Кагуцучи

* * *

      Наруто на пару с Какаши неторопливо прогуливались по лесу, наслаждаясь свежим воздухом и стройными стволами местных деревьев. Солнечные лучи мягко щекотали их лица, порой неприятно слепя глаза, в то время, как прохладный ветерок охлаждал двух путников.       — Итак, Какаши-сенсей, куда мы идём? — с лёгким интересом спросил Наруто. — Надеюсь, не домой к архитектору, а то было бы неприятно, если бы вы внезапно решили кинуть меня с тренировками… — сложив пальцы домиком, едко протянул он.       Какаши устало потёр переносицу.       — Ох, Наруто, и в кого же ты такой едкий? — тихо буркнул себе под нос джоунин, думая, что парень его не услышал.       — Наверное, в своих родителей, умерших ещё при моём рождении… — задумчиво почесал щёку парень, отчего Какаши едва не поперхнулся слюной.       — Эм… Да… Действительно, прости…       — Да забейте! — непринуждённо махнул рукой Узумаки. — Мне и так было, и есть неплохо… Квартира есть, еда есть, деньги есть, сенсей есть, друзья есть, мозги тоже есть… Что ещё нужно для нормальной жизни? — размышлял он, считая «пункты» на пальцах. — Хотя, если бы эти олухи-деревенщины уже перестали на меня так зыркать, было бы определённо лучше, а то до сих пор порой приходится ходить в магазины под хенге… — с неприязнью протянул он, после чего тут же поймал на себе непонимающий взгляд Какаши. — Ну, чтобы цены не завышали.       — Тебе завышают цены на продукты? — удивлённо переспросил джоунин. — Ты не шутишь?       — Эм-м-м, ну, нет… — почесал затылок генин. — Хотя, сейчас это уже стало редкостью — сейчас в основном от меня просто стараются держаться подальше.       — А почему?       — Просто пару лет назад я жестоко избил одного идиота-генина, что решил напасть на меня в переулке, — подняв палец вверх, вспомнил Узумаки. — Мудак думал, что я был малосилком. Хотя… Я и был малосилком, просто мне повезло — в этой драке я смог неожиданно пробудить чакру и вдолбить его в стену. Хм, хотя болело после этого всё тело знатно… Ну, в общем, про это многие прознали — решили отомстить. Не вышло. Я их вновь избил. После этого некоторые настырные попытались ещё пару раз меня проучить, но… всё также безуспешно. И благодаря этому у меня появилась какая-никакая репутация, так что люди перестали действовать мне на нервы чересчур активно, перестали донимать меня. И вот так и получилось, что «обратных скидок» я лишился. Вот и всё… Вся подоплёка.       — Вот как… — со смесью из удивления, некоей печали и жалости протянул Какаши.       Сейчас, несмотря на все попытки ввести себя в состояние пофигизма, которые раньше работали на «ура», джоунин всё равно не мог отделаться от такого едкого, тяжёлого и горького ощущения внутри себя. Внезапно словно мимо его глаз стали проноситься моменты жизни из его прошлого — Четвёртый, искренее гордый за него после создания Какаши очередной техники, Кушина-сама, так требовательно зовущая всю его детскую команду на ужин, и прощальные слова Минато-сенсея, переданные Третьим ему лично:       «Позаботься о Наруто, Какаши…»       И стоило этим словам пронестись в мыслях Копирующего Ниндзя, тут же пепельноволосый мужчина вздрогнул и осознал:       «Какой же я гнусный, жалкий червь… Даже последнюю просьбу сенсея, что был мне практически, как отец, не смог выполнить… Просто потому, что мне так было легче… Я… действительно жалок…»       От нахлынувших эмоций Какаши едва удержался от того, чтобы просто встать в ступор.       — Хотя… Знаете, — внезапно вновь заговорил генин, моментально выбив Какаши из состояния ступора. — Один человек как-то сказал мне, что всё происходящее так или иначе ведёт к лучшему. Так что я всё это время относился к этому, как к испытанию — жизненному испытанию, которое я должен либо преодолеть, либо разбиться о него и погибнуть. А я гибнуть не хотел — в этой жизни осталось ещё слишком много интересного, неизученного и несделанного, что я хотел бы сделать. Так что я просто пытался сделать себя лучше, дабы суметь выжить… И вот, сейчас я нахожусь здесь — в лесу Страны Волн, пару дней назад пережив сражение с чёртовым мечником Тумана, этим сраным Забузой — и я смог это сделать, являясь вчерашним выпускником Академии! Так что я благодарен Судьбе за подобное испытание — может, не будь его, я был бы совершенно иным человеком… Быть может, был бы уже трижды мёртв… Так что я не жалею о прошлом! — с лёгкой и тёплой улыбкой высказался парень, целиком ошеломив и удивив Какаши.       