Восстать из пепла

Утро было солнечным. По небу безмятежно плыли пушистые облака цвета лазури, ненароком слепившие глаз. С оживлённой будничной улицы несло запахом свежескошенной травой — полноправным и привычным ароматом городского лета. Утро было солнечным. Однако в одной из комнат дома номер восемь на улице Грингарден царил полумрак. Сириус Блэк, сколько себя помнил, никогда не завешивал окна: с самого детства завелась привычка наблюдать за миром, который не контролировался властной матерью. Уже тогда ему недоставало свободы: от родительских нравоучений, обязанностей "истинного" Блэка и педантичности Вальбурги Блэк... А там, за окном, царила свобода, царила магловская смута, царило всё то, что в доме на площади Гриммо строго порицалось. А порицалось почти всё. Сколько бы свихнувшиеся на чистокровии родственнички не распевали дифирамбы о том, какая честь — быть Блэком, наследник этого знатного рода по-настоящему завидовал тем, кому такой тяжкой доли — то есть, чести — познать было не суждено. Словно сама фамилия лишала его всевозможных прав. Разве сравнится забота любящей матери с постоянными придирками мамаши? Разве заменят насмешки злобного домового эльфа и самовлюбленных кузин общение со сверстниками? Сириус бунтовал. Мать словно испытывала его, играла на тонких неокрепших нервах, как на хрупкой скрипке. Новые вспышки, новые ссоры, новые оскорбления — ей как будто это нравилось. Тяжелый характер матери находил сопротивление в нём, бунтующем, агрессивном и не настроенном на мировую. Не зря дед Поллукс до самой смерти говорил о старшем внуке, что он упёрт, как свора гиппогрифов. Ребёнок… какой же он был ребёнок… в одиннадцать, пятнадцать, шестнадцать лет — одно и то же малое дитя, ведь только дети способны свято верить в то, что борьба не бессмысленна. Как не бессмысленна и жизнь. Исход-то всё равно один. А им этого никак не понять… Он много лет был пленником в своём доме, затем — в Азкабане, зажатый в тисках вины и тоски, и даже сбежал он, как оказалось, ровно для того, чтобы вернуться в первую тюрьму, но с новыми надзирателями. Сириус настолько яростно рвался тогда к свободе, насколько сейчас прятался от неё. Лёжа на кровати в пустой комнате, где зашторены окна. Один. В чужом мире. Это что-то другое. Невероятное. Неопознанное. Чужое. Он не раз ловил себя на мысли, что лучше было вовсе умереть. Не так, как получилось в прошлый раз, а по-настоящему. Насовсем. Это намного лучше, чем бесполезные скитания, которые, черт знает, когда закончатся, и уж точно легче, чем жизнь. Жить — зачем? Приобретать, потом терять, находить, вновь терпеть боль потери, и так по кругу, пока дни, года погаными кровососами не вычерпают из тебя кровь без остатка. А здесь ничего нет. Скука смертная. Ради чего жить, как не ради войны? Он привык быть полезным в то военное время: защищать товарищей, биться с Пожирателями и прочими скользкими гадами, спасать людей от гибели, казалось бы, неминуемой... А что здесь? Жизнь. Просто жизнь. Спокойная, тихая — аж жуть берет. Не для него она. А еще это поганое чувство, когда дом полон народу, а ты по-прежнему один, как изгой. Изгой по собственной воле. * * * Лили негромко постучала в гостевую комнату. — Кто там? — не очень дружелюбно спросил Сириус. — Я. Интересно, он узнал её голос? — Заходи, — сухо произнес Сириус. Лили не ожидала увидеть его лежащим на кровати и, пожалуй, немного смутилась. Отстранённое, слегка сонное лицо даже не повернулось к ней. — Как дела? — непринужденно поинтересовалась она. — Прекрасно, — откликнулся