоящего поцелуя было не таким уж вечным. Питер регулярно ездил в больницу на осмотр, чтобы узнать, как проходил процесс сращения кости. Врачи удивленно твердили, что, кажется, у парня есть регенерация, как у Росомахи, так как кость хорошо сращивалась в рекордные сроки, и уже в сентябре–октябре Паркер сможет, если не делать сложные элементы, то накручивать круги по катку уж точно. Это одновременно и радовало, и пугало. Питер очень хотел вновь ощутить чувство полета и свободы, но страх того, что при малейшей ошибке он снова окажется прикованным к кровати, атаковал сознание парня каждый раз, когда он закрывал ночью глаза. Тони, после того, как слышал опасения своего ученика, в свойственной ему манере пытался ободрить его и сказать, что всегда будет рядом, вот только сейчас эти слова вызывали в юноше лишь боязнь, что в случае ожидаемого провала он разочарует тренера еще больше. *** Свой долгожданный, по понятной причине, день рождения Питер отпраздновал дома. Утром его поздравила тетя, сказав, что вернется вечером с работы с тортом, и они отметят это событие как следует. Однако парень не сильно опечалился тому, что остался один, так как после обеда к нему должен был приехать особый гость, и вы уже наверняка догадались, кто это будет. Тони примчался сразу же после работы, отметив про себя, что уже привык не проводить на катке все дни напролет. В одной руке он держал большущую коробку со сладостями, а в другой подарок. — Иди сюда, малыш, — теперь Старк не стеснялся так называть Питера. В этот раз поцелуй был долгим, таким горячим, что парень боялся упасть, его руки обвились вокруг сильной спины Старка, а тот прижал юношу к себе так сильно, что буквально держал его на весу. Щетина мужчины приятно кололась, а язык нагло облизывал губы Паркера, который не мог поверить своему счастью. — Ради этого стоило подождать несколько месяцев, — промурлыкал парень, когда они оба отстранились. — Согласен. До возвращения тети оставалось еще несколько часов, поэтому они попили чай, посмотрели фильм, поговорили о всяком, подискутировав на тему новой трилогии «Звездных войн», еще раз поели и уютно легли на диван. Питер расположился на Тони, наслаждаясь его теплом и открытыми участками кожи и положив больную ногу так, чтобы она не беспокоила. Сейчас вроде бы юноша понимал, что Старк его уже не бросит, даже если младший решит сдаться и струсит. Вот только тогда их миры разделятся, дороги разойдутся, и Питер станет той самой серой массой, одним из любовников Тони, о которых тот рассказывал. Парень понимал, что должен сделать это, преодолеть трудность и ради себя тоже, но это не даст ему достаточной мотивации. Сейчас Старк — центр его жизни. А когда он снова будет в форме, способен кататься, как раньше, когда он снова станет «полноценным», то будет стараться и для себя, будет побеждать для себя, будет исполнять четверной аксель для себя. Но именно сейчас он будет двигаться дальше из-за желания Тони, потому что все, чего в настоящее время часто желает сам Паркер, — это плюнуть на все. — Эй, Пит, все в порядке? — Да. — Что-то незаметно. Или тебе не нравится лежать на мне? — игриво спросил Старк. — Нравится, — не менее игриво ответил парень и показательно еще сильнее обнял мужчину. — Просто думал про себя, что готов вернуться к катанию, как только с меня снимут гипс. — Хорошо. Ты молодец, малыш, я по-настоящему горжусь тобой. — Тони, а что будет, если у меня не получится? Старк немного поменял положение, сел ровнее и посмотрел на Питера непонимающим взглядом, будто не веря в то, что у него может не получится. — О чем ты? — Вдруг я не смогу вернуть прежнюю форму, не смогу в большой спорт? Нам придется расстаться, да? — С чего ты решил, что у тебя не получится? И почему я должен тебя бросить после этого? — У тебя будут новые ученики и прежняя загрузка на работе, мы будем редко проводить время вместе, почти не будем видеться, разве тебе захочется иметь такие отношения? А насчет того, что у меня не получится… я часто думаю об этом, так хочу просто встать на коньки и поехать, но мне страшно, так боюсь снова выйти из строя, хотя и сам не пойму почему. Я ведь не разучился кататься, придется постараться, но это же не смертельно. Видимо я так расстроился из-за соревнований, из-за того, что случайность разрушила столько лет работы. Но я жить не могу без коньков! Не знаю, что делать… Тони призадумался. Почему-то у него не было сомнений, что у Питера все получится, ведь, как тот правильно отметил, он не мог жить без катания и уже не раз это доказывал. Мужчина не захотел