say you love me

Юнги внимательно смотрит, цепляясь за каждое изменение в ее внешности. Глядит в до сих пор родные глаза с хитрым прищуром и, улыбаясь, стекает чуть ниже по мягкому дивану, расставляя ноги в голубых джинсах шире. Она пьет свой матча чай - как всегда, впрочем, на дофига правильном питании - и рассказывает о жизни в стране восходящего солнца. На столе, заставленном их любимыми блюдами, лежит его вибрирующий потрепанный huawei. "Хён, в спортзал сегодня пойдем?". Чонгук-а, хён сидит и общается со своей бывшей девушкой в их любимом ресторане, который за семь месяцев успел измениться до неузнаваемости, как и они, впрочем. Дживон слизывает пенку с верхней губы и отставляет кружку. — А чего в розовый именно? Что зеленый не бахнула на свою голову дурацкую? - говорит Юнги, усмехаясь. Дживон всегда любила эксперименты с внешностью. — А что? - дует губы показушно-обидчиво и хитро улыбается после, упираясь подбородком в кулак. - не нравится? Он смотрит на нее, такую, правда, до сих пор близкую, связь с которой не стерлась даже за девять месяцев, и думает: сколько раз я сцеловывал эту улыбку? — Норм. - отмахивается и утыкается взглядом в ее руки. Четыре года - довольно большое число, и почти каждый проведенный вместе день, а иногда и утро, и ночь, всплывают в памяти один за другим. Сколько раз он целовал эти узкие плечи? Сколько раз эти губы открывались навстречу его губам? Сколько раз ее миниатюрное худое тело было в его руках? Его правая нога автоматически начинает дергаться, а она, зная его слишком хорошо, своим кроссовком давит на его красную кеду. Как раньше. — Нервничаешь? - улыбается, вглядываясь в глаза. Юнги взгляд выдерживает, закусывает губу и меняет их ноги местами. Давит на ее кроссовок своей обувью. — Нет, зачем? - отвечает. Понимает, что играет с огнем, потому что это Дживон. Не его милая и добрая Ханна. Ханна. Её имя отрезвляет и застилающая пелена сходит с глаз. К телу Дживон хочется прикоснуться, потому что эта встреча напоминает ему множество других их встреч, когда они встречались после ссор в этом самом ресторане, за этим самым столом. И не сосчитать, сколько раз он спотыкался о ее эти хитрые взгляды и соблазнительные небольшие губы. Он пинает ее ногу и отодвигает свою, а она усмехается. — Эти все дружеские разговоры - ладно, - вздыхает он, пятерней зачесывая свои светлые волосы назад - дурацкая привычка, которая появилась после их расставания. - но зачем это все? Что тебе нужно? Дживон очерчивает взглядом его лицо, откидывая розовые волосы на другую сторону. — У тебя корни отросли. - кивает она на его волосы. - мятный тебе так шел. Юнги сжимает зубы слегка, чувствуя нарастающую тревогу; в мятный она перекрасила его сама, потому что любила эксперименты, а он любил её. — Не отходи от темы. Первые тяжелые капли дождя бьют по стеклу и Юнги переводит свой взгляд на большое окно с коричневыми рамками. Едва заполненная улица с началом сильного ветра и дождя пустеет на глазах, и Юнги ловит себя на мысли, дома ли Ханна. Смотрит на время на телефоне - 10 вечера. — Я просто соскучилась. - произносит Дживон тихо и опускает взгляд на свои руки. Юнги тоже смотрит на них. На безымянном пальце правой руки красуется тонкое кольцо, которое он ей когда-то подарил. В сердце неприятно колет. — Ты все еще пишешь обо мне? Ее слова, которые она давит из себя шепотом, для него громче раската грома за окном. — Не беси. - отвечает, вспоминая болезненную ссору с Ханной. Дживон улыбается и закусывает губу - Юнги знает, что ее это радует. — А ты скучал по мне? — Прекрати. - но это Дживон, она всегда делала, как хотела. Смотря на нее сейчас, он вдруг проводит параллели. — Эта девушка. - начинает она осторожно, пытаясь не подавать вид, что ее это волнует. Тарелку отодвигает с недоеденным диетическим пироженным и ставит на нее кружку с остывшим чаем. - кто она тебе? Юнги плечом нервно ведет и поддается вперед, устраивая локти на столе. — Надо же, стоило тебе каким-то образом просечь, что рядом со мной вьется красивая девушка, как ты тут как тут. Она поддается тоже, повторяя