Ходячий замок

Стройные колонны кораблей, уплывающих на фронт, развевающиеся в воздухе флаги городов Уюна, жители города, подбрасывающие вверх шляпы, нарядно одетые, а некоторые женщины сложили руки в молитве, в надежде, что это поможет вернуться их мужьям и сыновьям — таким было это утро. Крики чаек сливались с торопливыми шагами тучного мужчины с лентой мэра поверх официального фрака и соответствующего значка, за которым следовал высокий гвардеец. Они преследовали определенную цель, обходя не самого презентабельного вида дома и прохожих, направляясь к потрепанному строению, только отдаленно напоминающее дом. Потертая желтая краска, а в некоторых местах голые сероватые стены, прохудившаяся крыша, а стекло в окнах неплохо было бы поменять и надпись над самой дверью — прочитать которую было делом, определенно, непосильным для простых смертных. Вот только из внутреннего дворика выглядывало кленовое дерево с первый этаж в росте, что было довольно редким зрелищем в морском городке. — Кажется, это именно то здание, которое мы ищем, — мэр задумчиво поправляет усы, поглаживает их. Но, прежде чем постучать, решает хоть немного оценить окружающую обстановку. К крику чаек добавляется протяжный корабельный гудок. — Мы пришли по адресу, — гвардеец, изучив адрес на письме, подает голос после нескольких минут молчания. Мэр кивает, давая свое молчаливое разрешение на то, чтобы мужчина постучал в дверь. Стук в дверь оказался довольно громким и настойчивым, эхом пройдясь по первому «этажу» замка. Се Лянь, мирно дремавший, уронив голову на грудь, медленно открывает глаза, разбуженный слишком резким звуком. Осознание того, где он и как здесь оказался, приходит не сразу. События прошедших дней словно покрываются толстым слоем пыли, который соизмерим только со свисающей грязью с потолка. Как тут вообще кто-то живет?! Парень тихо выдыхает, потирая точку между бровей, и выпрямляет спину, заставляя позвоночник неприятно захрустеть. Что же, в его нынешнем теле стоит вести себя более аккуратно со своим здоровьем. Луч солнца, пробивающийся через большое окно, скользит по полу, отражаясь в склянках, валяющихся и тут, и там. Цинсюань спокойно дремал в своем камине, а в свете первых лучей солнца его пламя отливало голубым. Теперь Се Лянь видел кучи свитков, книг, чернил и перьев, которые были видны практически везде. Наверное, этот Собиратель цветов — если считать, что это его жилище — образованный человек или, хотя бы, сильный волшебник. В голове само собой возникло воспоминание об их прогулке на крыше, заставляя щеки налиться румянцем, словно только что приготовленные в печи булочки. Стоит думать об этом не так часто, чтобы сердце билось спокойнее. Все же, такой адреналин парень испытал впервые. Быстрые шаги со второго этажа привели Се Ляня в чувства и в настоящий момент. Парень, от растерянности и какого-то смущения, что без разрешения забрался в чужой дом, не придумал ничего лучше, чем снова притвориться спящим. За это он потом извинится перед жильцами. Обязательно и несколько раз. Шаги остановились рядом с ним, и несколько секунд в помещении царило молчание. Тихий вздох слетает с губ жильца, но, кажется, будить Се Ляня тот не спешит. Это вызывает еще больше вопросов: если вы находитесь в доме незнакомца, разве разумно считать это нормой и не пытаться разобраться в ситуации? Щеки парня окрашивает стыдливый румянец — мало того, что он пробрался в чужой дом, так еще и притворился спящим перед владельцем! — Открывайте, — разоблачению маленького обмана Се Ляня помешал громогласный голос мужчины, который, кажется, не был тем, кто умеет ждать. Парень приоткрывает один глаз, когда незнакомец отходит от него, поворачивая голову чуть набок, чтобы иметь более широкий обзор. Оказалось, что один из жильцов — мальчик с волосами цвета первого снега, на вид не больше тринадцати лет. Подойдя к столу, он взял одну из склянок и выпил залпом ее содержимое, нельзя сказать, что Се Лянь не начал волноваться за состояние его желудка. В следующую секунду его окутало легкое сияние, полностью лишающее какого-либо обзора. Вот только, когда пелена растворилась так же легко, как и туман по утрам, на месте мальчика стоял взрослый юноша: его правильные черты лица не вызывали ничего кроме восхищения, длинные волосы струились до самого пола, а тело было прекрасно сложено. Что же, есть на свете люди настолько красивые. Вот только Се Лянь заметил, что на него смотрят глаза цвета громового неба уже как несколько секунд. Кажется, маскировка это не то, в чем он силен. Юноша приподнял уголки губ в улыбке. Хоть его лицо по-прежнему оставалось спокойным, Се Ляню показалось, что незнакомец словно расцвел. Стук в дверь повторился, приводя двоих парней в чувство. Се Лянь виновато улыбнулся и, хотел было подняться со своего места, но был остановлен легким взмахом руки незнакомца. Он отрицательно покачал головой и чуть прищурился, указывая куда-то в центр груди парня. Се Лянь в ответ на это лишь вопросительно приподнял бровь, он понял, что незнакомец не может разговаривать. На это юноша, привыкший к подобной реакции, приложил ладони к своей груди и пару раз похлопал по ней, словно показывая биение сердца. — Ох, точно, — Се Лянь торопливо раскрыл ворот своего одеяния, и из него сразу же выпорхнула крошечная бабочка. Ее крылья задрожали в воздухе, когда она попыталась сделать пару взмахов. Кажется, она была сильно утомлена. Парень подставил ей палец, стараясь не обращать внимания на то, как сильно сморщилась