Восстать из пепла

Всю ночь бушевала гроза. Тучи, устремившись к ним с севера, рассекали майское небо, подобно зловещим кораблям пиратов-чужестранцев, и накрывали угрожающей тенью. Ветер дул нещадный, валил ледяной град, море разыгралось протестующим штормом: казалось, эта ночь никогда не закончится. И едва лишь в небе забрезжили сочные краски рассвета, замок, окутанный могильной тишиной, втихомолку покинули четверо. — Нам нужно десять минут, не больше, — заметил Альбус, и двое мужчин, что несли почётный караул у барьера, завалились набок и захрапели. На взлом защитных чар ушло три минуты. Оглядевшись, ребята выскользнули из-за ворот, вскочили на мётлы, предусмотрительно взятые из хранилищ замка, и бросились в лесные дебри, оставляя Орден Феникса позади. Через час их уже должны были хватиться. Они летели весь день без передышки. Сириус взял на себя ответственность и занял первое место капитана, но Лили, дразня, в качестве уколов от тщеславия, постоянно его обгоняла. Она соскучилась по полётам и наслаждалась просторами свободы, без конца отклоняясь от намеченного курса, а он злился, стоило ей войти в раж и исчезнуть из виду. Лили смеялась и махала ему ручкой. Она смеялась, потому что иначе не могла. Ей казалось, что она сойдёт с ума. К вечеру они оказались вне границ барьера, не позволявшего трансгрессировать, и вернулись на землю. Мётлы отправились в заколдованный рюкзак, что нёс на плечах Альбус: он был наполнен одеждой, книгами и разными ценностями, нагло стащенными из обители Лестрейнджей (они не узнают, значит, и против не будут). Лили сняла с пальца жемчужное кольцо, несколько месяцев ожидавшее своего дня. Сириус показательно скривился. Он считал, что подарку Лестрейнджа самое место среди драконьего навоза. Лили отчасти считала так же, но практичность в ней победила ненависть. — Оно точно сработает? — Должно, — сказал Альбус. — Такие порталы ориентированы на перемещение одного человека, но я усилил его действие. Думаю, нас четверых оно выдержит. — А если нет? — сомнительно спросила Мэделайн. — А если нет — то мы всего лишь останемся без парочки конечностей, — сообщил оптимистично Сириус. — Или вовсе без головы, — согласилась Лили, как всегда настроенная на лучший исход. Альбус их чувства юмора не оценил. — Если мы не совершим ошибки, всё пройдёт, как и планировалось. Нужно всего лишь представить место, куда мы хотим трансгрессировать, но с этим пока проблемы. Чаринг-кросс-роуд? Так или иначе, мы должны попасть в Косой переулок. Сириус покачал головой. — Он наверняка под охраной, слишком рискованно. Мы хотим спасти Гарри и остальных, а не оказаться в тюрьме вместе с ними. Нам необходимо соблюдать все предосторожности и перемещаться как можно незаметнее, иначе Лестрейнджу тотчас донесут о нашем возвращении. — Как же тогда поступить? Нам необходимо вернуться на Гриммо, а ещё достать Оборотное зелье, ведь без него всё рухнет. — Проще простого. Мантия-невидимка всю жизнь выручала нас в таких ситуациях, — Блэк щёлкнул пальцем и потянулся в сумку Лили и вытащил ткань из тончайшего серебра. — Прежде всего мы трансгрессируем на обычную магловскую улочку — среди столпотворения нас никто и не заметит. Я отвлеку патруль, что дежурит на Гриммо в ожидании наших прелестных голов, помогу вам незаметно пробраться домой и… — И что? — мрачно спросила Лили. Её редко радовали самоубийственные идеи, что приходили ему на ум. — Отправишься в одиночку штурмовать Косой переулок? Там наверняка и яблоку негде упасть, повсюду стража! Одного они сразу же тебя схватят! — Не схватят, не бойся. Я сумею их обдурить. — А если они обдурят тебя? — Не думаю, что это хорошая затея. — Ал пришёл на выручку сестре. — На меня никто и внимания не обратит, но вас двоих волшебный мир знает в лицо — Лестрейндж об этом позаботился. — Ты не умеешь маскироваться. Извини, но разведчик из тебя так себе, — пожал Сириус плечами, и одно только это говорило, что разговор окончен. Он мужественно выдержал пытку в лице двух упрямых скептически настроенных Поттеров и остался при своём; Альбус сдался, Лили поникла. Вскоре просторы Шотландии исчезли из виду. Их глазам предстали родные улицы Лондона. Переместились они в какой-то закоулок в паре кварталов от площади Гриммо. Был поздний вечер. Сириус накрылся мантией и выскользнул в толпу, как нож сквозь масло, ребята последовали за ним, угадывая невидимые шаги. Площадь Гриммо была тиха. Окна двенадцатого дома слабо горели и недовольно морщились от вида важно вышагивающего патруля из четырёх человек. Их оставили здесь в ожидании, что беглецы вернутся в свой дом и попадут в ловушку, но случилось наоборот. В воздухе сама собой воспарила рука и показала одному из стражников средний палец, отчего тот несказанно удивился: к такому повороту жизнь его явно не готовила. Один за другим стражники рухнули, как подкошенные. Альбус, Мэделайн и Лили проскочили мимо них к лестнице и с грохотом закрыли за собой дверь. Лили приникла к замочной скважине. Сириус трансгрессировал. Несколько секунд в коридоре стояла настороженная тишина, и в темноте ребята не могли разглядеть даже силуэты друг друга. Но тут же прихожая оросилась золотым светом: заиграли газовые рожки, зажглись свечи на люстрах, и портреты в излюбленной манере принялись бормотать, как и всякий раз, когда Лили входила в этот дом. На сердце поселилась странная теплота, когда она ощутила, что снова дома. Сверху донеслись поспешные шаги. Альбус и Мэделайн выставили палочки. На первый этаж выскользнула маленькая фигурка. — Мама? Мама, это ты? — спросил взъерошенный Том. Он был одет в пижаму с мишками. Его радостное лицо вмиг накрыла тень, худенькие плечи понурились. — Лили, а где мама? — Том, дорогой, я же просила тебя быть осторожнее! Кто там? За спиной мальчика выросла фигура миссис Аллистер, одетая в розовый халат. Её глаза округлились, сделав женщину похожей на изумлённую сову. — Мой Мерлин! Откуда вы здесь взялись? — Мы вернулись, — выдавил Альбус. Бедной миссис Аллистер совсем поплохело. Она испуганно привлекла внука к себе и схватилась за сердце. — Как это? Да вы сошли с ума! Вас же разыскивает вся Англия! Выйдите на улицу и спросите, кто готов обменять ваши головы на мешки галеонов: половина волшебного мира сделает это с радостью, так я вам скажу! Ох, это решительно невозможно! — Всё будет в порядке, — ответила Лили и прошла вперёд, не обращая внимания на поток слёзных причитаний. Всё же миссис Аллистер была неизменно далека от своей дочери, умевшей сохранять хладнокровие в любой ситуации. — Где все остальные? — спросила она, зная, какой ответ услышит. Женщина стёрла слёзы с круглых разрумянившихся щёк. — Их нет. Никого, кроме нас, здесь нет. Уже давно. Том вырвался из её рук и шагнул к Лили. — Мою маму забрали плохие люди, и Блумса, и Джеймса, и Терезу тоже. Я хотел их остановить и откусил палец одному, но мама сказала, чтобы я не лез в неприятности и ждал её с бабушкой тут. Она же вернётся, да? — Конечно, она вернётся, — Лили наклонилась к нему и взъерошила золотистые волосы. — Скоро мы заберём их домой, слышишь? — сказала она. — Почему их посадили в темницу? Лестрейндж пытался вызнать, где я? — Он пришёл сюда в ночь вашего отъезда. Рвал и метал, — вместо миссис Аллистер ответил Финеас Найджелус Блэк. До поры до времени он притворялся отсутствующим и тихонько подслушивал за рамой портрета. — Вальбурга, погляди! — окликнул он. — Лили Поттер опять осталась жива! Миссис Блэк, зияя своими глазами из-под покосившегося белого чепца, гаркнула: — Знаю! Больше, чем мерзопакостным гостям в своём доме, она радовалась только пассии своего сына. Сейчас же миссис Блэк находилась в одном из самых своих враждебных и взрывоопасных