Ходячий замок

Пыль сыпалась вместе с комками грязи и еще чем-то непонятным каждый раз, когда Се Лянь проводил метлой по потолку. В какой-то момент он даже думал о том, что ей нет конца, потому что Жое, на пару с Эмином, выносили на улицу третий мешок. Непонятно откуда взявшиеся фантики от, предположительно, конфет, пробки из-под бутылок разных форм и размеров, пуговицы, камешки и куча насекомых — это все приводило парня в состояние легкого раздражения и глобального азарта. И именно поэтому у него на лице маска, а поверх белого ханьфу накинут фартук, в некоторых местах заляпанный пятнами краски. Нельзя утверждать точно, пока находишься под крышей замка колдуна, но создавалось именно такое впечатление. Но все это теряет значение, пока вокруг горы всякого разного хлама и мусора, а руки болят так, словно вот-вот отвалятся. Нет, Се Лянь никогда не избегал и не гнушался физической работы, просто это были не столь масштабные мероприятия. Поэтому он перехватывал метлу поудобнее и снова брался за работу, подзывая своих маленьких помощников, чтобы те вынесли еще один мешок мусора. Хуа Чэн спустился со второго этажа в тот момент, когда на пол упал ящик с бутылками, а сам парень пытался договориться с мышиным семейством, чтобы те нашли себе новый дом. Кажется, похожая ситуация случалась раньше. Тем не менее, чтобы заметить колдуна, потребовалось некоторое количество времени. — Почему ты просто не выкинул их на улицу? Тут им не место, — Собиратель цветов отталкивается от лестничного перила, на которое до этого опирался, и неторопливо подходит к Се Ляню ближе. Тот сперва замирает, а легкий румянец касается кончиков ушей, что теперь открыты из-за небрежного пучка, собранного на макушке. — Ох, прости, Сань Лан, наверное, я помешал тебе пройти, — парень довольно быстро поднимается с пола и отряхивает одежду, прекрасно понимая, что даже такое действие не поможет ему выглядеть аккуратнее. Волнение за свой внешний вид это не то, что характерно для Се Ляня, но почему-то именно сейчас всплыло в мыслях, совершенно вытесняя тот факт, что теперь у него лицо и тело старика. — Нельзя просто выгнать живое существо из своего дома. Они же не вредили, а просто жили тут, как и вы с Эмином и Жое. — Нет, ты совершенно мне не мешаешь. Не стоит волноваться о таких вещах, гэгэ, — на чужом лице легкая улыбка, а в единственном глазе плещется какое-то озорство, которое совершенно не вяжется с образом того колдуна, о котором складывают не самые невинные легенды. — Гэгэ слишком добр. На это Се Лянь предпочитает не отвечать, а просто улыбается: так же легко и нежно, как и всегда. И получает улыбку в ответ. Кажется, сейчас в мире стало воздуха слишком мало, чтобы сделать вдох. И если так себя чувствует парень, то каково тем, чье сердце Хуа Чэн действительно хочет получить. Возможно, стоит передать им букет с самыми лучшими пожеланиями от родных и близких. А может еще и палочку благовоний в соответствующем заведении поставить. — Давай я тоже помогу, — то ли вопрос, то ли утверждение вырывает Се Ляня из размышлений и он приподнимает бровь. Собиратель цветов на это только усмехается. — С уборкой. — Нет, Сань Лан, не стоит. Хотя, — на этих словах он с легкостью поднял довольно увесистую коробку с различными книгами, чтобы в следующее мгновение вручить ее Хуа Чэну. Что-то подсказывало парню, что так просто его собеседник не сдастся, поэтому стоило дать сделать ему хоть что-то. — Если отнесешь коробку во двор к Эмину и Жое, то очень сильно мне этим поможешь. Быть может, колдун и не поверил в эту маленькую ложь, но с легкой улыбкой все же взял протянутую вещь и пошел на выход, оповестив о том, что после отправится по делам. Не сказать, что Се Ляню не было интересно какого рода эти дела, но было бы грубо спрашивать об этом сейчас. Все же, в этом замке он пробыл не больше суток и мало знаком с его обитателями. Но все это исправимо. А пока что впереди влажная уборка. На деревянном полу расползается непонятной формы лужа, которую сразу же начинают растирать щеткой по всей поверхности, смывая оставшуюся грязь. В воздухе витает запах чистоты, который приятно оседает на кончике языка чуть горьковатым вкусом волшебного моющего порошка. Аккуратно сложенные на столах и полках книги не были покрыты слоем пыли и стояли по цветам, поднятые на стол стулья, чтобы благодаря этому иметь возможность помыть пол, тоже были очищены от всякого на них наклеенного. Что до сервизов, блестящих за створками подвесного буфета, то