Восстать из пепла

— "Курицу вымыть и обсушить", — прочитал Фред, и с торжествующим видом повернулся к остальным: — Да ну, легкотня какая! Я эти твои куриные отбивные, Лили, с легкостью сделаю! Событие столь эпохального масштаба ("Фред у плиты? Такое бывает один раз в жизни!") заставило всех участников Игр и Альбуса засесть на кухне с самого утра, и теперь все четверо не сводили глаз с новоявленного повара. Кстати говоря, книга, в которой Фред нашел рецепт, была позаимствована у Джинни и называлась "Кулинария для чайников". — Мечтай-мечтай, поваренок, — сказала Лили, с жалостью поглядывая на вытащенную из холодильной камеры жирненькую тушку курицы. — Ты даже не представляешь, сколько там мороки. Эх... Только курица зря пропадает. — Ничего не зря! Я вам такие отбивные приготовлю — закачаетесь! Он брезгливо, словно та была ядовитой, положил скользкую курицу в кастрюлю с водой. — На чем закачаемся? На удавке? — уточнил Сириус. Лили хихикнула. — Ага, если только от зависти! — он ухмыльнулся. — Я получу свои пятнадцать баллов, вот тогда-то мы посмотрим... — К тому времени, как ты разберешься с курицей, мы наберем еще больше, — заметил Хьюго. — Прости, друг, эта битва тобой заранее проиграна. — Еще посмотрим! — Фред не собирался так просто сдаваться. Он внимательно осмотрел курицу, пытаясь найти в ней изъян, до которого бы при всём желании не докопался. — Слушайте, может, ее помыть надо? — Надо, — удивленно откликнулась Лили. — Ты что, не знал? С мочалкой и мылом, а лучше со стиральным порошком, чтоб уж наверняка всех микробов поубивать. Фред уже собирался бежать за мочалкой, как вдруг заметил ухмылки на лицах своих соперников и понял, что попал впросак. — Вообще не смешно, — заявил он сварливо. — Вы мешаете мне готовить! — Готовить, — фыркнул Сириус. — И это говорит человек, который даже не в курсе, что курицу перед приготовлением нужно продезинфицировать в стиральной машине. — Как? — ошеломленно спросил Фред. — Зачем?! — Чтобы аура курицы стала ярче, ты и этого не знал?! — изумилась Лили. Уизли выглядел таким потрясённым, словно на его глазах рушился весь мир. — Не знал... так вот, как мама ее готовит... — Ну да, чем ярче аура, тем вкуснее курица, — серьёзно добавил Сириус. Через секунду все, не считая Фреда, расхохотались над его доверчивостью. — Так, знаете что, — Уизли уже вовсю обиделся, — давайте-ка проваливайте, своими заданиями занимайтесь! Вы не даёте мне творить! Обмениваясь ухмылками, друзья покинули кухню и устроились в гостиной — небольшой уютной комнате, оформленной в пастельных тонах. Все здесь позволяло чувствовать себя комфортно — небольшой бежевый диванчик с мягкой обивкой, два кресла, подобранные ему в тон, телевизор, полки с различными сувенирами, яркими цветами в горшках, картинками в рамах. Казалось, убери хоть что-то со своего законного места, и все — картина будет неполной, незаконченной. — Хьюго, ты — идиот, — заявила Лили. Тот изумленно заморгал, и она добавила: — Но я так не считаю, это задание. Пять баллов мои! Она достала список и, довольная собой, зачеркнула строчку "Назвать Хьюго идиотом". — Отлично, — произнес Сириус. — Счет открыт. Теперь, Хьюго, пора бы и нам поднапрячься. Оба достали из карманов списки, и начали внимательно просматривать. Альбус заметил на журнальном столе книгу и тут же начал читать. — Ал, когда у тебя день рождения? — спросил Блэк. — Двадцать третьего июля, — насторожившись, ответил Поттер. — А что? — Нет, ничего... Лили тоже начала присматриваться к заданиям. Наверное, для начала нужно взять оставшиеся из тех, что полегче, оцененные остальными игроками в пять баллов. Назвать Хьюго идиотом было проще простого, что же там еще осталось? "Подарить Гарри фартук в цветочек" — сразу нет, такого фартука пока не имеется. Значит, как-нибудь нужно выбраться в магазин... "Убеждать всех в том, что планету