Даже сам мужчина почувствовал себя благодаря этому откровению чуть лучше. Но лишь на секунду.       «Хм, а он, наверное, в чём-то прав. Есть ли смысл жалеть о прошлом? Своими утешительными словами я никак и ничего не изменю. Но, может… Я смогу хоть что-нибудь сделать, хоть как-то помочь мальчику? Может быть, ещё не поздно сделать хоть что-то?»       Глубоко задумавшись, Какаши сам не заметил, как внезапно замер без единого движения.       — Эм-м-м… Какаши-сенсей?       — Да-да! — резко вышел из ступора джоунин.       — Вы чего встали-то, как вкопанный?       — Гхм… Да, так… Задумался кое о чём… — почесал джоунин щёку.       — Хм… Ясно, — с лёгким прищуром отстал от мужчины парень.       Оставшийся путь до места назначения, коим являлся морской берег, прошёл в полном молчании. Оно не было неловким или напряжённым. Не было никакого психологического давления от этого. Просто собеседники уже истощили свой лимит разговоров, предпочитая наслаждаться свежестью леса и теплотой Солнца.       — Ну и на кой мы сюда припёрлись? — спросил Узумаки, совершенно не понимая смысл небольшого их с Какаши похода.       Мужчина и подросток оказались на песчаном берегу, с которого открывался прекрасный вид на умиротворённую водную гладь и на виднеющийся вдалеке городок, неподалёку от которого и находился домик Тадзуны.       — Здесь будет проходить твоя тренировка, — раздражённо дёрнув бровью, ответил Какаши.       — Ну, это и так ясно, но зачем нам нужно было столько переться? — Наруто всё равно абсолютно не понимал смысл перемещения.       — М-м-м… Вот скажи мне, как ты будешь учиться ходить по воде без воды? — нервно дёрнул глазом джоунин. — По воображаемой ходить будешь, да?       — А… О! Эм… Ум… — сначала распахнул глаза Узумаки, после стукнул кулаком об ладонь, а ещё мгновением позже приподнял брови, уперевшись взглядом в землю.       — Что такое? — спросил мужчина, после чего едко добавил: — Неужели наконец догадался?       Узумаки потупил взгляд.       — Ну… Да… Но не совсем…       — Хватит мямлить, Наруто! Говори уверенно и быстро! — строго потребовал, начавший волноваться Какаши.       — Гм… Хорошо, — фальшиво прокашлялся парень, собираясь мыслями и духом. — В общем, я уже умею ходить по воде…       В воздухе повисла неловкая тишина.       — Хм… Вот как? — с неестественно дружелюбной улыбкой протянул Какаши, медленно наклоняя голову на бок. — Эм… Ты меня извини, но… РАНЬШЕ ТЫ ОБ ЭТОМ СКАЗАТЬ НЕ МОГ?! — резко изменил он тон, буквально взревев на ученика.       — Ну, вы ведь сами вовремя не спросили… — нервно почесал затылок Узумаки.       — МОЛЧАТЬ! НИКАКИХ ОПРАВДАНИЙ! — вскрикнул Хатаке, выпустив немного Ки. — О, Ками, за что ты дала мне таких непутёвых учеников? За какие грехи? За какие ошибки? За что?! — взмолился он, подняв руки к небу.       Наруто же тем временем со смесью из скепсиса и некоей боязни смотрел на сенсея, подёргивая от абсурдности зрелища бровью.       Через несколько минут, мольбы и поток кар небесных со стороны Какаши, ливнем льющихся на голову Узумаки, наконец закончились, вновь являя миру спокойного и безэмоционального Какаши Хатаке.       — Ум-м-м… — вновь потёр нос джоунин, громко и устало вздохнув полной грудью. — Извиняй, Наруто, просто нервы взыграли — сам понимаешь, работа у нас нервная.       Наруто на секунду косо зыркнул на Какаши, однако отметив на лице последнего… никаких эмоций, вновь посмотрел на сенсея абсолютно равнодушным взглядом.       — Да ничего, проехали.       — Гм, ну, ладно… — потряс головой джоунин, как бы отгоняя ненужные мысли. — Раз уж ты уже умеешь ходить по воде, то, может, ты сам знаешь, чему хочешь научиться? — вновь улыбнулся под маской он. Всё же не дело оставлять ученика без дела… И нет, это ничуть не значило, что ему было лень придумывать ещё какую-нибудь тренировку, нет-нет!       — Хм… — задумчиво хмыкнул генин, потерев подбородок, после чего на минуту выпал из реальности. — О! — внезапно щёлкнул он пальцами, буквально просияв. — Я знаю, чему бы я хотел научиться!       Какаши, услышав и увидев готовность Узумаки дать ответ, лишь, довольно сверкнув улыбкой, присел на стоящий подле пенёк.       — Ну, что же… Рассказывай свои пожелания.       «Мда… Хоть что-то сделать я все же смогу».

