Восстать из пепла

- Вот и они! Наши главные подозреваемые! Ее протащили за шкирку через всю школу на глазах у ошалевших студентов и профессоров. Втолкнули в кабинет директора, едва не столкнув лбами с Хьюго, обмотанным толстой веревкой по рукам и ногам, и… Алексом Мэтьюссом. Сириуса рядом не было – его бессознательное состояние позволило мракоборцам утащить его в неизвестном направлении. Всю дорогу Лили лягалась, пыталась вырваться, но тщетно: державший ее мракоборец силу не применял, но крепко держал своей стальной хваткой. Мэтьюссу повезло меньше: в достоинствах его захватчика гуманность явно не числилась, и за каждую попытку вырваться он опрокидывал Алекса, словно половую тряпку. Директора в кабинете не наблюдалось. Зато наблюдался Октавий Фокс. - Вы с ума сошли? – воскликнула Лили, когда чары немоты спали. – Вы не имеете права! Какого черта тут творится?! - Не в вашем положении рассуждать о правах, мисс Поттер. Фокс цвел и пах, как горная лаванда, с совершенно неуместной щедростью раздаривая улыбки всем вокруг. - В волшебном мире грядет сенсация, не правда ли? Лили пожалела, что это реальность, а не один из мучивших ее кошмарных снов. - Ага, грядет, - прорезался яростный голос Алекса сквозь наступившую тишину. – Одного психопата-следователя загребут за издевательства над несовершеннолетними. - Издевательства? Мерлин упаси! Что вы, мистер Мэтьюсс? В вас слишком много агрессии. Всего лишь стандартная процедура задержания. - На каких основаниях?! Вы не имеете никакого права! - О правах вы могли вспомнить раньше, мистер Мэтьюсс, - например, когда отправляли мисс Булстроуд в больничный отсек. Рот Мэтьюсса застыл в форме «О». Бледные рыжие брови от изумления поползли вверх. - Вы что, волшебных паров надышались? – возмутился он. – Никуда я никого не отправлял! Решили свалить все на меня, да? Нашли крайнего, чтобы сдать дело в архив – или как там у вас все решается? - Придержите язык, молодой человек, иначе к двухлетнему – учитывая смягчающие обстоятельства в виде вашего возраста – сроку в Азкабане вам притянут несколько месяцев за оскорбление служителя волшебной Немезиды. - Вы спятили, - промолвил Хьюго. - Спятили, прошу прощения за вульгаризм, как раз таки вы – и ваши сообщники. – Он удостоил Лили и Алекса кивком. Лили уже перестала сопротивляться – внутри словно образовалась волшебным образом черная дыра, что засасывала не только решимость, но и злобу, давно пропитавшую душу, и агрессию. Она чувствовала себя податливой поролоновой губкой. Фокс грациозно заходил взад-вперед. - Да, интереснейшие дети. С психологической точки зрения – уникумы. И все трое как на подбор – дети влиятельных родителей, восседающих на пьедестале всеобщей любви. – Он остановил взгляд холодных, замораживающих глаз на раскрасневшемся Хьюго. – Сын Рональда и Гермионы Уизли, прославленных защитников маглорожденных и эльфийского народа, в прошлом героев ужасающей войны! Дочь Избранного, в настоящем знаменитого борца с темными искусствами и в прошлом победителя Волдеморта! Единственный ребенок в семье первого секретаря Министра Магии и старшей целительницы Святого Мунго! Полукровка, чистокровный и без четверти чистокровная. И все – живые иллюстрации к энциклопедии психологических проблем. Лили вновь начала чувствовать себя кипящим чайником. - Ой, неужели? А Азкабан, по-вашему, это психологическая лечебница? И кто, позвольте узнать, дал вам право определять… - Лили Поттер, - объявил он. – Агрессия, крайне высокая степень раздражительности, скрытая за множеством замков зависимость от чужого мнения, комплекс несправедливого отношения… Я могу перечислять дальше, но на это уйдет большая часть дня. - Кем вы себя возомнили? С чего вы взяли, что мне не наплевать, что за психологический портрет вы составили? Это не дает вам права задерживать… - Я не просил вас о комментариях, мисс. Прав у меня достаточно, а оснований для вашего ареста – еще больше. Разве не вы прокляли Клэр Пьермонт