Восстать из пепла

Осень в этом году наступила слишком внезапно. Первое сентября одарило английскую столицу неожиданно тёплым неугомонным ветром: словно в напоминание о летних солнечных деньках, оставшихся позади. Диск солнца, словно прожектор, обливал щедрым сиянием белое здание вокзала Кингс-Кросс. Сегодня центр Лондона был заполонён людьми, как никогда. Ковёр багровых и жёлтых листьев хрустел под подошвами множества ног. Сквозь поток автомобилей и людей к парадному входу вокзала с тележкой вещей пробиралась небольшая семья. Прохожие не скрывали своего любопытства при взгляде на громыхающую клетку с чёрно-белой совой. Красивый темноволосый мальчик — старший из двух братьев — с расстроенным лицом вцепился в руку матери и не желал отпускать. — Мы это уже обсуждали, Дэймон. Тебе осталось подождать совсем немного. Через три года и ты поедешь в Хогвартс, — сказала Лили своему сыну, но он раздосадовался ещё больше. — Три года! — воскликнул он в негодовании, словно речь шла, как минимум, о сотне лет. — Целых три года, мам! А я хочу сейчас! Почему я не могу поехать вместе с Дафной? Вы же говорили, что я уже взрослый! — Достаточно взрослый, чтобы самостоятельно готовить себе тосты и не пытаться взорвать наш дом при каждом удобном случае, — отозвался Сириус непререкаемым тоном. — Дафне исполнилось одиннадцать, а тебе ещё нет. В конце концов, Гарри вряд ли будет в восторге, когда после твоего первого урока зелий от школы останутся одни руины. Лили незаметно для детей ткнула его локтем. Сириус, вот уже пять лет занимавший должность Главы Мракоборческого центра, порой любил напускать на себя излишнюю строгость, забывая, что разговаривает не с подчинёнными, а со своими детьми. Их младший сын, растрёпанный голубоглазый Регулус, прижимающий книгу к груди, тем временем любознательно спросил: — Мам, пап, а это правда, что в Хогвартсе обитает тысяча привидений? Где же они все помещаются? — Ну, тысячи там точно не наберётся. Примерно сотня, — ответила Лили. — И они вовсе не такие страшные, как пишут в книгах. Придёт время, и вы увидите. Она нежно взъерошила сыновьям волосы. Регулус улыбнулся: он был самым спокойным из всех троих. Дэймон вздохнул — он уже давно знал, что спорить с родителями бесполезно, если не опасно — и беспомощно оглянулся на старшую сестру. Девочка с густыми чёрными волосами до пояса шла вперёд уверенной походкой, не отпуская отцовской руки. Тёмно-синие глаза с небывалым любопытством рассматривали здание вокзала изнутри, впитывая мельчайшие детали. Кулон на её шее, словно зеркало, отражал сияние сотни ламп, но улыбка девочки сияла гораздо ярче и заставляла людей оборачиваться. И без того наследовавшая красоту матери, в этот момент Дафна ещё больше на неё походила. — А вы будете мне писать? — спросила она, поглядев на родителей с пронзительной надеждой и беспокойством. — И звонить по зеркальцу? — Конечно. Не думай, что тебе так просто удастся сбежать из-под родительского крыла, принцесса, — Сириус улыбнулся и через миг посерьёзнел. — Никуда ты от нас не денешься, по крайней мере, следующие десять лет уж точно. — Мы будем приезжать несколько раз в неделю, — пообещала Лили — она бы не пережила долгой разлуки. — Вряд ли твой дедушка будет против. Всё-таки, у директора Хогвартса полно особых привилегий, не так ли? Много лет назад она оказалась права, полагая, что Гарри не терпится сменить вид деятельности. И правда: после войны он сбросил с себя бремя управления авроратом и оперативно занял освободившееся место директора Хогвартса. Бывший мракоборец по сей день шутил, что управляться с опасными преступниками гораздо легче, чем с оравой малолетних детей. Но, в целом, не жаловался, ведь у тёплого домашнего очага его всегда ждала Тереза с маленькой белокурой дочерью Флоренс. Между девятой и десятой платформой образовалась небольшая очередь из