на нем кожа и каким количеством морщин теперь изрезана. Вот только для бабочки это словно не имело никакого значения. Малышка приземлилась на безымянный палец и, пару раз взмахнув крыльями, будто бы напоследок, застыла, превращаясь в аккуратное кольцо. Сперва Се Ляню показалось так, но на самом деле это был небольшой узелок с бантиком, похожий очертаниями на бабочку. — Чудеса… В это время незнакомец, с посветлевшим лицом, спустился по лестнице вниз, прокручивая ручку с цветным изображением. Вчера Се Лянь не заметил, что она не похожа на те, что были у него в лавке, не до того было. Но вот сейчас, почти неслышно подойдя к небольшому окну, мог понаблюдать за действиями своего нового знакомого. Юноша прокрутил ручку несколько раз, пока на ней не показался голубой цвет. Только после этого, он открыл засов, а следом и дверь. — Что это вы так долго спите? — мэр нахмурился, поправляя усы. Юноша только провел ладонью по своей вниз, перебирая при этом пальцами. Се Лянь не знал, на каком языке разговаривают немые, но этот жест определенно что-то значил. Мэр, судя по его нахмуренным бровям, этого языка тоже не знал, но старался делать вид, что понимает. — Не суть важно. Вот приглашение от Его Величества. У нас началась война и Его Величество желает, чтобы все чародеи, колдуны и даже ведьмы, оказали содействие государству. Вы должны явиться во дворец в обязательном порядке — это приказ. Мэр тихо выдыхает, наверняка пришлось обойти многих, повторяя одну и ту же фразу. Гвардеец вручает юноше письмо, а после эти двое удаляются, но Се Лянь уже не смотрит на них, переводя все свое внимание на белокожего незнакомца. Наверное, действие того непонятного снадобья прекратилось, поскольку перед парнем стоял уже мальчик. С такими же большими серыми глазами, которые внимательно рассматривали ночного гостя. Наверное, это знак, что пора знакомиться. — Мое имя Се Лянь и мне очень стыдно, что я вломился в ваш дом ночью, — парень склоняет голову в поклоне, но его перехватывают маленькие ручки. Кажется, глаза напротив становятся еще больше, а сам мальчик отчаянно машет головой. — Не нравится, когда кланяются? Се Лянь, тебе бы немного памяти, чтобы вспомнить, что сейчас ты выглядишь как самый настоящий старик. Должно быть, картина интересная: старик кланяется маленькому мальчику. Становится еще более неловко, и парень виновато улыбается, стараясь хоть как-то сгладить обстановку. Вот только на лице мальчика больше нет ни следа удивления, вот только его зрачки на какую-то долю секунды сверкнули серебром. На морщинистую ладонь легла бледная рука мальчика и, когда Се Лянь поднял голову, тот кивнул в сторону стола. Отодвинув, довольно решительным жестом, все лишнее со стола, мальчик начал вырисовывать на слое пыли — хоть где-то она действительно пригодилась — какие-то иероглифы. Сперва они были совсем непонятными и чуть кривыми, но чем дольше смотришь — тем понятнее становится. Парень щелкнул пальцами у себя перед носом. — Твое имя — воля отца, верно? — мальчик кивнул, наклоняя голову немного набок. Се Лянь широко улыбнулся, заправляя прядь волос за ухо. — Жое, прости, что я так бесцеремонно ворвался в ваш дом. Было темно, а Цинсюань позволил остаться на ночь. Не волнуйся, я скоро уйду и не причиню лишних проблем, честное слово! И я не какой-то вор, просто старик, которому негде переночевать. Жое сперва хмурится, но затем проводит пальцами по подбородку, после чего несколько раз постукивает двумя пальцами по тыльной стороне второй ладони. Поймав вопросительно-виноватый взгляд Се Ляня, мальчик подошел к камину, в котором все еще дремал Цинсюань и положил рядом с ним полено. Демон огня медленно открыл один глаз, затем второй, а после сонно потянулся и зевнул. Забавно так, на самом деле: языки пламени стали желтоватыми и вытянулись вверх причудливыми формами. — О, вы уже познакомились, — демон сонно моргает, смотря на стоящих перед ним людей. А после переводит взгляд на мальчика, который делает двумя руками полукруг. — Жое, а ты тот еще прохвост. Смотри, как бы Хуа Чэн не принял твои слова превратно. Дедушка, он имеет в виду, что вы можете остаться и работать тут. Замку требуется уборка и один Жое не справляется. — Я буду рад помочь, тем более, что я всего лишь путешественник, не имеющий дома. Это будет выгодно для нас обоих, — Се Лянь смеется, поправляя прядь волос за ушко. Жое улыбнулся, приподняв уголки губ, а Цинсюань и вовсе заискрился всеми возможными цветами. — Война это так ужасно, но горожане радуются этому как дети, получившие конфету. Разве это нормально? Зачем тебя на нее вызывают, Жое? Разве ты достиг возраста призыва? Мальчик отрицательно качает головой на последнее предложение Се Ляня и уже поднимает руки, чтобы начать объяснять. Вот только они замирают в воздухе, так и не сделав ни одного движения. Парень думает о том, что он самый ужасный человек, раз заставил Жое чувствовать неловкость и о том, что следует начать изучать язык жестов. Мальчик, тем временем, поворачивается к Цинсюаню, показывая на него, тот сразу поднял взгляд и откашлялся. — Все немного сложнее, — Цинсюань ответил, смотря в сторону, но, заметив горизонтальное круговое движение пальца Жое, заметно воодушевился. — Война, как ты знаешь, идет между нашим государством и государством Сянь Лэ. Ходили слухи, что предыдущий государь похитил Наследного принца и выдал его за свое дитя. Вот только у него был ребенок, нынешний правитель Цзюнь У, который не терпел конкуренции и задушил юного принца