say you love me

Такая дура. Шепчет себе, лежа в едва освещенной комнате. Такая идиотка. Перекатывается с одной стороны кровати на другую, взбивая ногами одеяло. Такая глупая! Уже почти влюбилась, дурёха, что ни о чем другом думать не может. А он не пишет уже четыре дня, ну и что ты будешь делать, Ханна? Переписывались всю неделю о всяких глупостях, а ты уже и привыкла, а? В лайне миллион сообщений от мамы и Бёль, а еще несколько уведомлений в инстаграме из-за лайков Тэхена. А вот от Юнги никаких новостей. Это ее каждодневный ритуал - лежать так по вечерам, думая о том, что происходит с ее жизнью. Она часами не может уснуть, чувствуя ужасное жжение в области солнечного сплетения и груди. Каждый. чертов. вечер. Кот запрыгивает на кровать и смотрит на хозяйку нечитаемым взглядом, слегка мурчит. — Чего тебе, усатый? - хнычет Ханна, взъерошенная садясь на кровати. - а вдруг, если я напишу, он подумает, что я навязываюсь? Кот многозначительно молчит, выдерживая ее взгляд глаза в глаза, а потом начинает умываться. Ханна со стоном снова падает на кровать, пугая пушистого друга, и зарывается в спутанное одеяло. Через час она отправляет самое тупое, по ее мнению, сообщение, и отбрасывает телефон под подушку, а сама прячется в одеяле. Проходит еще час, когда она в сотый раз включает и выключает дисплей телефона, сидя на краю кровати и еще пятнадцать минут, когда она видит на дисплее входящий вызов от Юнги. Она подпрыгивает и со вскриком отбрасывает гаджет, разбудив кота. Извиняется перед ним, целует быстро в морду и, пару раз глубоко вдохнув, отвечает на звонок. Они еще ни разу не говорили по телефону. — Не спишь? - у Юнги голос слегка хриплый, усталый. У него там так тихо, ни единого шороха. — Не сплю. - отвечает, откидываясь на кровати. Сердце колотится, а тепло расползается по всему ее телу, так, что хочется поджать пальцы на ногах. - а ты чего? — И я не сплю. А ты? - дурачится, спрашивает на полном серьезе, а она улыбается и показушно-возмущенно тянет "ээй" и пинает одеяло, слыша в динамике его тихое посмеивание. Наверное, она звучит до ужаса влюбленной и он всё понимает, но Ханна ничего не может с собой поделать. Одной рукой она поглаживает кота, другой - держит телефон у уха, отвечает ему, немного меняя голос в особо чувствительные моменты. — Так ты что же, из Австралии? - удивление - его первая яркая эмоция, которую она слышит впервые за все время их знакомства. Жаль, что она это не видит. Обычно он скуп на выражение эмоций и чувств, и даже смеется редко. Это, кажется, распространяется только на нее. Он шумит посудой, а Ханна представляет, какого она у него цвета. Черная? Или обычная белая? — Нет же, - улыбается она. - мои родители сейчас там. По работе. И еще год, наверное, будут. Может, дольше. Я английский совсем не знаю, хочу записаться на курсы. — Так ты одна здесь? - спрашивает, а потом Ханна слышит глотки. Представляет, как он пьет воду и вытирает губы рукой после. — Да, живу пока одна, но есть родственники в Сеуле. — Не страшно? — У меня есть кот. - она переводит взгляд на спящего кота и снова растягивает губы в улыбке. — Как зовут? — Так и зовут. Кот. Юнги хмыкает и снова задумывается о том, какая она простая и обычная. Настоящая. — Оригинальности тебе не занимать, Ханна. Они еще долго говорят негромко о чем-то совсем неважном. Ей ужасно хочется спросить, где был Юнги и почему не писал, но она не спрашивает, потому что... потому что это Юнги. С ним осторожность в словах никогда не бывает лишней. Еще совсем недавно он даже наедине с ней оставаться не хотел, а сейчас они говорят по телефону, а от пульсаций в солнышке она скоро умрет, наверное. Скорее всего, она бы расстроилась, если узнала, что не писал он ей намеренно, боясь привыкнуть. Скорее всего, это к лучшему, что она не знает, что своим сообщением подтолкнула его к звонку. Наверное, ей лучше не знать, что час изводил себя мыслями, думая, писать или не писать, звонить или не звонить. Наверное. Когда во время разговора он смеется, она влюбленно улыбается потолку в темноте, слушает до ужаса приятный голос, представляя себе, в каком положении он сидит или лежит в этот момент. В пятом часу утра они молчат друг другу в динамики и каждый думают о своем. Юнги - о том, что сам не понимает, почему снова и снова возвращается к ней, к этой милой девушке, до ужаса необычной в своей обыкновенности, а она, зевая и поддаваясь дреме, ловит себя на мысли, что шаг за шагом, все-таки, очень даже хорошая скорость. Если это касается Юнги. [Line] 00:02, Ханна: я еще не придумала, что тебе писать, но да. вот что-то пишу. как-то так оно и работает [Line] 06:04, Юнги: С тобой уютно молчать. А еще ты мило сопишь в трубку, хах. Сладких снов, отключаюсь