Holding To The Ground

***

— Бросьте оружие! — крикнул один из офицеров. Тони немедленно подчинился, и окровавленная кочерга с грохотом упала на пол. ЭмДжей с широко раскрытыми глазами наблюдала, как он поднимает руки над головой, как их выгибает офицер, чтобы надеть наручники. — Подождите, это просто какое-то недоразумение… — запротестовал Тони, но офицер перебил его, заявив о своих правах, тогда еще двое схватили его за плечи и потащили прочь. Тони боролся с ними, вырываясь в сторону ЭмДжей. — Держите его в безопасности! — крикнул он, когда его уже не было видно. — Я позабочусь обо всех больничных счетах, только сохраните ему жизнь! — и он исчез. Когда Тони выпихнули из квартиры, в комнату ворвались другие работники скорой помощи с носилками, бинтами и сотней медицинских приборов, названия которых ЭмДжей не знала. Она вспомнила про маску Человека-Паука и ЭмДжей, наконец, встала на дрожащие ноги, чтобы смахнуть ее под кровать. Но она, должно быть, встала слишком резко, слишком быстро, потому что после того, как она отбросила маску, края ее зрения наполнились темнотой, и она споткнулась об лодыжку Флэша. Одинокий медик заметил ее падение и бросился к ней. — С тобой все в порядке? — громко спросил он, перекрикивая шум вокруг них. И как она должна была ответить на это? Физически она была цела и невредима, но мысли ее были далеко, она едва могла думать о сердитом мужчине средних лет, вонзившем нож ей в лопатку, о крови, размазанной по полу и о белой обуви врачей, которые в данный момент выносили обмякшее тело Питера из комнаты. Она не ответила, не могла, ее губы были приоткрыты, но ни звука не вырвалось. Медик, должно быть, воспринял ее молчание как «нет». — Я думаю, что эта девушка в шоке, — крикнул он через плечо. Ее вывели из квартиры и посадили в кабину скорой, Флэша рядом с ней. Внезапно завыли сирены, и они помчались по улице. Плач вернул ее к реальности, и теперь она уже не была далеко. Нет, ей было так же больно, она едва могла дышать. — Срань господня, — прошептала она. — Срань господня. Флэш… — она протягивает руку и хватает его за плечи, — Флэш, Питер сейчас умрет. Флэш покачал головой, сильно моргнул и повернулся к ней. — Что? Дыхание ЭмДжей участилось, грудь горела. Она чувствовала то же самое только один раз, и когда это прошло, ее брат ушел. — Питер скоро умрет. О, мой Бог, он скоро умрет. Флэш, он сейчас умрет! — Он не собирается умирать! — запротестовал Флэш, но и сам выглядел неуверенно. — Откуда ты можешь знать это? — внезапно крикнула она, и Флэш отскочил. — У него на черепе была гребаная вмятина! Как это можно пережить? Флэш резко отпрянул, в его глазах мелькнул короткий страх. Затем он моргнул и ответил: — Он в машине скорой помощи, они… они собираются спасти его. — Но что, если они этого не сделают? А что, если он кончит так же, как и… — она оборвала себя, но было уже слишком поздно. Флэш, к счастью, ничего не спрашивал. Он просто сидел и смотрел, как ЭмДжей закрыла глаза и усилием воли прогнала жжение в горле. Флэш облизнул губы. — Тогда он умрет, — сказал он дрожащим голосом. — Но мы ничего не можем сделать. Это уже не в наших руках. ЭмДжей перевела дыхание. — Мы обещали Старку, что будем держать его в безопасности, — сказала она сквозь комок в горле. — Да. Мы так и делали. А теперь Старк в тюрьме, и Питер едет в больницу. Мы не можем этого изменить, — он прервал свою фразу, мягко положив руку ей на плечо, и она слегка вздрогнула, когда его пальцы коснулись ее скрытого шрама. Наконец, со слезами на глазах, она посмотрела ему в печальное лицо и выдохнула: — Хорошо. Он снова кивнул. — Хорошо, — повторил он скорее для себя, чем для кого-либо еще, и положил руку обратно на колени. ЭмДжей повернула голову и посмотрела в окно, наблюдая за пролетающими мимо деревьями, слишком ярко-зелеными для такого мрачного случая. Она уставилась на них. Она ждала ответа. Ей было больно.