это был отдельный повод для гордости Се Ляня. Казалось, что белый нефрит, под слоем пыли, утратил все свое великолепие, но, стоило только пару раз протереть, и удалось доказать обратное. Оставалось только разобраться с камином: убрать накопившиеся за непонятно сколько времени горы пепла и разложить дрова так, чтобы Цинсюань мог сам их брать в любое время дня и ночи, не тревожа кого-то из жильцов. Довольно удобно и практично, тем более что сам демон положительно оценил эту идею. — Цинсюань, давай-ка, иди сюда, — Се Лянь аккуратно подсовывает под своего нового друга совок с углями, чтобы тот, слегка неуклюже пошатываясь, перелез на него и устроился поудобнее. Вот только он выглядел не таким ярким как обычно. Быть может, так отражалось на нем изобилие свежего воздуха или примесь в нем того волшебного порошка. Но с этим стоит разобраться немного позже, потому что Цинсюань с тихим смешком попросил сделать все в лучшем виде. Да и что может сделать человек, далекий от мира магии, если ему ничего не объяснят. Даже Хуа Чэна рядом не было. Закатав рукава, чтобы не вымазать одежду еще сильнее, чем сейчас, юноша принялся за работу. От каждого движения пепел поднимался в воздух, заставляя закашляться. Его было так много, что пришлось попросить Жое и Эмина принести еще несколько мешков, поэтому, через несколько минут, вооружившись небольшими совочками, мальчики начали помогать. Ну, почти. — Как интересно, — Эмин поднимает горсть пепла рукой и многозначительно смотрит на Жое. Тот ничего не отвечает, продолжая молча помогать Се Ляню. Вот только в следующее мгновение лицо мальчика, обычно бледное, стало серого цвета. — Ты похож на чучело. Эмин звонко рассмеялся, держась одной рукой за живот, а второй опираясь о твердую поверхность камина, чтобы не потерять равновесие. Что же, вряд ли кому-то понравится оказаться грязным, тем более, вымазанным в столь прилипчивую субстанцию. И Жое не относился к исключениям. Спокойный и рассудительный мальчик сжал руки в кулаки и сделал несколько глубоких вдохов, кажется, подобное уже не раз случалось. После чего поднял взгляд, указывая жестом на своего все еще смеющегося брата, а после соединяя подушечки большого и указательного пальцев. — Я тебя старше, а ты мне такое говоришь? Совсем меня не уважаешь?! — видимо, Эмин понимает даже ругательства. Поэтому сейчас закатывает рукава и довольно грозно надвигается на скрестившего руки на груди мальчика. — Жое, давай я помогу тебе умыться, пока Эмин закончит тут? — Се Лянь появляется между двух огней со своей неизменной нежной улыбкой. Жое только неопределенно хмыкнул и, кажется, даже язык показал. Парень бы даже удивился, если бы увидел, но Эмин даже покраснел, словно самый обиженный. — Эмин, ты первый начал дразнить брата, так что наказание будет заслуженным. Да и осталось совсем немного. — Ладно, — мальчик отвернулся, но все же согласно кивнул, после чего с недовольным видом продолжил разгребать пепел, что-то бормоча себе под нос. — Жое, как думаешь, нам стоит сходить в ванну или на какие-то источники? — по правде говоря, Се Лянь был уверен в том, что ванна в замке не в самом лучшем состоянии. Ладно, если там еще можно принять душ, но помыть ребенка было бы проблематично. Мальчик, словно прочитав чужие мысли, повел юношу в сторону двери, под прищуренные взгляды Эмина, всеми силами изображающего из себя трудящегося в седьмом, а то и больше, поту. Се Лянь на это только тихо рассмеялся, прикрывая рот рукой и покорно следуя за своим проводником. Было интересно, куда именно хочет завести его мальчик. Сразу можно было отметать столицу, ибо вряд ли там будет что-то подходящее. Может быть, они отправятся к океану, чтобы насладиться его бризом. Но разве вода с высоким содержанием соли будет хорошим местом для ванны? Следовательно, остается только пустошь. Но разве есть там подходящие места? Пустошь встречает ароматом чуть влажной травы и свободы. Наверное, может показаться, что сравнение очень и очень странное, но, тем не менее, оно подходит под описание ощущений Се Ляня. Ветер, спустившийся с вершин гор, ласкает лицо и путается в волосах, забирается под рукава легкого ханьфу и касается разгоряченной кожи. От этого по спине ровными рядами пробегают мурашки. Открывшийся пейзаж, уже в который раз, потрясает воображение. Густые облака пушистым одеялом окутывали вершины гор. Легко покачивались вдалеке деревья, а под ногами открывался океан высокой травы, сотрясаемый легкими порывами ветра. Жое