Holding To The Ground

***

Питер проснулся на следующее утро. Он медленно поднялся с холодной плитки, ухватившись за край раковины. Он сунул голову под кран и жадно глотал воду, пока живот не свело от тяжести. Паркер вытер рот тыльной стороной ладони и выпрямился, встретившись взглядом со своим отражением. Оно было усталым и осунувшимся, обтянутое кожей, которая выглядела почти серой. Когда он поднял руку, чтобы потрогать впадины под своими скулами, то понял, что тени были слишком темными, а кости слишком выступающими. Его ноги слишком сильно дрожали, и постоянная темнота в краях глаз не сулила ему ничего хорошего. Где-то глубоко внутри себя, Питер знал, что был близок к этому. Он повернулся к двери и потрогал ручку. Удивительно, но она повернулась. Питер догадался, что Мэй хочет, чтобы он пошел в школу. Или в любое другое место, которое было вне ее поля зрения. Паркер прокрался в комнату, вздохнул с облегчением, увидев пустую кровать Мэй, взял свои книги в худые руки и направился к ближайшей станции метро, останавливаясь, чтобы отдохнуть на каждой скамейке, которую он видел по пути.

***

Питер пришел сегодня утром вовремя. По правде говоря, он пришел слишком рано. Когда за десять минут до звонка Флэш вошел на первый урок алгебры, чтобы закончить домашнее задание, он увидел, что Питер уже сидит там, опустив голову и все его тело дрожит в той же чертовой толстовке. Флэш медленно скользнул мимо него, садясь за свой стол, не сводя глаз с Питера. Он расстегнул молнию на рюкзаке и вытащил папку. Услышав негромкий звук, с которым она ударилась о стол, Питер поднял голову. Флэш замер, когда Паркер медленно моргнул, он смотрел в направлении Флэша, но его взгляд не был сфокусирован, глядя почти позади него. Он нахмурил брови, и на его лице появилось туманное замешательство. — Эй, приятель, — осторожно сказал Флэш. Питер долго смотрел на него, нахмурив брови, словно все еще обдумывая услышанное, а затем кивнул. Он снова закрыл лицо руками и снова погрузился в молчание. Когда прозвенел звонок, ученики начали медленно просачиваться в дверь. Нед бросил встревоженный взгляд на своего друга, но ничего не сказал, заняв свое место по другую сторону от Питера. Питер проснулся только тогда, когда учитель похлопал его по плечу, чтобы попросить сдать домашнее задание. Он выудил из рюкзака скомканный лист бумаги и снова заснул. Флэш копировал задачи на доске, не видя их по-настоящему, он больше поглядывал на Питера, когда тот волшебным образом просыпался и находил косинусы. Прозвенел звонок, и когда Флэш убрал свой блокнот, Питер поднялся и выскользнул за дверь. Флэш пожалел, что не может сказать, что остаток дня прошел как в тумане. Последующие часы были бы намного легче. Но этого не произошло; наоборот, время тянулось медленно, медленнее, чем на свадьбе его сестры. К тому времени, как прозвенел звонок к обеду, он мог бы поклясться, что был в школе весь день. Он разочарованно вздохнул и направился в кафетерий. Он рухнул на свое место, поднос с серыми макаронами и мягкими зелеными бобами с громким стуком упал на стол. Как обычно, его глаза устремились прямо на ЭмДжей, задавая вопрос, который не мог произнести вслух: «еще не время?». И, как обычно, она отрицательно покачала головой. Он поджал губы и вернулся к еде. В середине своего водянистого обеда Флэш наблюдал, как Питер, не сказав ни слова ЭмДжей, устало побрел на свое обычное место. Его тарелка опустела меньше чем через минуту, и после того, как он закончил, он уставился на нее с разочарованием, как будто он надеялся, что появится больше еды, если он просто будет смотреть на нее достаточно долго. Нед подошел к столу, пробормотал приветствие и поставил на стол вторую чашку с пудингом. Питер взял его, не глядя, и погрузил ложку в еду. Как только ложка коснулась