Не потерять себя

      В госпитале пахнет травами и специфическими лекарствами, пахнет кровью и сладким ароматом смерти. Молодой ирьёнин греет руки о тёплую чашку чая, изредка поглядывая на нервную семью своего Хокаге. Или не совсем семью, но, по-крайней мере, двое из них точно были детьми Минато, насколько он знает. Самого Минато сейчас штопают не просто лучшие ирьёнины, а сами саннины — Цунаде и Орочимару. Не то, чтобы Четвёртый слишком сильно пострадал, но Сенджу всегда предпочитала лечить ученика своего мужа сама. Никто уже не пытался с этим спорить, просто смирились. А Орочимару шёл приложением.       После взрыва в резиденции началась самая настоящая паника. И, пускай кроме резиденции ничего не пострадало, всполошило это всех. Пожалуй, самая большая паника творилась всё-таки среди шиноби, потому что Минато среди них действительно любили и уважали. Большинство АНБУ сейчас было у развалин резиденции в поисках следов, указывающих на преступников, и только Какаши (с Обито, но Обито никогда не был АНБУ) сидит и приглядывает за детьми. До резиденции они так и не дошли, потому что Наруто вполне логично рассудил, что, если их отец жив (а на это надеялись все), то он наверняка перенёсся к госпиталю.       И это оказалось правдой, пускай никого из них к Минато не пустили — сбивать саннинов себе дороже. Да никто особо и не рвался, только Риоба крутилась волчком. До тех пор, пока её крепко не прижал к лавочке Обито, которого достало её мельтешение. Наруто в этом плане был куда спокойнее. Потому что пытался успокоиться. Страх потерять дорогого человека всё ещё парализовал, заставляя дрожать. Врали те, кто говорил, что герои не боятся.       Боятся. Просто тихо.       Как объяснил ему (им с Риобой и взрослым) незнакомый ирьёнин, Минато, в-принципе, ещё легко отделался. Не будь у него хирайшина — и всё обошлось бы куда печальнее. Минато обожгло половину лица и ногу («не волнуйтесь, ожоги были первой степени, для Цунаде-сан подобное — всего лишь разминка»). Куда серьёзнее был ожог на правой руке — кожа с неё практически слезла, и даже для Цунаде с Орочимару залечить такой ожог за один день не выйдет. Ну, и, в качестве кульминации, переместился Минато на одних инстинктах и в итоге упал, получив, ко всему прочему, ушиб головы. Ничего страшного, в общем и целом, и все вздохнули более свободно.       Однако к Минато всё ещё не пускают, даже по истечению часа с того момента, как они оказались здесь.       Наруто знает, что АНБУ и полиция сейчас землю носом роют в поиске улик. Куда больше его волнует не вопрос, кто посмел покуситься на жизнь Четвёртого Хокаге, а вопрос, как этот человек вообще смог разместить столько взрывчатых печатей в охраняемом здании? Ведь среди АНБУ, которые охраняли Минато и резиденцию, по-любому были сенсоры. Предатели? Возможно. Даже если и не сенсоры, то кто-нибудь из их «гвардии». Сто процентов. Если бы преступник не имел своего человека среди АНБУ, то спокойно разместить в резиденции печати он бы не смог. А взорвалось здание красочно, значит печатей было не одна и не две.       И Наруто всё это чертовски злит.       На его отца было совершено покушение. Его отца чуть не убили. Его отец сейчас сидит и мучается от боли, потому что, когда на участке тела нет кожи — это адски больно. И подонок, повинный во всём этом, всё ещё на свободе. Наруто не кровожаден и не жесток, совсем нет, но сейчас, когда он сидит у палаты отца и думает о том, что кто-то может попробовать вновь напасть на ослабленного мужчину, ему до безумия хочется свернуть преступнику шею. Жаль, что тело не то. И возможности не те.       Жизнь научила Наруто быть реалистом, и он знает, что ближайшие пять-шесть лет ему былая сила точно и безоговорочно не светит. Тем более, его резерв несколько меньше, чем в том мире, а контроль и вовсе оставляет желать лучшего. Максимум, чего он может добиться — это чуть большей силы, чем таковая была у него в прошлом в этом же возрасте. И от осознания этого хочется грызть ногти. На его отца нападение совершили уже сейчас, преступник до сих пор на свободе, у Наруто просто нет столько времени. В итоге всё, что ему остаётся — это отойти в сторону и позволить решить все проблемы взрослым. Но так хочется самому найти этого подонка и вырвать ему хребет…       Будь здесь сейчас Курама, он бы оценил кровожадные мысли своего джинчуурики.       — Цунаде-сан! — вскакивает со скамейки Риоба, заставляя Наруто отвлечься от своих мыслей и посмотреть на вышедшую из палаты женщину. Цунаде выглядит здесь преступно молодой, даже моложе, чем в его мире, и Намикадзе-младший безумно рад её видеть. Всё-таки он действительно считает её своей «бабулей» и любит её.       — Тихо, — шикает женщина, стягивая перчатки с рук и выкидывая их в мусорку. — Можете зайти, сегодня я вряд ли сделаю ещё что-нибудь… Орочимару! Хватит лапать Хокаге, ему нужно отдыхать.       — За кого ты меня принимаешь, женщина? — оскорблённо раздаётся из-за двери, и Орочимару выходит в коридор. Даже он выглядит молодым. Наруто тяжело вздыхает и, не обращая внимания на ругань саннинов, проскальзывает в палату.       Минато поворачивает к ним голову и устало улыбается ему. Противный писк приборов Наруто игнорирует начисто, запрыгивая на кровать охнувшему отцу и обнимая его торс, пряча нос в изгибе плеча. Как же он испугался. Минато гладит его по спине левой рукой (потому что правую Цунаде, чтобы не допустить никаких поползновений пациента, отключила от управления), шепчет всякие глупости, в которые Наруто всё равно не вслушивается, и успокаивает. Своим голосом, своим запахом, собой. Наруто прикрывает глаза на мгновение — и засыпает. Детский организм не справляется с такой нагрузкой.       В его сне танцуют Боги, Аматерасу и Цукиёми, о которых тихим голосом рассказывает уставший, но живой и практически невредимый отец.