на глазах всего курса? Вы. Это официально подтвердили очевидцы. Хотите оспорить очевидное? Лили нутром почуяла обращенные на нее взгляды собравшихся. С высоты своих должностей на нее взирали бывшие директора, среди которых давно знакомые МакГонагалл, не утратившая и на портрете осуждающую суровость, Дамблдор, прадед Сириуса Финеас Найджелус и Снейп. - Нет, - ответила она. – Этого я не отрицала. - Вы успешно скрывались все это время. Позвольте узнать, зачем? Предавались мукам совести? - Вот еще. - Ну, допустим, - начал Алекс с нетерпеливым раздражением, - она прокляла Пьермонт. Каким боком здесь отмороженные? И что навело вас на эту идиотскую мысль, что это наших рук дело? Вы пьете по утрам? - Не место и не время для шуточек, мистер. Мисс Поттер упомянула составление психологического портрета. Да, я действительно этим занимался, - в его голосе зазвучало превосходство, - но ни один из двухсот студентов вашей школы не заинтересовал меня так сильно, как вы трое. Интереснейшие личности, - повторил он в очередной раз. На ребят он смотрел с профессиональной заинтересованностью. Не презирал, не пытался воззвать к совести возможных преступников – интересовался. – Агрессия, нежелание контактировать, довольно плохо скрытое презрение к окружающему миру и пренебрежение общепринятыми нормами. Оттуда – мания к членовредительству. Настолько занимательные молодые люди, что я пришел к вполне логичному умозаключению: вас заколдовали. - Неправда. Лили вновь почувствовала на себе пристальное внимание. - Это я, - она заставила себя произнести это так громко, чтобы услышал весь кабинет, оглушая внутренние возражение презренной мягкотелости и укусов жалости к себе самой. Хьюго и Алекс не были виноваты. – Они ни в чем не виноваты. Я всех прокляла. Такого жгучего стыда, что окатил ее сейчас, она не чувствовала никогда. Ее била та нервная лихорадка, которую никто не мог увидеть глазами – внутренняя. Она чувствовала, как обнажилась перед всеми гнилая, грязная, покрытая струпьями часть ее души. Та часть, которую люди обычно прячут в закромах. А она не смогла. Она ожидала чего угодно – упреков, изумленных ахов и вздохов, приказа «Схватить ее!» - но того, что последовало за этим, она не могла вообразить. Фокс хлопнул в ладоши и расхохотался. - Тернер, трансгрессируй в Министерство! – Голос следователя, ранее безжизненный, сухой, наполненный до тошноты толстой наигранностью, стал неподдельно торжественным. – Мы раскусили его! Он заколдовал их! Блэк завтра же отправится в Азкабан! - Что?! – Лили не поверила своим ушам. Они с Хьюго обменялись ошеломленными взглядами. – Вы свихнулись? Я призналась во всем! Да, это я заморозила их всех! Я их прокляла, потому что ненавидела! Сириус ни при чем! - За вас говорит Империус, мисс Поттер, - любезно отозвался следователь. – Тернер, что ты стоишь? Я дал четкое указание. Громила, стоявший у двери, насупил брови. - Ничего не доказано. Мракоборцы недоуменно переглядывались. - Доказательств достаточно! Блэк по сей день продолжает свои темные дела! Три бедных студента тому доказательство! Разве непонятно, что этот зверь околдовал их и заставил взять вину за свои преступления на себя? - Ничего не доказано, - упрямо повторил Тернер. - Все проще флоббер-червя! Блэк – убийца и темный маг – вот тебе первое доказательство. Жертвы были преимущественно маглорожденными – вот тебе второе доказательство! – Фокс развел руками, метая расширенными глазами искры. – Что еще ты хочешь услышать? - Факты. - Вот тебе факт! – Фокс больно схватил Лили за локоть и протащил через весь кабинет к Тернеру. – Это чудовище наложило на девочку Империус, чтобы замести следы своих страшных деяний, и за него она готова отдать несколько лет своей жизни Азкабану! Это из-за его побега нашего дядю сняли с высокой должности! Из-за него он оставшуюся жизнь провел в бродяжничестве, отшельником скрываясь от мира, где его доброе имя оказалось заклеймено позором! - Неправда! – вырвалась