во сне. Насколько это правда — я не знаю, но правители Сянь Лэ, услышав об этой ужасной трагедии, развязали войну с нашим государством. Война носит волшебный характер и поддержка магов нужна нам как никогда, все же, магические резервы Сянь Лэ гораздо выше наших. А что касается Жое, то он просто представился одним из имен Собирателя цветов. Хозяина вечно не бывает в замке, а кушать хочется всем. Вот и торгуем, обеспечивая себя. Хотя хозяин и имеет за плечами огромное состояние! — Чем же на пустоши можно торговать? — удивленно приподнимает брови Се Лянь. — А мы торгуем не на пустоши, — Цинсюань хитро прищуривается. — Видишь на двери цветные круги? Так вот, каждый из них обозначает какой-то город или определенное место, которое зачаровал хозяин. Голубой — это портовый городок Бань Юэ, который недалеко от столицы. Се Лянь удивленно приподнял брови, смотря сперва на демона, затем перевел взгляд на мальчика и задумчиво потер подбородок. Что же, война это действительно страшно, а война, вызванная подобной историей — еще хуже. Парень всегда придерживался мнения, что любой вопрос можно решить дипломатически, а если так вышло, что приходится применять силу — дети страдать не должны. Ошибки взрослых должны быть на совести только у самих взрослых. А поверить в то, что дверь могла работать как портал быстрого действия, было сложно. Вот только врать демону не было смысла. Пока Жое клал ранее полученное письмо в книгу, размером больше его в несколько раз и заполненную странными символами и изображениями, Цинсюань загадочно манит к себе рукой парня, а после таким же незаметным жестом указывает на разбросанные по полу дрова. Се Лянь кивает и наклоняется, чтобы поднять одно из них, вот только спина издает не самый приятный хруст. Щеки приобретают насыщенный румяный оттенок, и парень благодарен, что никто не стал этого комментировать. — У нас новый посетитель, — говорит Цинсюань, начиная неторопливо грызть только что полученный кусок дерева. Се Лянь прикрывает рот ладонью и отворачивается, чтобы скрыть едва заметный смешок. Вот только отворачивается он как раз к картине, когда Жое щелкает пальцами, снова превращаясь в юношу. Парень поворачивается к демону с немым вопросом. — Зелье, которое было выпито им ранее, действует целый день и активируется по щелчку. Се Лянь протянул понятливое «о» и посмотрел вслед юноше, который уже открывал дверь новому посетителю. Это оказалась невысокого роста девочка, с пушистыми волосами, заплетенными в два аккуратных хвостика. Простое платье винного цвета, аккуратное, но без изыск, говорило о том, что это ребенок из небогатой семьи. Взять во внимание то, что она в портовом городе — можно предположить, что девочка дочь рыбака или торговца рыбой. Хотя первое вероятнее. У нее большие глаза, которые буквально загораются от восторга, когда рядом с ней присаживается Жое. Щечки маленькой леди краснеют, и она отводит взгляд. — З-здравствуй! — малышка немного запнулась. — Меня мама прислала. Мне как обычно, нужен попутный ветер. Отец выходит сегодня в море, а оно необычайно спокойное. Жое только кивнул, а девочка вложила пару монет в его ладонь. Юноша поднялся и вошел в дом, жестом приглашая войти и гостью. Та определенно была рада такому, но при этом держалась очень сдержано, то и дело, комкая подол своего платья. Вместе с ней в замок ворвался аромат моря, солнца и свежей рыбы. Ароматы столь незнакомые Се Ляню, но в то же время такие приятные и родные, что ими хотелось наслаждаться вечность и даже больше. Демон в камине тихо рассмеялся, а Жое приподнял уголки губ в улыбке, продолжая искать нужное снадобье в пыльных шкафах. Кажется, парень все же не смог сдержать вздоха восхищения. Се Лянь подходит к окну, из которого золотым водопадом льется солнечный свет. Он прикасается легко и совершенно нежно, словно это руки любящего человека или матери, которых ты давно не видел. Ласкает, оставляя на коже едва ощутимые поцелуи, которые в последующем расцветут пятнами загара. Из грязного окна видны море или же это бескрайний простор океана, крыши домов, покрытые цветной черепицей, а над ними летают чайки, крича что-то неразборчивое. Быть может — это печальная песнь о неразделенной любви или же легенда о юноше, что подарил всего себя и всю свою любовь морской глади. Кажется, сердце пропускает пару ударов от этого вида, а парень понимает, что безвозвратно влюбился. — Дедушка, а ты тоже колдун? — девочка переплетает пальцы своих рук и говорит с интересом, но не подходит слишком близко. Наверное, это можно назвать справедливым опасением. — А как же? — Се Лянь оборачивается, отрывая свое внимания от прекрасного вида, и растягивает губы в очаровательной улыбке. На лицо падает пара непослушных прядей, и парень аккуратно убирает их за ухо. — Самый страшный колдун в этой стране! Девочка смеется, отвечая этим на добродушную улыбку старика. Вот только со стороны послышалось шуршание пакета, который держал в руках Жое. Скорее всего, он уже давно нашел искомый порошок, но решил дать возможность гостям поговорить. Поэтому только сейчас и подошел к девочке, передавая ей аккуратно запакованный сверток. К нему прилагалась небольшая записка с указанием как следует его применять, и написана она была красивым каллиграфическим почерком. Таких почерков Се Лянь не видел уже очень и очень давно. — Спасибо большое! — девочка улыбнулась еще шире, поклонившись все еще стоящему возле окна Се Ляню, а после Жое — этикет требовал поклона, прежде всего, самому старшему