настроений. — Зачем ты вернулась? Я думала, ты погибла! А ты очень даже жива! — с обвинением накинулась старуха. — Ну извините. Я не хотела вас разочаровать. У Мэделайн вытянулось лицо от удивления. — Не извиню. Как ты только посмела вновь пересечь порог моего дома, отродье грязнокровки и предателей крови? А где Сириус? Что на этот раз приключилось с этим наглецом? А, неважно, что бы с ним ни случилось, я уверена, это всё по твоей вине! Ты принесла беду в наш дом, едва переступив через его порог! — Вальбурга, заявив это, тыкнула морщинистым пальцем её в лицо. Лили, стряхивавшая с себя сумку, поглядела невозмутимо и спросила: — Правда? Тогда почему ваш дом принял меня в тот самый день, когда я пришла? Может, вы как раз из-за этого так сильно меня ненавидите? Прадедушка Финеас издал робкое хихиканье. Лицо Вальбурги же, раздуваясь, с каждой секундой напоминало воздушный шарик, который через секунду-другую лопнет. — Конечно, зная мою дражайшую правнучку, она поняла это с самого начала, — сказал Финеас. Альбус негромко хмыкнул. — Ей никогда не быть здесь хозяйкой! — отчаянный рёв летел ребятам в спины, когда они без лишних разговоров последовали в кухню. Львица, раненая в самое сердце, не кричала бы громче. — Нет! Этому ни за что на свете не бывать! — Она уже здесь хозяйка, Вальбурга. — Ну и что с того, прадед, — встал на защиту сестры Сигнус Блэк, разглаживая закрученные усы, — в любом случае, даже если эти двое волею иронии судьбы останутся навеки вместе, детей у них не будет. Наш род прервётся, это трагично. Но лучше, чем отродья маглов и предателей крови. Представляете, какой был бы позор — смешать нашу кровь с кровью какой-то грязнокровки… Лили бросила сумку с оглушительным звуком и рванулась в коридор. В одну секунду портрет Сигнуса Блэка был сорван, а уже в другую — отправлен в камин, и Лили с удовлетворённой яростью наблюдала, как испуганная нарисованная рожа, полная самодовольства, поглощается огнём. — Никто не смеет называть моих детей отродьями, даже если у меня их нет. Если я ещё раз услышу что-то подобное, отправлю в камин следом за ним, — сказала она портретам и захлопнула за собой дверь. Вопли миссис Блэк сотрясли дом, и Альбус поставил заглушающее заклятие. В вялом, затянутом ожидании Сириуса они провели три четверти часа. Он ворвался в кухню и пропустил ветерок майской ночи. Сбросил мантию-невидимку, швырнул на стол новенькую газету и достал из-за пазухи бутыль. В вязкой, мерзкой на вид жидкости мгновенно узнавалось Оборотное зелье. — Еле достал, все лавчонки закрыты. Пришлось слегка переступить закон, — сказал он, насмешливо покосившись на Альбуса. — Только не докладывай на меня в Министерство, ладно? В сумке что-то шуршало и бряцало. — Что там? — А, так, небольшое снаряжение. Позаимствовал в магазинчике Джорджа. Завтра его волшебные вредилки могут нам очень сильно пригодиться. Ал подобрался. — Ты ограбил магазин нашего дяди?! — Я оставил записку с извинением. Он нас простит. На кухне повисла задумчивая тишина. — Что здесь такое? Какие новости? — Лили подхватила газету. Громкий заголовок на первой странице поразил её, все внутренности свернулись в узел. — Нет… подождите, этого не может быть… Дементоры? я думала, они почти все вымерли… — Оказывается, не вымерли, — сказал Сириус. Альбус отобрал газету у сестры. — Они возвращают дементоров на стражу Азкабана. Но это не самое худшее. Теперь в Англии введена смертная казнь. Любой, кто наступит Лестрейнджу на горло, без суда и следствия будет отправлен на съедение дементорам. Но, как мы знаем, дементоры особые гурманы и предпочитают в человеке лишь одну часть — душу. Мэделайн стала бледна и схватила Альбуса за руку. — Каково это — жить без души? — промолвил он. Лили принялась пролистывать страницу за страницей в поисках ещё худших новостей, но статей про отца или про Орден Феникса там не было. — Человек без души не живёт. Это невозможно. Когда дементор сжирает душу, от человека остаётся лишь оболочка. Тело. Без эмоций, чувств, мыслей, желаний, без всего, что привычно нам в обычной жизни… — Она внезапно остановилась, сердце окинуло ледяным воздухом. — А если… — глаза наполнились слезами, — а если они отправят к дементорам папу? Если Лестрейндж захочет лишить его души, то что тогда?! Блэк подскочил на месте. — Этого не случится! Он не посмеет. Мы успеем его спасти! Завтра мы непременно должны попасть в Министерство! — В таком случае, нам нужно поторапливаться, — ответил Альбус и, нервно заломив пальцы, принялся ходить взад-вперёд. — У нас есть ночь для того, чтобы составить план. — У меня есть план. Ворваться в ваше Министерство Магии в мантии-невидимке! Это же проще простого! Даже зелье не понадобится, — Мэделайн подхватила ткань, похожую на жидкое серебро, накрылась ею и растворилась в воздухе. В следующий момент на Ала обрушился рой снежинок из ниоткуда. — Невозможно, — сказал Сириус. — Мантия одна, а одному отправляться в Министерство слишком рискованно. В одиночку мы пропадём и не сумеем никого спасти. Нужно держаться вместе. Отплевавшись от снежинок, Ал заметил: — Раньше попасть в Министерство Магии можно было несколькими способами. Первый, самый очевидный — это трансгрессия, и второй — Сети летучего пороха. С приходом к власти Лестрейнджа был учреждён главный и единственный вход для всех, и, поверьте, охраняется он гораздо лучше, чем этот дом. Это было предусмотрено в качестве меры безопасности во избежание вражеского проникновения. Сотрудников пропускают и выпускают исключительно по спецаильным биркам. Оборотное зелье необходимо для того, чтобы пробраться в Министерство в облике обычного работника — так мы не вызовем никаких подозрений и, слившись с обстановкой, сумеем найти Клинок и вызволить Орден. Это будет сложнее всего. — Сложнее всего будет выбраться в целости и невредимости, — поделилась прогнозом Лили. — У папы в тот раз почти получилось. Надеюсь, и мы не оплошаем. * * * Они покинули дом спозаранку, когда на улицах ещё было темно и над дорогой ластился туман. С маниакальной осторожностью прикрыв за собой дверь, они осторожно выглянули из-за крыльца — стража несла свой пост по углам — и трансгрессировали. Площадь Гриммо с его разбитыми фонарями и тёмными окнами осталась позади. Зато Министерство Магии, чей ход ныне был скрыт в одной из королевских резиденций, ждало с распростёртыми объятиями. Они оказались в узком проулке между центральных улиц, в удушающей тьме. Лили закашлялась и привалилась к стене, чувствуя жуткую тошноту. — Ты в порядке? — Сириус помог ей подняться. — Да, — ответила Лили, проигнорировав Альбуса, преисполненного глубочайшего обвинения и несогласия. — У меня есть пистолет и Сириус, — сказала она, словно это всё решало. — Я последняя из нас, кому что-то угрожает. Ал встрепенулся и вытянулся по стойке «смирно»: — Тихо! Кто-то идёт! — Он возвёл стену магии, скрывшую их странную, по меркам случайных прохожих, компанию от совершенно ненужного внимания. Его подозрения оказались тщетными — мимо прошла лишь парочка забулдыг с опухшими лицами. Стойкий запах злоупотребления алкоголем разлетелся по спящим улочкам. Затем, как раз вовремя, раздался приглушённый хлопок. Посреди улицы материализовалась высокая женщина с гордой осанкой, стремительно шагающая в направлении Министерства. Она прошла мимо них, не заметив. Альбус дёрнулся было, но Сириус его опередил. — Остолбеней! Женщина, покачнувшись, рухнула — Блэк успел подхватить её за плечи, и затащил в убежище. Мэделайн ловко подхватила склянку и влила в рот бессознательной волшебнице зелье сна. Лили склонилась к телу. Женщина вряд ли была старше сорока, но седина уже пронеслась по её пепельным волосам, собранным в безукоризненный