Восстать из пепла

Вот и наступил тот отчаянный миг, когда мне не остается практически ничего, кроме как сказать несколько слов. Вторая часть подошла к завершению, оставив позади множество событий и готовясь сплестись с третьей, заключительной частью фанфика. Но то, что остается позади, ведь не исчезает бесследно, верно? И мне хочется верить, что это произведение оставило след в чьей-то душе так же, как и в моей. Хотелось бы от души поблагодарить весь мир за существование прекрасных, восхитительных песен, вдохновлявших меня с самого начала и вдохновляющих до сих пор: Nicholas Hooper – Opening (Harry Potter and Half-Blood Prince) Scorpions – The best is yet to come Backstreet boys – Show me the meaning of being lonely Scorpions – Lorelei Harry Potter and Half-Blood Prince – Big Beat Repeat David Usher – Black Black heart Florence and The Machine – Seven devils Depeche mode – Enjoy the silence И, конечно же, мою любимую, самую неподражаемую «All the right moves» группы One Republic, пять лет назад вдохновившую меня на пару Сириуса и Лили и послужившую опорной точкой для фанфика в целом. Огромные благодарности тем, кто поддерживал меня на протяжении всей части. Не стану отступать от традиции и раздам отдельные спасибо следующим читателям: Гомер – самый лучший, самый искренний, просто самый-самый! Люба, спасибо за то, что ты есть! Так уж и быть, я прощу тебе то, что ты считаешь меня безжалостным убийцей… Благовоспитанный Пофигист – Машуня, спасибо тебе огромное за твою поддержку и потрясающие рисунки! Foxing – Рыбка, я благодарна тебе за все твои теплые слова, за отзывы, вселяющие надежду! сана – спасибо за эмоциональные отклики! И всем остальным большое спасибо! Новую часть ждите в октябре. Мрак густеет над тобой, беспросветна тьма кругом, Не проси пощады судеб, сердце, не сломленное мглой, Твое имя кровью внесено, на пергамент, сияющий, как медь, Не силься вырваться из сети, на рассвете встретишь смерть! Она стояла на астрономической башне и взирала на мир с высоты. Магический мир… мир магии… Чем он, собственно, отличался от магловского? Тем, что самые злосчастные и падшие люди убивали других с помощью автоматов, а не волшебных палочек? Нет, у маглов средств для убийства было ничуть не меньше, чем у магов страшных заклинаний, проклятий и порч. Маглы с древности ненавидели неведомое и охотились на людей, знавших больше них, и презирали за то, что не понимали. Маги в ответ ненавидели простаков, не умевших мириться с силой, во много превышающей их собственную. Они бились друг с другом – за что? Власть одних сулила скорбную участь другим, и вопрос, сумели бы победители наградить побежденных пощадой, оставался нерешенным. Какая разница отделяла магов от маглов, если те и другие могли быть одинаково жестокими? Лили прикрыла глаза. Чего ей стоило сбежать из крыла без предупреждения! Дядюшка Рон приглядывал за ней, притворяясь, что читает газету «Ведьмины сплетни» (когда она спросила, понравилась ли ему статья о супер-усовершенствованных пудреницах из ракушек, он, смутившись, ответил, что в жизни не видел ничего прелестнее), тетя Флер то и дело втягивала в разговор (не забыла несколько раз упомянуть о том, как обрадуется Доминик «’адостной новости»), а Сириус наотрез отказывался спать и всякий раз, когда она приближалась к выходу, драматически кричал, что «его сваливает лихорадка». - Какая еще лихорадка? – огрызалась она, видя его ухмылку. - Любовная, - изрекал он многозначительно и получал подушкой по голове. Крыло грозило превратиться в темницу, но обстоятельства позволили ей улизнуть. Дядюшку отвлекла, сама того не зная, тетушка Гермиона, с изрядной старательностью делавшая вид, что Сириуса не существует. К тете Флер заявился справиться о ее самочувствии Тед (который как-то непонятно усмехнулся Лили). Сириуса же, уставшего, но не желавшего это признавать, постепенно свалил сон. Было удивительно, что он сам еще не улизнул из крыла, учитывая его бессмертную тягу к подвижности! - Хьюго сказал, что ты здесь. Альбус замер в дверях, опираясь о косяк и как бы сомневаясь, сходить с места или нет. - Посмотрите на него. Создал