человеку в комнате. Парень на это только улыбнулся и помахал покупательнице рукой, когда та уже закрывала за собой дверь. — До свидания! — Счастливо. Се Лянь и Жое обмениваются взглядами, а после улыбаются друг другу. Юноша снова щелкает пальцами, становясь своего нормального роста и возраста. Ему определенно так гораздо удобнее. Цинсюань же, определенно заскучавший в своем одиноком камине и сгрызший половину дерева, вытянулся, подползая ближе к краю. Чтобы посмотреть туда, куда и все смотрят. Вот только он чуть не упал со своего места, услышав уж слишком неожиданный грохот со второго этажа. Мальчик и демон обмениваются взглядами, а первый потирает точку между бровей. Се Лянь же определенно ничего не понимает. Грохот раздается снова, как и громкий поток не самых вежливых слов. Кажется, кто-то наверху упал. Се Лянь подумал о том, что волшебник такого уровня, как Собиратель цветов под кровавым дождем не может так выражаться — да и его взгляд был как у человека с манерами. Значит ли это, что в доме жильцов еще больше? Словно в подтверждение этого по лестнице послышались тяжелые шаги. И в следующее мгновение между перилами просунулась голова черноволосого сонного мальчика. Один его глаз был закрыт повязкой — можно было перепутать его с Хуа Чэном, но повязка была на другом глазу. — Жое, какого ты так шумишь с утра?! Что, прорезался голос, и ты решил поорать? — мальчик хмурится еще сильнее, вышеупомянутый же отзеркаливает его выражение лица. А у Се Ляня, кажется, брови на переносице соединяются. Разве можно такое говорить? — А что это у нас за гость? Мальчишка довольно резво спускается по ступенькам вниз, спотыкаясь на последней, и оказываясь лицом к лицу с Се Лянем. Парень удивленно приподнял бровь, смотря в карий глаз напротив, который начал его внимательно изучать. Кажется, вот это называется неловкой ситуацией: объект изучения совершенно не знал, как стоит вести себя в подобном положении. Вот только на помощь приходит Жое, отвесивший неизвестному подзатыльник. Мальчик, потерявший интерес к персоне нежданного гостя, обращает свой горящий взгляд на обидчика. Тот же, начинает несколько раз похлопывать по тыльной стороне ладони с таким серьезным выражением лица, что становилось страшно. — Не ори на меня! — темноволосый мальчишка распаляется только сильнее, начиная говорить на повышенных тонах со своим активно жестикулирующим собеседником. Кажется, спор был довольно жарким, а сдвинутые у переносицы брови Жое говорили о его крайней степени раздражения. Се Лянь же, чью персону временно оставили без внимания, подошел поближе к Цинсюаню. Демон, заинтересованно наблюдавший за спором, чуть не подавился куском дерева, когда увидел лицо старика-парня так близко. На лице виновника расцвела виноватая улыбка. Надо же, насколько обитатели замка интересные личности. — Цинсюань, я надеюсь, что мое присутствие не стало причиной столь… — парень задумчиво закусил губу, подбирая слова. — Яростной ссоры. — Да не, дедушка, не волнуйся об этом, — демон усмехнулся, поудобнее перехватывая бревно и забираясь на него сверху. — Темненького зовут Эмин, и они с Жое частенько не сходятся во мнениях. Может показаться, что они не ладят, но это на самом деле вообще не так. Насколько мне известно, хозяин притащил их домой — нет, он действительно притащил их в замок за шиворот, а Эмин даже его покусал — они были не дружны. Вот только, когда Эмин узнал, что Жое не может говорить, то заставил всех нас выучить язык жестов, чтобы мальчик не чувствовал себя ущемленным. Жое же часто выгораживает проказника Эмина перед хозяином, когда тот делает какую-то очередную глупость. Они братья, хоть их родня и не начинается с крови. Се Лянь задумчиво опустил взгляд, обдумывая слова демона. Что же, о таких крепких узах он мог только мечтать, ибо их отношения с сестрами были не самыми близкими. С Летти он встречался раз в месяц в пекарне, да и потому, что мачеха установила такое правило. Что же до Марты, то та уже давно покинула их скучный городок: сбежала с каким-то актером или циркачом. Да и все детство, которое помнит парень, он провел либо один, либо с покойными родителями. — Эй, ты вообще меня слышишь? — голос Эмина раздается прямо над ухом, заставляя вздрогнуть и поднять голову. Мальчишка больше не выглядит настроенным враждебно, но все еще смотрит подозрительно. Вот только спокойный на заднем плане Жое, показывающий пальцами приподнять уголки губ, определенно успокаивает. Се Лянь улыбается легко и тепло, как и всегда. — Ты как попал в замок, дедушка? — Меня впустил Цинсюань, — парень наклоняет голову немного набок и задумчивым жестом поправляет выбившуюся из прически прядь. — Я ушел из родного города, потому что решил отправиться в путешествие. На старости лет такие решения даются трудно, но если даются, то это начало удивительных приключений. По дороге я встретил Репку, он отвел меня к замку, а Цинсюань любезно предложил остаться на ночь. Кажется, в комнате повисает тишина, а Се Лянь только сейчас замечает, что взгляды всех, кроме Жое, направлены на его безымянный палец. Вот только, пока никто не спрашивает — он не должен объясняться. Эмин кидает на названного брата долгий взгляд, а тот только кивает. Парню сейчас кажется, что все вокруг него знают о нем больше, чем он сам. — Репка это не простое пугало. Его создал дядя Хуа, чтобы отпугивать всякую нечисть. Говорят даже, что он и убить может, если замку будет грозить опасность. А в целом и общем он представляет собой дух, который