детей, родителей и необъятных тележек. Маглы с удивлением косились на это зрелище. Дафна, улучив момент, подозвала поближе братьев и доверительно всем прошептала: — Дедушка предупредил вчера, что в Хогвартсе не терпят плохого поведения. Пообещал, что если я нарушу хоть одно правило, он сразу же меня исключит! А вы говорили, что он вовсе не обиделся на меня за тот раз, когда я превратила тётушку Мэри в пингвина! Лили и Сириус переглянулись, изо всех сил сдерживая смех. Они не помнили ни одного человека, которого бы не коснулась стихийная магия дочери: кто же виноват, что Мэри Монтгомери взбрело в голову навестить Гарри с семьёй именно в тот день, когда у него гостила внучка? Женщина имела наглость сделать Дафне глупое замечание: видимо, не слыхала, какой вспыльчивый у неё бывает нрав. — Дедушка просто пошутил. Но ты и правда не должна забывать о правилах поведения, — заметила Лили, сохраняя торжественную серьёзность. Дети, к счастью, не знали, как она вела себя в школе. — По сравнению с Дурмстрангом, в Хогвартсе не так уж строго: можешь спросить у тёти Мэделайн. Правил не так уж много. Не затевай дуэли с однокурсниками. Не броди по школе по ночам. Не вздумай ходить в Запретный лес и держись подальше от опасных питомцев Хагрида. Ах, да, и не забывай возвращать книги в библиотеку, а то тамошний библиотекарь мадам Смит порой бывает опаснее, чем все драконы и соплохвосты вместе взятые. Указанные перспективы пробудили в глазах девочки искренний ужас. — Никаких дуэлей? И прогулок тоже? Мама! Я думала, что еду в школу, но никто не говорил, что меня отправляют в тюрьму! — громко воскликнула она, негодуя. Её отец и братья расхохотались, а незнакомцы, стоявшие достаточно близко, чтобы услышать, обменялись улыбками. Преподавательский состав не сильно изменился за прошедшие годы. Захария и Шанель Смит по сей день работали в школе чародейства и волшебства. Хьюго рассказывал, что в этом году их старшая дочь тоже поступает в Хогвартс. Сам он уже пять лет занимал должность преподавателя истории магии и по совместительству декана Гриффиндора. В своё время сплотивший вокруг себя ровесников, он с лёгкостью сумел завоевать сердца учеников и обожал свою работу. Он не раз рассказывал Лили, с каким рвением нынешние подростки тянутся к истории их последней войны: этот раздел отдельно изучался ими в конце седьмого курса. Мэйси работала в школе с мужем, сменив на посту медсестры ушедшую на пенсию мадам Помфри. Детям мистера и миссис Уизли, близнецам Лоре и Ричарду, в прошлом месяце исполнилось по семь лет. Вообще говоря, Хьюго и Мэйси не были единственными учениками, вернувшимися в родные пенаты. Алекс Мэтьюсс, после неудавшейся карьеры в Министерстве Магии, в Хогвартсе занял вакантную должность… преподавателя защиты от тёмных искусств. И, по словам Гарри, учитель из него вышел неплохой. Очередь у платформы постепенно редела. — Мама, папа, смотрите! — закричал Дэймон, чуть ли не подпрыгивая. Он указывал на целующуюся парочку недалеко от них. Белокурая девушка в кожаной куртке и худой синеволосый парень были так увлечены друг другом, что никого не замечали. — Это что, Ремус и Тео? Эй, Ремус, привет! — Милый, прекрати, — Лили придержала за плечо сына, готового разрушить романтическую идиллию двух подростков, и вздохнула. — До чего же ты иногда похож на Джеймса! Не нужно им мешать, пусть побудут вдвоём. При упоминании любимого дядюшки у мальчика заблестели глаза. Джеймс был для него вторым примером для подражания: после отца, разумеется. За последние годы имя Джеймса Поттера стало олицетворением высоких спортивных достижений для многих англичан. Он пошёл по стопам матери и добился огромного прорыва в карьере. Во многом благодаря ему, английской команде «Паддлмор Юнайтед» удалось прорваться в международную лигу чемпионов. После скоропалительного расставания с Дариной