* * *

      Семь человек различных возрастов и профессий мирно сидели за столом и медленно поглощали вкусный и плотный ужин, приготовленный ныне Цунами в одиночку — перерожденец после тренировки с Какаши и пальцем пошевелить не мог.       Вообще, из всей троицы именно Наруто вернулся домой наиболее побитый и уставший: весь в ссадинах, синяках, ожогах и прочих гематомах. Сакура, «оценив» вид своего сокомандника, едва не упала в обморок от волнения, однако всё же сумела удержать себя в сознании и прямо с порога потащила парня на перевязку. Так что теперь Наруто был наполовину замотан в плотную белую ткань, покрывавшую обе руки парня целиком, несколько слоев было намотано на верхней части груди, плюс пару мест были закрыты на ногах.       «Знатно потренировался…» — с перекошенным от удивления лицом, высказался после перевязки перерождённый, глядя на своё отражение в зеркале.       Однако кроме Сакуры и гражданских подобному виду беловолосого особо никто не удивился — Какаши покачал головой, буркнув себе под нос: «Я же говорил…», а Саске лишь поначалу удивлённо дёрнул бровью, после чего как-то завистливо и мотивированно проводил взглядом своего соперника, стиснув зубы при этом.       — Спасибо большое, Цунами-сан! Было очень вкусно! — к удивлению всех присутствующих, первой принятие пищи закончила Сакура.       Девочка аккуратно встала из-за стола и отнесла использованную посуду в раковину, не забыв помыть её.       — Всегда пожалуйста! — с полуулыбкой ответила ей женщина, прикрыв глаза.       Следом за розоволосой, со своими порциями расправились и Наруто с Саске, а минутой после и Какаши.       — Спасибо большое! — то и дело доносилось с разных стульев.       — Всегда пожалуйста! — доброжелательно доносилось им в ответ.       Следующим пунктом в плане шиноби было неторопливое, сближающее чаепитие. В которое ужин постепенно и перерос, под звуки забавных и интересных историй.       В какой-то момент, Сакура уже устала сидеть за чашкой чая, так что она решила побродить по кухне, осматривая её со всех сторон. И практически сразу же напоролась взглядом на странную порванную фотографию, на которой были изображены трое людей — Цунами, Тадзуна, Инари, а также чья-то рука ласково растрёпывающая волосы радостного мальчика.       — Хм… А почему у вас на стене висит порванная фотография? Инари-кун пристально смотрел на неё в течение всего обеда. И кто это был изображён на отсутствующем участке? — задала, казалось бы, абсолютно безобидный вопрос Сакура, однако стоило ему прозвучать, как вдруг лица Цунами, Тадзуны и Инари моментально потемнели, в то время, как атмосфера на кухне заметно изменилась — словно сам воздух потяжелел.       — Это мой муж… — с явной неохотой и грустью, не оборачиваясь, ответила девочке Цунами.       — Он был человеком, который однажды стал героем всего нашего города…       Вдруг мальчик резко отодвинулся и вышел из-за стола, спешно зашагав в сторону выхода из помещения.       — Инари, куда ты? — обеспокоенно воскликнула девушка, быстро зашагав вслед за своим сыном. — Отец, мы же уже говорили об этом! — с осуждением глянула на старика женщина. — Не упоминай об этом при Инари! — и вышла из кухни, аккуратно прикрыв дверь.       — Что это с ним? — с небольшим недоумением спросила розоволосая.       — Ну… Именно с этим и связана эта фотография… — почесал затылок старик, указав пальцем за спину девочки. — Возможно, вы могли бы подумать, что вырванным человеком на фотографии был отец Инари. И это было бы правдой… Разве что этот мужчина был неродным отцом моему внуку, однако несмотря на это, они были очень близки, словно родной отец и сын. И… — архитектор тяжело вздохнул уперев голову в сцепленные ладони. — В те времена, всё было совсем иначе — Инари был жизнерадостным и радостным юнцом, Цунами была очень счастливой, как и я… Да что уж там… Весь наш город, вся наша страна были другими… Мы были смелыми и полными жизни… — Тадзуна, покривив лицом, в очередной раз пригубился к чашке чая, сильно нахмурившись при этом. — А началось всё так…

* * *

      Поздний вечер. Уже порядком подуставшее Солнце торопливо пряталось за горизонт, разукрашивая землю и воду в потрясающий красноватый оттенок, которым сейчас, довольно улыбаясь, наслаждался Узумаки Наруто — перерожденец, волей случая попавший в такой просак, как попадание в иной, абсолютно отличный от родного, мир после своей смерти. Впрочем, как парень уже ранее и говорил Какаши, он был если и не доволен, то хотя бы не столь опечален случившимся. Уже второй для мужчины мир на протяжении всех двенадцати лет не переставал его удивлять и периодически подкидывать интересные моменты и испытания, чем несказанно помогал парню адаптироваться — в конце концов, что помогает лучше меняться, чем стальной нож у шеи?       Порой, глубоко задумываясь перед сном, перерождённый уже не единожды натыкался на простую, но столь удивляющую мысль — он, уже взрослый, сформировавшийся как личность человек, сейчас переживал активное изменение его характера. Причём ужасающе странное изменение. Мужчина, оглядываясь в прошлое, порой не мог объяснить некоторых своих поступков — какие-то они были… детские, что ли?       И это его немало пугало…       Мужчина, ранее, ещё до перерождения, прекрасно осознавал особенности своего характера — свои приоритеты, что он уважает, а что нет. Он знал кто он. Перерожденец был, несмотря на «влитие» в общество, и на момент перерождения оставался в некотором смысле асоциальной личностью. Парню было приятно находиться в окружающем его обществе. Приятно, но не более — де-факто, всё это было лишь вторым планом. Некой приятной мелочью, которой, однако, можно в случае чего пренебречь.       Ну, а теперь он изменился. Стал чуть более ценить своё окружение, с которым он сблизился, под давлением гнетущего остального общества. Парень стал куда более жестоким — порой Узумаки так и хотелось размазать наиболее доставучим рожи. И это лишь верхушка айсберга. Если раньше он лишь оборонялся, то теперь ему хотелось порой нападать. В некоторый момент он осознал, что некогда обычный крайне миролюбивый студент стал иным… Он стал Узумаки Наруто — непонятной мешаниной из различных черт характера, часть которых мало того, что была абсолютно неприсущей ранней версии его, так ещё и порой конфликтовали друг с другом. И именно это его пугало…

… Он не мог понять самого себя.