его губ, он замер на месте. Флэш перестал жевать и смотрел, склонив голову набок, как широко раскрылись глаза Питера и побелела его кожа. Он пробормотал что-то Неду, но Флэш не смог разобрать слов, Питер встал и ушел на дрожащих ногах. Флэш увидел, что его дыхание почти остановилось, когда он, спотыкаясь, вышел из дверей кафетерия во двор. ЭмДжей немедленно посмотрела на Флэша, и тот начал подниматься. Она покачала головой так быстро, что казалось, будто она вибрирует, но Флэшу было все равно. Его уже тошнило от всего этого дерьма. Он не мог продолжать в том же духе, теряя сон из-за мальчика, который ему даже не был другом, бросая учёбу, потому что не мог сосредоточиться больше чем на десять минут, прежде чем его мысли вернулись к тому, что происходит в жизни Питера. Он резко встал, игнорируя вопросы своих друзей, вышел из кафетерия и направился к зданию, поворачивая за угол только на мышечной памяти. Он распахивал все двери, мимо которых проходил: чуланы с метлами, пустые классные комнаты и учительские. Если он не видел Питера, то ему было все равно. Он пробежал еще три кабинета, прежде чем ворваться в мужской туалет. Не думая ни о чем, кроме как о конце всего этого, о возвращении к нормальной жизни, где он не будет чувствовать себя виноватым из-за того, что подставил Питеру подножку, потому что он больше не выглядел так, будто может разбиться вдребезги под одним лишь кончиком пальца, он пошел на звук болезненной рвоты к последней кабинке, где, конечно же, обнаружил Питера на четвереньках, извергающего в унитаз только воздух. Он подождал, пока Питер не перестал сухо дышать, вытер рот тыльной стороной ладони и сел на корточки, чтобы спросить: — Что, черт возьми, происходит? Питер с громким вздохом вскочил на ноги. Решимость Флэша почти сломалась от страха на его лице, когда он резко повернулся к нему. Но потом страх исчез, и Питер расслабился. — Эй, парень, — и Флэш понял, что должен сделать это сейчас, иначе он никогда этого не сделает. — Что, черт возьми, с тобой происходит? — Что? — спросил Питер, слабо кашлянув. Флэш повторил, на этот раз более настойчиво. Питер моргнул. — Ничего, — просто ответил он. — Ерунда. И ты это прекрасно знаешь. Ты должен сказать правду, прежде чем она убьет тебя. Питер побледнел. —Я… я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал он, глядя в пространство за плечом Флэша. — Я нихуя не дурак, и ты тоже. Ты же знаешь, о ком я говорю. — Я действительно не понимаю, клянусь, мне нужно вернуться к обеду… — сказал Питер, пытаясь отодвинуть Флэша, но тот не пустил его, а Питер был слаб, настолько слаб, что Флэш едва мог чувствовать, как он пытается выскользнуть из туалета. — Я знаю, что Мэй делает с тобой. Питер застыл на месте как вкопанный. Его губы слегка приоткрылись, но он не издал ни звука. Флэш видел, как в его голове крутятся колесики, пытаясь найти оправдание, прикидывая, сколько еще можно разоблачить. Он узнал эти широко раскрытые глаза, нахмуренные брови, такие же, как и на своем собственном лице не так давно. Он поспешил продолжить: — И я знаю, что ты боишься, я тоже боялся, но мы можем вытащить тебя оттуда. Ты никогда больше ее не увидишь. Питер моргнул. — Это… я этого не хочу. Я хочу остаться. — Но почему же? Она оскорбляет тебя, это же очевидно! — Это не так, Флэш. Она любит меня, я это знаю. — Это не любовь. Питер, казалось, вот-вот расплачется. — Флэш, клянусь тебе, все в порядке. — Тогда почему ты собираешься плакать? — Питер ничего не ответил, только уставился в землю и покачал головой. — Это… это не то, что ты думаешь, я клянусь, — прошептал Питер, но его влажные глаза выдали его. Флэш ожидал, что ему будет жаль этого мальчика, но нет. Он почувствовал гнев. Злость на Мэй за то, что она делала, на взрослых, которые ничего не видели и ничего не