скоро захватят инопланетяне" — тоже нет, хотя выглядело бы это очень смешно, но... нет, все-таки нет. Нельзя заставить людей поверить в то, во что сама не веришь - если, конечно, не хочешь выглядеть конченой кретинкой. Ладно, а что там с заданиями на десятку? "Дать кому-нибудь в глаз". — Очень смешно, — произнесла Лили, указывая Сириусу на этот пункт. — Для тебя это сущий пустяк, разве нет? — он был немного удивлен. — Да, но в глаз-то дать некому! — пожаловалась она. — Могу предложить свою кандидатуру. Но за это ты споешь мне колыбельную. Я заработаю двадцать баллов и... — Обгонишь меня! Ну уж нет... Сириус хмыкнул: весь его вид говорил о том, что он еще вернется к этому вопросу. Задание оценивалось двадцатью баллами, конечно, сдаваться так просто нельзя. Дурацкое, но смешное задание — "Заставить Лили спеть колыбельную". Что за бред вообще? Можно представить картину: Сириус, с удобством устроившись на кровати с каким-нибудь плюшевым мишкой, и рядом Лили, поющая песенку для малышни. Прелесть какая. Лили чуть не покраснела от этой мысли. Хьюго ушел на кухню, и через некоторое время вернулся с бокалом, в котором плескалась таинственная темно-оранжевая жидкость. — Фред до такой степени переворотил с курицей? — ухмыльнулся Альбус, отвлекшись от чтения. — Не, это смесь огненного виски и сливочного пива. — Хьюго с силой вздохнул, собираясь поднести к губам бокал, но вдруг возмутился: — Я хочу свои десять баллов! Чего смотрите?! Заверив его, что никто не смотрит, друзья продолжили бесстыдно поглядывать на Уизли, который мужественно пил эту жидкость — судя по отвращению на его лице, омерзительное пойло. Все так и ждали, что его вот-вот стошнит. — Воды мне! Воды! — заорал он, закончив пить, и побежал на кухню. Тут же раздался возмущенный вопль Фреда, по-видимому, считавшего, что они шпионят и ходят сбить настрой. Но Хьюго не вызвал ни в ком сочувствия, даже напротив - поднял общий настрой к бою. — Итак, — мягко произнес Сириус. В его глазах появился хищный блеск — Лили в какой-то момент показалось, что он помолодел лет на десять. — И где у вас можно найти фотографию Джеймса? — Сейчас принесу, — сказала Лили, поднимаясь с кресла, и побежала вверх по лестнице. Конечно, она помнила о задании с фотографией, а потому с удовольствием помогала - будет забавно подшутить над старшим братцем. Фотографий себя, любимого, у Джеймса было даже больше, чем достаточно: он считал своим долгом хранить кучу однотипных изображений себя самого, и полагал, что должен быть запечетлен на фото практически во все моменты своей жизни. Джеймс на метле, Джеймс в бассейне, Джеймс в бутике, Джеймс в парке, Джеймс на выпускном, Джеймс в темных солнечных очках... — Идеально, — сказал Сириус, с ухмылкой глядя на фотографию. Две секунды — и Джеймс Поттер на фотографии стал обладателем изящных тонких усиков, делавших его похожим на злобных мафиози из старых фильмов, а темные очки только дополняли образ. Альбус, Лили и Хьюго расхохотались. — Всем привет! — к ним спустилась светящаяся добродушием Роза. На ней был красный сарафан, специально подобранный к ярко-рыжим волосам, заплетенным в длинную косу. — День добрый, — поздоровался Сириус. — Здравствуй, — Альбус вновь уткнулся в книгу. — Жарово, — невнятно произнес Хьюго, пережевывая сэндвич. Лили притворилась, что не заметила ее, и теперь уже с напускным интересом продолжила выбирать подходящие задания. Говорить с Розой она не хотела. Может, это по-детски глупо — игнорировать человека, но какая к черту разница, глупо или нет, если тебе так хочется? Лили была не из тех людей, которых можно наставить на путь истинный, сказав "Так же никто не делает!", или "Это невежливо!". Если желание человека несколько выбивается из правил хорошего тона, то это уже не его проблема, а окружающих — если, конечно, им не все равно. Хотя должно быть. И гады, которым