снова толкать мотивационные речи, а просто сказать и сделать то, что должен. — Пит, даже если случится такое, что тебе придется или захочется завершить карьеру, я всегда буду на твоей стороне, поддержу тебя и не брошу только из-за этого. Да, будет сложно из-за моей страсти к работе, но мы обязательно что-нибудь придумаем. Как твоя нога сейчас? — Эм, все хорошо, а что? — Сядь ровно. Питер повиновался и даже не успел снова спросить, что же мужчина задумал, как тот начал осторожно стягивать с него домашние штаны вместе с нижним бельем. — Тони, ты чего…? — Просто хочу сделать тебе приятно. Старк оставил несколько поцелуев на животе юноши и стал спускаться ниже. Питер мгновенно возбудился, а когда Тони взял его член в рот, издал странный звук на выдохе от неожиданности. Мужчина явно знал, что делает, облизывая член своего парня как леденец. Из-за звуков, заполнивших комнату, Паркер боялся, что кончит прямо сейчас. Он не знал, куда лучше деть руки, куда самому деться от наполнивших его ощущений, от тепла рта Тони и его шершавых ладоней, блуждающих по бледным бедрам младшего. Были слышны лишь стоны парня и пошлые причмокивания, а звуки мира отошли на второй план. Мужчина чувствовал, что Питер долго не продержится, ведь это очевидно его первый минет и вообще первый околосексуальный контакт в жизни, поэтому ускорил темп, вбирая в рот член по самое основание. Головка ритмично ударялась о его глотку, поэтому, как ожидалось, юноша кончил быстро прямо внутрь. Ему было крайне хорошо и крайне неловко, но зато теперь страх ушел хотя бы на какое-то время, а именно этого и добивался Старк. — Прости, Тони, я не успел предупредить. Ты в порядке? — Это я хотел спросить у тебя. Понравилось? — И ты еще спрашиваешь? — с хитрой улыбкой спросил Питер, натягивая штаны обратно. — Подожди, я принесу салфетки. Прыгая на одной ноге, он метнулся на кухню и обратно, сел на диван перед Тони, который все еще стоял на коленях, и принялся вытирать ему собственную сперму с уголков рта. — Это все? А остальное… — Старк демонстративно высунул язык. — Я даже не знаю, в восторге я или в ужасе. А ты сам не…? Тони сел на диван и так стало лучше заметно, что он тоже возбужден. Питер не хотел оставаться в стороне, поэтому немного дрожащими руками расстегнул джинсы мужчины и достал полуэрегированный член. Старк ничего не говорил, а лишь наблюдал, иногда тяжело вдыхая и выдыхая. Юноша несколько раз провел рукой по всей длине, нажал большим пальцем на уретру, размазал предэякулят по головке, из-за чего член стал еще тверже. Обычно Тони уже не возбуждала обычная дрочка, но сейчас это делал смущенный и немного раскрасневшийся Питер, в которого он был чертовски влюблен. Неопытность парня не была заметна и не отвлекала, потому что Старк тонул в приятных ощущениях от прикосновения теплой и нежной руки к его члену. На самом деле, Тони продержался не сильно дольше Питера. Только младший нарастил темп и уже потянулся губами к члену, чуть прикоснувшись языком к головке, как почувствовал горьковатый вкус спермы. Хорошо, что рядом были еще салфетки. До прихода Мэй они снова лежали на диване, но теперь были довольнее и спокойнее. Тетя вернулась около семи вечера, принеся обещанный торт, рассказывала Старку истории из детства племянника, а Тони с улыбкой смотрел на него и не понимал самого себя. Как он мог не признаться первым? Как он вообще мог отшить такое сокровище, которые буквально само пришло к нему? *** Гипс Питеру сняли в конце сентября. Тот никогда не думал, что будет рад тому, чтобы просто стоит на обеих ногах. Однако сразу на каток он отправляться не спешил. Да и Старк заявил, что пока что его подопечному предстоит сначала пройти курс лечебной физкультуры, которая началась с растяжки и базовых физических упражнений. Нога была будто каменная, плохо двигалась и реагировала на каждое движение. К ЛФК добавилась и физиотерапия. Паркер был рад выходить из дома и возвращаться уставшим с чувством, что он еще что-то может. Старк холил и лелеял своего парня, относился к нему, как к хрустальной вазе, готовя его и физически, и психологически к возвращению на лед. Тот, как ему казалось, уже был готов хотя бы к простому катанию кругами. Однако он чувствовал себя русалкой, получившей ноги, которая сильно желает погрузиться на манящую и родную глубину, но боится захлебнуться. Юноша надеялся, что машина, сломавшая ему ногу, не выбила из него способность кататься, поэтому он был решительно настроен в ближайшее время отправиться на каток, надев любимую спортивную форму и прихватив сумку с коньками.