за ним, и говорит, щуря глаза: — Во-первых, прошло четыре месяца с тех пор, как я обнаружила. Во-вторых, - максимально задетая, она спрашивает с насмешкой. - Серьезно? Ее внешность вообще не в твоем вкусе. Юнги без намека на шутку глядит на то, как она бесится, а потом снова откидывается на спинку дивана. — Да, поэтому ты все четыре месяца следила за ее блогом и оставляла ей фальшивые комментарии. Серьезно, до чего ты докатилась? Ты меня бесишь. — Она наивная, как малолетка, как ты вообще с ней общаешься? - зло выплевывает слова и нервно теребит кольцо на пальце. Юнги знает - Дживон хочет его задеть. И задевает. Он лезет в карман своих джинс и кладет пару купюр на стол, а она резко бьется о стол, подскакивает и хватает его ладони. Видя, как уголки ее губ опускаются вниз, а слезы градом стекают по лицу, он понимает, что все сказанное ранее она бы предпочла взять обратно, но течение ее эмоций всегда было сильнее нее. Её розовые волосы липнут к мокрым от слез щекам, а в глазах ее бесконечно-бесконечно-бесконечно. — Прости. - с надрывом, хватая его ладони, играя на его, Юнги, чувствах. Юнги закатывает глаза и смотрит в пустующий без посетителей зал ресторана. — Ты меня бесишь. - говорит, смотря ей в глаза. - Никогда, кажется, ты не бесила меня так сильно, как сейчас. Юнги смотрит на ее крашеные в яркий длинные ногти, которые немного царапают его ладони, и вспоминает полностью ей противоположную Ханну. Думает: удивительно. В карих глазах - сожаление, слезы срываются с подбородка, разбиваются о его кофту. — Я не знаю, почему рассталась с тобой. - Дживон задыхается, ловит губами воздух. - семь месяцев назад это казалось вынужденной мерой, потому что мне хотелось перемен. Я уехала в Японию к подруге, как и хотела, потому что мечтала поступить в магистратуру именно туда, а ты не хотел, чтобы я уезжала, помнишь? Слушая ее исповедь, он думает: Дживон - сука. Все девушки суки. Но потом дает себе мысленно затрещину, потому что это эмоции, потому что это зло, а он ненавидит зло. — Да сука она, бро. - вспоминает как впервые это озвучил Намджун, а Чонгук сочувствующе кивнул на слова старшего. — Хорошая сука, если тебе будет легче. - усмехнулся Чон, отпивая из банки газировку. Но ему не было легче. Слушая дерьмо о ней, он делал хуже только себе. Потому что, даже если прилюдно бы его унизила - все равно не убедил бы себя в том, что она дрянь. Потому что Дживон не такая. Потому что Дживон знает его всего и была рядом, когда было хреново. Потому что Дживон единственная, от кого он не застегнулся на все молнии внутри самого себя. Потому что Дживон. — Мы так много ссорились, Юнги, это было невыносимо, и я.. — Теперь это неважно, - говорит он, перебивая ее, и понимает, что раз за разом учится чувствовать к ней все меньше. Хочется поскорее уйти и позвонить Ханне, узнать, как прошел ее день, что она ела, хорошо ли чувствует себя. За те дни, что они не виделись, он написал пару новых текстов, которые, почему-то, сразу захотел ей показать. Вспоминает, как мучило его всю ночь, что довел ее вчера, дурную, до слез. Идиот. А Дживон, слезящимися глазами смотря на его лицо, которое знает от и до, понимает, что он не шутит. Это и правда больше для него не имеет значения. — Я кретин. - говорит он, усмехаясь. - Я, блядь, полнейший кретин, Джи, понимаешь? Смотрит на нее, подмечает, что ему не нравится эта помада на ее губах. Какая-то неестественно бледная. И одета, как всегда, слишком вызывающе. Почему он раньше с этим мирился? — Что ты знаешь о гештальтах? Дживон отпускает его руки и садится обессилено на свое место, качая головой. Захлебывается в чувствах: — Это конец, да? Юнги усмехается, берет телефон со стола, ключи от машины, встает. Она плачет сильнее, закрывая ладонью глаза, и говорит последнее, что работало всегда, что всегда возвращало его к ней: — Если ты уйдешь, ты больше никогда не увидишь меня. Слышишь, Юнги? Ты больше никогда.. Он смотрит, как содрогаются ее плечи, как как растрепались ее волосы. Думает: мне все равно. Говорит, выдыхая свою апатию: - Удачно доберись до дома.