не терпится засыпать нравоучениями ближнего, всегда имеются. — Как дела? Чем занимаетесь? — по-прежнему улыбаясь, спросила она. Она мастерски владела всеми правилами хорошего тона, за отсутствие которых Лили всегда доставалось. Пожалуй, поступиться ими Роза смела разве что в присутствии Скорпиуса Малфоя - и то потому, что чертовски его ненавидела, хотя и старалась это скрывать. — Жа жем, — сказал Хьюго с тем же набитым ртом. Роза взяла лежащий подле Сириуса список и принялась с интересом читать. Лили тихонько встала и ушла. В последнее время Лили не могла описать чувств, которые испытывала к кузине. Они много лет дружили, но она всегда испытывала долю сомнений в Розе. Добрая, веселая, умная, сдержанная, но... слишком идеальная. Не грубила старшим, не нарушала установленных правил, не заводила ни с кем ссор, отлично училась и во всем слушалась родителей. Лили не верила, что человек может быть так безукоризненно чист: если недостатков не видно, то они скрыты глубоко внутри, под надежным замком. Иногда - она совершенно не могла объяснить таких мыслей - ей казалось, словно кузина не хочет с ней дружить, а лишь использует: ведь легко выглядеть лучше на фоне человека, которого все не могут терпеть. — О! — воскликнула она, зайдя в свою комнату. На подоконнике сидела, точнее сказать, восседала, крупная сова цвета воронового крыла. Лили осторожно стянула с ее когтистой лапки письмо, и сова, смерив ее высокомерным взглядом, ухнула и улетела прочь. "Конфиденциальное сообщение для мисс Лили Луны Поттер, проживающей по адресу г. Лондон, ул. Грингарден, 8. Уважаемая мисс Поттер! Вместе с девятью учениками, прошедшими в августе предыдущего года испытания на прочность, слаженность и организованность, вы зачисляетесь на второй курс ПГН (Подготовительной Группы Новоборцев). Ждем вас 2 июля к семи часам утра в Министерстве Магии, на втором этаже. Дальнейшую информацию вы получите от профессора Крессвела. С наилучшими пожеланиями, К. Джевеллианн, руководитель обучающего центра юных мракоборцев" * * * Второго июля, в четверг, Лили пришлось встать намного раньше обычного. Ничего, ради мечты можно и потерпеть. Гарри, например, каждый будний день уходил на работу в это время. Если она так хотела стать мракоборцем, то могла бы и поступиться привычками. В Подготовительную Группу Новоборцев поступали те, кто еще не закончил школу: учились там каждый будний день почти все летние каникулы, расширяли свои знания о Темных существах, способах защиты от них и Темных заклятий, короче говоря, оттачивали свои навыки в разделе, касающемся всего Темного. Всего курсов было два, и если с успехом их закончить, то тебя без экзаменов примут в школу мракоборцев. Лили сначала не задумывалась, почему ей взбрело в голову стать мракоборцем. Раз — и захотела. Может, потому, что мракоборцы достаточно много зарабатывают, и их глубоко уважают. Но в скором времени она поняла: не жажда больших денег, и даже не желание всеобщего уважения породило в ней желание биться со злом. Ей хотелось, чтобы в мире царила справедливость. Преступники должны гнить в тюрьме за свершенные ими деяния, а не гулять на свободе, трусливо скрываясь от правосудия. В мире было так много плохого, о чём она даже не знала, и острое желание исправить это преследовало её постоянно. Думая об этом, Лили вспомнила про отца — тот уже четвертый день не появлялся дома. Такое бывало и раньше, наверное, в Мракоборческом центре все понабирали разом отпуска, а ему пришлось разгребать всю работу. Чувствуя это, она все равно немного волновалась: а вдруг это как-то связано с тем убийством маглов, что Альбус откопал в «Пророке»? — Кикимер! — негромко позвала Лили, оказавшись на кухне. Раздался хлопок. — Хозяйка? — проговорил эльф-домовик. Он был очень мал и стар: с его маленького тельца свисала пергаментная кожа, из ушей, похожих на крылья