хвост. В жёстких, тонких чертах мелькнуло что-то знакомое, словно Лили уже видела её раньше. — Это Констанс Дживеллиан. Она была заместителем Гарри в мракоборческом центре, — объяснил Блэк и заговорщически склонился к её уху. — Ты же хотела раньше стать мракоборцем? Думаю, это твой шанс. — Я её вспомнила. Да, точно! — Её озарило. — Она приходила к нам на занятия, когда я училась в Подготовительной Группе Новоборцев. Интересно, на чьей она стороне? Я бы никогда не подумала, будто на их… Прежде чем принимать Оборотное зелье, Лили предстояло позаимствовать у волшебницы предметы гардероба. Обнаружив её неловкость касательно этого деликатного вопроса, Сириус быстренько соорудил для неё ширму (Лили скрылась за ней с безмерной благодарностью на лице). Одежда, подходившая упитанной женщине, на восемнадцатилетней девушке висела мешком и так и норовила свалиться. Женщина непринуждённо посапывала. Лили подхватила бесформенные полы мантии и пробормотала: — Нужно её чем-то накрыть. Не оставлять же в таком виде… Оборотное зелье из аптечки Косого переулка представляло собой мерзостно пахнущую жидкость бурого цвета и неопределённой консистенции. Длинный тёмный волос растворился в колбе. Зелье зашлось пузырьками и зашипело. Цвет окрасился в приятный светло-зелёный. Лили поднесла колбу ко рту, скривилась, выпила залпом. И тут же, выгнувшись, зажала рот ладонью: — Меня сейчас стошнит! Мучения превращения длились едва ли минуту, но это время казалось ей годом. Внутри всё буквально кипело, каждая внутренность, старательно принося страдания, сворачивалась в узел, кровь жарко приливала к голове и стучала отбойными молотками, сосуды горели пламенем. Когда боль схлынула, Лили обнаружила себя прижимающейся к холодным стенам с обеспокоенным Сириусом рядом. Альбуса вместе с Мэделайн куда-то пропал. — Ну как? — спросила она. Её голос больше ей не принадлежал: он принадлежал Констанс Дживеллиан, заместителю главы мракоборческого центра. Лили даже ощутила неловкость под тяжестью такой важной должности, пусть она принадлежала ей лишь временно. — Ты постарела, — сообщил Блэк и успешно увернулся от щедрого подзатыльника. Она нашла в рюкзаке свою волшебную палочку. Сколько времени прошло с тех пор, как пальцы держали её в последний раз? И сколько ещё времени пройдёт, прежде чем палочка вновь начнёт ей подчиняться? Пистолет надёжнее — ему, по крайней мере, магия не нужна, чтобы стрелять. Подбодрив себя этим, Лили сунула его за пазуху. — Арнольд Хэмпт, — Альбус протащил в проулок рослого мужчину в два раза больше его самого. — Сотрудник Отдела Магического правопорядка. Сириус должен его помнить. Они терпеть друг друга не могли. Из кармана беспамятного волшебника выпала с глухим стуком палочка. Мускулистый мужчина со впалыми щеками, крупный, как ледяная глыба в океане, с отталкивающими чертами лица, тоже показался Лили знакомым. — Эннибейл Гордон, — Сириус помог Мэделайн переместить хрупкую женщину в пальто. Пучок мышиных волос растрепался на ходу. Тело безвольно поникло на асфальте. — Помнишь их, Лили? Они вместе с Хэмптом заявились на Грингарден с твёрдым намерением спереть твою палочку. Конечно, Лили помнила. — Лестрейндж наложил на неё Империо. Хэмпт начал нарываться, и ты отправил его в нокаут. Тот ещё гад. — Не удивлюсь, если он любимчик Министерства. Ал, ты должен быть начеку. В считанные минуты Сириус выловил себе хиленького мракоборца с рыбьим лицом: на жетоне значилось имя Сэмюэля Вилкоста. Четверо обманщиков под чужими личинами проверили пропуски-жетоны и переглянулись в последний раз. — Держимся по отдельности, но на виду. Ведём себя уверенно. Альбус, сделай вид, что ты ничего не соображаешь — для Хэмпта это обычное выражение лица. Мы с Лили отправимся на нижний уровень — в карцер, мракоборцам туда путь открыт. Вам же нужно пробраться на уровень мимо невыразимцев. Лучше всего использовать порошок мгновенной тьмы. Комнату артефактов вы увидите сразу, не плутайте там и сям, это может быть опасно. Не волнуйся, — сказал он Лили, — я всегда буду рядом, на случай чего. Она беззвучно кивнула. Сириус улыбнулся ей чужим лицом и устремился из проулка прочь. Выждав, ребята один за другим направились следом, словно никогда не были знакомы. Волшебники стекались к воротам замка со всех концов Лондона, а, может, и всей Англии. Следом за Лили толклись несколько десятков мужчин и женщин, разодетых, как на подбор, в строгие чёрные мантии, точно похоронная процессия. Маглам, должно быть, эта картина казалась чрезвычайно любопытной. — И как их ещё не приняли за сборище сектантов? — пробормотала Лили. Она шла, непринуждённо расправив плечи, хотя с каждым шагом позвоночник превращался в натянутую скрипичную струну. Её взгляд шнырял между спин в поисках Сириуса, но натыкался лишь на незнакомцев. Волшебники спешили по подъездной дорожке и просто исчезали под стенами особняка. Суть оказалась проста: на стене, меж величественных колонн, золотыми чернилами была выведена руна: стоило лишь приложить идентифицирующий пропуск с именем, и человек растворялся в воздухе. Сириус, должно быть, уже ждал её внутри. Разговоры в очереди не утихали. — Видели новый постамент? Очаровательно, просто очаровательно, — щебетала девчачьим голоском женщина с изящной причёской и в шляпке с пером. — Грязнокровки должны знать своё место! Идеи лорда Лестрейнджа всегда вызывают во мне неподдельное чувство восторга, я говорила ему не раз… О, он очаровательный мужчина, правда? — Вы, безусловно, правы, Роберта, — отозвалась ей в тон такая же чистокровная ощипанная курица. — Хм, посмотрите, кто там? — Где? — Вон, там. Это же Констанс Дживеллиан! — О, не может быть! Эта мерзкая полукровка?! — По нашему отделу прошёл слух, что на днях её должны вышвырнуть вон. И правильно: ставленникам Поттера здесь не место!.. Лили с радостью показала бы этим надутым дамочкам, где их собственное место, но вместо этого она впала в прострацию, с уверенным и надменным видом дождалась своей очереди и исчезла следом за другими магами. Перемещение затянуло её в яркий красочный водоворот, а затем вновь накрыло разрушительной волной. Она не смогла перед ней устоять и рухнула посреди Атриума. — Мисс Дживеллиан! Мисс Дживеллиан! С вами всё в порядке? «Нет, не всё! Я сквиб, вечно падаю, где не надо, да ещё и Сириус куда-то запропастился! Да идите вы все к чёрту», — подумала она, но вслух сказала: — Всё в порядке. Благодарю вас. — Мужчина подал ей руку, чтобы помочь встать. Когда его лицо оказалось в футе от её и приобрело чёткость линий, Лили отдёрнулась и поражённо замерла. Перед ней стоял воочию главный следователь Мракоборческого центра, Октавий Фокс. Его длинный рот расплылся в улыбке, а глаза с бледными ресницами сощурились, словно от яркого света. — Вам точно не требуется моя помощь? — уточнил он с ласковым видом. — Ваш усталый вид говорит об обратном. До меня дошли тревожные слухи касательно вашего недавнего разговора с министром магии. Некоторые из высших чинов озвучивают весьма смелые предположения, что новая власть не терпит препирательств… — Фокс произнёс это, старательно буравя в ней дыру, хотя с его белоснежных зуб так и не сошла улыбка. — Нет, что вы, — ответила Лили, ответив натянутой скупой улыбкой и принявшись незаметно двигаться в сторону лифтов, — со мной всё в полном порядке, мистер Фокс. Надеюсь, с вами тоже. Фокс схватил её за локоть и рывком притянул к себе. — Вам напомнить, мисс Дживеллиан, что произошло с Кингсли Бруствером? Он был Министром Магии, но его раздавили, словно грецкий орех, а вы и вовсе ничто рядом с ним. Защита маглов и всяких предателей не приведёт вас ни к чему хорошему. В наши дни пренебрегать законами опасно. Мало