он избегал серьёзных отношений и семьёй обзаводиться не собирался, однако в племянниках души не чаял. — Папа, папа, а когда дядя Джей вернётся домой с чемпионата в Греции? — Дэймон, суетясь, взъерошил себе волосы. — Он обещал научить меня делать всякие опасные трюки в воздухе! Я ещё не успел испробовать ту метлу, которую он прислал на мой День рождения! Мама сказала, что я слишком мал для неё… — Не переживай. Вечером прихватим Рега и полетаем вокруг дома. А твоя мама уже давно разлюбила мётлы. Вот если бы ты попытался угнать мой мотоцикл, она бы одобрила, — заверил Сириус, незаметно для детей коснувшись её ниже спины. Лили заметила на лице сына воодушевление и грозно заявила: — Блэк! Ты как всегда в своём репертуаре! Вечно подкидываешь детям сомнительные идеи! Мало того, что Дафна неделю назад чуть не врезалась в дерево во время полёта, так ты ещё и Дэймона подначиваешь! Дафна, смутившись, прижалась к Сириусу. — Это вышло нечаянно. Папа, ну скажи, я же хорошо летаю! — Ты летаешь отлично, — убеждённо заверил он. — Но Лили сойдёт с ума, если ты снова возьмёшь мотоцикл без спроса. Кстати, раз уж в этой семье все сомнительные идеи передаются по наследству, могу напомнить, что я ничьих мотоциклов не угонял, — Сириус с заговорщическим видом подмигнул детям, так что те рассмеялись. Лили попыталась изобразить строгость, но всё равно невольно улыбнулась. При одном взгляде на детей вся жизнь проносилась перед её глазами молниеносным водоворотом, тёмная часть которого, к счастью, осталась уже далеко позади. Что скрывать, жизнь преподнесла им много сюрпризов: их дети были важнейшими из всех. Война по-прежнему была чёрным пятном на её памяти, но она не застряла в нём, не позволила чувству потери и скорби одолеть себя. После войны Лили Поттер, как и многие другие участники войны, превратилась в народную героиню, и эта слава сильно отяготила ей жизнь. Но нашлись и плюсы. Новые власти, состоящие, в основном, из членов Ордена Феникса, почтили её и других храбрых воинов неожиданными регалиями и предложили занять место в верховном совете волшебников — Визенгамоте. Лили, как и её друзья, не упустила возможность поучаствовать в жизни магической Англии. По сей день она заседала в совете вместе с Гарри, Альбусом и другими членами семьи, решая важные вопросы волшебного населения, и считалась весьма уважаемой персоной в Министерстве. Но жизнь не ограничилась этой одной переменой. В девятнадцать лет судьба снова столкнула её с известным исследователем Ньютом Скомандером и его супругой Тиной: они собирались в кругосветное путешествие в поисках сокровищ и диковинных волшебных зверей и искали добровольцев в экспедиционную группу. Лили, помня о давней мечте повидать мир, уговорила Сириуса отложить борьбу с тёмными магами (коих в Англии осталось мало) и отправиться навстречу приключениям. Они исколесили весь мир, каждый неизведанный уголок планеты; даже вернулись в полный тёплых воспоминаний Париж, чтобы сыграть там свадьбу. И только по прошествии двух лет путешествий и успешных поисков сокровищ у них появилась весомая причина надолго осесть дома. За недели странного недомогания, плохого аппетита и эмоциональных скачков в Лили поселились смутные подозрения, что она ждёт ребёнка — хотя это и казалось абсолютно невозможным. Но семейное древо на площади Гриммо всё подтвердило: от имён последних мистера и миссис Блэк протянула ростки новая, безымянная ветвь. Торжественный крик Финеаса Найджелуса, должно быть, слышал весь Лондон. У будущих родителей, забывшихся от счастья, оставался лишь один вопрос: а как же проклятие Сириуса? В больнице целитель обследовал его с помощью диагностических чар и сообщил, что следов тёмной магии не осталось. Позже выяснилось, что Кэрри Бишоп, наложившая проклятие по наущению Магнуса Лестрейнджа, месяцами ранее скончалась в Азкабане. Проклятие