иногда принимает материальное воплощение, — на лице Эмина появляется широкая улыбка, а от былой настороженности не остается и следа. Он даже как-то слишком быстро и смело оказывается рядом с Се Лянем, снова начиная его рассматривать. Вот только в этот раз более смело: касаясь серебряных прядей волос, пытается словить чужой взгляд, а после и вовсе растягивает чужие щеки. Кажется, Жое на заднем плане схватился за сердце. — Еще никогда такого не было, чтобы страж приводил кого-то к нам в замок, но если так произошло — ты будешь желанным гостем. — Жое предложил мне работать у вас, — Се Лянь немного приободряется, потому что Эмина от него оттаскивает за шиворот свободной рубахи вышеупомянутый парень. — Так что я буду помогать ему с уборкой, готовкой, стиркой и всем, что нужно будет сделать. Чего-чего, а работы я не боюсь… — Старость нужно беречь, — философски приподнимает руку Цинсюань, и они с Се Лянем обмениваются взглядами. Ну да, старость. Вот только демон не успевает продолжить свою речь, потому что вспыхивает, становясь в несколько раз больше. Но только на пару секунд. — Посланник короля. Эмин воодушевленно вытаскивает из кармана брюк похожий пузырек на тот, что недавно выпил Жое. Пару секунд и теперь мальчик превратился в высокого юношу с темными по пояс волосами. Се Лянь думает про себя, что это точно сын Собирателя цветов, иначе как объяснить их столь удивительное сходство? При взгляде на него у парня по спине мурашки пробежали, и он поспешно отвернулся. Жое беззвучно рассмеялся, а Эмин все же пошел открывать дверь. — Подождите, — юноша спускается по лестнице вниз и крутит ручку до того момента, пока на ней не появляется красный цвет. Се Лянь определенно заинтересован, куда он ведет. Поэтому он подходит чуть ближе, опираясь на лестничные перила, вместе с Жое, который аккуратно придерживал его за локоть. Этот мальчик определенно знает, что такое уважение к старшим. — Здесь проживает знаменитый колдун Шахуа? — высокий гвардеец с приятным лицом и насмешливым взглядом снял головной убор и притопнул на месте. Кажется, отдал честь. — Почему он назвал Эмина «камелией»? — Се Лянь вопросительно посмотрел на Жое, а тот пожал плечами и указал на Цинсюаня, сидящего на краю камина. — Цинсюань, ты знаешь? — Этот псевдоним придумывал сам Эмин: хозяин приказал придумать его каждому, чтобы не афишировать в городе своим именем, — демон по-доброму усмехнулся. — Наш мальчишка где-то прочитал, что цветы камелии называют «героем сражений». Отсюда и прозвище. — Да, это я, — у Эмина, которому вся беседа была прекрасно слышна, нервно дернулась бровь. Но юноша решил сфокусировать свое внимание на все еще улыбающемся госте, который всем своим видом говорил, что готов ждать столько, сколько потребуется, прежде чем его выслушают. — Я принес приглашение от Его Величества, — мужчина протянул Эмину свиток, на котором красным воском стояла печать короля. — Вы должны немедленно явиться во дворец — это приказ. Закончив свою фразу, гвардеец коротко поклонился и, развернувшись на пятках, ушел к ожидавшему его на проезжей части автомобилю. Се Лянь же, определенно осмелев, неторопливо спустился по лестнице вниз, где все еще стоял комкающий в руках письмо Эмин. Было очевидно, что его что-то гложет, а парень не может пройти мимо и не помочь. Плечи у юноши напряженные, но Се Лянь сжимает их аккуратно, словно желая передать какую-то одному ему понятную уверенность. Эмин вздрагивает, но ничего не говорит, разворачиваясь на пятках и поднимаясь вверх по лестнице. К Жое и Цинсюаню, которые обменивались какими-то жестами. Се Лянь решает поговорить с мальчиком немного позже, а сейчас… А сейчас прямо перед его глазами разворачивается небывалой красоты пейзаж столицы. Огромные здания причудливых форм и цветов так и рябили в своем изобилии. Парки и сады прямо на крышах и вокруг зданий были обнесены невысоким забором. Наверное, чтобы облагородить и показать всем красивую территорию. Кажется, о растущих здесь деревьях ходило очень много слухов — говорили, что их листва никогда не окрашивалась в золотой и не принимала участие в осеннем балу. Тонущие в зелени здания были украшены золотыми или позолоченными узорами: знаками императорской семьи. Нет, это был не дворец, но в столице все дома имели такую особенность. В больших окнах отражались проплывающие мимо облака. Было много оттенков розового, что странно, ведь до заката было далеко, а рассвет довольно давно догорел на небосводе. А если поднять взгляд выше, то над зданиями возвышается императорский дворец. Золотая крыша, украшенная флагами государства и отливающая на солнце всеми возможными цветами. Архитектура довольно сложная и не похожая на строения в городе — белый мрамор, колонны, да и в принципе, замок походил больше на какой-то храм. Невольно задаешься вопросом: хоть кто-то тут понимает значение слова «замок»? Пешеходы ходили по тротуару туда и сюда, вежливо, скорее даже чопорно, кланяясь друг другу. Дамы в шикарных платьях и шляпках в тон к ним, в руках или на поводке держали небольшую собачку, которая выглядела ничуть не хуже этой самой дамы. Джентльмены во фраках и цилиндрах, тростью отбивали по вымощенной камнем дороге одним им понятный ритм. По дороге ездили автомобили и трамваи, битком забитые спешащими куда-то людьми. И, казалось бы, никто не замечал силуэты летающих в небе военных истребителей, похожих на стрекоз. С губ Се Ляня срывается тихий вздох. За одно утро он побывал и в портовом городке и увидел столицу. Что