Карту Хогвартса и считает себя всезнающим. - Всезнающий или нет, он явно знал о некоторых вещах больше нашей семьи. Больше отца. И больше меня. Брат приблизился и взглянул на затянутое мягкими облаками темное небо. Ночь наступала так долго – удивительно! – и это, наверное, стоило считать майским подарком. Хоть где-то свет побеждал темноту, и день длился дольше ночи. - Я не могла сказать. Ты же понимаешь, как бы это звучало? Что там, ты слышал! – Лили повернула голову к лесной дали: разговаривать с ней было легче, чем с Алом. Хоть то, что он пришел, и было подарком: Джеймс с момента их признания не обменялся ни с сестрой, ни с Сириусом и парой слов. – Интересная картина вышла бы, не правда ли? Такая захватывающая. - Брось, Лили, - немного вяло отозвался тот. – Уверен на сто процентов, что ужасная сцена, которую ты воображала, не воплотилась в жизнь. - Ну, это как сказать. Вопли тети многого стоили. - Порой она слишком эмоциональна. Не сердись на нее. В последнее время она жутко нервничает. - Джеймс тоже жутко нервничает? Губы Альбуса скривились в улыбке: - Он зол на вас за то, что вы ничего ему не сказали. То и дело в ворчливом бормотании мелькают слова «предатели», «бойкот» и «вы пожалеете об этом». Очевидно, Джеймса глубоко оскорбило, что вы оставили его важную персону в неведении. Скоро это закончится. - Отец ничего не говорил? Альбус отвел взгляд и взлохматил волосы: - Нет. Сама понимаешь, ему нужно время, чтобы принять это. Сириус знал его с пеленок и спустя годы казался единственным человеком, в силах которого понять и помочь, а затем он умер… И вернулся через тридцать лет. Не стоило тебе угрожать ему уходом из семьи, Лили. Она знала, что не стоило, но показать, чем она готова пожертвовать ради него, было необходимо. Она не солгала: начни родители с тетушкой или кем-то еще пытаться повлиять на нее, Лили забрала бы свои вещи раз и навсегда. Ей долго не удавалось выбросить из головы слова Сириуса: «Он любит тебя больше всего на свете, а ты ставишь ему ультиматум». - Вы, быть может, обсуждали это… - Лили заметила, что его щеки зарделись. Альбус понял, но отворачиваться не стал. – Ну, как вы будете жить дальше? - Прежде, чем думать об этом, нужно для начала пережить это все. Как жить дальше? Она об этом задумывалась, конечно, задумывалась, пусть и никогда не говорила с Сириусом. И те мысли, что невольно мелькали в голове и заставляли щеки румяниться, те красочные мечты – или нечто другое? – казались настолько нереальными и наивными, что казалось, не могли воплотиться в жизнь. - Но какие-то мысли у тебя в голове возникали, верно? – «Да, но я никогда тебе в этом не признаюсь». – Как вы думаете жить? Вы же понимаете, что… мы, конечно, в волшебном мире живем, но разница в возрасте и положение… - Лили посмотрела на него так, что он сморщился. – Ладно, я не буду говорить об этом. Не думай, я вас не осуждаю. Не могу судить об остальных, но меня ваше общение иногда сбивало с толку, может, где-то очень глубоко в душе я даже был готов… ну, очень глубоко, конечно. Лили ухмыльнулась: - Он так тонко намекал, что пора рассказать обо всем папе. - Давай прогуляемся? Приятно находиться здесь, зная, что тебя не хотят убить. - Идем. Кстати, забыла спросить: ты выспался? - Не начинай. Смеясь и шутливо переругиваясь, они направились в сторону Большого зала. Все было хорошо, все бы здорово. Но… Картины вели себя довольно странно, хотя Поттеры, немного захмелевшие от радости, не придавали этому значения. Что-то гулко откликнулось, когда закованный в латы рыцарь, потеряв по пути меч, спрятался за рамой и страшно возопил. - Бегите! – кричали дамы в платьях, монахи и мужчины в сюртуках. – Страшный человек! Бегите! Перехватив взгляд брата, Лили потянулась к палочке, но дымчатый сгусток мрака выбил ее и предстал перед ней человеком. Из-под тени шляпы выглянула улыбка, рука, мощная и длиннопалая, почти мягко легла на плечо, и весь мир разлетелся вдребезги, словно сломанная игрушка… Альбус схватил сестру за локоть, но в следующий миг рука не нащупывала ничего, кроме воздуха. Там, где секунды назад стояла Лили, уже никого не было.