Сириуса угасло вместе с её смертью. Спустя месяцы Лили родила абсолютно здоровую дочь. Место у платформы девять и три четверти наконец-то освободилось. Дафна отпустила руку отца и бесстрашно скрылась в стене прежде всех остальных. Сириус, хмыкнув, погнал тележку следом. Лили наклонилась к сыновьям. — Не боитесь? — спросила она. Регулус с довольно сомнительным видом оглядел стену. — А у меня точно не будет сотрясения мозга? — спросил он очень деловито и глубокомысленно для шестилетнего мальчика. — Конечно, нет, мой маленький. — Было бы что сотрясать, — добавил его старший брат. Взгляд матери заставил его мгновенно поправиться: — Я шучу, шучу. Все знают, какой ты у нас умный, Рег. Прямо как дядя Ал. Кстати, а дядя Джей говорил, что дядя Ал в школе был ботаником! — А дядя Ал говорил, что дядя Джей в молодости выпил всё огненное виски в Великобритании, — задумчиво сообщил Регулус, вряд ли понимая, что это значит. Дэймон разинул рот в многозначительном «О-о-о-о». — Я устрою взбучку обоим вашим дядям, — пообещала Лили, закатив глаза, — чтобы не болтали всякие глупости почём зря. Они без проблем пересекли барьер и оказались на платформе девять и три четверти. Алый поезд встретил их протяжным и громким гудком. Разговор сыновей, обменивающихся впечатлениями о новом месте, Лили с трудом слышала: вокруг царил настоящий хаос. Громкие диалоги взрослых и детей заглушало уханье сотен сов, сквозь клубы белого дыма не было видно ни единого знакомого лица. Сириус и Дафна как сквозь землю провалились. — Мам, посмотри! Вон они! Их силуэты стояли через несколько вагонов далее: рядом можно было различить ещё троих человек с пустой тележкой. Время на часах показывало без десяти одиннадцать, Сириус уже отправлял чемоданы в вагон. Лили крепко сжала руки мальчиков и была готова броситься сквозь толпу бегом, чтобы не тратить драгоценные секунды прощания зря, как вдруг сзади раздался незнакомый голос: — Простите, мисс Поттер… то есть… леди Блэк! Вы не уделите мне минуту? Высокий черноволосый юноша ловко и грациозно миновал стаю заваленных тележек и оказался рядом с Лили и её детьми. Регулус с любопытством уставился на записную книжку и перо в его руках. Сама же Лили на секунды застыла, застигнутая врасплох, не в силах отвести взгляд от красивого лица. — Леди Блэк? — позвал мальчик снова, смутившись. — Вы торопитесь? — Да, а что ты хотел? — совершенно ровным голосом спросила она и усмехнулась, заметив на его груди знак Когтеврана. — Ко мне редко обращаются студенты из Хогвартса. — Дело в том, что я пишу статьи для школьной газеты. Знаю, вы не даёте никому интервью и держитесь на расстоянии от журналистов, — вежливо и очень уверенно продолжал он, — но профессор Уизли сказал, что для Хогвартса, возможно, сделаете исключение. — Интервью? — переспросила она. Самые отчаянные журналисты потеряли надежду получить от неё ответы на все животрепещущие вопросы ещё пятнадцать лет назад. — Он хочет, чтобы я дала интервью для студентов? Юноша серьёзно кивнул. — Многих студентов волнует Трёхлетняя война. В следующем месяце профессор Уизли будет проводить открытый урок для старших курсов, и вы, по его мнению, представляете собой один из лучших примеров храбрости и мужества военного времени. Многим будет интересно узнать о событиях с вашей точки зрения. Я почту за честь пригласить вас. «Хогвартс-Экспресс» издал второй предупредительный гудок. В переливчатых зелёно-голубых глазах начинающего журналиста отражалась поволока белого дыма. Дэймон нетерпеливо дёргал мать за руку. — Мам, мы опоздаем! Поезд скоро отъедет! Лили торопливо оглянулась. — Хорошо, я подумаю над этим. Но не буду ничего обещать. Профессор Уизли передаст тебе мой ответ. — Спасибо. Я буду ждать. До свидания, леди Блэк! — До свидания… Джозеф. Мальчик, стремительно скрывшийся в вагоне, её уже не услышал. — Тётя