Astatium.

Люди думают, что много чего не могут, а потом неожиданно обнаруживают, что очень даже могут, когда оказываются в безвыходном положении. © Стивен Кинг “История Лизи”

      Совсем скоро у меня должно было пройти срочное совещание в Термонде по работе. Мой генеральный директор сообщил мне эту новость, словно обрушил ведро воды на голову. «Вы едите со мной. Мне понадобится помощь», - быстро скомандовал он, покидая кабинет в конце рабочего дня. Мне ничего не оставалось, кроме того, как включать голову и быстро соображать, где можно купить красивый деловой костюм для поездки. Дейзи мне в помощь. - Привет, надеюсь, не отвлекаю тебя? Мне нужна твоя поддержка и зоркий глаз, - проговорила я, вылезая из метро в своем районе. Голос девушки на том конце трубки был довольно-таки сонный. - Уф, а что произошло? – тихо проговорила она. - Я с генеральным директором послезавтра еду в Термонд на какую-то важную встречу. Ну, и соответственно, мне необходимо обновить свой гардероб, – с иронией пошутила я, переходя широкую улицу. - А-а-а, - протянула Дейзи. - Ясно. Ну, хорошо, давай. Через полчаса я буду возле твоего Торгового Центра. - Спасибо огромное. А я пока что пробегусь и посмотрю, есть ли вообще что-нибудь на выбор, – благодарно ответила я.       Двери большого ТЦ отворились передо мной. Приблизительно я знала, какие отделы мне были необходимы, но я решила пройтись неспеша мимо всех, в ожидании подруги. Народа было не так уж и много, ведь в рабочие будни, без особой нужды (как мне) никто не хотел тратить драгоценные вечерние часы на долгие прогулки по этому царству продаж. Я двигалась по первому этажу, минуя разные чайные лавки, закусочные, обувные магазинчики, косметические (в одном из которых я задержалась на минут пятнадцать), далее мое внимание привлек музыкальный магазин. Обычно я не бывала в таких местах, но тут ноги сами завели меня. Глаза разбегались от количества блестящих и таких разнообразных вещей, создающих прекрасную музыку в руках умеющего. Стеллаж с гитарами привлек мое внимание. Хоть я и не разбиралась особо в них, но марку гитары, которую себе купил брат с первых лично заработанных денег, я запомнила точно. Акустика «Martin» - он молился на нее. И теперь я понимала почему, цена этой гитары незаметно заставила меня открыть рот от удивления. На фоне зазвучал до боли знакомый голос. Я обернулась. В противоположном отделе техники, в несколько рядов составленные телевизоры отрывками транслировали концерт брата, недавно прошедший в Хальмере. Я двинулась в сторону магазина техники.       Да, его голос был более теплым что ли, по телевизору. Не хватало в этом бархатном басе привычного холода. Брат, сногсшибательно выглядевший в черных джинсах, в темно-фиолетовой футболке с принтами, черной косухе, белых сникерсах и, привлекающем к себе внимание белым ремнем на бедрах, сводил с ума фанаток, кричащих и махающих руками в первом ряду. Он ехидно улыбался и подмигивал мне с экрана, разнося мелодичные звуки по отделу. Я проглотила ком, вставший в горле - это был совсем не тот человек, которого я знала. Вдруг моей руки коснулись, и изображение на экране резко сменилось на какую-то другую звезду. - Концерт брата решила посмотреть? Ну, полную версию можешь в инете найти, – Дейзи, улыбаясь, обняла меня. Я тут же неловко засмеялась. - Да что ты, нет, конечно. Просто не ожидала его увидеть тут. - Ну, что же ты хочешь, моя дорогая. Твой брат – звезда местного разлива, и, соответственно, они будут гонять его по телеку, – подруга схватила меня под руку и мы двинулись в сторону интересующих нас магазинчиков. - А, кстати, он приезжал вчера? - поинтересовалась Дейзи. - Ну да. Я на ужине была у родителей. - И как? Как он? – с нескрываемым