ли, что может случиться… Он с брезгливостью отдёрнул от неё руку, поспешил прочь и оказался поглощён толпой одинаковых фигур в чёрных мантиях. Лили пришлось посторониться: сотрудники Министерства неиссякаемым потоком спешили на рабочие места. Атриум казался меньше, чем она когда-то помнила, и гораздо темнее. Словно пирамида, возведённая из чёрного мемориального камня для плена человеческих душ волей тёмного колдовства. Лили никогда не доводилось бывать в столь же чуждом и злом месте. В самой его сердцевине, где раньше стоял золотой фонтан для пожертвований, теперь возвышался чёрный мраморный монумент. — Всё хорошо? — из толпы к ней просочилась самая странная компания, которую можно было бы увидеть. Женщина с робким мышиным лицом, громила с глуповатым лицом и тощий парнишка в очках. Понадобилось несколько секунд, чтобы она признала Мэделайн, Альбуса и Сириуса. — Почти, — ответила она. — Фокс вылез из ниоткуда и начал задавать дурацкие вопросы… Сириус встревожился. — Что ему было нужно? — Не знаю, он… — Что это такое? Лили смерила взглядом монумент, на который Мэделайн показывала пальцем. Он представлял собой композицию, состоящую из волшебника и волшебницы с устремлёнными вверх палочками. Поначалу смысл его был непонятен. Ребята продрались сквозь толпу, и, оказавшись в тени этой титанической статуи, поняли, в чём дело. Волшебник и волшебница, словно всемогущие боги, восседали на тронах из обнажённых человеческих тел — там были мужчины, женщины, дети, и все с глуповатыми ничего не соображающими лицами взирали на прекрасных колдунов снизу вверх. На нижней части монумента массивными буквами было выведено: МАГИЯ — СИЛА. — Это маглы? — прошептала Мэделайн. Лили подошла ближе, с отвращением глядя в самодовольные лица каменных колдунов. — Тридцать лет назад здесь стояла эта самая статуя. Я видела её в старых газетах. Лестрейндж взял за основу то, что уже было создано. — Идёмте, — сказал Сириус, глядя на сооружение с неменьшей неприязнью. — У нас мало времени. В толпе легче скрыться. Всё ещё держась друг от друга на расстоянии, они прошли через золотые врата в конце вестибюля и оказались в небольшом зале с лифтами. Но первое, что бросалось в глаза вошедшим — это портреты людей, находящихся в розыске. И если в огромном атриуме подобные детали могли остаться незамеченными, то здесь стены, обклеенные листовками с множеством лиц, попадали в зону внимания мгновенно. При чём сотрудники уже не обращали на эти лица внимания, а вот посетители, узнаваемые по свободному повседневному стилю одежды, даже останавливались и подолгу смотрели на них.

НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО №1 — ЛИЛИ ПОТТЕР НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО №2 — ГАРРИ ПОТТЕР НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО №3 — СИРИУС БЛЭК НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО №4 — РОНАЛЬД УИЗЛИ НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО №5 — ГЕРМИОНА УИЗЛИ НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО №6 — ДЖИНЕВРА ПОТТЕР НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО №7 — РОДЕРИК КРЕССВЕЛЛ НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО №8 — ДИН ТОМАС НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО №9 — ЧАРЛЬЗ УИЗЛИ

Косой надписью «АРЕСТОВАН» были отмечены все, кроме двоих: Лили и Сириус были последней целью Министерства. Лестрейндж наверняка пребывал в ярости, что её не нашли вместе с отцом. Маленькая девочка в розовом пальто, дёргая за юбку до бледности напуганную мать, спрашивала: — Мама, мама, а что они сделали? Почему их хотят арестовать, мама, почему? — Просто так. В наше время необязательно что-то сделать, чтобы попасть в тюрьму, — ответила женщина тихо, чтобы ни до чьих ушей не дошёл этот ответ, но Лили услышала его и до приезда лифта почему-то не могла оторвать от них взгляда. Посетителей сегодня было едва ли не больше сотрудников. Зачем все они прибыли в Министерство? Она зашла в лифт после Альбуса, но за золотую решётку, прежде чем она успела закрыться, влез толстоватый человек с нашивкой мракоборца на груди. Он едва не влетел в Сириуса, которому не доставал даже до плеча, чертыхнулся и заорал: — Вилкост, вы совсем сдурели?! Я ждал вашего отчёта по магловским выродкам ровно в восемь часов утра! Я — начальник отдела! Я не обязан носиться за вами по пятам! О, доброе утро, Констанс, — удивился мужчина, заметив её, — вы разве не должны быть на заседании Визенгамота? Оно состоится в девять, но, вы же знаете, мистер Бердженс так пунктуален… Единственным мистером Бердженсом, которого Лили знала, был Август — ставленник Лестрейнджа из его приближённого круга. — Да, я помню, — ответила Лили как можно более размеренным тоном, чувствуя себя при этом полной идиоткой. — Но мне нужно вернуться за … э-э-э… за кое-какими документами. Мужчина стёр пот со лба, смерив её подозрительным взглядом, и немного успокоился. — Что ж, хорошо. Воспользовавшись тем, что начальник не обращал на них никакого внимания, Лили повернулась к Сириусу и Альбусу и одними губами спросила: «Какого чёрта здесь творится?!» — Уровень один. Кабинеты Министра Магии и вспомогательного персонала, — возвестил холодный женский голос. Золотые решетки отворились. Мужчина в зелёном котелке вышел и нервно поклонился высокому смуглому мужчине, перед которым очередь, ожидавшая лифта, безоговорочно расступилась. Его мантия была сшита из чёрного шёлка с бахвальской золотой оторочкой и увешана гроздьями жемчуга — несомненный знак богатства и престижной должности. Не зря Лили вспомнила Августуса Бердженса, распорядителя Турнира Двенадцати волшебников — теперь он стоял к ней прямо лицом к лицу. — Господин Министр, какая честь, — залебезила какая-то женщина, подскочив к нему. — Магнолия, — кивнул он. Будучи худым, он умудрился каким-то образом занять половину лифта. — Как продвигаются поиски грязнокровок? Половина камер Азкабана пустует. Для вашего же блага надеюсь, что это ненадолго. Лицо и шея женщины пошли пятнами. — Конечно, конечно… Сегодняшний день обещает хороший улов. Атриум с каждой минутой полнится грязнокровками и их отродьями. Вечером в Азкабане не будет свободных мест, обещаю вам! Значит, вот каким образом они решили избавляться от маглорождённых волшебников? Отправляя в Азкабан? Лили краем глаза наблюдала за Бердженсом, которого ответ, кажется, вполне удовлетворил. — Прекрасно. Лорд Лестрейндж будет доволен. Ему некоторое время нездоровилось, но он уже начал приходить в себя и, думаю, в ближайшее время оценит наши усилия. А у вас как дела, Хэмпт? — он добродушно шлёпнул Альбуса по плечу. — Сколько волшебных палочек вы конфисковали у студентов Хогвартса за прошлую неделю? Настоящий Арнольд Хэмпт, вероятно, был бы готов к такому вопросу, но Альбуса он поверг в шок. — У студентов Хогвартса? — переспросил он с неуверенностью. Мэделайн незаметно пихнула его в бок и сдавленно закашлялась. Министр магии тем временем качал головой. — Школьники в наше время совсем потеряли рассудок. Наглое бесталанное поколение, вот что я вам скажу. Неудивительно, что лорд Лестрейндж решил пойти на такие меры. В Хогвартсе царят беспорядки, ни о каких занятиях и речи не идёт. Я слышал, Хэмпт, что вы лично конфисковали волшебную палочку у Хьюго Уизли? Лицо Ала пошло краской. — Да, Министр, — сказал он, и почти никто не услышал в его словах отвращения. — Одарённый молодой человек. Я судействовал ему в Турнире. Ему, и его кузине тоже. Оба безусловно талантливы, но жаль, что грязная кровь предателей всегда берёт своё, — сказал Бердженс. — Уровень пять. Отдел международного магического сотрудничества. — Вперёд, Вилкост, — раздражённо сказал начальник