же, это довольно насыщенно для человека, который раньше не был за пределами своего городка, да и большую часть времени проводил за работой в лавке. Кажется, сейчас в парне просыпается именно та любознательность, что свойственна маленьким детям и которая дремала в нем до сегодняшнего момента. Медленно закрыв дверь и убедившись, что все заняты своими делами, Се Лянь снова поворачивает ручку. Вот только в этот раз она показывает зеленый цвет. Парень снова открывает дверь, ожидая увидеть что-то настолько же невероятное, как и до этого, но его встречает прохладными объятиями туман. Пронизывающие завывания ветра и гулкое ощущение одиночества. Что же, следовало ожидать, что какая-то дверь ведет на пустошь. Все же, Цинсюань подобрал попутчика именно оттуда. Вот только неприятное зябкое ощущение мурашками пробежало по спине, заставляя вернуться обратно в замок. Все же, там, как минимум, теплее. Вот только распрощаться со столь диковинной вещью Се Лянь сразу не может. Поэтому он снова крутит ручку до голубого цвета, а после открывает дверь и выходит на крыльцо. В лицо сразу ударяет аромат моря, наполняет легкие свежестью. Портовый городок уже стал более оживленным: повсюду ходили люди, спеша куда-то по своим делам. Облокотившись о стену дома, из которого и вышел парень, сидел ухоженного вида старик и дымил трубкой, смотря на небо и размышляя о чем-то возвышенном. Наверное. А на улочке напротив стоял стенд с газетами, главные страницы которых украшали большие заголовки «Война». Ну и как же без группы людей, шумно обсуждающих стратегические тактики, маневры, планы и цели, стоящих рядом с продавцом газет. Се Лянь улыбнулся про себя и вошел обратно в дом. Но на этот раз крутить дверную ручку перестает. Слишком уж внимательно смотрят на него все обитатели дома. Кажется, план быть незаметным совершено и бесповоротно провалился. — Этот дом волшебный, верно? — чтобы скрасить легкую неловкость парень улыбается еще шире. Все трое ему отвечают молчаливым кивком, вот только Эмин чуть усмехается. Быть может, этот вопрос показался ему глупым, но для Се Ляня что-то подобное было в новинку. Так что все в порядке. — А куда ведет черный цвет? — Об этом знает только дядя Хуа, — Эмин пожимает плечами. Может показаться, что ему все равно и совершенно не интересно что находится там, за этой дверью таинственного черного цвета. Вот только Се Ляня обмануть не так просто. Он видит искры в чужих глазах и думает о том, что поможет мальчику с этой тайной. — Ты можешь стоять там весь день, дедуль, а вот мы идем завтракать. Ты с нами? — Если не прогоните, то конечно, — Се Лянь тихо посмеивается, неторопливо поднимаясь по лестнице вверх. — Давайте я приготовлю завтрак. Все же, должен же я как-то помогать. Тем более, что я теперь буду работать тут. Эмин, подошедший к высокому столу, взял буханку черного хлеба и удивленно обернулся. Се Лянь с улыбкой ответил на взгляд, но мальчик быстро перевел его на Жое, который с совершенно невозмутимым лицом разворачивал из куска белой ткани большой кусок сыра. Словив взгляд брата, он жестом указал на столовые приборы, лежащие в открытом ящике. Кажется, как-то это комментировать мальчик отказался, чем вызвал тихий смех у Се Ляня. А Эмин только фыркнул и жестом указал на стол, заполненный различными продуктами. И не только ими. Се Лянь с загадочной улыбкой окидывает взглядом содержимое стола: жирные пятна, в некоторых местах паутина, ворох книг и кляксы чернил. Если раньше парень думал о том, что здесь любят знания, сейчас он не был в этом уверен. Иначе как можно оставить на красивом пергаменте с замысловатыми узорами, выполненными рукой, несомненно, талантливого мастера, пятна от джема! Просто вопиющее безобразие. Решив отложить уборку на время после завтрака, Се Лянь аккуратно берет со стола большую корзинку с яйцами и беконом, вешая на руку. Крутит в руках пару клубней картофеля, раздумывая над тем, что на завтрак будет уместнее. Выбор неумолимо склоняется к содержимому корзинки, поэтому парень берет со стола пару луковиц и еще какой-то зелени. — Мальчики, намажьте хлеб джемом, попьем после завтрака чай, — Се Лянь улыбается, ставя корзинку с продуктами на стул, на котором ранее провел ночь, а сам подходит к столу и берется за нож. Вот только воспользоваться им парню не дали: Жое мягко, но настойчиво пододвинул к себе продукты, покручивая в руках другой нож, Эмин тоже решил помочь с нарезкой, становясь рядом с братом. — Спасибо за помощь, мальчики. Губы парня трогает нежная, как и всегда, улыбка, а Жое смущенно опускает взгляд, под недовольное бормотание своего брата. С помощниками дело определенно пойдет быстрее. — Цинсюань, не хочешь и ты оказать содействие в приготовлении завтрака? — Се Лянь придерживает двумя руками увесистую сковороду. Не может же он, в самом деле, просто взять и поставить ее на демона, который так беззаботно играет со своими крохотными ручками. — Только если мне тоже достанется, — Цинсюань улыбается, загораясь ярче, а после, словно смутившись, тянет руки к предмету в руках Се Ляня. — Давай, опускай эту штуку и готовь, что нужно. Парень кивает, аккуратно опуская сковороду на демона, который под ее давлением становится похожим на самое обычное пламя от газовой плиты. Се Ляню это показалось довольно забавным, и он не смог сдержать тихого смеха. Демон аккуратно вылез из-под сковородки, заинтересованно глядя на то, как из корзины появляется сперва парочка яиц. Парень разбивает скорлупу о край сковороды и выливает