любопытством воодушевилась девушка. - Да как? Как обычно, – невозмутимо ответила я, заворачивая в нужный отдел. – А чего ты так вдруг стала интересоваться братом? - Да не то чтобы я стала интересоваться конкретно братом. Просто интересно, поладили вы с ним или нет? – рассматривая стойку с платьями, проговорила подруга. - Да мы и не ссорились, – тихо отвечая Дейзи, я подошла к продавцу, пытаясь уже прервать этот никому не нужный разговор. - Ну конечно. Знаешь ли, ему не помешало бы извиниться перед тобой за многое! – чуть повысив голос, произнесла Дейзи. Я грозно стрельнула глазами в сторону подруги, давая понять, что этот разговор окончен и мой диалог продолжится с продавцом. После упорных двух часов поисков необходимого, мы, наконец, выяснили, что мне подойдет больше всего, совместив с этим цену и качество.       Покинув ТЦ, я попрощалась с Дейзи, отправив ее на такси к какому-то другу на встречу. Дисплей моего телефона показывал 21:23, и больше ничего. Странно, что Дэниел даже не позвонил мне, ведь я редко задерживалась с работы, да и тем более на такое длительное время. Я решила прогуляться до дома, ведь на улице было хорошо и свежо, идти мне было недалеко. Я вдыхала этот нежный воздух, пытаясь выкинуть из головы чувство того же самого беспокойства, которое меня преследовало в тот вечер, накануне встречи с братом. Это было странно.       Когда я открыла дверь квартиры, в мой нос сразу же ударил запах жженой травы. Громкая музыка звучала из комнаты, а из кухни доносились разговоры. Я напряглась. Скинув верхнюю одежду и обувь, я направилась на кухню. Легкая дымка витала вокруг двух парней. Дениел медленно повернул ко мне голову. Его глаза были совершенно ненормальные, еле видящие и притупленные, он глупо улыбнулся. - Ой, родная, – вымолвил он через силу и затянулся косяком, который держал в руке. Рядом сидевший парень совершенно был мне не знаком. Он мутными глазами обляпывал мое тело, абсолютно не думая о чем-то приличном – это я прочитала по его улыбке. - Добрый вечер. А что здесь происходит? – как можно спокойнее я вела себя, приближаясь к окну, чтоб открыть его и хоть немного освободить помещение от едкого запаха. Я чувствовала, как моя голова понемногу начинала кружиться. В горле пересохло, я взяла наполовину заполненный стакан воды, стоявший неподалеку от графина. Выпила его залпом. Какой-то странный вкус разлился по моим рецепторам, но я не придала значения. По крайней мере, попыталась. - Мы отдыхаем, – разводя руками, проговорил Дэниел. Я наиграно улыбнулась, понимая, что лучше мне уйти сегодня к родителям, а завтра, когда мой «любимый» придет в себя – уже серьезно поговорить с ним. - Я, наверное, пойду сегодня к родителям? – почти шепотом проговорила я, стоя рядом с Дэниелом. Его глаза были прикрыты и голова откинула назад, он расплывался в отвратительно-дурацкой улыбке и молчал. Наслаждался. - Зачем же? – подхватил его рядом сидящий друг. – Оставайтесь с нами, мадам, – пошло облизываясь, темноволосый парень затянулся вторым косяком. Мой «любимый» лишь усмехнулся. - Да мне надо сегодня уехать, – понимая, что ситуация выходит из-под контроля, я решила по-быстрому делать ноги. - Она выпила стакан Рона? - заплетающимся языком проговорил Дэниел, глядя на друга и тыкая пальцем в недавно освобожденный мной стакан. Блять! - Видимо, да, – кивнул в ответ его друг. – Он же не разбавленный был там, – усмехаясь, приятель перевел на меня глаза, понимая, что глупая муха попалась совершенно случайно в ловушку. Я без лишних движений развернулась, уходя из кухни. Чувствовала, как температура моего тела начинает подниматься, мне становилось жарко. Что же было в том стакане??? Нужно уходить отсюда немедленно. Про Дэниела я даже не