Лили! Дэймон! Регулус! Сириус и Дафна обнаружились рядом с Мэделайн и Альбусом. В двух шагах от ожидающей компании на Лили со скоростью света бросился радостный вихрь. Рыжие волосы растрепались от бега, в карих глазах — блеск. Палочка, купленная всего месяц назад, с гордостью торчит из кармана мантии. — Привет, Джилли, — улыбнулась она, поцеловав единственную племянницу в щёку. — Привет, — хором поздоровались мальчишки. Дафна с нетерпеливым волнением смотрела на постепенно заполняющийся вагон. Альбус и Сириус, кажется, только что закончили обсуждать свои министерские дела. — Лили, «Пророк» был прав! — объявил Сириус, прежде чем она успела поздороваться с братом. — В нашей семьей скоро появится Министр Магии! Но довольно странно, не так ли, узнавать такие новости из газет? Ал под общими взглядами остался совершенно невозмутим. Десять лет назад он удивил всех резким решением покончить с работой в больнице и устроился в Министерство. Начав с должности рядового клерка, он проделал путь до главы Отдела международного магического сотрудничества и, судя по всему, не собирался на этом останавливаться. — Это лишь планы на будущее, ничего ещё не решено, — заметил он, скромно пожав плечами. — Выборы состоятся через четыре года. Пока что я просто предложил свою кандидатуру на рассмотрение, не более. — Уверен, у тебя всё получится. Волшебный мир вздохнёт спокойно, когда ты сместишь с поста занозу-Перси, — оптимистично рассудил Блэк. — Со времени избрания и без того раздутое самомнение нашего Министра растёт не по дням, а по часам. — Ой, смотрите! — вскинулась Джилли, глядя в дальние окна вагона. — Дафна, кажется, я видела Дору! Пойду её разыщу! Мама, папа, пока! Мэделайн расцеловала дочь в обе щёки. — Веди себя прилично, хорошо? Не забывай, вы обещали зайти к Гарри на чай послезавтра. — Ну, пока, — ответил Альбус, горячо её обняв. — Мы будем скучать. Не забывай отвечать на письма и не вздумай без спросу сбегать в Хогсмид. Да, пожалуйста, постарайся сделать так, чтобы мы не получили кричалку от Смита через два дня после твоего приезда в школу. А я сделаю вид, что не заметил, как кто-то утащил у меня мантию-невидимку. — Да, и я притворюсь, словно никто не крал из моего стола Карту Мародёров, оставив в качестве улик фантики от леденцов, — добавил Сириус бесстрастным тоном. Дафна и Джил испуганно оглянулись и с честнейшим видом заявили: — Это не мы! Все сделали вид, что поверили. Джил забежала в вагон, но тут же спохватилась. — Дафна! Я тебе ещё не говорила? Позавчера у нас в гостях был Дориан Малфой. Он заявил, что хочет позвать тебя замуж! Дафна закатила глаза: — Пусть только сунется! Мигом превращу его в суслика! — заявила она бесстрашно, и все рассмеялись. По взгляду Сириуса Лили было совершенно понятно, что в ближайшее время в суслика превратится не только Дориан, но и его отец. Когда кузина скрылась, Дафна обернулась к родителям. Тень тревожных сомнений легла на её лицо. Лили сразу прочитала в глазах дочери все мысли и переживания, о которых ей было страшно сказать. — Я могу выбрать любой факультет, который захочу? — Конечно, — ответил ей Сириус. — Это только твоё решение и ничьё больше. — Распределяющая Шляпа меня послушает? Лили присела рядом и взяла маленькую ладонь в свою. — Разумеется. Тебе не о чём беспокоиться. Ты же хотела в Гриффиндор, верно? Поверь, она не будет долго думать над своим решением. Девочка отвела взгляд: некоторые из её сомнений до сих пор не были разрешены. Детские страхи самые опасные. Они возникают из ниоткуда, и, если их вовремя не прогнать, остаются с тобой на всю жизнь. — Мама Тео сказала ей, что она должна стать лучшей ученицей школы. В прошлом году Тео чуть не завалила все экзамены, и мама выгнала её из дома. Она сказала, Тео не добилась никаких успехов и опозорила их семью. Слова прозвучали глубокомысленно и серьёзно, словно