он, не отрывая невидящего взгляда от потолка. Лили не считала Блэка преисполненным к ней каких-то симпатий и понимала, что на её месте он, скорее, предпочёл бы увидеть Розу. И увидел бы — та частенько рассуждала о его состоянии вслух и делилась своими идеями (нелюдимость Сириуса казалась странной всем в доме). Роза рассуждала, но не делала. Лили преуспевала в обратном. — У тебя, случайно, нет пищевого отравления? — вдруг спросила она. Вопрос был настолько неожиданным, что Сириус даже оторвался от созерцания потолка и и смерил Лили недоверчивым взглядом. — Ты для этого сюда пришла? — со смешком в голосе поинтересовался он. — Выяснить, нет ли у меня пищевого отравления? В вашем доме этот вопрос всегда на повестке дня? — Ну, мало ли... Мамочкины кулинарные способности еще никому не приносили пользы. Обычно все ради здоровья втихую выливают её еду в окно. Сириус не ответил, но во взгляде синих глаз промелькнула насмешка и, кажется, расположенность. Ну, он хотя бы не ненавидел её. Наверное. Кого-то из них всё же ненавидел, раз держался особняком от компании — кого, раз не её? Лили часто не нравилась людям. — Любишь одиночество? — Лили прошла в комнату, отодвинула шторы и открыла окно — в душное, много дней закрытое помещение робко потянулся свежий летний воздух. — Я? — фыркнул Сириус, недовольный то ли её проникновением, то ли вопросом. — Ненавижу. — А чего тогда второй день один сидишь? Он отправил ей прямой, словно на прочность испытывающий, взгляд, но явно не ожидал, что Лили ответит ему тем же. Его губы растянулись в усмешке. — Разве это имеет значение? — пожал Сириус плечами. — В этом доме все делают то, что им заблагорассудится, я не исключение. Твоя мать, вон, изо дня в день совершает попытки массового убийства с помощью своей пищи, но я не заметил, чтобы её за это порицали. Я один, потому что я так хочу. Никого это не должно волновать. Или «не суй свой нос куда не следует» — так точнее. Упрямый, совсем ребяческий взгляд уткнулся в потолок. Стоило некоторых усилий оторвать взгляд от красивого надменного лица. — Если ты… хочешь, — повторила она, будто пробуя слово на вкус, — то ладно, как знаешь. Если тебе больше нравится грызть себя, чем проводить время в компании и хотя бы немного отвлечься от своих мыслей... ну, я не знаю, что ты там ещё делаешь, — исправилась Лили, заметив, как Блэк дёрнулся. — Но я тебя понимаю. Я бы тоже держалась подальше от людей, которые мне не нравятся. — Всё не так! — возразил Сириус, тряхнув волосами. — Я не… Эй, стой, ты куда уходишь? — возмутился он, хотя не более трёх минут назад был недоволен её приходом. Лили пожала плечами. — Не буду тебя доставать. Я последний человек, с которым ты хотел бы сейчас разговаривать. Но если ты захочешь, ты всегда можешь спуститься к нам. Пока. Она закрыла дверь, даже не поглядев на него. Сириус сказал что-то вслед, но Лили не услышала. — Добрый день, дорогая кузина! — широко улыбнулся Фред, когда она вошла в кухню. Вот вредная зараза — опять съел конфеты! Этот гад всегда улыбался, как кретин, стоило ему натворить что-то, за что можно схлопотать: в данном случае, корчил рожу он именно Лили, а другого вреда, кроме как бессовестного поедания конфет, он ей причинить не мог, потому что побаивался. Кроме него, за столом сидели Альбус, скрывшийся за газетой, и Хьюго, который отбивал пальцами на столе чечетку. — Где мои конфеты? — с угрозой в голосе спросила Лили, открыв холодильник и изучая все содержимое: коробки конфет, которую она припасла два дня назад, как того и следовало