Стоп, как ты меня назвал?

Чимин открыл глаза и закричал от испуга. Рядом с ним сидел Юнги и держал в руках странный, белый, меховой шар. От крика пушистик испуганно вздрогнул и посмотрел на омегу большими, влажными, как у оленёнка, голубыми глазами.  — Это что за фигня? — Чимин сел и огляделся. Они находились не в его комнате и даже не в замке. Это был открытый шатёр, стоящий прямо посередине яркого цветочного поля.  — Познакомься, это твой новый друг. — Юнги всучил меховой шарик омеге в руки.  — Эмм… Вопрос остаётся открытым, что это?  — Это твимп. Я решил извиниться за некоторые свои поступки и подарить тебе что-нибудь милое…  — Твимп значит… И что мне с ним делать? — Чимин с опаской смотрел на шарик, который улёгся на его колени и довольно попискивал.  — Ну эти существа довольно бесполезные, но омегам они нравятся. Они мягкие, тёплые и очень любят своих хозяев.  — И скольким омегам ты уже подарил подобные подарки?  — Ты первый, Чимин. — Юнги мягко улыбнулся.  — Ну… спасибо… А где мы вообще? И как я тут оказался?  — Мы на границе твоего королевства. Я перенёс нас сюда с помощью телепорта, пока ты спал. Хотел показать тебе кое-что. Пойдём. — альфа протянул омеге руку, чтобы помочь встать, но тот даже на неё не посмотрел.  — Опять меня куда-то уволокли без моего согласия. Мне не нравится такая тенденция. Где я в следующий раз проснусь? Посреди океана? — Чимин был явно не в духе. Он поднялся и вышел из шатра. Вид открывался изумительный. Цветочное поле переливалось всеми возможными оттенками и простиралось до горизонта, где протянулся горный массив, украшенный снежными шапками. Чим уже знал, что он обязательно нарисует это всё, как только окажется в своей спальне. На его талию легли тяжёлые ладони и омега поёжился.  — Пойдём, тебе понравится, доверься мне. — прошептал Юнги, почти коснувшись губами ушка Чимина. Альфа подтолкнул мужа вперёд и остановил в метрах двадцати от шатра.  — Закрой глаза. Чимин послушался и через секунду услышал хлопок и громкий шорох вокруг себя. Открыв глаза, он потерял дар речи. Мириады разноцветных маленьких бабочек кружились вокруг него. Они садились омеге на голову и протянутые ладони, щекотали своими крылышками и дарили ощущение, что он маленькая цветочная фея. Чимин радостно смеялся и бегал по полю, окружённый цветным облаком, пока окончательно не выдохся. Когда он вошёл в шатёр, в его волосах до сих пор трепыхались несколько бабочек, которых он осторожно стряхнул. Юнги сидел перед низким столиком, заваленным различными вкусностями, и Чимин, не долго думая, присоединился к нему. Ели они в полной тишине. Как только омега погладил свой живот и откинулся на мягкие подушки, лежащие на ковре, Юнги щёлкнул пальцами и стол испарился.  — Тебе понравился мой подарок?  — Да, это было восхитительно. Но давай ты больше не будешь меня красть, пока я сплю.  — Я постараюсь, Чимин. — Юнги опустился на подушки рядом с омегой, но Чим аккуратно пересел подальше. — Ты чего?  — Я…  — Всё ещё боишься? — Чимин кивнул. — Я же извинился. Я стараюсь наладить с тобой отношения и не хочу больше делать тебе больно.  — Ты это делаешь, чтобы в течку я был более покладистым или что?  — Боже, что ты…? В течку ты и так не сможешь сопротивляться, я поставлю тебе метку и ты не сможешь не подчиниться альфе.  — Ооо, вооот как. И чем же это будет отличаться от нашей брачной ночи? Ты опять изнасилуешь меня, но прикрываясь при этом течкой? — Чим расстроенно вздохнул. — Метка всё равно пропадёт…  — То есть, ты до сих пор меня ненавидишь?  — А ты думал, что парочку раз извинишься, подаришь какую-то меховую хрень, и я сразу всё забуду и кинусь в твои объятья? Да пошёл ты… Нет, Юнги. Я никогда не забуду то, что ты со мной сделал. И моя ненависть к тебе не угаснет. Я знаю, кто скрывается под маской милого и заботливого Мин Юнги. Ты действительно сын своего отца… — щека омеги вспыхнула огнём и из глаз брызнули слёзы.  — Ты ничего не знаешь обо мне. Если ты видишь меня жестоким тираном, таким как мой отец, то что ж… Я не стану тебя разубеждать… Юнги грубо схватил плачущего омегу за руку и дёрнул на себя. Произнёс заклинание и затащил Чимина в воронку портала. Они оказались в большом зале своего замка. Альфа резко оттолкнул омегу от себя.  — С сегодняшнего дня Сокджин снова будет заперт в своих покоях, как и ты. С Чонгуком ты тоже больше не увидишься. Тебя будет навещать только мой лекарь, ежедневно. Как только у тебя начнётся течка, я приду к тебе. — Юнги развернулся и быстрым шагом покинул зал. Чимин вытер слёзы и посмотрел под ноги. В метре от него лежал тот самый злополучный букет. Омега поднял его, разгладил примявшиеся, но не увядшие ни капли, лепестки и отправился в свои покои, громко всхлипывая. Дверь за ним закрылась непривычно громко. Чимин подёргал ручку, но она не поддавалась. Он заперт. Омега зашёл в спальню, положил букет на прикроватную тумбу и встал перед мольбертом. Белоснежный холст начал обретать яркие краски. Чимин нарисовал всё, до мельчайшей детали. Бабочки, горы, шатёр. Даже маленький белый шарик. Отложив кисточку он посмотрел на законченную картину, грустно вздохнул и лёг на кровать. С ещё сырого холста на него смотрел чёрный контур лисьих глаз, искажённых злобой. Следующий месяц прошёл скучно и однообразно для Чимина. Он только спал, ел и наворачивал круги по гостиной, чтобы размять ноги. Даже рисовать не хотелось. Каждый день, в одно и то же время, приходил Джихон, задавал одни и те же вопросы о самочувствии, оставлял корзинку с едой, забирал пустую и уходил. Омега был готов уже на стену лезть. Он так скучал по папе и Чонгуку, ему снились их общие посиделки. После таких снов омега чувствовал себя ещё более одиноким и подавленным. Очередное утро встретило Чимина болью в животе и горячим лбом. Он в панике метался по ванной, ища хоть какой-то настой, чтобы скрыть своё состояние до прихода лекаря. Но всё было тщетно. Джихон почувствовал, что течка у омеги на подходе, как только открыл дверь в покои.  — Чимин, Вам лучше прилечь. Я сейчас же сообщу Вашему мужу, чтобы он пришёл.  — Джихон, пожалуйста, не надо… Я же не переживу этого кошмара… Только не снова, пожалуйста… — Чимин бился в истерике на кровати. — Не говори ему, он же…  — Извините, но я должен. Как только Джихон ушёл, Чимин резко успокоился и начал рыться в своём сундуке с кисточками. Выбрав самую увесистую, он положил её под подушку. «Воткну ему в глаз, как только он полезет ко мне…» Юнги ворвался в спальню омеги буквально через несколько минут, сверкнул глазами и сразу перешёл к делу.  — Раздевайся! На Чимина снова накатила истерика. Альфа решил действовать по тому же сценарию. Дрожащими руками омега потянулся к завязкам на рубашке, но так и не смог справиться с узелком. Юнги рыкнул, навалился на Чимина сверху и одним рывком сорвал с него лёгкие, домашние штаны. Следом в сторону полетели и лоскуты, в которые превратилась рубашка. Полностью голый омега затих, когда Юнги вдруг нежно погладил его по щеке.  — Я не стану ставить тебе метку, раз это бесполезно. Ты всё равно подчинишься. Твой страх не даст тебе сопротивляться… С этими словами он быстро поставил омегу в колено-локтевую и отстранился, любуясь привлекательными ягодицами, между которых блестела смазка. Чимин же разразился новой порцией рыданий, кусая ребро ладони до крови. Ему было очень страшно. Он даже забыл про своё оружие под подушкой, да и вряд ли это его спасло бы. Альфа слишком силён. Юнги снял с себя штаны и уже схватил омегу за бёдра, как вдруг красное пятно на тумбочке привлекло его внимание. Букет истинности… Альфа