летучей мыши, торчали седые волосы, напоминавшие вату. — Ты не мог бы называть меня по имени? — попросила она, не помня, сколько раз в жизни уже озвучивала эту просьбу. — Пожалуйста. Мне нужно попасть в Министерство Магии, на второй этаж. — Хозяйка хочет, чтобы Кикимер доставил ее в Министерство магии? — эльф поклонился. Лили тихо вздохнула: подобное обращение казалось ей неприемлемым, но, как утверждал отец, его уже не переучить. — Хозяйка направляется к хозяину Гарри? Кикимер сделает все, что скажет ему хозяйка. Хозяйке нужно взяться за мою руку. Лили взяла его за маленькую ручку с крючковатыми пальцами, полностью осознавая, что сейчас она первый раз в своей жизни трансгрессирует. Вокруг все поплыло, становясь размытым. На затылок словно что-то надавило, и к горлу подступила тошнота. И в один прекрасный момент все закончилось. На осознание того, что она уже в Министерстве Магии, ушло несколько секунд. Впереди — шесть дубовых двустворчатых дверей, одна из которых, Лили точно знала, ведет к рабочим помещениям мракоборцев. Позади — многочисленные лифты, передвигающиеся вверх и вниз с громким и немного пугающим лязгом. — Спасибо, Кикимер! — сказала она. — Кикимер рад помочь юной хозяйке, — эльф поклонился, едва ли не касаясь своим длинным носом пола, и с хлопком исчез. Теперь нужно найти своих сокурсников, а лучше — профессора Кресвелла. Он вел их первый курс в том году, Лили считала его превосходным учителем — только благодаря его урокам девушке удалось сдать решающий экзамен: тогда ей и другим ребятам предстояли сражения с различными вредными тварями, вроде водяного черта или боггарта. Хогвартский профессор защиты был ему не ровня. — Эй, Лили! — окликнули ее сзади. Это оказался Люк, ее однокашник по ПГН — высокий, немного смуглый брюнет с большими серо-зелеными глазами. Его отец, мистер Томас, тоже занимал место мракоборца — они с Гарри учились в Хогвартсе, в Гриффиндоре, на одном курсе. По иронии судьбы, Люк и Альбус тоже были однокурсниками, а сестра Люка — Дарина — однокурсницей и подругой Лили. — Привет, — она улыбнулась. — Где все? — Да вон, — он махнул в сторону небольшой стайки мальчишек, оживленно обсуждавших что-то. Одна из дубовых дверей отворилась, и вышел мистер Крессвел — худощавый блондин в черной мантии. — Здрасьте, профессор! — наперебой закричали ребята. — Рад снова видеть вас здесь, — он улыбнулся. — Ступайте за мной. Они шли за ним по длинному коридору с множеством дверей. Когда Крессвел резко остановился, паренек, шедший позади него, чуть не врезался в профессора. Кабинет казался очень просторным: с десяток парт были сдвинуты вместе со стульями к стенам. Большие окна, позволявшие свету заливать собой пространство, и, что казалось немного странным — ни единой занавески. — Итак, — профессор оглядел всех присутствующих. — В прошлом году вас было пятнадцать, в этом вас десять. Что из этого следует, кто может мне сказать? — Остальных убили? — зловеще предположил светловолосый парень. Все, кроме Крессвела, рассмеялись. — Можно считать и так. Как мертвые, покинувшие этот мир, не в силах вернуться обратно, так и ваши бывшие товарищи не сумеют пробить дорогу к заветной цели — професии мракоборца, — с долей трагизма заключил он. — Из всех правил есть исключения, — заметила Лили, вспомнив о Сириусе. — Конечно, есть, — он подмигнул. Явно понимал, что она имеет в виду... Уж кому-кому, а мракоборцам известно о его возвращении, так же как и половине министерских работников. — Помните испытания, которым я вас подвергал? — Забудешь такое... — забормотали ученики. — Вот именно, что не забудете. Вам пришлось противостоять фонарникам, боггартам, серенам, красным колпакам... Что-что, а бой с серенами точно не забыть! Эти морские красавицы умудрились загипнотизировать мальчишек своим прекрасным пением, больше напоминавшим Лили скрежет металла, и те пускали целые водопады слюней. Брр! Как оказалось, чары серен действовали исключительно на особей мужского пола, а девушки, что интересно, вместо их пения слышали звуки, казавшиеся им самыми отвратительными. — ...