содержимое в центр. Затем еще несколько штук, чтобы хватило на четверых и Цинсюаня. Почему в общей сложности получается пять персон? Собирателя цветов под кровавым дождем тоже нужно кормить. А то придет после своих колдовских дел злой и голодный, а Се Ляню придется искать новое место для ночлега и того, кто сможет снять проклятие. Такого парню не нужно. Но вот если говорить уж совсем честно, то хотелось бы еще раз увидеть чужую улыбку, причиной которой станет сам Се Лянь. Яйца аппетитно шкварчат на сковороде, разнося по комнате аромат еды. Порезанные детьми лук и еще кое-какие травы для вкуса Се Лянь добавляет сверху, а после тоже посыпает специями. Далее идет бекон, который чуть сморщивается из-за контакта с раскаленной поверхностью — Цинсюань очень старался. Капельки жира стекают по мясу, делая аромат в комнате еще аппетитнее. Дверь с тихим скрипом открывается, меняя цвет с голубого на черный, в тот момент, когда Се Лянь отчитывал сидящих за столом мальчиков, ведь очень важно есть из чистой посуды, а не вытирать столовые приборы рукавами своих одежд. Тихий щелчок ручки, снова ставшей голубой, привлек внимание всех присутствующих, заставив повернуться. Если ранее мальчики выглядели виноватыми, то сейчас Жое вернул на лицо свое обычное бесстрастное выражение, а после, вместе с Эмином, поднимаются. — С возвращением, хозяин, — Се Лянь чувствует, как по его коже побежали мурашки. Вот только не понятно из-за чего: поклона мальчиков или изучающего взгляда черного глаза из-под растрепанных волос. Сам Собиратель цветов под кровавым дождем удостоил его своим вниманием, которое, по идее, вряд ли должно обозначать что-то особенное. Вот только глупому сердцу это никак не объяснишь. — Для вас письмо с призывом на фронт и приглашение от короля. — Сожги, — голос низкий, бархатный: проникает под кожу так же легко, как бабочки взмахивают своими крыльями, чтобы подняться в небо. Вот только звучит немного устало. Хуа Чэн медленно переводит взгляд на письма, которые протягивает ему Эмин, а после просто усмехается уголками губ. Мальчики одновременно выдыхают. Кажется, это знак того, что с настроением у хозяина замка все в порядке и не стоит бояться чего-то неизвестного. Вот только Се Лянь сглатывает и отворачивается слишком резко, когда видит чужое лицо слишком близко. Почему колдун сразу же отправился к камину, а не еще куда-то — опустим тот факт, что парень все еще незнаком с ним в своем новом облике — вызывал несколько вопросов в светлой головушке Се Ляня. А вот отворачиваться было решением довольно спонтанным и неловким. Но у Хуа Чэна это вызывает только тихий, даже едва различимый, смешок. — Цинсюань, ты еще мне что-то говорил о том, что нельзя приводить в дом незнакомцев, — в голосе Хуа Чэна нет даже намека на злость или какой-то упрек, но демон на это только подозрительно прищуривается, вылезая из-под чайника. — Не стоит ругать его, — Се Лянь примирительно улыбается, накладывая на тарелку яйца с беконом. Нет, он все еще волнуется, и едва заметно подрагивают руки от чужого взгляда. Вот только Цинсюань совершенно ни в чем не виноват. — Я вошел сюда с пустоши, потому что искал ночлег, а ветер был довольно холодным. Простите за причиненные с моей стороны неудобства, я могу уйти. Но судя по состоянию этого дома, вам не помешают лишние для уборки руки. И кроме того- — Оставайся с нами. — Я могу еще готовить завтраки и много места не занимаю, — Се Лянь замолкает на несколько секунд, а после до него доходят слова Хуа Чэна, который стоял и просто улыбался, глядя на него. На ушах и щеках расцвел яркого цвета румянец, и, чтобы хоть как-то спасти свое неловкое положение, парень протягивает колдуну тарелку с завтраком. — Благодарю, — Собиратель цветов чуть наклонил голову в знак благодарности, а после обернулся к сидящим за столом мальчикам. Те, а именно Эмин, довольно быстро скинули со стола половину вещей просто на пол — Се Лянь подумал о том, что у него будет действительно очень много работы — чтобы освободить место еще для двоих. — Садитесь-садитесь, — Жое поднял взгляд на Се Ляня и кивнул на стул рядом с собой, тем самым вызывая на лице парня нежную улыбку. Эмин же устроился с другой стороны и улыбнулся еще шире. — Это дедуля готовил. — Дедуля? — Хуа Чэн приподнял бровь, садясь напротив. Се Лянь только тихо рассмеялся на это и, хотел было взять буханку хлеба, чтобы отрезать каждому по кусочку. Вот только мальчики его опередили… А нет, хлеб с ножом оказался в руках у колдуна, а яростно спорящие друг с другом Жое и Эмин этого даже не заметили. А вот парень только что узнал несколько ругательств на языке жестов. Движения колдуна нельзя назвать чем-то необычным. Вот только то, как аккуратно он держит в руке буханку хлеба и нож, плавное движение кисти и… боже, у него такие прохладные руки. Се Лянь определенно точно не касался его ладони специально. Он просто взял хлеб. Так же, как и Эмин и Жое. Даже Цинсюаня покормили. — Кто же ты, дедушка? — Хуа Чэн неторопливо покручивает между пальцев вилку, прежде чем надавить на желток. Он растекается по тарелке бесформенным пятном, вот только это не выглядит отталкивающе, даже наоборот. Собиратель цветов пробует, и его губы вздрагивают в легкой улыбке. — Вкусно. Вот только мальчики не испытывают каких-то положительных эмоций от еды. Лицо у Жое приобрело бледный оттенок, даже бледнее, чем до этого. Наверное, он съел не так много, а вот Эмин… Он съел слишком много и теперь лежал на полу с совершенно зеленым лицом, периодически