ожидать, там не оказалось. Нужно было сразу съесть. А лучше — спрятать в строго охраняемое помещение. Еще лучше — сразу в Гринготтс. По крайней мере, если бы Фред попытался ограбить сейф, он бы получил по заслугам. Лили встряхнула головой, отгоняя бредовые мысли. Хотя, не слишком-то бредовые... но жестокие, самую малость. — Они отправились в кругосветное путешествие! — заявил Фред, с укором глядя на кузину. — Ты-то заставляла их томиться в недружелюбном холодильнике! Поттер закатила глаза: Фред умел профессионально нести чушь — за это он ей и нравился. — Ага, какая я злая, — она зевнула и взялась за завтрак: хорошо прожаренные тосты с маслом, вкусный омлет — сразу видно, готовила не Джинни. — В газете кое-что интересное, — отложив "Пророк", сказал Альбус. — Что такое? — поинтересовался Хьюго, отрываясь от своего занятия: пальцы у него покраснели, и, наверное, сильно болели от долгих интенсивных движений. — Позавчера в Лондоне была убита пожилая супружеская чета, — ответил Альбус. Во всех поселилась настороженность. — Ничего себе... — произнесла его сестра. Хьюго выглядел изумленным, а Фред, если и изумился, то не подал виду. — Они волшебники, да? — Нет, маглы. — Тогда какое отношение это имеет к... — начал Хьюго, но Лили его перебила. — Их убили волшебники?! — озарило ей сумасшедшей догадкой. — Мракоборцы утверждают, что да, — Ал пожал плечами. — Проведя обследование тел, они обнаружили, что к жертвам применяли заклятие Круциатус и несколько вредоносных проклятий. Что-то вроде наговоров на шерсть, язвы, нарывы, и прочие гадости из темы темной магии, — пояснил он, поймав непонимающий взгляд Фреда. — Круциатус... — вслух произнес Хьюго, нахмурившись. — Где-то я это слышал... — Оно входит в ряд Непростительных заклятий. Их применение строжайше запрещено и карается Азкабаном. Во времена Волан-де-Морта, среди его сторонников оно было очень популярно. Четвёртый курс, Хьюго! — со свойственными Розе нотками укорил Ал. — Но папа его прикончил тогда, а всех выживших последователей этого маразматика упрятали в Азкабан, — заметила Лили. Она была наслышана о героических подвигах своего отца во время войны, да и в старых выпусках "Ежедневного Пророка" ей неоднократно попадались статьи, бывшие актуальными в те времена: интервью с героями войны (где было очень много имён знакомых и родственников), информация о задержании союзников Волан-де-Морта и многочисленных судебных заседаниях... — Не всех, — тихо сказал Фред. Друзья повернулись к нему. — Малфои, вся семейка, была в сговоре с Волан-де-Мортом, — сказал он веско. — Однако их не усадили за решетку. Наверняка заплатили кучу денег, чтобы отмазаться от правосудия. — Кингсли ни за что не принял бы взятку, — мгновенно отреагировала Лили. Он был честнейшим человеком из всех, что она знала, очень трудолюбивым и целеустремленным — поставил всю Англию на ноги, очистил города от полчищ союзников Тёмных сил — этот человек просто не мог заниматься таким низким делом, как взятничество. — Предложи ему Малфои взятку, тут же полетели бы прямиком в камеру Азкабана. — Еще неизвестно, почему их не посадили, — упрямо насаждал Фред. — Папа рассказывал, какой отвратительный тип был этот Малфой в школе... — Большинство ребят, тем более, мальчишек, в подростковом возрасте ведут себя как идиоты, — равнодушно сообщила Лили. Она знала, что Фред недолюбливает Скорпиуса Малфоя — как и Роза, он считал его высокомерным кретином, способным только на выпендрёж. Странно, что этим двоим не приходило в голову увидеть эти черты во Фрэнке Долгопупсе — маленьком негодяе, однокурснике Лили, находившем особое удовольствие в том, чтобы портить ей жизнь. — Мистер Малфой, конечно, не лучший человек на земле, но, по-моему, со школьных времён он изменился. Нам папа тоже много чего о нём рассказывал, не забывай. — Ты считаешь, что мистер Малфой мог напасть на маглов? — удивился Альбус. — Он на такое не способен, я уверен. — Откуда ты можешь знать? — вскипел Фред. — Он был Пожирателем смерти еще со школы, выполнял поручения Волан... — Я с ним знаком, — прохладно откликнулся Ал. — Могу тебя уверить, на убийцу он тянет мало. И, к твоему сведению, убийство было совершено вчера, а Малфои уже второй день как во Франции — вчера Скорп прислал мне сову. — И ты ему веришь? — фыркнул Фред. — Если ты незнаком с принципами дружбы, могу тебе пояснить: один из них — доверие. — Так, все, брэйк, — сказала Лили. — Фред, у тебя паранойя! — Подожди, сейчас же самое интересное! — Хьюго уже с удобством устроился на стуле, потягивая сок из стакана. — Привет, молодёжь, — Фред и Альбус оторвались друг от друга, и все в унисон воззрились на Сириуса Блэка. Ответом на их удивление была широкая ухмылка. Лили улыбнулась уголками губ и мгновением спустя отвела взгляд. — ЗдорОво, — сказал Хьюго и икнул. — Виски хлещешь, а? — Фред ухмыльнулся, напрочь позабыв о споре. — А я вот никак найти не мог. — Смотрю, у вас хорошее настроение, что удивительно, учитывая вашу трезвость, — заявил Сириус, усевшись к ним. — Необязательно быть трезвым для того, чтобы веселиться, — сказала Лили, и, ухмыльнувшись, обернулась к безостановочно икающему Хьюго. — Правда, Хью? — Д... ик... да, — кузен встал и покачнулся. — Кажется, Джеймс опять подмешал что-то в сок… и, кажется, я его убью… — Кого — сок? — уточнил Сириус. — Кажется, я прерываю ваши масштабные планы. Я-то хотел предложить вам принять участие в гениальнейшей игре, придуманной мной и моими друзьями, — он с торжеством поглядел на всех присутствующих. — Игра? — тут же хитро сощурился Фред. — Что за игра? — Я объясню, но только после того, как вы согласитесь принять участие, — в его глазах появился лукавый огонек: а игра-то, наверное, с подвохом. — Она интересная? — Ещё бы! — воскликнул Блэк, будто иначе быть не могло. — В наше время от неё весь замок ходуном ходил! — А жертвы будут?! — Без жертв никогда не обойтись. Эта игра может принести моральный вред, да и физический, в общем-то, тоже, но самый сок именно в том, как ты пересилишь себя и переступишь через принципы, пока твои друзья будут стоять рядом и ржать над всеми попытками. Блеск в глазах, оживлённость лица и нетерпение выдавали — он нуждался в этой Игре, словно в глотке воды. Сириус попытался подключиться к темпу их жизни и попытался начать налаживать свою, понимая это, Лили не могла отказать ему. — Я согласна, — тут же сказала она. — Я в тебе нисколько не сомневался, — он усмехнулся. — Кто еще? — Я с вами! — оскорбился Фред. — Лили, блин, я хотел быть самым первым... — Я тоже, — сказал Хьюго, и пробормотал: — Тьфу, это что, реально был виски... Все выжидающе уставились на Альбуса. — Я воздержусь, — наконец сказал он сдержанно. — Рискованно подписываться на непредсказуемые авантюры. Лучше понаблюдаю со стороны. — Ладно уж, нас, четверых, вполне достаточно, — махнул рукой Сириус. Он окинул всех коварным взглядом и произнёс с похоронным видом произнес: — Я предупреждал вас, что эта игра может вызвать у вас неконтролируемые приступы гнева, мысли о суициде и желание поколотить кого-нибудь? — Нет, — встревоженно заметил Хьюго. — Ну