***

      Минато Намикадзе остаётся в больнице на целую неделю. Повреждённые мышцы и кожная ткань на правой руке восстанавливаются не слишком быстро даже с посильной помощью двух саннинов, а последствия ушиба головы всё ещё отказываются проходить. Поэтому Минато оставляют в больнице, пристраивают втрое больше охраны и оставляют «на попечение» его детей. Вернее, их сто процентов отправили бы в клан Намикадзе, их дедушка был бы рад за ними присмотреть, но сами Риоба и Наруто упёрлись рогами.       Так как упрямость досталась им от отца, победить их в этом никто так и не смог, и дети буквально поселились в палате Минато. Не то, чтобы тот был против.       Всё это время Наруто учится и пополняет свой багаж знаний о новом мире. В-принципе, история не особо поменялась — всё те же войны, всё те же люди, всё те же поселения. Только после того, как Минато стал Хокаге, история поменялась, и поменялась кардинально. Кьюби не вырвался, детей у Четвёртого родилось двое, а сама семья жива и здорова. Данзо здесь, оказывается, не создавал никакого Корня, зато стал неплохим советником для «молодого и зелёного» Четвёртого (странно было осознавать Данзо как хорошего человека, но — факт, Минато отозвался о нём очень тепло). Клан Учиха живёт и процветает, исполняет роль доблестной полиции Конохи, а Итачи «нашёлся» среди АНБУ, которых послали охранять Хокаге в госпиталь. Наверное, будь Итачи на постоянной основе в охране резиденции и самого Четвёртого, то никаких бы взрывных печатей никто бы не разместил, Итачи засёк бы их на раз-два. Но Итачи там не было.       — Будет, — лаконично заключает Минато на подобные мысли своего сына. Услышавший это Итачи произносит благодарность за оказанное доверие и почтительно кланяется. Такой гений клана Учиха Наруто нравится гораздо больше, чем тот замученный нукенин, живущий ради собственной смерти (как бы странно это не звучало).       Конечно, Саске будет злиться, что теперь у аники больше работы, но она потом успокоится. Когда подрастет.       Странно думать о друге... подруге, как о ребёнке, но так оно и есть.       У Наруто наконец-то получается приклеить листок ко лбу и держать его почти до посинения. С ходьбой по деревьям (стенам больницы) тяжелее. Но, по-крайней мере, ругающаяся Цунаде (которая в этом мире его крёстная, на пару с Джираей, что является её мужем) залечивает все его синяки и ушибы. Риоба на это всё только посмеивается и подкалывает брата, а Минато по секрету рассказывает, что та мучалась с деревьями чуть ли не месяц. В общем и целом, в больничной палате вся семья чувствует себя как дома. О Кушине вспоминают один раз, когда посылают жабу (чьё имя Наруто, к сожалению, не знает) с посланием о случившимся в Узушио.       Кстати, Кушина возвращается уже сегодня, и Наруто просто обязан выяснить, что его биджу делает в её теле.