шел вперед уверенно, все еще сжимая чужую руку в своей. Се Лянь же, не имеющий ничего против подобного, отвечал тем же. Чем дальше отходили двое от замка, тем ближе становились горы. На самом деле, расстояние не было таким уж и большим, ведь тело у Се Ляня не самое молодое, а мальчик подстраивал свои шаги в такт идущего рядом. И вот, наконец-то, парень увидел то, ради чего сюда его привел Жое. И кое-что еще. Небольшой водопад с кристально чистой водой, что отражала солнечные блики, находился между двух довольно неприметных скал. Вода монотонно скатывалась вниз, разливаясь после в небольшое озеро, окутанное пеленой тумана. Наверняка, вода в нем прохладная, но это не так. Нагретая с начала дня на солнце она приобретает частичку его тепла. Поэтому, это прекрасное место для того, кто хочет провести несколько часов наедине с собой. Как человек, что на данный момент стоял спиной к пришедшим. Его темные волосы шелком струились по широкой спине, пропадая где-то в туманной дымке. Рельеф мышц проявлял себя каждый раз, когда человек делал любое, даже самое незамысловатое движение. Что же, кажется, стало жарко. Се Лянь делает шаг назад, вот только неудачно. Спотыкается. И в этот самый момент незнакомец оборачивается. Насмешливый взгляд и легкая усмешка, тронувшая губы колдуна заставляют покраснеть парня так сильно, как он не краснел никогда, и очень быстро отвернуться. Что же, широкая грудь, идеальный торс и изгибы чужого бледного тела — это то, что будет преследовать юношу по ночам, заставляя кричать в подушку от смущения. — Прости, Сань Лан, мы не думали, что здесь кто-то есть, — Се Лянь прикладывает ладони к своим горящим щекам, чтобы хоть как-то остудить свое смущение. — Мы сейчас же уйдем, да, Жое? — Гэгэ не стоит беспокоиться, я уже закончил, — если мысли о том, что смутиться еще сильнее нельзя, пару раз посещали голову юноши, то тихие всплески воды говорили совсем о другом. — Жое, присмотри за нашим гостем, чтобы ничего с ним не случилось. Мальчик на это поднял кулак, пару раз наклоняя. Скорее всего, так обозначается согласие, тем более что на лице Собирателя цветов появилась легкая улыбка. Только заметив ее, парень покраснел еще сильнее и поспел отвернуться: Хуа Чэн уже вышел из воды и одевался. Что же, он совершенно точно не смотрел туда, куда приличным юношам смотреть не стоило. Стоило сделать пару глубоких вдохов, приводя в состояние спокойствия тело и разум, а после снова повернуться. Но в этот момент позади раздался хлопок, а фигура колдуна рассыпалась на маленькие искры, что переливались на солнце всеми цветами радуги и были похожи на звезды. Молчание повисло между Жое и Се Лянем на несколько минут. Оба думали о чем-то своем, а второй еще пытался справиться со смущением, настигшим в самый неподходящий момент. Причину этого можно было истолковать по-разному, но самой очевидной, по мнению самого смущенного, было то, что он раньше никогда не видел обнаженных людей. Тем более, настолько красивых. Но эти мысли стоит скорее прогнать, иначе… — Дедуля! — звонкий детский голос вырывает из размышлений, а рядом с Жое появляется запыхавшийся и чумазый Эмин, улыбающийся совершенно счастливо. Наверно, в его взгляде должна была присутствовать хоть капля смущения, но нет. — Я пришел к вам мыться! Вернее, с вами. А почему Жое еще похож на… Я понял, не нужно на меня так смотреть! Почему вы все еще сухие и грязные? Ох, дедуль, а ты такой красный. Тебе плохо? Вода была действительно освежающей: не слишком холодная и не слишком горячая. Просто идеальная температура, в которой чувствуешь себя крайне комфортно. Из-за расположения такой своеобразной купальни, здесь не было ветра, поэтому можно было не волноваться, что кто-то из детей простудится. Поэтому Се Лянь, закатав рукава ханьфу, неторопливо начал мыть волосы Жое, пока Эмин оттирал от своего тела сажу. Волосы в руках парня были гладкими, длинными и имели столь необычный цвет, что можно было невольно засмотреться. Они серебром переливались на солнце, словно были созданы из тысячи маленьких бабочек, как та, что встретила юношу на пустоши, а сейчас украшала безымянный палец. Глаза цвета грозового неба смотрят вопросительно, когда Се Лянь просто замирает на несколько секунд. Что же, это довольно неловко. Придя в себя, он продолжает, как ни в чем не бывало, намыливать, а затем ополаскивать чужие волосы, аккуратно придерживая при этом голову. Все же, удобство на первом месте. Вот только в какой-то момент руку перехватывают