      «Как можно жить, не осознавая кто ты?» — задавался и задаётся сейчас вопросом он. «Кто я такой?»       И никак не мог дать ответа на второй вопрос. Он уже потерял изначального себя — из-за особенностей этого чертового мира, именно он начал с ужасной неумолимостью ломать характер парня и добавлять в него нечто своё. Такова была цена за успешную адаптацию — осознание того, как жить в новом мире, как стать его частью, взамен на потерю связи со старым собой.       «И это действительно угнетает… Хах! А ведь и не скажешь же, что эта вся весёлость и непоколебимость скрывает за собой ТАКИЕ психологические проблемы…»       — Наруто? — внезапно оборвал размышления парня некто, вышедший на крыльцо из дома. Им оказался Учиха Саске. — Ты чего тут сидишь?       — А? Саске? — застигнутый врасплох парень резко развернулся лицом к Учихе. — Да, так… Думаю… Размышляю…       — О чём же? — Саске решил присесть на краешек деревянного мостика, на котором расположился Узумаки.       — О жизни… — с громким выдохом ответил парень.       Брюнет мог лишь тихо с издёвкой хмыкнуть.       — О, да… Это определённо отличное объяснение! — сделал пальцами кавычки он.       — Эй! Вообще-то, это правда! И вообще, самоанализ — это лучший способ познать себя и вовремя осознать то, к чему тебе нужно стремиться! И многие люди почему-то любят им пренебрегать! А ведь если вовремя не заметить необходимость изменений, можно и в могилу угодить! — поучительно высказался Узумаки с мудрым выражением лица.       — Э-э-э… Приму к сведению.       Узумаки от подобного ответа сделал удивлённое лицо и едва не упал с мостика в воду.       — Что не так? Чего вылупился? — Саске, нахмурившись, посмотрел на беловолосого. — По башке получить хочешь?       — Ой, тебе лишь бы помахаться со мной, Саске! Всё равно тебе меня не выиграть! — колко отозвался Узумаки. — А вообще, что это с тобой? Обычно ты крайне нелюдим, помешан на мести и вообще порой кажешься мне тем ещё засранцем. А тут «бац!»: сам подошёл и соизволил аж нормально поговорить, причём даже нормальными, достаточно уважительными словами! И вообще, даже сказал «Приму к сведению»! Это же нонсенс! Учиха Саске согласился с чем-то, что сказал другой человек! — активно жестикулируя и меняя выражение лица продолжал подкалывать он Саске. Хотя, поведение скомандника и в правду немного удивило его, пускай и не настолько сильно, как перерождённый показывал.       Учиха, дослушав Наруто, лишь покривил лицом и фыркнул.       — Переигрываешь. Да и вообще, не твоё это дело, — коротко и холодно ответил он.       — Хм, — Узумаки, несколько помедлив с реакцией, со смирением хмыкнул. — Ну, не хочешь объяснять — как хочешь.       Дальше двое парней предпочли сидеть лишь в несколько расслабляющей тишине, разбавляемой успокаивающими звуками вяло текущей воды, бьющейся о деревянные «ножки» моста.       Сейчас и все следующие двадцать минут они оба просто наслаждались идиллией. Пока она не была прервана одним беловолосым генином:       — Как думаешь, в следующий раз мы сможем раскатать Забузу и его дружка?       — Хм… — Учиха громко выдохнул, задумчиво уставившись на закат, и после, спустя пару секунд, вновь сверкнул столь присущей парню уверенной ухмылкой. — Естественно. А ты сомневаешься?       Узумаки, на секунду зависнув, в ответ отзеркалил улыбку брюнета.       — Не-а! Какаши же не просто так нас в хвост и гриву гонял! Втроём уж точно справимся с этим безбровым мясником.       — Втроём? — удивлённо глянул Учиха на беловолосого.       — А ты Сакуру за великолепного война считаешь? Думаешь, она сможет Забузу *бнуть? — со смешком пояснил Узумаки.       — Хех! Действительно… — Саске едва заметно приподнял уголки губ, явив миру свою едва заметную улыбку.       Парни продолжили молча сидеть на мостике и, думая о чём-то своём, любоваться красивейшим закатом.       — Ладненько, — спустя ещё пять минут молчания разорвал тишину Саске. — Пора спать. Ты идёшь?       Узумаки, всё ещё пребывая в некотором подобии транса, лишь лениво повертел головой.       — Ну, как хочешь… Тогда не забудь: завтра снова тренировка, опять в шесть утра выход. Не проспи, а то я тебя знаю! Расслабишься на футоне и потом не встанешь до полудня! А ведь Какаши-сенсей, в случае чего, вздёрнет нас всех! — предупредил брюнет Наруто, после чего, ненадолго задержав взгляд на затылке парня, неторопливо поплёлся внутрь дома, оставив Узумаки наедине с самим собой.       Едва дверь, ведущая в дом, с негромким скрипом закрылась, перерожденец тут же устало выдохнул и упёрся лицом в сложенные лодочкой ладони. После чего, просидев в таком положении ещё пяток минут, резко выпрямился, сверкнув мягкой, несколько замученной улыбкой.       «Да и чёрт с ними, с этими «проблемами»… Хватит с меня на сегодня».