а сейчас вы, десять сильнейших, стоите передо мной. И я знаю, — его голос звучал все громче и величественнее, — что хотя бы одному из вас удастся стать мракоборцем. — Почему одному? — удивился Люк. — А может, мы все станем мракоборцами! Остальные согласно закивали. — Может, и станете, — снисходительно заметил профессор. — Будьте сильными, упорными, трудолюбивыми, и тогда вы сможете проложить путь к столь нелегкой цели. А сейчас начнем. Кто-нибудь из вас слышал о заклинании Экспекто Патронум? — Оно вызывает патронуса, — сказал Люк. — Верно. А для чего нам вызывать патронуса? — Чтобы отогнать дементоров, — ответила Лили. — И снова верно. Патронус является магической сущностью, которая может выражаться в облаке серебристого пара или в виде вашего животного-покровителя. Главная цель на втором курсе — вызвать полноценного патронуса, то есть щит, который примет вид животного. Сначала, конечно, в лучшем случае у вас получится вызвать облако пара, но его недостаточно, чтобы отогнать дементоров... — А зачем нам учиться отгонять дементоров? — недоумевая, спросил Люк. — Они исчезли, их уже давно никто не видел. Все говорят, они вымерли… — У вас неверные сведения, мистер Томас, — слегка дрогнувшим голосом заявил Крессвел. Все переглянулись. — Но ведь это правда! — воскликнул невысокий рыжеволосый паренек. — Дементоры не нападают... — Не нападаЛИ, — исправил его профессор. — Если не ошибаюсь, еще вчера было зафиксировано четыре случая нападения дементоров на маглов. В последнее время активность их возросла. Многие в мракоборческом центре считают это дурным знаком. Не слишком ли много событий за несколько дней? Убийство маглов, наверняка совершенное волшебником, нападения дементоров... — Ну и что с того? — искренне удивился рыжий. — Подумаешь, дементоры... безмозглая кучка тряпья. — Ты дурак? — поинтересовался у него Люк. — Они радость высасывают. — Невозможно, — отмахнулся тот. — Радость — это эмоция, и ее невозможно высосать. А люди, утверждающие, что плохо чувствуют себя после нападения дементоров, всего лишь занимаются самовнушением. — И что вы, интересно, с такими убеждениями делаете в волшебном мире? — Кресвелл фыркнул. — Нет, вы всего лишь дети, вам не понять... Ладно, встаньте в строй. Они выстроились по линейке. — Чтобы вызвать патронуса, нужно вспомнить самый счастливый, самый яркий момент вашей жизни, тогда радость воплотится в вашего защитника и сумеет уберечь от дементора. Итак, взмахивая палочкой, скажите: Экспекто патронум! * * * Занятия оказались очень трудными. Патронус — это высшая магия, и, казалось многим из Подготовительной Группы Новоборцев, непостижимая. Лили перебирала в памяти всю жизнь, пытаясь найти то единственное воспоминание, что смогло бы перевоплотиться в ее защитника, но ни одно из них, наверное, на эту роль не подходило. Покупка палочки — чем не счастливое воспоминание? Первый полет на метле — и тоже не то!.. Если уж не то и не это не считается счастливым воспоминанием, то есть ли у нее они вообще? Конечно, есть... Но о чем оно, черт побери, может быть? К концу пятичасового урока, когда у всех уже пересохло в горле от постоянного произношения заклинания, Люку удалось вызвать едва заметный серебристый пар. Остальные так и не продвинулись, однако Крессвелл отнёсся к этому с незаметным снисхождением и дал понять: отсутствие результата — тоже результат. Лили попрощавшись со всеми, покинула кабинет. В голове у нее крутились не самые радужные мысли: А вдруг она просто бездарность? А вдруг она ни на что не способна? В этом случае придется выбрать другую профессию. Ну уж нет! Лили разозлилась на себя от одной этой