хотела думать и понимать всю происходящую ситуацию. Травка? Это был, конечно, перебор. Его наглое вранье мне в лицо. Стало неприятно и пересохло во рту. По пути в комнату (мне нужно было забрать кое-какие вещи завтра на работу с собой), в коридоре я наткнулась на высокого, похожего на шкаф, парня, совершенно мне незнакомого. Еще одного. Видимо, того самого Рона. Он шмыгнул носом, протерев тыльной стороной ладони по нему. Так же глупо улыбался, как и все остальные собравшиеся. - Ооо, Дэн, ты, никак, шлюх решил заказать? –крича и искривляясь в похабной улыбке, парень потянул ко мне руки. Я, просто ахеревая от ситуации, ударила по вытянутым граблям и пробежала в комнату, чувствуя, как мои ноги не хотят подчиняться мне. Черт! Парень возмущенно тявкнул что-то вслед. Мой рассудок трезво соображал, что ничем хорошим это дело не закончится, если я не уберусь отсюда сию же секунду. И как же я была права….       Залетая в комнату, я наткнулась на стол. На нем красовался белый порошок, разложенный дорожками, рядом валялись кредитки и какие-то пакетики с травой, а так же пакетики по виду с тем же белым порошком, рассыпанном на столе. Музыка била по ушам, от вида и запаха во мне стала подкатывать тошнота. Или же от страха неизбежного? Ноги уже совсем меня не слушались и капельки пота стекали по лбу. Я понимала, что отключаюсь, во рту стало сухо, как в саванне. Желудок скрутило в спазмах и, не дойдя до комнаты, я рухнула у порога.       Сложно сейчас вспоминать эти моменты, осевшие в моей жизни огромным черным пятном. Огромной черной дырой. Их было не то что сложно вспоминать, их хотелось вырезать острым горячим ножом из моей головы. Когда я очнулась, тело было совершенно ватным и голым. У меня были связаны руки и крепко перевязан рот, чтобы не могла кричать. В сплошном тумане и отблесках светодиодных лампочек в «нашей» спальне я видела три фигуры, которые приглушали музыку своим адским сумасшедшим смехом и нависали надо мной. Я не могла двигаться, но понимала, что кто-то сейчас держит меня за бедра и трахает. Жестко, словно тряпичную куклу. Приступ тошноты и спазм в животе снова скрутили меня. Мое дыхание прерывалось из-за поступающей истерики, но я не могла шевелиться, будто накачанная хорошей дозой таблеток. Горячие слезы моментально хлынули с моих глаз. Было больно…и физически, и морально. Не представляю, сколько это уже длилось по времени, но фигуры менялись передо мной, быстро заканчивая со своим делом и передавая очередь другому. Тело трясло и понемногу я начинала лучше ощущать и чувствовать его. Саднило от боли жестко перевязанные руки, саднило все внутри от явного передоза какой-то херней, саднило бедра, которые с остервенением сжимали и вдалбливались в меня. Это было адски больно, в этот момент я желала лучше быть мертвой, чем терпеть подобное и понимать, что среди этих мразей стоит он – мой «любимый» человек, смеется и улыбается, глядя на эту картину. Не знаю, что щелкнуло в моей голове, когда я через силу и слезы приоткрыла глаза и увидела лежащий на прикроватной тумбочке нож, среди того же самого белого порошка, видимо, который был рассыпан по всему дому. В тот момент, когда от меня отходил очередной удовлетворенный ублюдок, в моей крови подскочил адреналин и я подскочила сама, кое-как хватая нож завязанными руками и перекатываясь в бок кровати, ближе к выходу. Я упала, сильно ударившись головой, на секунду все потемнело, но я вскочила, пытаясь не потерять координацию и развернулась в сторону мразей, не понимающих что происходит. Я пару раз махнула ножом в их сторону, судорожно крича сквозь крепкую ткань. Они отшатнулись в сторону, тем временем я приблизилась к выходу из комнаты. - Не дайте ей уйти, – крикнул Рон, надвигаясь в мою сторону. Сделав резкий выброс вперед, я прошлась по его белой футболке в области живота, где сразу же проступили черные следы расползающиеся крови. Парень сжался, крича, остальные застыли на месте. Я вышла из комнаты, не выпуская их из своего внимания. Потом, будто во сне, я схватила свое пальто, чтоб хоть как то прикрыть нагое тело и выбежала из квартиры. Нож выпал из моих рук только тогда, когда я оказалась на улице и смогла им перерезать веревки. Была глубокая ночь.       