мракоборческого центра, едва ли не давая Сириусу пинка, — пока вы не отдадите отчёт мне в руки, я не успокоюсь! Доброго дня, Министр. — Будет вам отчёт, — выдавил Сириус. Про себя он явно представлял встречу своего кулака с его носом. Лили в ужасе хотела пойти за ним следом, но он показал ей два пальца и покачал головой. — Констанс, а зачем вам на второй уровень? — удивился Министр, когда она нажала на двойку. — Как же заседание Визенгамота? В подобных случаях Лили приходила в голову лишь одна отмазка. — Мне необходимо забрать кое-какие документы, — с загадочной важностью ответила она. Бердженсу, как ни странно, этот аргумент тоже показался весьма уважительным. — Хорошо. Не опаздывайте. В таком случае, вы, мистер Хэмпт и мисс Гордон, пойдёте со мной. Пока мой заместитель приболел драконьей оспой, вы окажете мне небольшую помощь. Нам с начальником отдела необходимо решить, каким образом поступить с конфискованными палочками новых арестантов… Не стоило смотреть, как поджались Альбус и Мэделайн, чтобы понять очевидное: перспектива их явно не вдохновляла. Но в Министерстве Магии отказать просьбе Министра — всё равно, что отказать богу. — Уровень два. Отдел магического правопорядка. Фигуры Хэмпта и Гордон с понурыми плечами потащились следом. Лили вышла за ними, с неторопливым видом осматриваясь вокруг и незаметно следуя по пятам за троицей. Сириус хотел, чтобы они забрали конфискованные палочки, это было очевидно. Легко сказать! Где же она должна их найти? Министерство Магии — это огромный улей, полный работящих пчёл и опасных тварей, желающих засадить их всех за решётку. — Дайте пройти! Встают тут посреди прохода! — наглейшим образом кто-то толкнул её сзади. — Ой! Мисс… мисс Дживеллиан, простите, пожалуйста… Лили обернулась и встретилась взглядом со склочником, вёзшим тележку. Точнее говоря, казалось, что она ехала сама собой, и никакая помощь в перемещении ей в принципе не требовалась. На груде удлинённых коробочек — кажется, их было больше сотни — стояла табличка с подписью «Конфискат». — Ничего страшного. Куда вы это везёте? — На склад конфискованных вещей… — ответил работник, недоумённый тем, что она вообще спрашивает. И что-то дёрнуло Лили задать ещё более дурацкий вопрос: — А Министр в курсе, чем вы тут занимаетесь? Бедняга уже не просто растерялся, а от страха разом все слова позабыл. — К-к-конечно… — Хорошо. Идите, — смилостивилась она. Он тут же пошёл прочь — плечи его рвано подрагивали при каждом шаге. Лили незаметно нырнула по горячим следам — сквозь череду нескончаемых коридоров, толпы сонных тружеников и их мрачных тюремщиков, да стаи бумажных птиц, что носились с посланиями из одного отдела в другой. В безлюдном проходе за массивной колонной волшебник вытащил связку ключей и отворил дверь с надписью «Склад конфиската. Вход строго для сотрудников отдела!» с помощью одного из них. Лили затаилась за углом, как хищник в ожидании жертвы. К счастью для неё и к сожалению для него, особой бдительностью он одарён не был, и, проходя мимо колонны, даже не заметил тени, что плеснула ему в лицо сонного порошка. Лили поблагодарила дядюшку Уизли за такое изобретение и, заботливо подхватив под мышки, потащила волшебника в склад — подальше от глаз более бдительных, чем его. Огромная круглая комната, заполненная высокими стеллажами, освещалась мириадами свеч, неспешно парящих в воздухе, подобно бабочкам. Волшебным палочкам были отведены сразу несколько стеллажей с ящиками. Подписанные продолговатые коробочки копились, кажется, целыми годами: самые ветхие, почти обратившиеся в труху, были укутаны ситцем запылившейся паутины. Ящик со свежей партией был подписан годом — «2025». Грандиозным усилием Лили выгрузила его на пол и принялась изучать. «Палочка Гарри Поттера — тис, перо феникса, 11 ¾ дюйма». «Палочка Гермионы Уизли — вишнёвое дерево, волос единорога, 10 2/4 дюйма». «Палочка Хьюго Уизли — дуб, волос единорога, 12 дюймов». «Палочка Ричарда Соммерсби — турнепс, шерсть бумсланга, 13 дюймов». «Палочка Клэр Пьермонт — берёза, соколиное перо, 12 ¾ дюйма» Все до единой палочки, отобранные у орденцев и студентов Хогвартса, она бросила в заколдованный мешочек, удобно скрытый под мантией, и уже собиралась было делать ноги, как вдруг услышала шум возни. Волшебник продолжал лежать неподвижно. Звуки доносились из конца комнаты. Лили осторожно последовала туда, но отсвет красного цвета, похожий на летний закат, заставил её замереть и прислушаться. Послышался клёкот. — Птица? — пробормотала она с подозрением. В волшебном мире вещи часто оказываются не тем, чем кажутся на первый взгляд. Обычная птица могла обернуться ужасным монстром, но даже ужасный монстр не вызвал бы в ней столько удивления, сколько огненно-алый феникс, что сидел, размахивая крыльями, за прутьями старой клетки. Лили не видела этих птиц вживую ни разу в жизни, и первые несколько секунд очарованно любовалась волшебной птицей в неволе. Жизненный цикл феникса был разделён на несколько фаз. Сейчас он был в расцвете сил, могучий и прекрасный, но вскоре его ждала старость и погибель, но это — лишь насмешка вечному бессмертию. Он сгорит и обратится в прах, в ничто, но только для того, чтобы вновь восстать из пепла. Крылья даны птице, чтобы летать, но те, кто заключил его неволю, полностью на это наплевали. Клеть горела чёрным светом — магия гарантировала, что птица не выберется своими силами. Лили протянула руку, и магия отпрянула от её пальцев в боязни. Но феникс не испугался её, а, напротив, с любопытством протянул клюв и потёрся о пальцы сквозь прутья решётки, передавая свою безмолвную просьбу. Эти птицы обладали способностью перемещаться в пространстве. Оказавшись вне контроля тёмной магии, он легко сможет перенестись в другое место и вновь обрести свободу. Лили отворила клеть. Феникс заклокотал. Он выбрался наружу — золотисто-алые перья слегка опалило чарами — распростёр гигантские крылья. Из его горла вырвался крик, полный торжества свободы. И в ту же секунду он исчез, испарился во всполохах пламени, оставляя за собой облака дыма и взъерошенных перьев. Лили живо перепрыгнула через бессознательное тело, закрыла дверь и торопливым шагом побрела по оживлённой дороге нескончаемых коридоров. Ей было необходимо найти остальных и как можно скорее покончить с этим чертовски опасным приключением. Куда все запропастились? Вдруг их раскрыли их схватили, где она должна их искать? — Эй! — она грозно остановила волшебника, спешившего за стопкой документов в Мракоборческий центр. — Вы не видели Арнольда Хэмпта и Эннибейл Гордон? Волшебник поджался и, кажется, разом уменьшился в росте и исхудал. Впечатление Констанс Дживеллиан производила, мягко говоря, устрашающее; а, может, все просто боялись её высокого поста. — Как же, мисс заместитель, видел, конечно же…Я видел, как господин Министр вёл их к лифтам. Заседание Визенгамота начнётся с минуты на минуту. Слушание по делу Гарри Поттера, — добавил он шёпотом, словно одно упоминание этого имени могло отправить его в могилу. Слушание, как же! Их вызвали в зал суда, чтобы поглумиться! Поблагодарив и чертыхнувшись про себя, Лили продолжила путь к лифтам. С минуты на минуту! Они совсем сдурели! С минуты на минуту закончится действие зелья. Бесценный час, что у них был, они провели практически впустую, но если ко всему прочему они ещё и окажутся схвачены, и ряды орденцев в карцере одиннадцатого уровня пополнятся… Столько забот, а в итоге ни Клинка, ни Ордена, да ещё и Сириус чёрт знает где! А Сириус тем временем уже спешил к ней на одном из лифтов, интенсивно махая руками. Лили прорвалась к нему, захлопнула решётку лифта прямо перед носом какого-то джентльмена и нажала кнопку 