Лили. – Никто меня не заколдовал! Точнее, заколдовал, но не он! Сириус Блэк невиновен! Тернер мрачно уставился на Фокса. - Арестом Блэка ты дядю не вернешь. И сбежал он потому, что не мог поверить, что посадил невиновного. - Выйдите все! – взвизгнул следователь. – Выйдите! Мракоборцы! Тернер с тем же мрачным видом покинул кабинет, и за ним потянулась вереница мракоборцев. Лили услышала бурчание недовольных: «Лис чокнулся. Лучше бы я на обед ушел». - Вы лжете, - Хьюго буквально плевался презрением. – Пытаетесь кинуть на Сириуса сфабрикованное обвинение, думаете, что придумали гениальный план по отмщению – так? Как вы могли тешить себя этими глупыми надеждами? У вас ни фактов, ни доказательств – одни только притянутые за уши предположения. Вам никто не поверит. Фокс смерил его ехидным оценивающим взглядом. - Поначалу я думал, что вы пошли в отца, - произнес он, растягивая слова, - но сейчас готов признать, что вы, мистер Уизли, - сын, достойный своей матери. Для Визенгамота обвинение без предоставления доказательств – ветер, но исполнение приговора осуществимо при свидетельских показаниях. Если я… скажем, подправлю ваши воспоминания, то никому и в голову не придет, обвинение ложное. - Вы собираетесь отправить человека в Азкабан за то, что однажды его отправили туда без суда и следствия, он провел там двенадцать лет, а затем посмел сбежать?! – Ярость в Лили разбухала с каждой секундой, поднималась, словно дрожжевое тесто. – Вы псих! Как вас земля носит? Как вы смеете… - Я лишь хочу восстановить справедливость. Душа моего дяди не упокоится до тех пор, пока Блэк на свободе. Ярость затмевала непрошенную жалость. Никто не успел проследить, когда деловитый и лицемерный служитель мракоборческого центра переступил черту и обнажил душу религиозного фанатика. - Вы спятили! – воскликнул Хьюго. – Мы ни за что не станем вам помогать! Ни за что! Фокс медленно перевел взгляд на Мэтьюсса. - Я в этом участвовать не собираюсь, - заявил тот с вызовом. - Никто не позволит вам арестовать его! – гнула свое Лили. Ненависть заполняла ее до краев, выливаясь горячими каплями-словами. На столе красовалась ваза с фрезиями, и она подумывала кинуть ее в голову подлого лиса. – А если вы попытаетесь обмануть Визенгамот, мы все расскажем! Мой отец узнает об этом! Тот мерзко скривился: - Все мы сыпем благородством направо и налево, когда для нас это ничего не стоит. Но что вы заговорите, если угрожать я буду уже вашим интересам? Что, если обвинение о нападении школьников падет на вас? Вам придется выбирать – остаться неприкосновенными или отдать себя в руки суда. Иначе я сделаю выбор за вас – благо дело, Империусом я пользоваться умею. Директора с портретов возмущенно заголосили. - Вы что, глухой?! Я уже призналась во всем, я прокляла их! Если хотите, проверьте палочку на последние заклинания, просмотрите воспоминания… да делайте что хотите, только Сириус невиновен! Это вас должны отправить в Азкабан, а не его! Двери стремительно распахнулись. - Поттер! – вскричал мракоборец, бегая глазками. – Блумс нас сдал! Поттер – он здесь, скоро прибудет! - Нет нужды объявлять мое присутствие, - раздался голос за его спиной. – Я, в конце концов, не Министр Магии. Это был Гарри Поттер. - Какой приятный сюрприз, мистер… - Оставьте свою ложь при себе. Я пришел за дочерью. И напомните-ка мне, пожалуйста, номер отложенного рейда, согласно которому Сириуса Блэка подвергли несанкционированному аресту. Под взглядом Гарри Фокс словно поджал свой лисий хвост. План его летел к чертям – разумеется, ему это не доставляло особенной радости. Лили не верила, что все закончилось. Не верила, что произойдет все так просто: подлеца схватят и сдадут его повинную голову судьям Визенгамота. Фокс предал бы свою лисью фамилию, если бы позволил сорвать задуманное. - Видите ли, мистер Поттер, ваш крестный обвиняется в страшном преступлении. Мой долг как следователя Мракоборческого центра… - Ваши обвинения