подергивая ногой. Се Лянь же переводит испуганно-удивленный взгляд с Хуа Чэна, что спокойно ест, не особо обращая внимание на мальчиков, на Эмина, которому становится только хуже. Интересно, почему у этих ребят настолько слабые желудки и как им помочь. — Жое, отведи этого симулянта в ванну, там есть порошок, который поможет, — а вслед за словами Собиратель цветов жестом указывает на лестницу. Жое только кивает и довольно оперативно поднимает своего брата над полом, аккуратно придерживая под руку и спину. И так же быстро уводит его на второй или выше этаж. — Не волнуйся, он будет в порядке. Давай есть. — Ох, если ты так говоришь, то хорошо, — Се Лянь кинул обеспокоенный взгляд на лестницу, по которой ушли мальчики, а после тихо выдохнул. И только сейчас вспомнил, что ему задали вопрос, на который все же нужно ответить. — Я Се Лянь, прибыл из небольшой деревеньки, не думаю, что ее название будет интересно. Вот только как мне к тебе обращаться? Хозяином, как и Эмин? Кажется, Хуа Чэн только что подавился и закашлялся. Пришлось Се Ляню помогать, постукивая по спине, а после подавая воды под тихий смех, похожий на треск дров, сидящего в камине демона. Спустя пару глотков Собиратель цветов окончательно пришел в себя, но его глаз стал влажным. — Называй меня Сань Ланом, — низким голосом проговорил колдун, после чего сделал небольшой глоток. — А для меня ты будешь гэгэ. Не думаю, что я младше больше чем на десять лет, да и раз ты решил работать в моем доме… К слову, ты можешь здесь просто жить: комнат у нас хватает, как и средств. — Гэгэ вполне подходит, — Се Лянь улыбается, на всякий случай садясь рядом с Хуа Чэном. — А просто так пользоваться гостеприимством Сань Лана мне совесть не позволит. Пусть мой внешний вид тебя не обманывает, я еще очень крепок и полон сил! На свою пламенную речь парень получает только улыбку. Но ее вполне достаточно, чтобы заставить уши парня гореть. Поэтому он предпринимает попытку закрыть их волосами. А еда действительно получилась довольно неплохой. Хотя, быть может, все зависит и от приятной компании. Се Лянь подает к столу чай, а Хуа Чэн достает откуда-то конфеты. Парень такие любит: они похожи на те, что продает Летти, но вкуснее. Кислинка вишни и сладкая нежность шоколада вместе с ароматным зеленым чаем и рассказами о неизведанных городах и странах, в которых обитают такие же необычные животные. Хуа Чэн говорил неторопливо, давая возможность прочувствовать и насладиться каждым сказанным словом. Приятный тембр чужого голоса прекрасно подходил для каких-то рассказов: он не утомлял и не возбуждал больше положенного, заставлял восхищаться и словно видеть наяву огромных птиц самого разнообразного окраса, летающих в воздухе. Или же крошечных озерных фей, плетущих паутину тумана по утрам. Почувствовать кожей прохладные брызги открытого океана, когда из воды выпрыгивают причудливой формы рыбы, величиной с облако. — Гэгэ, что там такое у тебя в кармане? — Се Лянь, почти окунувшийся в водопад, вздрагивает, а после поднимает на Хуа Чэна взгляд. Тот смотрит внимательно, а парню ничего не остается, кроме как похлопать себя по карманам. Не обнаружив ничего странного, Се Лянь все же засовывает руку в карман своих свободных брюк. И каково же его удивление, когда пальцы нащупывают гладкую поверхность пергамента. Парень аккуратно, чтобы не повредить, вынимает его и протягивает Хуа Чэну, который все это время наблюдал. Вот только после того, как этот кусок пергамента коснулся бледных пальцев колдуна, пергамент вспыхнул черным пламенем, падая на стол и оставляя на нем выжженный след. Красивый такой, в форме скелета рыбы, окруженного странными магическими письменами. — Что это такое? — Се Лянь хмурится и уже хочет коснуться деревянной поверхности, но Собиратель цветов аккуратно останавливает его руку. И аккуратно сжимает в своей, заставляя парня забыть обо всем на несколько минут. — Это древнее заклинание: темное и сильное. Я даже удивлен, как этот криворукий идиот смог его выполнить, — губы колдуна растягиваются в ухмылке, а Се Лянь возвращается в реальность. Хуа Чэн аккуратно проводит рукой по поверхности, заставляя след загореться красным пламенем, но на этот раз полностью исчезнуть. — Не стоит волноваться, гэгэ, стол не пострадает. — След действительно исчез, — восхищенный вздох срывается с губ Се Ляня. Все же, такая магия для парня, который не так уж и часто видел подобное — приравнивается к настоящему чуду. — След исчез, но заклятие осталось, — Хуа Чэн поднимается со своего места и улыбается, не давая парню и слова сказать. — Покорнейше благодарю своего гэгэ за компанию, но мне уже пора откланяться. Я позову Жое, чтобы составил компанию к чаю. — Спасибо, но не стоит, — Се Лянь тоже поднимается, улыбаясь уголками губ и смотря на Хуа Чэна, который пошел в сторону лестницы, но замер не пройдя и половины пути. Обернулся. — Цинсюань, передвинь замок подальше на север. Гэгэ, чувствуй себя как дома, — пора запретить этому колдуну улыбаться так, а то в скором времени Се Лянь определенно обзаведется проблемами с сердцем. Парень выдыхает и считает про себя до десяти. Затем до ста, а когда открывает глаза, видит только смотрящего на него демона, улыбка которого сияла так ярко, что могла посоревноваться с солнцем. А о том, что несколько минут тут был Собиратель цветов под кровавым дождем, напоминал только легкий шлейф мускусного аромата. — Что же, пора браться за уборку, — Се Лянь закатывает рукава и окидывает взглядом комнату.