***

— Мне кто-нибудь даст телефон, чтобы позвонить или как? — крикнул Тони, когда его заперли во временную камеру. Охранник раздраженно фыркнул, запирая дверь. — Я принесу вам телефон через минуту, мистер Старк. Извините, что вам приходится чего-то ждать, — сказал охранник с усмешкой. Тони вздохнул и сел на холодную скамью у зарешеченного окна. Казалось, что каждый человек, которого он когда-либо встречал, был либо поражен звездой, либо совершенно не впечатлен его присутствием, и так было всегда. Этот человек явно был не последним. Он откинул голову на бетонную стену позади себя и закрыл глаза. Воспоминание о том дне в квартире Питера снова всплыло перед его глазами. То, как Питер едва мог говорить, как смотрел на Мэй, то, как он вздрагивал, когда она подходила ближе, то, как он двигался в своём доме, как призрак, как будто его там не должно было быть. Как будто его заставили почувствовать, что это даже не его дом. Боже, как он мог быть таким глупым? Он знал, что что-то было не так. Но, как истинный Старк, он подавлял свои сомнения, пока не случилось то, чего он не мог изменить. Его отец мог бы им гордиться. Ключ, повернувшийся в замке, вывел его из задумчивости. Он медленно опустил голову и увидел того же самого сердитого офицера, который до этого размахивал ржавой дверью камеры. Тони со вздохом встал и отвернулся к противоположной стене, заложив руку за спину. Он почувствовал, как знакомый холодный металл сжал его запястья, и позволил тащить себя за плечо по коридору, освещенному болезненно мерцающими флуоресцентными лампами. Его втолкнули в другую бетонную комнату. «Копы не очень-то жалуют насильников» — подумал он, скривив живот. Его толкнули плечами в кресло, и перед ним шлепнулся старый проводной телефон. Охранник вздохнул, снимая наручники. — Ну что ж, мистер Старк, похоже, у вас уже есть счет в банке. Просто наберите любой номер, который вам нужен, и это займет тринадцать долларов прямо из вашего банковского счета. — Спасибо, — пробормотал Тони и схватил телефонную трубку. Он ждал, пока охранник уйдет, но тот просто молча стоял над ним. Тони снова повернулся к столу и набрал единственный нужный ему номер. После трех гудков Пеппер ответила: — Алло? — Привет, дорогая. — О, боже мой. Тони? — он мог слышать ее разочарование через жестяной динамик. — К сожалению, — ответил он. — Слушай, у меня тут небольшая заварушка. Мне нужно, чтобы ты сделала для меня две вещи. — Послушай, я… я тут кое-чем занята, это может подождать? — Я бы хотел, но нет. На этот раз все серьезно. Мол, на самом деле серьезно, а не просто я-не-могу-найти-свои-ключи-помоги-вроде-это-серьезно. Пеппер колебалась. — А что, собственно, случилось? — осторожно спросила она. — Это все ребенок. Он… он в больнице, они думают, что это сделал я. Я не могу позволить ему умереть, и если они не выпустят меня, ей это сойдет с рук, и тогда она может найти его снова, если он вообще жив… — Тони, — сказала она. — Тони. Мне нужно, чтобы ты успокоился, хорошо? Просто дыши и расскажи мне, что случилось с самого начала. Тони резко вдохнул и понял, что его легкие горели уже довольно долго. Его легкие затрепетали. — Хорошо, — прошептал он. — О’кей. Эм, это Питер. Из того, что я знаю, его тетя была… она была там… — Что? — медленно спросила Пеппер. Боже, как он мог такое сказать? Такое ужасное слово, злое, злое и печальное. Как он должен был признать, что эта ужасная женщина сделала со своим ребенком, его ребенком? — Тони, — сказала Пеппер, ее голос начал дрожать. — А что случилось потом? Он судорожно вздохнул. Просто скажи это, придурок. Просто скажи, что она сделала. — Она его избивала. — в трубке послышался тихий вздох. — И… и сегодня, я думаю, она просто перешла все границы. Пятница все узнала, сказала мне, и я пошел прямо в их квартиру. Я нашел там пару его друзей, так что, думаю, мы все знали, что произошло. И когда я нашел его… Господи, Пеп, там было так много крови. Как вообще у одного человека может быть столько крови? Я даже не знаю, жив ли он. А потом появилась полиция, и они нашли меня там и подумали, что это я, и теперь я здесь. Боже, я должен был догадаться, что что-то не так. Я такой глупый… и теперь он умрет, и это все моя вина. Пеппер долго молчала, и Тони показалось, что она уже повесила трубку. Затем она начала говорить, ее голос был нежным и хрупким, как битое стекло, едва склеенное вместе: — Хорошо. Хорошо. Я пошлю туда несколько человек, и они вытащат тебя, хорошо? Мы найдем его тетю и все исправим. С ним все будет в порядке. Тони сглотнул и на секунду закрыл глаза. — О’кей. Я тебе верю. Просто… — охранник позади него откашлялся в явно фальшивой манере. — Прости, у меня нет времени. Он двинулся, чтобы положить трубку, но Пеппер быстро сказала: — Помни, это не твоя вина. Тони побледнел. Пеппер всегда была права. Но сегодня она ошибалась. Сегодня, как и каждый день, это была его вина. — Я знаю, — солгал он. — Я люблю тебя. — он не стал дожидаться ответа. Тони медленно положил трубку на место. В ту же секунду, его схватили за руку и наполовину выволокли из комнаты, наполовину протащили по коридору в камеру, и не успел он опомниться, как ключ снова оказался в замке, а мужчина уже уходил. — Хорошая история, Старк, — усмехнулся охранник, когда его шаги затихли. — Посмотрим, удержит ли вас на этот раз ваша слава. Затем он ушел, оставив Тони наедине со скамейкой, бетоном, зарешеченным окном с видом на травянистый двор. Он смотрел в окно, жалея, что не лежит в этой траве, но понимая, что не заслуживает этого. Он смотрел. Он ждал ответа. Ему было больно.