беспочвенны. Сириус Блэк зарекомендовал себя как лучший борец с темными силами за всю магическую историю. Мой долг, как старшего мракоборца, напомнить вам об этом. - Прошу прощения, мистер Поттер, - лебезил Фокс, - но вы, к моему глубочайшему сожалению, забываете о темном прошлом этого ужасного человека. - Прошлое Сириуса заставляет содрогнуться, - холодно согласился Гарри. Лили сжала руку кузена. – Вряд ли магическая история знает судьбу наиболее жестокую, чем та, что постигла моего крестного. Я не намерен дальше обсуждать это с вами. Вы схватили несовершеннолетних детей… - Он угрожал нам Империусом, - вставил Алекс как бы между прочим. - И сказал, - подхватил Хьюго, - что если мы не признаем Сириуса виновным, стучать будет уже на нас. На лице Гарри Поттера не дрогнул ни один мускул. Он медленно пересек кабинет под затаившееся дыхание портретов и оказался в непосредственной близости от Октавия Фокса, что у последнего явно не вызывало восторга. - Это правда? – произнес он с угрожающим спокойствием. - Правда! – Молчать Лили больше не могла. Внутри что-то гневно пульсировало, царапало, сжималось, кусалось, словно неприрученный дикий зверь. Голос обратился в рычание: - Я призналась ему во всем, я сказала правду, но ему ровным счетом плевать! Эти слова не заставили Гарри содрогнуться, но в глазах промелькнуло что-то невообразимо недоверчивое. Этот проблеск явился красной тряпкой для быка. - Да, да, я их всех заморозила! – вскричала она на отца, как будто именно на нем лежала вина за это. – Не верится, правда? Это я с ними покончила! Я, а не Сириус! И не кто-то другой! Сначала Бишоп и Бейли, потом Вейнчер, Булстроуд, Медвин, Смит… Я их прокляла, ясно? Тишина обернулась вязкой пустотой. Голубые глаза горящими точками смотрели в зеленые, пронзая насквозь. Но, обращая в них свою ярость, ловили лишь сострадание и горечь. - Я знаю, - сказал Гарри. Сердце ухнуло в пятки. - Знаешь?.. Но почему… почему ты здесь? Почему я еще здесь? - Ты – моя дочь. Пока за мной Мракоборческий центр, я не позволю отправлять людей в Азкабан за то, что их прокляли. На лице Фокса прорезалась усмешка. - Вам недолго осталось занимать должность главы отдела, мистер Поттер. - И все же дольше, чем вам занимать должность следователя. Согласно закону, принятому в тысяча восемьсот первом году, магическое воздействие является смягчающим обстоятельством. В данном случае, обвинение себя исчерпало. - Для начала докажите, что она проклята. Попробуйте. - Не нуждаюсь в ваших советах. – Гарри взмахнул палочкой, и Фокса опутали веревки, похожие на те, что некоторое время назад держали Хьюго. – Именем Визенгамота, вы арестованы за противоправные действия над несовершеннолетними, превышение должностных полномочий и попытку шантажа. Завтра же… Его глаза расширились. Лили успела заметить молнию, что вылетела сзади и оплела его шею, но помогать ему не было необходимости. Гарри рывком обернулся – тогда и предстал перед всеми мужчина в капюшоне со знакомой по газетным статьям нашивкой на груди и вскинутой палочкой, из которой змеей ползал в воздухе кнут. Мановением палочки отрубив ее, Гарри кинулся на противника с боем и криком «Прячьтесь!». Фокс мышью рванул к выходу, минуя всполохи заклинаний. - Что вы стоите? – прошипел Снейп со своего портрета. – Делайте что велят! Впервые в жизни в голову Поттера пришла дельная мысль! - Не стойте же! – вторила МакГонагалл. – Он прекрасно справится без вас! В кабинет ворвался Альбус и на мгновенье застыл перед стычкой. - Акцио, метлы! Волшебники продолжали сыпать заклинаниями. - Круцио! – уже в четвертый раз вскричал злодей, и Гарри в четвертый раз увернулся. - Импедимента! – он едва не отправил его в нокаут, однако противник оказался не по размеру ловким и юрким. – Петрификус Тоталус! Лили подлетела к брату и с горящими глазами выхватила у него палочку. Тот не успел начать протест – с одного взмаха от стола его величества директора оторвался с громким нытьем кусок, чтобы