Я задыхалась и плакала навзрыд. Мое тело трясло в истерике, я убегала, оглядываясь каждый раз, в страхе обнаружить тени за собой. Я стянула тряпку со рта. В кармане оказался мобильный телефон, по привычке, который я любила оставлять в карманах верхней одежды. Когда отец взял трубку, из моих уст не могло вылиться что-то внятное, сквозь слезы и нескончаемые всхлипы он расслышал место, откуда меня надо было забрать. Мое лицо превратилось в смесь слез и косметики. Только сейчас я стала чувствовать боль во всем теле. Но это было ничем по сравнению с тем, что я испытывала внутри себя, в душе. Казалось, будто душу вывернули наизнанку и в неё как следует наплевали, после грязную завернули в холщовую ткань и насквозь проткнули острым длинным кинжалом. Я закутала пальто сильнее и босыми ногами шла по асфальту, спотыкаясь и почти падая каждый раз от бессилия и безысходности. Ублюдок…Как он смог так поступить? Как? И почему я была такой доверчивой и слепой дурой? Что со мной не так? Теперь меня терзал лишь один вопрос: как можно продать душу дьяволу, чтоб перестать чувствовать это? Чтоб перестать чувствовать совсем? Мои радужные лучи жизнелюбия тут же угасли, покрываемые тонной черного пепла.

***

      На протяжении двух недель я не произнесла ни слова. Я совсем мало ела и не выходила из комнаты. Родители обеспокоились не на шутку и постоянно дежурили возле меня, пытаясь хоть как-то разговорить. Единственное, что им удалось - это убедить меня написать заявление об изнасиловании, спустя два дня после произошедшего. Но наши дорогие правоохранительные органы, как всегда, заминали подобные делишки. Половина моих вещей осталась в той злополучной квартире, как и часть моей жизни и здравого рассудка. Отец говорил о том, что он собственноручно доберется до этого ублюдка и убьет его. Мама плакала и надеялась на то, что все-таки наша полиция поможет в этом вопросе. В моей же голове все красочнее и красочнее рисовались картинки того, как я убиваю троих молодых людей. Как безжалостно перерезаю горло одному за другим. Как с наслаждением ввожу нож в область сердца Дэниела и наблюдаю за тем как его глаза постепенно гаснут, теряя жизнь. Так же, как я потеряла свое былое жизнерадостное «я». Позже я стала разговаривать с родителями, но их беспокойство не ушло. Мои ночные кошмары продолжались, я кричала и плакала ночами. Мне снились отвратительные сны. Очень больные сны. Я была раздавлена. Мама настоятельно требовала, чтоб я посетила психолога. Я и сама, если честно, подумывала об этом, но не могла смириться с тем, что мне придется переживать эти моменты вновь и вновь, хотя уже прошел почти месяц. - Доброе утро, доченька, – тихо заходя на кухню в раннее субботнее утро, проговорила мама. Я сидела со стаканом коньяка, закутанная пледом и сжавшаяся, как щенок от холода. - Доброе, мам, – не поднимая глаз, проговорила я. - Ну как ты себя чувствуешь? Как спала сегодня? - включая чайник и не отводя от меня глаз, поинтересовалась мама. - Нормально, – я ничего более не могла ответить ей. - Сегодня у тебя первый прием у врача, помнишь? – пытаясь как можно более спокойно, произнесла женщина. - Да, да, помню, – я качнула головой в ответ и отхлебнула немного коньяка. - Дорогая, извини, пожалуйста, я