и правильно, что не предупреждал, в этом случае вы бы отказались играть, — он пожал плечами. — Так о чём я? Для начала каждый из нас должен составить по несколько заданий для всех остальных — задания разной сложности выполнения, от мытья полов до признания в любви директору Хогвартса. За каждое задание игрок награждается баллами, и в конце выигрывает тот, кто набрал больше всех. Ну как вам? Некоторое время висела вдумчивая тишина. — Да это же будет классно! — подумав, произнес Фред и с энтузиазмом повернулся к Хьюго: — Вот тебя я заставлю выпить три бочки медовухи без закуски... Хьюго в ужасе расширил глаза. — Для начала придумай задания. Побеждает не тот, кто сумеет сгенерировать невозможные идеи для других, а тот, кто справится со своими заданиями на отлично! — И это буду я! — заявил Фред. — Нет, не будешь, я тебе таких заданий напридумываю... — Лили ухмыльнулась. — Прекрасно! — Сириус был доволен их энтузиазмом. — В каждом списке должно быть по пять действий разной сложности. За выполнение самого лёгкого начисляется пять баллов, самого сложного — двадцать пять. По моей памяти, игра может длиться несколько месяцев… — А то и лет, — ввернул Фред с самым что ни на есть пакостным выражением лица. — Ладно, пойду я. Не сомневайтесь, мои задания будут грандиозными! Встречаемся вечером здесь же! Он убежал, вслед за ним Лили и Хьюго. — Как приятно быть сторонним наблюдателем, — сказал Альбус. В его лице было заметно облегчение. * * * Обычно летние каникулы проходили очень скучно: ну как, после Хогвартса, окутанного тайнами и волшебного в самом прямом смысле этого слова, можно насладиться скучной домашней повседневностью? Ни колдовства, ни уроков, ни восхитительных кушаний в Большом зале... Игра была отличной возможностью разрядить атмосферу и от души повеселиться. Довольная своими стараниями, Лили еще раз перечитала списки. Для Фреда от Лили: 1) Приготовить куриные отбивные (15) 2) Попробовать упросить тетю Мюриэль оставить тебе наследство (10) 3) Станцевать ламбаду в гостиной в присутствии взрослых (20) 4) Весь день проходить в розовом спортивном костюме (25) 5) Подкатить к Молли (5) Для Хьюго от Лили: 1) Убедить дядю Рона в том, что ему очень подойдут усы (5) 2) Перекрасить волосы в фиолетовый (на пару дней) (15) 3) За ужином спеть песню "We will rock you" (20) 4) Сказать Джеймсу, что он очень красивый, и послать ему воздушный поцелуй (25) 5) Вылить на голову Фреду ведро с водой (10) Для Сириуса от Лили: 1) Залезть в шкаф и завывать, как привидение, в течение пяти минут (20) 2) Обсудить с Молли идею мирового господства (10) 3) Гулять по улицам Лондона в костюме Дарта Вейдера (25) 4) Вылить на голову Джеймсу тарелку с кашей, объяснив это тем, что овсянка благотворно влияет на кожу головы (15) 5) Выключить свет в ванной, когда там будет Хьюго (5) Захватив списки, Лили отправилась на кухню, где ее как раз ждали остальные игроки. — Вот и настал этот решающий момент, — сказал Сириус. — Раздаем списки! С неспокойным и слегка завывающим от тревоги сердцем (кому как не ей знать, на что способны любимые кузены), Лили принялась читать. Для Лили от Хьюго: 1) Приготовить икотную настойку и незаметно добавить ее в чай Альбуса (25) 2) Убеждать всех в том, что планету скоро захватят инопланетяне (5) 3) Выпить целую бутылку огненного виски (20) 4) Громко кричать "Пожар в доме!", и когда кто-нибудь спросит, что случилось, сказать, что понятия не имеешь (10) 5) Перемазать лицо чернилами и ходить так целый день (15) Для Лили от Фреда: 1) Поцеловать жабу (10) 