чужие тонкие пальцы. Подняв взгляд на ребенка, который выглядел очень серьезным и сосредоточенным, юноша наклоняет голову чуть набок. Жое сперва указал на себя, словно провел линию от глаз к груди, а после коснулся груди юноши. От этого жеста по позвоночнику словно разряд тока прошел, а в горле резко пересохло. Се Лянь понял, что ему хотят сказать. — Вы там что, про меня совсем забыли? — голос Эмина похож на гром, среди ясного неба. Что же, приходится перевести взгляд на мальчика, что с покрасневшими щеками стоял на одном из подводных камней, скрестив руки на груди. — Я тоже хочу внимания дедули! Это нечестно. Мальчик делает шаг, но нога соскальзывает, и он резко теряет равновесие. И вот-вот, кажется, упадет в воду. Вот только Се Лянь успевает подхватить его, после чего сам падает с тихим всплеском. Брызги летят во все стороны, попадая на свежевымытые волосы Жое, на Эмина, да и в принципе на все вокруг. Что же, не все так плохо, как могло было быть. — Дедушка, ты в порядке?! Прости меня, я такой неуклюжий! — Эмин, вместе с подбежавшим к нему Жое, начали помогать юноше подняться, заодно проверяя целостность всего, что можно. Се Лянь только виновато улыбнулся, чувствуя легкую пульсацию в районе лодыжки, кажется, там есть царапина, и неприятные капли, стекающие по влажным волосам вниз. Не самое приятное ощущение, особенно когда к нему добавляется еще тяжелая одежда, липнущая к коже. — Я в порядке, не стоит волноваться, — парень жестом убрал от лица волосы, зачесывая их назад, чтобы открыть лоб. На этот жест Жое как-то слишком странно выдохнул и пихнул своего брата локтем в бок. Тот нахмурился, а после сделал крайне понимающее выражение лица и широко улыбнулся. — Значит, пора купать дедулю! — мальчики, вооружившись мочалкой и мылом, начали крайне угрожающе надвигаться на ничего неподозревающего Се Ляня, что все еще сидел в воде. Вернулись в замок все трое мокрые и с широкими улыбками. Первым делом Се Лянь усадил мальчиков на стулья у камина, в котором мирно дремал Цинсюань, спрятавшись между бревнами. Жое как-то подозрительно спокойно принес из своей комнаты на втором этаже стопку одеял, в одно из которых сразу закутался Эмин, усаживаясь ближе к демону огня. Солнечные лучи все еще проникали в комнату через уже сияющие чистотой окна. При желании, можно было высохнуть и на улице. Но компания (семья?) решила сесть возле камина. — Мальчики, пока вы высыхаете, я пойду прибраться на втором этаже. Так что если у вас в комнатах есть что-то, чего видеть мне не стоит, самое время это спрятать, — Се Лянь с улыбкой посмотрел на Эмина, вот только поднялся, даже как-то резко, его брат. Быстро кинув взгляд на сидящих возле огня людей, он поспешно удалился наверх, оставляя юношу в немного смешанных чувствах. Почему-то ему казалось, что именно у Жое будет чище всего. — Что же… — Жое находится на обучении у господина, — неторопливо начал Эмин, поворачиваясь к сидящему рядом, что выглядел слегка растерянным и еще больше заинтересованным. Мальчик поправил прядь волос, чтобы не мешала, а после улыбнулся уголками губ. — У него нет возможности говорить, но видит он больше, чем мы все вместе взятые. Он видит сквозь колдовство и смотрит в суть человека, места или предмета. — Вот как, — Се Лянь задумчиво потер пальцами подбородок, поднимая голову в сторону, в которую ушел Жое. Если этот мальчик видит через колдовство, то может ли это значить, что он видит настоящего его, до момента наложения чар Черноводом? Почему-то мысль об этом радовала и пугала одновременно. То есть, об этом станет известно Хуа Чэну? А если после подобного колдун не захочет иметь с Се Лянем ничего общего? Посчитает обманщиком, лгуном или вообще кем-то хуже… Но с другой стороны, то письмо с заклинанием должно было натолкнуть его на определенные мысли. Подозревает ли Собиратель цветов парня в шпионаже? — Эмин, ох. Мне немного неловко спрашивать о подобном, но не мог бы ты рассказать мне о себе и своем хозяине? — заправляя за ухо непослушную прядку, поинтересовался юноша. Видя, как загорелись глаза напротив, он понял, что вряд ли ему откажут. — Конечно, дедуля, — мальчик воодушевленно ударил себя кулаком в грудь, как бы показывая свою готовность. Но на деле это действие вызвало только тихий смех. — Я обучаюсь искусству создания талисманов. Знаешь, чтобы отгоняли всякую разную нечисть, приносили удачу и давали прилив сил. Ничего особенного, но мне нравится. А хозяин. Ты хочешь узнать, похищает ли он сердца на