через несколько секунд сбить незнакомца с ног. Гарри обездвижил его. - Орки в Хогвартсе! – сообщил Ал ошарашенно – кажется, он только что вспомнил, зачем прибежал. – По пять человек на мракоборца! Сириус держит башню Пуффендуя, но половина школы якшается по замку и ни о чем не подозревает! Гарри, выслушав его, вытащил из кармана брюк зеркальце. - Тереза. На Хогвартс совершено нападение. Нужно срочное подкрепление. Сквозное зеркало, - объяснил он на недоуменные взгляды, - очень полезная вещь в наше время. Позволяет связаться с кем угодно, у кого есть точно такое же. - Минуту! – Женский голос затих, а потом опять возобновился: - Высылаю пять групп, остальные на рейдах – прибудут по возможности! - Гермиона! - Гарри? – голос матери заставил кузена вздрогнуть. - Орки напали на Хогвартс. Вызови из Ордена всех, кого только возможно. - Хьюго в порядке? - Все хорошо. Я позабочусь о них. Зеркальце вернулось в карман. - Так, - он повернулся к Лили, Хьюго и Алексу. – Вы трое сейчас летите в Хогсмид под чарами Дезиллюминации, в бар «Кабанья голова». За вами прибудут. - Что нам там делать? – не понял Хьюго. – Мне нужно обратно! Там моя девушка! - Лучше не появляться в школьных коридорах, когда половина Мракоборческого центра убеждена в вашей причастности к произошедшему. Фокс заставил всех поверить, что вы околдованы Империусом. - Мы можем помочь, - заметил Алекс. – Предупредить остальных о том, что Орки здесь. Не сидеть же сложа руки? Гарри уже хотел возразить, но Лили подхватила: - Мы укроемся чарами, чтобы остаться для всех невидимыми. Нам ничто не угрожает. Почти. - Лили… - начал было Альбус. Остановило его, собственно, подозрительное молчание отца. - Не хочешь же ты… Гарри вернул дочери ее палочку. - Будь очень осторожна, - велел он, обняв ее коротко и нежно. – Не влезай в дуэли и веди себя так тихо, как только это возможно – особенно, если рядом Орк или мракоборец. И не позволяй гневу манипулировать тобой. Бывает, что одна искра будит пламя. Последствия таких поступков слишком велики. - Я постараюсь. Заколдуй меня. Через несколько секунд ему пришлось с тяжестью наблюдать, как ее поглощает пустота. Альбус тем временем отговаривал постепенно растворяющихся в воздухе ребят, подключая для аргументации все свое рациональное мышление. Но те слушали его лишь потому, что не нашли возможность заткнуть себе уши. - Наплевать на доводы! – бунтовал Хьюго. – Там моя девушка! - Мы – взрослые люди, - Мэтьюсс держался невозмутимо и непреклонно. – Разделимся? - Если вы разделитесь… - вновь начал зудеть Альбус, и ребята, махнув на него рукой, рванули из кабинета прочь. Обговорив детали, попрощались и разбежались по разные стороны. Предупреждать студентов оказалось не так просто, как думалось, но все равно намного проще, чем сидеть со сложенными руками и давиться спасением своей жизни. Большие компании обсмеивали бестелесный голос из пустоты, велевший скрыться в гостиной, и Лили, в случае крайнего маразма, толкала студентов заклинаниями до тех пор, пока они не оказывались у своих гостиных. Уединившиеся парочки стыдливо оглядывались, так глупо не осознавая факт творящейся совсем рядом вакханалии – на каждом этаже кучки мракоборцев сражались с Орками, в численности их превосходящими, не на жизнь, а на смерть. Лили задерживалась ради того, чтобы подставить последних отвлекающим маневром – наслать заклинание подножки, Летучемышиный сглаз, или обездвижить, - но присутствия своего не выдавала, зная: охотятся на нее и те, и другие. За то, что вместе с ней обвиняли невинных, ее грызла совесть. Ее внезапное пробуждение в принципе приносило множество неудобств, и Лили, желая отключить ее, обращала разум к вещам, занимавшим сейчас первостепенное значение. Последним пунктом назначения она выбрала гриффиндорскую башню, Хьюго – пуффендуйскую, а Алекс – башню Когтеврана. Оба рвались на поиски дорогих людей, а Лили тех, кого могла бы спасти, кажется, потеряла. У подножия лестницы, ведущей