2) Признаться в любви Луису (15) 3) Назвать Хьюго идиотом (5) 4) Выпить Сыворотку правды (25) 5) Убедить всех в том, что марсиане существуют (20) Для Лили от Сириуса: 1) Подарить Гарри фартук в цветочек (5) 2) Выпить Оборотное зелье с волосом Гермионы (25) 3) Передвигаться по дому на метле (15) 4) Дать кому-нибудь в глаз (10) 5) Сказать Джинни, что она восхитительно готовит (20) Лили смерила всех взглядом, полным возмущения и восхищения одновременно. Придумали тоже! Ха! Ну, ничего, она им тоже не подарки на Рождество преподнесла. — Как вы жестоки, однако, — не без удовольствия отметил Сириус, откладывая последний пергамент с заданиями Лили. Фред азартно потирал руки, а Хьюго, красный, словно рак, в голове уже прокручивал способы мести всем присутствующим. Они обменялись списками, чтобы удостовериться хоть в какой-то справедливости жизни. Для Сириуса от Хьюго: 1) Перекрасить все мантии Джеймса в зелёный (25) 2) Найти фото Джеймса и подрисовать ему усы (5) 3) Выпить Веселящую настойку (20) 4) Покрасить волосы в белый (15) 5) Завести дискуссию с Розой (10) Для Хьюго от Фреда: 1) Спровоцировать Альбуса на драку (25) 2) Сказать бабушке, что тебе чертовски нравится Малфой (10) 3) Напялить мини-юбку и ходить в ней по дому в течении двух часов (20) 4) Плюхнуться лицом в тарелку с овсяной кашей (5) 5) Съесть яйцо докси (15) Для Хьюго от Сириуса: 1) Спеть песню Селестины Уорлок за ужином (20) 2) Каждый раз, когда кто-нибудь проходит мимо, выскакивать из темного угла и вопить: «Я свирепая хрюша, я ужасен и опасен!» (25) 3) Изображать козла, когда кто-то назовет твое имя (15) 4) Смешать огненное виски со сливочным пивом и выпить до дна (5) 5) Перетащить холодильник в ванную и убедить всех, что это сделали загадочные дикие звери (10) Для Фреда от Хьюго: 1) Съесть тридцать пончиков за раз (5) 2) Сделать девчоночий макияж и проходить с ним весь день (25) 3) Сказать дяде Перси, что считаешь его полным придурком (короче, правду) (15) 4) Заставить Лили съесть что-нибудь из стряпни тети Джинни (10) 5) Один день ни с кем не разговаривать (20) Для Фреда от Сириуса: 1) Помыть голову пеной для бритья (15) 2) Подлить Джеймсу Амортенцию и убежать (впрочем, можно и не убегать, я не знаю, какие у вас с ним отношения) (25) 3) Устроить ночь фейерверков, когда все спят (10) 4) Нарисовать портрет Молли и повесить в гостиной (20) 5) Сказать Гарри, что ему очень идут очки. (5) Для Сириуса от Фреда: 1) Одолжить у кого-нибудь из девчонок туфли на каблуках и проносить целый день (25) 2) Уговорить Лили спеть тебе колыбельную (20) 3) Съесть дремоносного жука (5) 4) Подарить на день рождения Алу садового гнома (15) 5) Взять у Джеймса уроки флирта (10) — Да-а-а уж, — сомнительно протянул Хьюго. — Вы чудовища, друзья, вы это знаете? — Говорите что хотите, но, по-моему, больше всех пострадает Джеймс, — сказала Лили. — И Молли, — подхватил Фред. — Ну и ты, Лили. — Это я тебе еще припомню, — мрачно пообещала кузина. — Посмотрим, как ты справишься. — Я даже не знал, что у вас такая бурная фантазия, — что ни говори, а Сириус был определенно рад выпавшим на его долю испытаниям. Его лицо оживилось славной улыбкой, которая, как отметила Лили, необыкновенно ему шла. — Так когда, говорите, у Ала День рождения?.. Единственное, что все знали наверняка — скучными последующие летние деньки не назовёшь. __________________________________________ Внимание: идея с Игрой взята из фанфика "Магические игры на площади Гриммо". Да, мне совестно:( Почитайте, надеюсь, понравится http://hp-fanfic.ru/10.175.php