обдумывались уже не раз. Дафна смотрела на родителей в упор. — Вдруг я тоже не захочу хорошо учиться? Например, если мне будет не интересно зубрить учебники истории, изучать заклинания по защите и готовить зелья? Если я просто захочу заниматься чем-нибудь другим, вы не перестанете меня любить из-за этого? Лили сжала её руку ещё крепче. Отвела чёрные волосы с плеч, чтобы коснуться медальона с фениксом, и поймала в нём собственное искажённое отражение. Одна беззвучная, но от того не менее важная мысль сопровождала её на протяжении двенадцати лет. Она слышала её всегда, неотступно, с тех пор, как впервые ощутила жизнь под своим сердцем. Лили улыбнулась и произнесла так тихо, что их услышал только Сириус: — Дафна Серена Блэк, неужели ты и вправду сомневаешься? Ты можешь учиться на отличные оценки, добиться значка старосты или завоевать для факультета кубок по квиддичу, но только если сама этого захочешь. Твой выбор важнее всего, и ты можешь заниматься чем угодно. Мы всегда будем любить тебя. Раздался последний предупреждающий гудок. Дафна облегчённо вздохнула и с благодарностью её обняла. Сириус с любовью поднял дочь на руки и закружил в воздухе — её громкий смех, подобный звонку колокольчиков, разнёсся по перрону. Она по очереди поцеловала братьев, взбежала по ступеням в вагон. Альбус, всё это время наблюдавший за ними с молчанием и незаметной улыбкой, закрыл за племянницей дверь. Из ближайших окон «Хогвартс-экспресса» высовывали лица любопытные школьники. По платформе прокатилась волна возгласов и возбуждённых шепотков их родителей. Лили, Сириус, Альбус и Мэделайн переглянулись и закатили глаза: больших эмоций внимание публики у них не вызывало. Дафна, Джилли и их вечная подружка Дора Люпин, протиснувшись к окнам первого купе сквозь ораву таких же первокурсников, махали им руками. — Мам, пап, — завопила Джил, — а фестралы — это волшебные существа? Мне сказали, что они есть в Хогвартсе! Это правда, что их нельзя увидеть? — Ну, вы-то их точно не увидите, — ответил Ал с горькой улыбкой. Его дочь расстроенно всхлипнула. — Ну и что, что мы их не увидим! — объявила Дафна. — Это не помешает нам на них покататься, правда? — Дафна! — хором сказали родители. — Извините. Я шучу, — улыбнулась она и в сторону сказала: — А, может, и нет. «Хогвартс-экспресс» тронулся с места. Мерный стук колёс перестал быть слышен в волнительном биении сердца. Дафна исчезала в дали, а семья махала вслед её радостному личику. Поезд, безвозвратно набирая скорость, уносил дитя всё дальше от родителей и вскоре бесследно исчез. Лили положила голову на плечо Сириуса и почувствовала его сильную руку на своей талии. Альбус, решив дать им минуту уединения, тут же подозвал племянников к себе и принялся рассказывать какую-то забавную историю из Министерства. Люди вокруг не переставали смотреть, но им давно было всё равно. Сириус таким тёплым и привычным жестом отвёл с её лица мешающую прядь и поцеловал солёные губы. Даже сейчас, спустя столько лет, нежность его губ успокаивала Лили сердце и душу… — Прошло уже много лет, — прошептал он, прижимаясь к её щеке своей, — а я так и не поблагодарил тебя за то, что ты для меня сделала. — О чём ты говоришь? — спросила она, видя в его глазах тень смутных воспоминаний. — Знаешь, что я ощущал, когда вернулся из Арки? Пустоту. Отчаяние. Одиночество. Прямо вот здесь, — сказал Сириус, коснувшись груди. — Ты говорила, что душа человека живёт вечно, так вот моя была мертва… до тех пор, пока ты не появилась рядом. Ты спасла меня. В воздух взмыл радужный салют, наколдованный Алом. Лили несколько секунд не сводила взгляда с радостно смеющихся сыновей, так похожих на своего отца, затем улыбнулась, глядя Сириусу прямо в глаза, и произнесла: — Мы спасли друг друга. Всё худшее осталось далеко в прошлом, а впереди их ждала долгая и счастливая жизнь вместе.