самом деле? Кажется, под хитрым взглядом мальчика у Се Ляня покраснели кончики ушей. Но на вопрос, заданный скорее риторическим, был получен легкий кивок, означающий согласие. — Он похищает сердца исключительно королевских особ, — Эмин задумался на несколько секунд, а после потер подбородок пальцами. — Хоть хозяин так и говорит, если спросить, я никогда не видел этого склада. Можно считать, что он неудачный охотник? Эмин говорил что-то еще, вот только парень уже не слушал. Быть может, слабая надежда, которая горела в нем до этого момента, была погашена вот так легко и просто. Одной фразой. Действительно, а на что мог надеяться сын шляпника, когда немного иначе решил взглянуть на колдуна. Ему определенно подходит кто-то королевских кровей, а не он. Не Се Лянь. Стоит просто забыть. Выкинуть из головы и забыть, держа в памяти эти слова мальчика. Только королевские особы… — Дедуль, ты слушаешь? — Эмин, чуть нахмурив брови, выглядел очень взволнованным. Кажется, он несколько минут звал сидящего рядом с ним Се Ляня, но добился только того, что Цинсюань проснулся. — Я уже испугался, что ты помер. Ты в порядке? — Что на этот раз случилось, Эмин? К чему такой шум? — демон медленно моргает, пытаясь забраться на одно из бревен, между которых он спал. Вот только сделать это более или менее аккуратно получилось далеко не с первого раза. Несколько раз он падал обратно, в другой раз забавно соскальзывал вниз. Эмин с Се Лянем предпочли это не комментировать. — Дедуль, выглядишь бледным. Может подогреть воду в ванной? — Воду? — парень сперва потирает точку между бровей, а после поспешно поднимается. — Совсем из головы вылетело. Я должен заняться уборкой на втором этаже. Когда Жое закончит со своей комнатой, пусть постучит в дверь ванной. Се Лянь, взяв стоящие в углу ведро с водой и швабру и перехватив их поудобней, пошел по лестнице на второй этаж. Красивое темное дерево, нуждающееся в периодическом уходе, благодарно поскрипывало, выражая таким образом все свои чувства к новому жильцу, что несколько часов назад его полировал. Второй этаж, когда юноша поднимался на него в первый раз, чтобы снять со стен следы трудов насекомых и сгрести мусор, был в большем запущении, нежели первый. В этот раз он просто сиял чистотой, что не могло не радовать. Длинный коридор, по периметру которого, где-то выше, где-то ниже, находилось множество дверей, выглядевших довольно прилично. Вот только ванну найти как-то нужно было, поэтому Се Лянь толкает первую попавшуюся. Поток влажного стоячего воздуха ударяет в лицо, и Се Лянь закашливается, прикрывая рот рукой. От буйства красок, что покрывали стены, потолок, пол все предметы, что находились в помещении, начало рябить в глазах. Склянки, что когда-то были прозрачными, превратись во что-то мутное и совершенно непонятное, стояли на полках почти друг на друге. Стоило ли говорить о самой ванне, которая выглядела так, словно не подвергалась чистке столетиями. Интересно, как в ней вообще можно было стать чистым, а не еще грязнее. Но отдельного внимания заслуживал определенно туалет: капающая с подвесного бочка вода, протекающая по трубам и кое-как перевязанная чем-то похожим на бинт. Что же, много работы предстоит. Се Лянь тихо выдыхает и, поставив ведро на пол рядом с раковиной вместе со шваброй, прошел по всему помещению к небольшому квадратному окошку. Оно было расположено довольно высоко над ванной, поэтому достать до него было проблематично. Решением оказался небольшой табурет, по неизвестно какой причине оказавшийся здесь. Оконная рама поддалась не сразу, но, в конце концов, с тихим скрипом распахнулась, выпуская наружу клубы пара. Почти наполовину высунувшись из окна, парень почувствовал, как по коже пробегает дрожь. Огромный замок двигался довольно быстро, уже давно покинув места для купания. И сейчас он шел по отвесной скале, в пропасти которой виднелась извивающаяся невероятными изгибами река, окруженная зеленью елового леса. Чудесный, пьянящий, аромат пробирается в легкие, открывая какие-то новые, неизведанные ранее, возможности и желания. Юноша снова чувствует себя молодым и полным сил, словно вернулся назад, в беззаботное детство. И хочется продлить это чувство немного дольше. Се Лянь выбегает из ванны и, спотыкаясь, бежит на лестницу, сбегая сразу на середину. В этот момент на него устремляются два удивленных взгляда: Эмина и Цинсюаня. Но парень сейчас находится в слишком воодушевленном состоянии, чтобы думать о чем-то более