мысли. Нельзя отступать на полпути. Она оказалась напротив лифта, собираясь вызвать Кикимера, как вдруг заметила отца: под глазами у него залегли круги, он был бледный как смерть, и небрит. — Пап! — Лили кинулась к нему. — Что с тобой? — Лили? А, у тебя же занятия, я и забыл... — он зевнул. — Ничего страшного, много работы навалилось. Готова трансгрессировать? Лили кивнула и взяла его за руку. Спустя миг они оказались на кухне своего дома. Там же сидели Роза и Сириус, видно, болтали о чем-то. Улыбка Сириуса, предназначавшаяся кузине, вызвала в Лили желание дать кому-нибудь по голове. Стоило ему заметить Гарри, он перестал улыбаться — тот едва держался на ногах. Лили помогла ему сесть на стул. — Что случилось? — спросила Роза, приподняв тонкие брови. — Ты хочешь сначала поесть или поспать? — спросила Лили у Гарри, напрочь игнорируя кузину. — Я бы лучше поел... — зевая, произнес Гарри и попытался встать. — Дай посмотрю, что можно приготовить — Нет, сиди, — Лили строго усадила его обратно. Он выдавил улыбку и не стал сопротивляться. — Я сама всё сделаю! Она обшарила холодильник как следует, но там из плотного съестного были только супер-горелые отбивные от Фреда — просто издевательство над курицей. Лили достала из холодильника все, что могло сгодиться для приготовления — сыр, яйца, бекон, спагетти, помидоры и масло, и принялась за готовку омлета и пасты. — Что произошло, Гарри? — спросил Сириус, не спуская взгляда с крестника. — Ничего особенного... — он снова зевнул. — Много работы... Иногда так бывает... Не говоря ни слова, Лили поставила перед отцом кружку воды, и тот за несколько секунд осушил ее. Раньше ей не приходилось видеть Гарри в таком состоянии, это казалось странным… Хорошо, они встретились в Министерстве, а то кто бы еще за ним проследил? Джинни на работе, Джеймс уехал со своей сборной, Альбус как обычно в библиотеке, Сириус... А Сириус пусть, вон, Розу окучивает. Да, именно так! Она ведь лучше всех. И явно лучше кого-то вроде Лили! Пять минут спустя Гарри уже доедал омлет из шести яиц и пяти толстых кусков бекона, а спустя еще десять — большущую тарелку со спагетти. — Спасибо, Лили, — он снова зевнул и встал. — Я пойду, мне к двум часа ночи нужно отоспаться как следует... — К двум часам?! — возмутилась Лили. — Но ты же не выспишься! Ты ничего не успеешь сделать! Почему… — Я так решил, Лили, — даже удивительно, но его голос стал намного тверже. - У нас много работы. Сириус решил проводить его (и выудить побольше информации), оставив Лили и Розу наедине. Они услышали лишь удаляющиеся голоса: — Что-то случилось, Гарри? Что за проблемы у мракоборцев? — Как прошли занятия? — поинтересовалась Роза, аккуратно наливая в кружку чай. Само дружелюбие! Ух. — Хорошо, — равнодушно ответила Лили. — Спасибо. Ей было неловко находиться в компании с подругой (неужели уже бывшей?). Тем более, когда та пыталась настроить ее на привычное дружеское общение, к которому Лили не склонялась. — Что случилось? — Работы много, он же сказал. — Я говорю о тебе, Лили. Что с тобой творится? — ее тон стал менее миролюбивым, и в голосе проскользнули ледяные нотки. И глаза стали какими-то странными - пронзительными, жгучими, как пара накалившихся лампочек. — Со мной всегда что-то творится, — неопределенно и зло ответила Лили. — Я всегда не так хороша, как ты. И это совершенно нормально… Роза хотела что-то ответить, но вошел Сириус. — Что за дела творятся в этом мире? Кажется, что война никогда и не прекращалась. Да уж, ну и работа у него... — он покачал головой. — Тёмные волшебники не дремлют даже в мирное время. — Совсем себя не бережет, — сказала Уизли. — Хочешь чаю? О чем мы с тобой говорили? По виду, она мгновенно забыла о существовании Лили. И та молча вышла, лишний раз уверяясь в мыслях, что подруги у неё больше нет, и больше того - возможно, её никогда и не было.