знаю, что, скорее всего не должна была этого делать, но вчера звонил твой брат. Я рассказала ему о произошедшем, – мама явно боялась моей реакции. Но мне было все равно, знает ли что-то Рэндал или нет. Его это мало будет волновать. Да и вообще, какое ему дело до своей сестры. Я ничего не сказала. - Он обещал что этот…, - мама сжала свой крошечный кулачек, - он поплатится. Все-таки у Рэндала связи, – тихо добавила она. А это мне не понравилось. Я тут же перевела взгляд на мать. - Какие связи? Зачем ты его впутываешь, мам? – злостно проговорила я и опустошила залпом стакан. - Мне не нужны его подачки, я сама справлюсь, – громко стукнув стаканом по столу, я вышла с кухни, не слушая все последующие слова матери о необходимой помощи, и что брат ее может предоставить, и так далее и тому прочее. Я просто не хотела, чтоб он каким-то боком был тут привязан. Не хотела. Знала, что кроме его подтвержденной правоты о том, что я глупая, жизнерадостная, доверчивая дура, не получу ничего. Брат оказался прав, черт побери, мои розовые очки радости и доверия к людям нужно было разбить. И это успешно сделал ублюдок Дэниел со своими дружками. Я закрылась в комнате.

***

      Отец сказал, что подождет, пока закончится сеанс и мы поедем домой, заехав перед этим за какими-нибудь вкусностями. Он искренне пытался делать все возможное, чтобы я чувствовала себя комфортно и не разговаривал со мной о произошедшем. Да и зачем, для этого у меня был доктор. Мой личный врач-психолог. Знала ли я, что однажды буду лежать на кушетке и изливать свою боль доктору? Навряд ли. Боль мне причинял лишь Рэндал, от которой я была так хорошо абстрагирована. Надо было не прятаться, а бороться, чтоб не наткнуться на такой нещадный пример, который я испытала на своей шкуре. Брат всегда пытался мне открыть глаза на мир злобы, страха и отвратительных вещей. - Добрый день, мисс Джонс, – женщина с роскошной каштановой шевелюрой поприветствовала меня. Ей было на вид около сорока, с виду очень добрая и располагающая к себе. Она показала на бледно-оранжевую кушетку, приглашая сесть на нее. Сама же миссис Новербер – «Клариссия Новербер», как показывал ее бейджик, сидела рядом на мягком кресле. Обстановка вокруг мне не очень понравилась. Большой и высокий полисциас хоть и выглядел красиво, но загораживал окно. Впервые я заметила, что мне не нравится оранжевый цвет. Или же разонравился? Но кушетка мне показалась совсем не приятной. Постоянно тикающие часы с какими-то фантастическими животными на столе доктора порядком давили на мозг. Нужно просто расслабиться, но представлялось ли это возможным? Я поздоровалась с психологом и уселась на предложенное мне место. Первый сеанс прошел быстро и, можно сказать, безболезненно. Она не била в лоб, начиная с самых тяжелых вопросов. Спросила о детстве, о родителях, о моем общении с братом, о знакомых и друзьях. Узнала, нравится ли мне город, в котором я живу. Такие банальные и простые вопросы, но за ними я смогла немного расслабиться и отвлечься. Поначалу, конечно, разговор с незнакомым человеком давался нелегко, но она действительно смогла расположить меня к себе и, наконец, мне стало легче. - Уже все? – немного удивился отец, когда я села в машину. - Ну да, – я покачала головой в ответ. Мужчина смотрел на меня в надежде услышать еще что-нибудь. – Все хорошо. Мы договорились через два дня снова встретиться, – более уверенно проговорила я, смотря на отца. - Хорошо, – как будто успокаивая себя, тихо произнес он. И мы двинулись в ближайший магазин разнообразной вкусной еды. Помогая матери выгружать пакеты с продуктами, попутно обсуждая мой поход к доктору, я услышала свой мобильный телефон. Взяв его в руку, на экране я увидела имя «Рэндал».