приземленном, нежели пейзаж за окном. Или вернее сказать «под замком»? — Цинсюань, неужели это ты двигаешь замок? — на чуть спешную, но именно из-за этого переполненную страстью, речь, ответом служит слегка настороженный кивок демона. И после этого жеста на лице парня расцветает такая широкая улыбка, что кажется, вот-вот, и щеки просто треснут от перенапряжения. — Это же самое настоящее чудо! Колдовство высшего уровня! Ты такой молодец! Се Лянь, не дождавшись реакции на свои слова, разворачивается и бежит вверх по лестнице, уже не видя того, насколько сильно был смущен похвалой демон и не слыша ехидный смех Эмина. Но замок неожиданно вздрогнул, а из наружных труб, которые торчали из столь замысловатого строения и тут, и там, повалил дым, вперемешку со свистом. Юноша едва не потерял равновесие, сумев в последний момент ухватиться за косяк одной из дверей. Се Лянь поднялся по лестнице чуть выше, чем в прошлый раз. В конце коридора довольно резко захлопнулась дверь комнаты Жое. Вероятно то, что он прятал, было действительно чем-то уж очень секретным. Стоило разобраться с этим немного позже, ведь впереди находилась дверь, ведущая на небольшой балкончик. Она тоже поддалась на настойчивые попытки отпереть не сразу. А когда она распахнулась, сильный порыв ветра едва не сбил с ног. Полы белого ханьфу разлетелись в сторону, а через пару шагов с Се Ляня сорвало фартук, который улетел в свое путешествие. Волосы, подхватываемые, тем же порывом ветра, разметались по спине и плечам. С губ сорвался тихий вздох. Открывшийся пейзаж было сложно описать каким-то одним словом. Это были и прекрасные зеленые горные равнины и стоящие и тут, и там деревья. Сбивающиеся в небольшие группы, переливающаяся на солнце волшебная гладь огромного озера, а вдалеке горы-великаны, вершины которых, словно пуховым одеялом, покрывает туман, поднявшийся от водной глади. Замок проходил мимо лесного ручья, через который прыгал табун оленей, в котором были все от мала до велика. — Красота… — Это звездное озеро, — неожиданно низкий голос раздался позади, а Се Лянь, от неожиданности, чуть не упал вместе с не самыми крепкими на вид перилами. Вот только ощущение горячих ладоней на талии остановило падение и заставило вспыхнуть кончики ушей. — Гэгэ не стоит подвергать себя такому риску, ни один пейзаж не стоит подобного. — Сань Лан… — парень поворачивает голову, чтобы увидеть своего собеседника, вот только совершенно не ожидает того, что лицо колдуна окажется настолько близко. Лицо медленно заливает краска, а паника, смешанная со смятением, смущением и несколько раз продекламированной в голове фразы спуститься с небес на землю и подумать, толкает на необдуманные поступки. Которые можно истолковать совершенно не так, что это значит на самом деле. Юноша отталкивает от себя Собирателя цветов и снова чуть не падает. Только на этот раз на пути к двери. Но равновесие удается удержать. — У-уборка. Мне еще нужно закончить уборку… Прости, я такой… Неуклюжий… Ванна, да. Вот только обернувшись, Хуа Чэна уже на балконе не находит. Уборка, затянувшаяся до самого вечера, наконец-то окончилась. По совету Эмина, а вернее мальчик просто подменил Се Ляню, что решил первым испытать на себе прелести чистой ванны, шампунь, теперь юноша был обладателем своего старого цвета волос. Он еще не понял, как к подобному стоит относиться, все же, цвет был очень красив, но получить что-то от себя настоящего определенно был рад. Вот только Хуа Чэн не наградил его даже взглядом, вернувшись из своей секретной черной двери, сразу направляясь в ванну. Тишина первого этажа, нарушаемая только треском дров в камине, несомненно успокаивала и расслабляла. Жое и Эмин пошли спать, слишком уставшие за день, но взявшие обещание с парня почитать им завтра на ночь. Се Лянь не был против и совершенно наоборот, ему нравились мальчики, и стать причиной их улыбки ему было только в радость. — Знаешь, я почему-то вижу сны. Не знаю, насколько это нормально или же совершенно нет, — Цинсюань опускает взгляд куда-то в сторону перед собой. Он выглядит не таким ярким, как обычно, скорее просто поддерживая атмосферу. Но может причина кроется глубже и демона что-то тревожит. Се Лянь не хочет перебивать, понимая, что перед ним сейчас будут обнажать свои мысли и душу. Поэтому просто удобнее садится на небольшой диванчик перед камином и подбирает под себя ноги. Вот только молчание со стороны демона затягивается на несколько секунд. — Это кошмары, после которых страшно