к портрету Полной дамы, она наткнулась на ту, кого желала видеть меньше всего. Дарина по-мальчишески сидела на подоконнике, устремив пустой взгляд в небо. Лили про себя чертыхнулась. - Эй, - сказала она негромко, - тебе пора уходить отсюда. Дарина встрепенулась. - Кто здесь? - Я. Лили. Уходи в башню, пока не поздно. - Почему это я должна уходить?! А если я не хочу уходить? Ты и меня проклянешь? - Тебя уже кто-то проклял. Глупой головой. Глаза Дарины потемнели. Кажется, в них наконец промелькнуло понимание. - Тебе доставляет особое удовольствие делать людям больно? - Ты даже не представляешь, какое. - Почему я должна уходить? – враждебно и требовательно спросила Томас. - Ответишь на этот вопрос, когда станешь трупом. Орки в Хогвартсе, ясно тебе? Они повсюду! А ты изображаешь страждущую и задаешь идиотские вопросы, что, в принципе, всегда для тебя приемлемо. - Орки? – в ужасе переспросила она, кажется, разговаривая с тем местом, где, как она ошибочно предполагала, стояла Лили. – Почему они здесь? - А где еще прохлаждаться садистам, любящим пытать и убивать, как не в школе? Дарина спрыгнула с подоконника и отвела взгляд. - Знаешь, - сказала она отстраненно, - иногда мне кажется, что я ненавижу тебя. - Никто не ненавидит меня так сильно, как я сама себя ненавижу. Дарина продолжала буравить взглядом не то, что нужно. Из соседнего коридора выскочил Дик Соммерсби, воинственно махая волшебной палочкой. - В замке Орки! – заорал он восторженно. Глаза его блестели от предвкушения. – По всем этажам – так Колин сказал! Пойду поглядеть! - Свихнулся?! - Лили? – удивился он. – Ты где? - Скрываюсь. Меня разыскивают. – Это никого не удивило. – Уходите в башню, пока не поздно, повсюду эти поганые Орки… - А… Лили, глубоко вздохнув, схватила его за шкирку и потащила к лестнице, как нашкодившего зверька – в угол. Дарина последовала за ними. Дика, кажется, такая ситуация ничуть не смущала – когда спала минутная растерянность, его взволновал другой вопрос. - А правда, что ты – Чудовище Тайной комнаты? – поинтересовался он непринужденно, как если бы они вели беседу за мирным чаепитием. - Правда. - Круто! – восхитился Соммерсби. – А я думал, почему меня еще никто не убил? - Тебя действительно не смущает, что из-за меня в больничное крыло попали шесть человек? Шесть замороженных полутрупов. - Это их проблемы. А Медвину давно стоило задать взбучку. От него же не убудет, в конце концов? Мозги у него и без того отмороженные, а остальное приложится. Когда-нибудь. Возможно. Лили улыбнулась и сама себе удивилась: впервые за несколько недель это не была кривая улыбка. К башне уже прибыл патруль – Полная дама наотрез отказывалась впускать их в гостиную, «будь они хоть фрейлины королевы Виктории», и Лили со спокойной душой покинула друзей. В подземельях Слизерина, где они с Хьюго и Алексом условились встретиться, кипела битва. Взгляд Лили зацепился на знакомом лице, искривленном болью – для него совершенно чужеродной, на вскинутой палочке волшебника, хохотавшего над беспомощным телом. Джеймс. Сердце застыло. Лили не помнила, как очутилась во тьме, как быстро она поглотила ее. Клинки шинковали внутренности и врезались в грудь тупой болью, приказывая – разорвать, обернуть этот несчастный древний замок в пепелище. Подземелье стало миром зловеще разбросанных теней, лизавших запястья, корчащих рожи и норовящих поставить подножку. Злой хохот… - АДЕСКО ФАЙР! – взревела Лили. Палочка из орешника и сердечной жилы дракона была безупречна. Сильная, стойкая, послушная в нужных руках. Беззаветно преданная хозяйке. Однако то, что выкрикнуло заклятие адского огня, то, что с такой жаждой желало сжечь все дотла, не было ее хозяйкой. Палочка вырвалась из тисков ее пальцев, и Лили едва ли успела заметить роковой взмах невидимой руки. Лишь ощутила странный холод. Впервые в жизни палочка наслала проклятие не на глупую забияку, школьного клоуна или мерзкого преподавателя, а на истинного врага.