делали, черт возьми, на Питера за то, что он позволил себе пострадать, как бы глупо это ни было. Он даже не думал, он просто действовал. Он ухватился за край толстовки, которую Питер носил уже несколько недель, и потянул его вверх, но почти потерял контроль над собой после того, что увидел. Кости и синяки. Туловище настолько тонкое, что он мог сосчитать ребра, увидеть место, где заканчивалась грудная клетка и плоть брала верх под ней. Однако эта тонкая, как вафля, кожа, слишком сильно напоминавшая ему тела, которые он видел в документальных фильмах о Холокосте в седьмом классе, была не просто кожей. Она была покрыта синяками. Различные оттенки черного, желтого и пурпурного окрашивали каждый дюйм его кожи, некоторые поры были испещрены алой свежей кровью. Желудок Флэша скрутило судорогой, когда он понял, что выпуклые гребни плоти, пересекавшие кожу Питера, были не родимыми пятнами или родинками, а шрамами. — Святое дерьмо, — прошептал он себе под нос, когда дверь позади него открылась и громкие шаги протопали к нему. — Флэш, ты чертов идиот… — ЭмДжей тронулась с места, и ее шаги остановились примерно в футе позади его плеча. — О, боже мой. На мгновение все замерли. Три человека стояли в грязном мужском туалете, потрясенно глядя на талию, в которой едва можно было узнать человека. Затем ЭмДжей подняла голову и встретился взглядом с Питером. Флэш последовал ее примеру и увидел, как молча катятся слезы по его щекам, которые до этого момента казались ему такими изможденными. — Питер, — тихо сказала она, словно стараясь не спугнуть раненого оленя, — мы можем вытащить тебя оттуда. — Нет, — пробормотал он дрожащим голосом. — Нет, я не могу просто оставить ее одну. — Это она тебе так говорит? Что без тебя она совсем одна? — подсказала ЭмДжей. Питер продолжал, как будто не слышал ее. — Все наладится, как всегда. Просто сейчас все еще хуже, но я в порядке. Тебе не о чем беспокоиться. ЭмДжей осторожно отступила назад. — Питер? — Пожалуйста, я в порядке, просто оставьте меня в покое. Просто отпусти меня домой. Флэш шагнул вперед, преграждая проход. Питер попятился назад. — Мы не позволим тебе вернуться туда. — Флэш почувствовал руку ЭмДжей на своем плече, услышал, как она предупреждающе произнесла его имя, но проигнорировал ее. — Я знаю, что ты на самом деле не хочешь возвращаться. Она просто заставляет тебя так думать. — Флэш, — снова предупредила ЭмДжей, когда Питер начал безжалостно качать головой взад и вперед. Но Флэшу было все равно. — Тебя оскорбляют, чувак. Я не знаю, как ты не можешь увидеть это, просто глядя на себя. И если ты не позволишь нам помочь тебе, ты умрешь. Ты хоть это понимаешь? Если ты останешься там и позволишь этому дерьму разрастись, ты умрешь. Питер поднял на него глаза и встретился с ним взглядом. Он сморгнул слезы, и на секунду ему показалось, что он может согласиться и принять его помощь. Затем, сохраняя спокойное и нейтральное выражение лица, он поднял руку и ударил Флэша по щеке. Флэш споткнулся, пораженный тем, насколько сильным все еще был Питер, и упал на ЭмДжей, стоявшую позади него. Она с визгом подхватила его на руки, а затем снова подняла на ноги. Он резко обернулся, прижав ладонь к щеке, и увидел, что дверь закрыта, а по другую ее сторону стоит Питер. Он чертыхнулся, выбежал в коридор, но Питер уже исчез, скрылся в потайном коридоре или на лестнице. ЭмДжей выбежала следом за ним. Она резко остановилась рядом с Флэшем, мотая головой влево и вправо, и выругалась. Флэш просто смотрел в конец коридора, тихо и неподвижно, как это было всегда. — А мы можем… пойти за ним? — спросил он. — Если ты еще раз спросишь о чем-то столь же очевидном, я тоже дам тебе пощечину. — сказала она и направилась к лестнице. — Ладно, — вздохнул Флэш и последовал за ней, все еще держась за голову.