смотрел на него не моргая, а перед глазами замелькали картины его брачной ночи с Чимином. Омега плакал, хрипел, извивался, по его бёдрам струйками стекала кровь. Юнги схватился за голову и резко отстранился от омеги. Он беспорядочно оглядывался вокруг себя, пока его взгляд не наткнулся на картину, стоявшую на мольберте. Было сразу понятно, какие эмоции выплеснул Чимин на холст. Радость, быстро сменившаяся животным ужасом. Альфа почувствовал дикое отвращение к самому себе, он начинал узнавать отца в своих поступках. Это то, чего он старался избегать всю жизнь, но вот он… Смотрит на своего мужа, который стоит раком, вжимается грудью в уже мокрую от слёз подушку и трясётся от страха перед тем, что альфа сейчас с ним сделает. Юнги быстро натянул штаны и покинул покои Чимина, громко хлопнув дверью. Омега обессиленно упал на бок и облегчённо выдохнул. Он так и не понял, что случилось, но альфа ушёл и это не могло не радовать. Боль в животе не давала нормально соображать и Чимин даже не заметил, как Джихон поднял его на руки и опустил уже в ванну, от которой исходил запах парного молока.  — Этот настой — моё личное изобретение. Симптомы течки отступят на несколько часов, потом Вы можете снова полежать в ванной, если станет совсем плохо. Омегам сложно переживать течку без альфы, но, думаю, что Вы справитесь. Мне очень жаль, что у Вас с Юнги не получается наладить отношения. — Джихон присел на бортик ванны и по доброму смотрел на Чимина.  — У нас никогда и не получится. Он — изверг и животное. Я не хочу иметь с ним ничего общего…  — Я знаю Юнги с рождения. Я был магом ещё при его отце. Он всегда был слишком добрым для альфы и короля это выводило из себя. Юнги было всего 3 года, когда он увидел тебя и понял, что ты — его истинный. Он мог часами описывать просто твои глаза. Ведь кроме них толком ничего и не разглядел. Король решил, что омега его сына должен жить в его замке, но ему сообщили о твоём исчезновении. Тебе уже рассказывали, что было дальше. Но не рассказали одну важную деталь. Король приказал Юнги уничтожить твоих родителей и их королевство. Он не подчинился. Король в ярости чуть не убил собственного сына. Он и раньше поднимал на него руку, но в тот раз в руке оказался меч. Если бы не Хосок… У Юнги была тяжёлая жизнь, полная ужасных событий, но он сумел сохранить доброе сердце и пронёс любовь к тебе через все эти годы. Я не знаю, что сейчас между Вами происходит и почему Юнги ведёт себя столь ужасным образом. Понимаю, что тебе сложно принять его, что тебе сложно адаптироваться в нашем мире. Я не прошу тебя, чтобы ты сию же секунду открыл ему своё сердце. Просто присмотрись к нему повнимательнее. Он совсем не изверг и уж тем более он не похож на своего отца. Джихон ушёл, оставив омегу наедине со своими мыслями. Чимин уже готовился ко сну, как в его голове щёлкнула лампочка. Он схватил чистый холст и краски и занялся воплощением своей идеи. Закончил он к утру, удовлетворённо хмыкнул и стал ждать лекаря. Он знал, что тот никогда не опаздывает, поэтому, ближе к полудню, он аккуратно завернул уже высохшую картину в лоскуты своей бывшей одежды, валявшиеся ещё со вчерашнего дня на полу спальни. Джихон не успел войти, а омега уже стоял рядом с ним и протягивал свою посылку.  — Отнеси её Юнги, пожалуйста. — Чимин подхватил корзинку с едой и скрылся за дверьми в спальню. Лекарь постоял ещё немного, осматривая лоскутное нечто в своих руках и вышел в коридор, где его ждал Чонгук.  — Ты можешь войти, Гук-и. Я думаю, что Чимин будет очень рад тебя видеть.  — А это что такое?  — Это то, что поможет нашей парочке сдвинуть отношения с мёртвой точки, я думаю. С этими словами лекарь перехватил свою ношу поудобнее и направился в коридорный лабиринт, насвистывая незатейливую мелодию.