10. Кабина с грохотом отчалила. — Нам нужно спешить! Вот-вот должно состояться заседание по делу папы! Там соберётся весь Визенгамот, Альбус и Мэделайн тоже там! Клинок можно оставить на потом! — Вот чёрт! Везения нам с тобой не занимать, это точно! Ничего, мы прорвёмся, — пообещал он, — Гарри и не из таких передряг выбирался без единой царапины. В любом случае, повод гордиться собой у нас уже есть. Клинок наш. Отлитый из чёрного обсидиана и сияющий, словно серебро, в его ладони лежал Клинок Смерти. Лили смотрела завороженно. — Не может быть! Как ты его достал?! — она глазам своим не поверила. Он был точь-в-точь, как подделка, сделанная гоблином Боригаром. Она коснулась шероховатой рукоятки, испещрённой рунами древнего и наверняка давно мёртвого языка, и отпрянула: таким морозом окатило всё тело. — Многоуважаемый лорд Индюк допустил некоторые прорехи в защите Отдела тайн. Мне хватило порошка мгновенной тьмы и капли везения, чтобы найти его. Жуть, правда? — поинтересовался Сириус. — В этот раз ты что-нибудь чувствуешь? — В этот раз чувствую. Тьму. Лучше убери его подальше, сегодня он нам не понадобится, — сказала она. — Уровень десять. Залы суда, — объявил автоматический голос. Сириус и Лили услышали в нём зловещее предвестие. Они вышли в глухой пустующий холл и бросились дальше по тёмному извилистому коридору, распахивая каждую попавшуюся дверь. Плитка под их ногами была начищена до блеска, как серебро, и отражала зловещие огни свечей. — Слышишь голоса? Кажется, там. — Надень мантию-невидимку, — прошептала Лили. — Тебя там не должно быть. Их принесло в самый дальний из коридоров, где от обилия посетителей негде было протолкнуться. Здесь были мужчины, женщины, совсем молодые и уже пожившие век, и дети… От самых крошечных, что держали на груди матери, и до подростков, которым очень скоро предстояло поступление в Хогвартс. Точнее, могло предстоять. Но Лили давно научилась узнавать маглорождённых и понимала, что нынешняя власть не окажет им такой чести. Единственная участь, ждавшая их — это Азкабан. — Констанс, вы почти опоздали. Проходите, ваше место свободно. Сириус проскользнул вперёд, оставаясь незамеченным, и Лили с грохотом затворила за собой дверь, оглядываясь. Она уже была в этом зале. По-настоящему бывать здесь, конечно, не приходилось, но в бреду проклятия витиума видение с Регулусом Блэком завело её сюда, напугав. Зал был выложен из гладкого тёмного камня. Если бы не настенные факелы, чей тусклый свет освещал круглые скамьи и несколько живых фигур за ними, это помещение с его гулким холодом и мертвецкой тишиной можно было бы принять за склеп. Октавий Фокс со своей влажной улыбкой и несколько незнакомцев почтительно восседали вокруг Министра Магии — он стоял, заложив руки за спину, за высоким судейским помостом; его смуглое лицо ожесточилось от предвкушения. Мэделайн и Альбус тряслись на стульях неподалёку. В нутре зала, как могильный камень, окружённый скамьями стоял железный стул в цепях. Лили видела себя, сидящую в этом стуле, но каково будет увидеть на нём и отца, ведь он никогда на свете не заслуживал такого позора? Она заняла место неподалёку от Бердженса. Воздух по другую сторону от неё всколыхнулся, скамья скрипнула под невидимым весом. Министр хмурился в нетерпеливом ожидании, его свита радостно блеяла, а Лили думала об одном: что же они должны делать дальше? Но чем дольше она думала, тем яснее видела, что Сириус на этот счёт уже давно всё решил. Дверь отворилась. Лили с ошеломлением ждала каждой следующей секунды. В зале и без того царил холод, но тут же потянуло и сквозняком, от стен отскочили ошеломлённые стоны. Полился плач. Сердце закровоточило жестокой, несусветной тоской — в зал потянулась когтистая рука в струпьях, вырвав из мира разом всё счастье. — Нет… — услышала она совсем рядом. В зал ворвались четыре тени в длинных балахонах, а следом за ними шагала вереница узников: их фигуры с головы до пят были скрыты чёрными одеяниями. Лили нашла руку Сириуса, положила на неё свою ладонь и ощутила, как бешено бьётся в его запястье жила. Пришли дементоры, а вместе с ними студёная зима, что с лёгкостью раздирала всем лёгкие. Близость даже одной такой тёмной твари с лёгкостью сводила человека с ума, но вдвоём им можно было этого не бояться. Колонну безмолвных узников замыкали ещё четверо дементоров. Они водрузили одну из человеческих фигур на железный стул — цепи, лязгая, с лаской замуровали бездвижное тело. Из палочки Министра магии вырвался серебристый ястреб: благодаря ему дементоры не смели приблизиться к членам Визенгамота. — Орден Феникса, — сказал Августус Бердженс, глядя на врага так, словно тот, мёртвый, лежал перед ним навзничь. Интересно, он смотрел на Белль Феррер так же, когда увидел её навеки неподвижное тело под белой простыней? Застарелые боль и гнев — как раны, которым никогда не зажить. Они немного зарастут, покроются коркой, но стоит чуть коснуться, кольнуть, и они вновь засочатся кровью. Лили ощутила, как продирается прямиком сквозь сердечные мышцы бугристое лезвие, пропитанное этой болью и этим гневом. Дементор стащил с узника капюшон, и перед залом предстало лицо Гарри Поттера. — В ближайшее время вам наступит конец. Вы предавали чистую кровь, спасая маглов и грязнокровок от заслуженной им участи, вы предавали свою собственную природу, ставя жалкие жизни тех, кто всегда будет ниже нас. Сколько вы пролили волшебной крови, крови своих братьев? Можете ли вы в полной мере вообразить, как закон покарает вас за ваши преступления? — Горите в аду со своими законами, — отозвался Гарри. — Скоро вас всех уничтожат! Сразу трое дементоров примкнули к нему. Его лицо исказилось. Ещё пара минут, совсем чуть-чуть — и, кажется, от его души уже ничего не останется… Августус Бердженс наслаждался. — Поберегите свои силы, Поттер — они вам понадобятся, если вы хотите умереть с достоинством. Мы долгое время пребывали в раздумьях, знаете ли. Никак не могли решить, каким же именно образом Избранный Гарри Поттер, знаменитый Мальчик-Который-Выжил, навсегда покинет наш мир? Лорд Лестрейндж… он намеревался всего лишь убить вас и покончить со всем этим, — признал он нехотя, — однако мы с мистером Честейном сумели убедить его, что человек вроде вас достоин куда больших почестей. Вы приговорены к поцелую дементора! Глаза Гарри за разбитыми стёклами сузились, и он презрительно выплюнул: — Так вот, каков ваш суд — самый гуманный суд в мире? Исполняйте ваш приговор. Мне бояться нечего. — О, в этом вы заблуждаетесь. Видите ли, вы не единственный из всех присутствующих, кто удостоится такого приговора. Вы лишитесь своей души — но лишь после того, как на ваших глазах её лишатся остальные. Гарри подскочил, но дементоры опрокинули его на пол. Лили поняла — пора. Час, что был у них в запасе, истёк почти до конца, а оставшиеся секунды дождём утекали сквозь пальцы. Дрожащие пальцы подхватили пистолет, и она подскочила, целясь Министру Магии в грудь. Зал замер, поражённый. Лицо Лили начало жечь. С лица Августуса Бердженса стёрлись любые намёки на веселье. — Мисс Дживеллиан?! — Я не мисс Дживеллиан. Словно в подтверждение её слов, пепельно-русые волосы от кончиков до корней налились тёмным каштановым цветом. Бердженс отшатнулся — из пустого места вынырнул Сириус Блэк и полоснул мощным заклятием, которое, к сожалению, его не достало. Вокруг воцарилась суматоха. Подпевалы Министра бросались заклятиями в разные стороны, пытаясь его защитить. — Хватайте их! Хватайте! — Остолбеней! — Альбус и Мэделайн вынырнули из-за их спин. Двое повалились под скамьи. Третий метнул во врагов по прыткому заклинанию, но те, промелькнув в дюйме от голов, треснули в стены и вернулись к отправителю