засыпать? — вопрос оказывается тихим, почти сливающимся с треском дров в камине. — Нет, это не так. Каждый раз я закрываю глаза и словно вижу перед собой невероятной красоты дворцы, огромные бальные залы, свисающие с потолка хрустальные люстры и множество людей, танцующих в самых разнообразных костюмах, из-за чего в глазах начинает рябить. Но я чувствую, как от этой картины появляется улыбка, а на душе становится так легко… Я слышу музыкантов, сидящих в одном из углов этого зала: переливы чувствительных струн скрипки, звонкие возгласы фортепиано и заливистый смех трубы. Песни сменяют друг друга, как и лица, совершенно нечеткие, даже размытые, — демон прерывается на несколько минут, смотря куда-то перед собой, словно погружаясь в воспоминания о своих снах. — Но в какой-то момент ко мне подходит высокий молодой человек. Я чувствую едва уловимый аромат его черных волос и блеск золотой серьги, что отражается от люстры. Вот только его лицо словно окутано туманной дымкой, никак не могу его рассмотреть. Он протягивает мне руку под тихий шелест праздничных одежд, которые, словно в танце, взлетают и тут, и там. А после этого мы с незнакомцем танцуем. Все смотрят на то, как уверенно он ведет, кружит меня и держит так крепко, словно я — самое дорогое, что есть в этом мире. И от этого у меня внутри что-то просто разрывается на части… Цинсюань прикрывает глаза, а с концов огненных ресниц словно падает что-то очень маленькое и хрупкое, похожее на бриллиант. А может Се Ляню всего лишь показалось. Он решает никак не комментировать сказанное и просто молчит, разбираясь в своих ощущениях. Он не сильно разбирается в демонах — вообще не разбирается — но что-то подсказывает, что с этим не все так просто. Кроме этого, даже слепому понятно, что Цинсюань что-то испытывает к молодому человеку из своего сна. Вопрос в том, есть ли он на самом деле или же просто плод воображения демона. И если эта личность действительно существует, то можно ли предположить, что это какая-то необычная способность демона? Например, видеть мир глазами другого человека или будущее… — А мне редко что-то снится, — Се Лянь пожал плечами, и хотел было добавить что-то еще, но отвлекся. Со стороны лестницы раздались какого-то непонятного рода звуки, что и обратили на себя все внимание Се Ляня. И все бы ничего, вот только через секунду показался мальчик, на лице которого черным бриллиантом сверкал глаз полный слез. Секунду… Дело в том, что мальчик был визуально меньше, чем те же Жое и Эмин, а кроме этого — совершенно нагим. Осознание того, что это детская версия Собирателя цветов под кровавым дождем, обрушилась на голову парня пылающими щеками и кончиками ушей. — Сань Лан, сколько тебе лет? — Се Лянь, начавший поиск какой-то одежды, присел перед ребенком на колени, заглядывая в чужое лицо, словно желая таким образом узнать ответы на все вопросы. В том числе, как произошло нечто подобное. — Мне десять, — с этими словами следовал подозрительный прищур и прижатые к груди ладони. — Почему ты называешь меня так странно, дедушка? — Ох, прости, нужно было мне сперва представиться, да? — парень улыбается тепло. Хуа Чэн выглядит лет на шесть, но говорит, что старше. Интересно, с чем это может быть связано? — Меня зовут Се Лянь, но ты можешь называть меня просто гэгэ. А как тебя называть? — Хунхун-эр. Большой пушистый халат нашелся довольно быстро, а благодаря усилиям Цинсюаня, удалось заварить чай. Се Лянь не был уверен на все сто процентов, что у него успокаивающие свойства, но сладким он совершенно точно был. А если судить по первому знакомству с колдуном, именно в новой внешности, то тот был не против чего-то такого. Но недооценивать детей нельзя, ведь буквально через пару минут после того, как мальчика, укутанного в пушистый халат, посадили на стул, что раньше занимал Се Лянь, дали в руки кружку с ароматной жидкостью, его глаза наполнились слезами, а с губ слетел тихий всхлип. — Никто не сможет полюбить такого урода как я, — Хуа Чэн, вернее его маленькая версия, закусывает губу, смотря на горящие в камине дрова — Цинсюань предпочитает не проявлять себя в роли демона, чтобы не травмировать психику ребенка. Вот только первые прозрачные дорожки стекают по щекам. Кажется, это не самый хороший знак. Се Лянь опускается рядом с ним, только на пол, и укладывает руку на чужую спину, начиная аккуратно поглаживать. Опыт общения с детьми это конечно неплохо, вот только его сестры были другие. Дело не во внешности, телосложении