say you love me

Наверное, все должно быть не так. Наверное, он должен быть нежным и заботливым парнем, а не тем, кто указывает ей, как одеваться. — Ну и чего ты психуешь? - она обиженно проходит мимо него, толкая своим плечом. Стучит каблуками своих ботинок, кутается в свою легкую кожаную куртку и даже не думает поправлять юбку своего платья, которое доходит ей до чуть ниже середины бедра. — Нефиг обижаться на очевидные вещи! - кричит ей в след, снова и снова засматриваясь на ее ноги. Черт, Мин Юнги. Чертов кретин. Она же старалась для тебя, провела у зеркала целый час, а платье выбирала весь предыдущий вечер. - и куда ты идешь, дурная? Догоняет ее, но не оборачивает. Тянет за куртку в сторону киноцентра в центре города. — Фильм скоро. — Успели бы, если бы ты не стал мне час выносить мозг по поводу длины моего платья. — Успели бы, если бы ты час не оспаривала то, что я говорю. Настроение портится у обоих. Наверное, это основа всех отношений, бесить друг друга и портить настроение в самый ненужный момент. А ведь это, типа, месяц их отношений (?) — Что будешь? - он всматривается в сменяющееся табло, прикидывая во сколько примерно ему выльется их сегодняшний отдых в кино. Когда не получает ответа, оборачивается на все еще кислую девушку. Раздражается только еще больше. — Ну? — Юнги, я ничего не.. — Ханна. Она научилась определять его интонации. Это не злость, и даже не "хватит меня бесить". Это какая-то ужасная сила в нем самом, которая заставляла каждый раз содрогаться ее, когда она видела его такой строгий тяжелый взгляд или слышала эту сталь в голосе. — Воду и соленый попкорн. Половину фильма смотрят без особых эмоций. Юнги нервничает и дергает ногой, а она виновато смотрит на него исподлобья. Снова она чувствует себя дурой. Снова чувствует себя маленькой и несмышленной рядом с ним. Будто это она во всем виновата. Отставляет свой нетронутый попкорн и тянется своей рукой к лениво лежачей на подлокотнике его. Он коротко смотрит на нее, а потом снова переводит взгляд на экран. Зал пустой, потому что мало какие придурки ходят в кино в 10 утра. Она, не получив от него никакого ответа, поднимает его руку и под его вопросительным взглядом поднимает подлокотник кресла. Двигается к нему, к его боку, перекидывает его руку через свое плечо, и макушкой прижимается к его подбородку. — Зачем ты злишься? Не злись. - говорит она, чтобы он услышал, непроизвольно делая голос мягче и ласковее. С ним ей всегда хочется быть нежной маленькой девочкой. И если бы она только знала, что с ним случается, когда она говорит с ним в таком тоне - наверное, только так и говорила бы. — Не злюсь. - отвечает, утыкаясь носом в ее макушку, крепче прижимая ее к себе. На самом деле, ей очень стыдно. Она за месяц отношений едва ли позволяла себе первой до него дотронуться, да и целовались они не так часто, как ей самой хотелось бы, а сейчас она прижимается к нему, отбрасывая свое стеснение. К своему, вообще-то, парню. (Вроде как). Они никогда это не обсуждали. Просто Юнги другой - с ним так не работает. Он сидит тихо минуту, вдыхая аромат ее шампуня, а потом, под кровавую бойню, поднимает ее лицо, цепляясь пальцами за подбородок и целует в губы. Лениво, медленно, сладко. Она содрогается всем телом, цепляется за его бордовую толстовку, а он медленно водит своим языком по всему ею рту, заставляя краснеть и сжимать с силой ноги, по которым он медленно двигает своей рукой. Чертова короткая юбка, чтоб ее. Из кино выходят помятые и зацелованные, а еще - определенно счастливые. — Считай, что это мой подарок на месяц наших отношений. - говорит, чмокая ее в щеку. - пошли, отведу тебя покушать.