бумерангом. Часть стены с грохотом обвалилась на трибуны. Лили ломанулась к Бердженсу. — Стоять, дрянь! — заорал Фокс, преграждая ей путь. — Ты не пройдёшь! Сириус довольно небрежно снёс его с дороги Конфундусом. Над головой Лили просвистело ещё одно заклинание, и Блэк вцепился в схватку. Зал, казалось, огнём полыхал под заревом заклинаий. Лили склонилась над недвижимым телом следователя и заметила, глядя в каменные глаза: — Ну что, мистер Фокс, сильно вам в этот раз помог мой психологический портрет? Кажется, нет. По-моему, вы с ним серьёзно облажались. Министр трусливо высунулся из-за балюстрады. Палочка в дрожащих руках целилась то в Сириуса, то в Лили, то и вовсе в Мэделайн. От страха он, кажется, совсем потерял координацию. — Экспеллиармус! Так что вы там собирались делать с палочкой Хьюго Уизли, господин министр? — Альбус поймал его палочку и в мгновенье секунды просто сломал надвое. — Ой, какая неловкость. Очень жаль. Ничего, вы без проблем найдёте себе новую из тех, что на законных основаниях отбираете у арестантов Азкабана! — Жалкое зрелище, — прокомментировала Лили, глядя, как мужчина трясётся и пятится. — Что такое, мистер Бердженс? Нелегко наблюдать, как расправляются с людьми, которых вы знаете? Наверное, вы принимаете всё слишком близко к сердцу. — Конфундус это исправит, — сказал Альбус и одарил его магией. Глаза Бердженса выкатились, и тело с глухим стуком исчезло за судейским помостом. Зал утонул в полумраке, словно внезапно погасла половина огней. Патронус Министра, защищавший их от дементоров, растворился в последнем взмахе крыла, и стая дементоров ринулась к трибунам, чтобы настичь соблазнительную добычу. Измученные узники были не столь аппетитны для них. В сторону Сириуса устремились сразу трое, и их балахоны развевались, словно крылья плотоядных стервятников. Его фигура отрешённо застыла. С лица исчезло всякое выражение эмоций. Казалось, будто из него разом выпили всю кровь и всю жизнь. А к Лили тем временем ласково тянулась чёрная костлявая рука в язвах и струпьях. Её обступил тот страх, что не давал дышать. — Экспекто Патронум! Экспекто Патронум! Экспекто… — Попытки Альбуса вызвать защитника были бессмысленны. Мэделайн повторяла заклинание следом за ним, но из её палочки вырывались лишь сгустки пара. Трое дементоров зависли над недвижной фигурой Сириуса, чтобы высосать из него жизнь. Пространство вокруг них окутывалось призмой светлых, счастливых воспоминаний. — Сириус, — издала тонкое Лили. Он не слышал. Рука дементора уже сжималась вокруг её горла. — Блэк… — Лили! Лили! Сквозь хрипящие звуки из дементоровой глотки, что напоминали дыхание умирающего, она услышала голос отца. — Ты не должна их бояться! Они тёмные твари! Они не смогут причинить тебе вреда! «Раз так, почему мне страшно?» — подумала она. Над её головой пролетел серебряный сгусток — заклинание Мэделайн, и дементор злобно отпрянул. Лили, чувствуя, как сжимается в её руке пистолет, подорвалась с места и что есть мочи рванула через трибуны. Всего за несколько секунд в ней открылось новое дыхание. — Сириус! Без тени сомнения Лили просочилась сквозь чёрную тухлую занавесь балахонов — по коже просочился злобный иней, и чья-то шершавая рука едва не схватила её за волосы — и прижалась к Сириусу всем телом. Она не знала, зачем сделала именно это, и почему не легче было просто увести его подальше от этих голодных тварей. Они двенадцать лет пили его соки в Азкабане, но тогда он был совершенно один, беззащитен и никому не нужен. А теперь рядом с ним есть она, и пусть все дементоры убираются в пекло. — Экспекто Патронум! Мэделайн и Альбус взялись за руки. Из его палочки вылетела грациозная рысь, а из её — маленькая лисица с пушистым хвостом, и одного их серебряного мерцания было достаточно, чтобы все дементоры бросились наутёк. — Сириус, — Лили затрясла его плечи. — Сириус, нам нужно бежать! Скорее, Сириус! Он оглянулся на неё растерянно, будто только что проснулся. Кажется, зов по имени напомнил ему, кто он есть — из его глаз исчезло выражение пустоты и полной безнадёжности. Ребята бросились вниз. — Скорее, скорее, нам нужно спешить! — закричал Ал прежде, чем его отец успел открыть рот и что-то сказать. — Финита! — Узники избавились от длинных балахонов и цепей. — Мэделайн, мешок сюда! Не медли! Лили увидела всклокоченную мать, в синяках и разорванной одежде. У остальных вид был не лучше. В карцере их били, и, скорее всего, пытали. — Боже мой, что вы задумали? Нас всех посадят! — Мы здесь как раз для того, чтобы этого не произошло! — ответила она. — Как мы выберемся отсюда?! Из Министерства не трансгрессировать! Они убьют нас, стоит нам ступить за порог этого зала! — Нет, мы выберемся. Полезайте в мешок. — Что? — не понял Гарри — впрочем, в таком же недоумении были все остальные. Мэделайн схватила мешок размером с дамскую сумочку и обратила его в старый потрёпанный чемодан. Чемодан распахнулся и клацнул, словно пасть неведомого волшебного животного. — Какого… — Полезайте. Можете не переживать, места хватит на всех, — сказал Сириус. — За идею можете поблагодарить Ньюта Скомандера. Скорее, Гарри! Из всех здесь присутствующих только мы в министерских мантиях, а значит, сможем пробраться незамеченными! — Вот чёрт, — пробормотал Рон, поглядев на них с восхищением и одновременно укором, а затем с опаской покосился на клацающий чемодан. — Надеюсь, ребята, ваша вылазка в Министерство закончится удачнее нашей. Впрочем, если нет, нам всем всего лишь оторвут головы… Ну же, Гермиона, давай… дамы вперёд… Гермиона беспокойно оглянулась и исчезла в нутре чемодана, а следом за ней и Рон Родерик Крессвелл, Джордж, Анджелина, Чарли и Дин Томас. Когда к чемодану с неохотой приблизилась Джинни, раздался сухой кашель, и чей-то голос, хрипя, сказал: — Хозяин… она здесь, хозяин… она в Министерстве… Сквозное зеркальце упало из рук Бердженса и растеклось по чёрным полам, словно серебряная кровь. Он улыбнулся Лили и сказал: — Прощайте, мисс Поттер. — Бежим! — закричал Сириус, схватил Лили и чемодан и бросился к выходу. Она пальнула в министра напоследок, но, кажется, пуля прошла мимо. Теперь у них были другие заботы. Например, сколько у них минут, прежде чем Лестрейндж поставит на уши всё Министерство? Гарри, Джинни, Альбус и Мэделайн побежали за ними. Маглорождённые в ужасе отступались перед ними. — Гарри Поттер? Это что, Гарри Поттер? — Бегите! Бегите отсюда! — прокричал Гарри. — Иначе они отправят вас в Азкабан! Хватайте детей, уезжайте из страны и не оглядывайтесь! Но люди не спешили следовать его совету. Всех охватила паника, дети в испуге плакали и жались к родителям, и никто из них не мог двинуться с места. — Это же Гарри, чёрт его побери, Поттер! Если он говорит, что нам угрожает опасность, то так оно и есть! — заорал кто-то. — Смываемся отсюда, пока ноги целы! Под этим однозначным призывом, вполне конкретно говорящим о предстоящей угрозе, на одиннадцатом уровне началась несусветная суета. Лили и Сириус бежали, то и дело оглядываясь. Волшебники неслись по коридорам под предводительством Гарри и бросались в лифты. — Папа, быстрее! — Лили и Альбус потащили отца в лифт чуть ли не под руки. Гарри попытался сопротивляться. — Мы должны им помочь! — Они помогут себе сами! В отличие от нас всех, им не светит поцелуй дементора! — ответила дочь и яростно затворила за ними золотую решётку. Она понимала, что помочь маглам — их долг, но не собиралась рисковать жизнью своих близких снова; говоря честно, неужели они сами не смогут просто взять и удрать? Скольких родственников им ещё предстоит лишиться, чтобы Гарри наконец начал понимать очевидное? Кабина загромыхала и по неизведанным мрачным лабиринтам