или чем-то таком, нет. Дело во взгляде. У ребенка, что сейчас сидел, размазывая влагу по щекам рукавами халата, он был одиноким. Словно не было никого в этом мире, кто мог понять его. Разве такой взгляд должен быть у ребенка? — Это не так, Хунхун-эр, — пытается улыбнуться, но выходит плохо, когда во взгляде напротив отражается недоверие и какая-то обида. Се Лянь не может смотреть на то, как этому человеку плохо, пусть сейчас он и похож на ребенка, но… — В будущем у тебя появится много людей, для которых ты будешь очень важным, они будут тебя очень-очень любить. А еще, я хочу открыть тебе маленькую тайну: ты самый красивый из всех, кого я встречал. Мальчик выглядит растерянным и удивленным, поэтому касается закрытого глаза, прикрытого ранее волосами, а у парня из-за этого жеста переворачивается что-то внутри. — Пойдем лучше в кровать. Я принесу тебе теплого молока с медом и буду рядом, пока не уснешь, — Се Лянь медленно поднимется, но неожиданно цепкая хватка маленьких ручек заставляет наклониться вперед. На короткое мгновение могло показаться, что его нос ждет свидание с каменной составляющей камина. Но Хуа Чэн всего лишь забрался на чужие руки, и его тело оказалось действительно легким. — Можно же?.. — тихий голос раздался где-то в изгибе шеи парня, на что тот только мягко улыбнулся и обнял свою драгоценную ношу немного крепче. — Конечно. — Се Лянь, — тихий голос раздался со стороны дров. Цинсюань аккуратно приоткрыл глаза, но так, чтобы остаться незаметным для ребенка. — Ты трогал порошки в ванне? Стой, не отвечай, по глазам вижу, что трогал. Кажется, ты случайно призвал душу хозяина, а это на твоих руках — ее воплощение. Я это к тому, что завтра он вряд ли что-то вспомнит… Юноша чуть нахмуривает брови, продолжая гладить по спине ребенка, что прижимался только ближе. Что же, какая разница, душа это или не душа, пусть бы даже на месте Хунхун-эра на нем повисло воплощение камня… Это был ребенок, которого жизнь не слишком баловала. Се Лянь искренне хотел позаботиться о нем. Найти нужную дверь в спальню Хуа Чэна оказалось не самым простым занятием, тем более, с прижимающимся к нему ребенком. Но парень не жаловался. И спустя несколько не совсем удачных попыток в открытии дверей, Се Лянь все же находит искомое. Просторная комната, выполненная преимущественно в черно-красных тонах, в центре которой стоит большая кровать с красным балдахином. Различные причудливые предметы и амулеты, были расставлены, а может, просто сброшены, на одном из стеллажей. Некоторые светились, крутились или же постукивали по причудливым подставкам. Стало интересно узнать, откуда они здесь, какие функции выполняют. Но спрашивать об этом сейчас было не лучшим решением. Одной рукой отложив в сторону одеяло, юноша опустил на кровать мальчика, который воспринял это действие не слишком радостно. Чуть нахмурившись, он снова потянулся к Се Ляню, на этот раз, чтобы уложить рядом с собой. Тот выполнил просьбу, хоть был ею и порядком смущен. Все же, лежать в кровати с Собирателем цветов, даже если это его внешне мини версия, немного странно. — Гэгэ… — колдун смотрит внимательно, после чего снова обнимает лежащего рядом, утыкаясь носом тому в шею. — Мне всегда говорили, что я урод, рожденный под несчастливой звездой, что я обречен на одиночество и несчастья всегда идут со мной рядом, что всех, кто будет рядом со мной, ждет страшная участь… — Хунхун-эр, — голос самого Се Ляня чуть дрогнул, когда по щекам мальчика потекли слезы, оставляя влажное пятно на белом ханьфу. — Судьба это настолько размытое понятие: ты сам можешь бороться за свое счастье, а можешь просто подчиниться и плыть по течению. Первый вариант будет сложнее, а ко второму ты всегда успеешь вернуться. Но я верю в тебя. Ты не плохой и, тем более, не виноват в том, что родился в определенный день. Так просто получилось. Се Лянь аккуратно проводит рукой по чужим волосам, зачесывая их со лба, а после легко целует в лоб. Прикосновение, длящееся всего лишь пару секунд, все же успокоило мальчика. Хуа Чэн просто прижался ближе к источнику тепла в своей кровати и прикрыл глаза. Нельзя быть уверенным в том, что душа Собирателя цветов решила над чем-то поразмышлять… Парень не хотел сейчас думать об этом. Потому что, как только раздалось тихое сопение мальчика под боком, он не смог сдержать слез. У него внутри словно все выворачивалось на изнанку от того, с какой несправедливостью пришлось столкнуться этому человеку за всю свою жизнь.