последовала прямиком в сердце Атриума. Лили удалось нашарить в мешке две палочки, которые она и вручила родителям. От мантии-невидимки, предложенной Сириусом, Гарри отмахнулся, но замаскировал свои с Джинни тюремные робы под мантии министерских работников и накинул капюшон — как-никак, он на протяжении десятков лет оставался самой узнаваемой персоной волшебного мира. — Уровень восемь. Атриум, — известили их холодно. В малом зале царила настоящая толкотня. Лили опустила голову и ринулась из лифта следом за Сириусом. Маглы, заметив Гарри, бестолково заметались и всей своей недюжинной толпой растолкали сотрудников Министерства, боясь упустить его из виду. У постамента с колдунами негде было протолкнуться. Волшебники, один за другим, закрывали камины. — Они запечатывают их! Мы не сможем выбраться! — в ужасе зашептал Альбус. — Посмотрите! — донёсся чей-то голос. — Это что, Поттеры? Они же в Азкабане! — Вот уж нет, — сказала Джинни. Её узкая белая рука проворно выскользнула из кармана, и в считанные секунды постамент, возведённый в честь превосходства и узурпаторства волшебников над маглами, пошёл трещинами и обрушился. Куски камня и чёрного песка покрыли поверхность лакированного пола. — Вперёд! Идите за нами! Поднялась суматоха. Гарри, пряча лицо, повёл их к дальним каминам, и волшебники вокруг словно не замечали их. — Идёмте быстрее! — сказала Лили, повернувшись к маглорождённым. Какая-то маленькая девочка, испугавшись шума, заплакала на руках у мамы. — Не плачь, не плачь, всё будет хорошо. Не возвращайтесь домой, — обратилась она ко всем, кто слышал её, — они вас там найдут. Лучше спрячьтесь там, где вас вовсе не станут искать. Заныривая в камины по несколько человек, волшебники прижимали детей ближе и исчезали в зелёном пламени. Из малого зала, словно лань, выскочила та самая женщина в шляпке, что Лили видела министерской очереди. Она кричала что есть мочи. Рядом с ней, словно верные псы, тряслись несколько мракоборцев. — Я видела его! И его жену! Это Гарри Поттер, я совершенно уверена! А вместе с ними их дочь и Сириус Блэк! — Закрыть камины! ЗАКРЫТЬ КАМИНЫ! — прогрохотал голос с акцентом. Из зелёного пламени выскочил один из сподвижников Лестрейнджа — Джеминио Боулз. Первое заклинание, что он метнул, едва не угодило Сириусу в голову, но на этом достижении итальянец не собирался останавливаться. Он велел мракоборцам: — Гарри Поттера и всех остальных схватить — они будут подвергнуты поцелую дементора! Лили Поттер доставить в Хогвартс, как велел наш повелитель! Последний камин оказался перекрыт за несколько секунд до того, как они оказались рядом, но они не собирались так просто сдаваться. Лили злилась — ей казалось, они уничтожили себя одним взмахом руки. Стоило замарать руки в крови, чтобы не попасться так глупо. Гад Бердженс должен был быть мёртв — от живых людей, тем более, когда они твои враги, слишком много проблем. Но об этом явно не стоило думать сейчас, когда конвой из двух десятков мракоборцев почти наступал им на пятки. Джинни и Альбус держали палочки на изготовке, Мэделайн целилась то в одного, то в другого, не переставая прижимать к груди чемодан, словно щит. Гарри и Сириус закрыли собой Лили, а мракоборцы, как бы между прочим, от этих двоих старались держаться подальше. Боулз выругался и сам ринулся к ним. За его спиной возникло воздушное золотистое свечение, подёрнутое беглой красной полоской — словно рассвет, наступивший после долгого дождя. Глаза Лили расширились. В них, солнцу подобный, отразился величественный силуэт птицы феникса, что распростёр крылья, заклокотал и закружился в полёте. — Уберите отсюда эту щипанную курицу! — Боулз брызгал слюной. Он замахал руками, стараясь его достать. — Пошла вон! Убирайся! Окрик феникса, полный величавого возмущения, отскочил от стен Атриума. С потолка полетела щебёнка. Мракоборцы отскочили. В глазах Боулза отразилось полное понимание замысла этой птицы, что так спешила на помощь Лили и её семье. — Ну уж нет! Авада Кедавра… Феникс совершил грандиозное пике, и убийственная зелень проскочила прямо меж ало-золотистых крыльев. Боулз снова поднял палочку. Гарри отправил в него заклинание, а Лили выстрелила в мерзавца, но он мастерски увернулся от них обоих. Но фениксу, с его небесной безмятежностью и грацией полёта — словно он родился не на земле, а в облаках — кажется, не было дела до мирских проблем. Он прильнул к Лили. Золото и багрянец длинных перьев коснулось её волос. Их всех окатила волна тёплого света: так грело солнце поутру, так грела чашка чая, так грел огонь семейного очага… Но сквозь этот тёплый свет пронёсся ещё один луч, фиолетовый. Лили выронила пистолет из своих рук. Лицо Боулза озарилось ухмылкой, раздался крик, и всё… всё исчезло. Они разом рухнули на кухню площади Гриммо. Феникса уже и след простыл. Голова Лили кружилась. Она поднялась, уперевшись руками в стол, и едва не упала на Сириуса, когда услышала: — Мама… мама… Она повернулась так резко, словно слышала это слово впервые в жизни. На её глазах Альбус склонился над телом Джинни, белым и бездыханным, от которого по полу растекалась лужица крови. Гарри оттолкнул сына. — Джинни. Джинни! Джинни! Нет, не теряй сознание! Ей нужна помощь! Это сектумсемпра! Альбус остался недвижим. — Она меня оттолкнула, — произнёс он пустым голосом. — Она бросилась под заклинание вместо меня… Лили так и осталась стоять, отрешённо глядя то на мать, то на брата. Джинни не открывала глаза, её тело лежало без малейшего движения, а дощатый пол продолжал стремительно багроветь. Мэделайн живо стащила с себя чужую мантию и пришла на подмогу к Гарри. — Вулнера Санентур, — произнесла она. От её тонких пальцев, как бледный лунный свет, распространилось золотое сияние. Гарри смотрел, как завороженный. — Вулнера Санентур. — Это сияние окутало тело, подобно мягкому одеялу, и заиграло неукротимыми солнечными зайчиками в запутанных рыжих волосах. — Вулнера Санентур. Целительный свет затянул линии ран, и кровь, растекавшаяся по полу, остановилась. Губы шелохнулись, Джинни закашлялась. Лили издала вздох, но, стоило матери открыть глаза, немедленно от неё отпрянула. — Нужно сходить в больницу, — проговорила Мэделайн. — Миссис Поттер нужен постельный режим и постоянный уход. Только настоящий целитель сможет оказать ей помощь. Диагностические зелья… Не успели они вернуться из логова врага, их ждала ещё одна вылазка. — Я схожу в Мунго, — сказал Альбус предупредительно, и, оторвав от матери взгляд, потянулся за мантией-невидимкой. Его лицо было по-прежнему потерянным. Лили рванула за братом в тёмный коридор. Сириус нагнал их у самых дверей. — Если уж идти, то всем вместе. Вне стен этого дома неприятностей слишком много для кого-то одного. Они отворили дверь и осторожно выглянули. Посменный караул вёлся здесь денно и нощно, но в эту самую секунду площадь Гриммо почему-то была пуста. Лили подумала, что это какая-то уловка, как вдруг от кирпичных стен отделился силуэт в чёрном. Сириус привычно заслонил её, а Альбус был готов пустить заклинание, как Лили вскрикнула: — Стойте! Вопреки худшим ожиданиям, никто не спешил на них нападать. Фигура, явно принадлежавшая женщине, напротив, подняла руки вверх, обозначая отсутствие дурных намерений. Под чёрным плащом скрывался круглый живот, а из-под капюшона выбивались растрёпанные рыжие кудри. — Жозефина? — Поначалу Лили своим глазам не поверила. Она помнила молодую соблазнительную девушку, перед которой в своё время даже Лестрейндж не смог устоять, а ныне перед ней стояла взрослая усталая женщина с пустым лицом и мольбой в дрожащих губах. — Помоги мне, — прошептала она. — Пожалуйста, помоги. Его сестра ищет меня. Она хочет убить моего ребёнка.