Astatium.

Есть три вещи, которых боится большинство людей: доверять, говорить правду и быть собой. © Достоевский Федор Михайлович

- Привет, Мериэм, – вот что можно назвать неожиданным сюрпризом. И неизвестно, понравится ли этот сюрприз или нет. Голос брата непривычно раздавался в трубке моего телефона. - Привет, – недоверчиво произнесла я, нервно постукивая ногтем по столешнице, находясь в своей нынешней комнате. - Как твои дела? – не торопился с вопросами Рэндал. Мне так хотелось перебить его и спросить сразу в лоб: «Какого черта ты мне позвонил?». - Как? Нормально, – стараясь не выдавать раздраженности, без эмоций ответила я. - Мне мама рассказала, что произошло, - на секунду его разговор прервался моим громким недовольным вдохом, но я молчала. - Я тут поговорил кое с кем… - не успел и слова продолжить брат, как я сорвалась на крик. - Не надо! Чего ты лезешь? Я и без тебя справлюсь, понял? – эмоционально выкрикивала я. Чего он хотел на самом деле? Посмеяться надо мной? Это было в его духе. - Мери, подожди, пожалуйста… - о Боже, что это за набор слов был? Мери? Пожалуйста? Подожди? Я немного растерялась, но тут же продолжила. - Зачем? Не лезь ко мне! – крикнула я. - Я хочу помочь, - чуть повысив голос, высказал брат. - Радуйся! – последнее, что сказала я и повесила трубку. К чему я это ему сказала? Чему радоваться он должен был? Непонятно. Но именно это я хотела сказать. Положив телефон экраном вниз, я тяжело дышала, втягивая воздух. Как же я злилась на Рэндала. Как никогда. Видимо, моя защитная броня рухнула в ту ночь, все мои яркие краски, которыми я замазывала кирпичную стену, огораживающую меня от зла, разлетелись вместе с камнями. Мне было жутко. Жутко от осознания того, что скрываться вечно от тьмы, грязи и ненависти невозможно.

***

      Наступил очередной прием у доктора. Я очень хотела поехать к ней и поговорить о наболевшем. Не о том наболевшем, по причине которого я была записана к ней, а о брате. Да, мне хотелось высказать кому-то, что я к нему чувствую. Видимо, этот случай подорвал во мне что-то, глубоко затаившееся в углу моего «светлого» сознания. Я злилась на Рэндала, и это было ненормально для меня. Теперь я готова была выплескивать грязь и ненависть в этот мир. Хоть мама и знала о звонке брата, все же обсуждать она это со мной не стала, возможно, лишь потому, что сама просила помощи у него. А я не стала приставать к матери, которая в последнее время совершенно плохо спала и очень осунулась. Мне было больно на нее смотреть.       Отец уже ждал меня в машине как обычно. Сегодня, наверное, в честь моего настроения, лил дождь. Никогда его не любила. Но на улице было тепло, и думаю, мне впервые захотелось до нитки промокнуть под ливнем. Мы отъехали от дома.       Светло-оранжевая кушетка уже была мне привычна. Да и весь интерьер был как родной. Я не считала, сколько занятий было позади, но излить в этом кабинете мне удалось уже не мало. Наверное, занятия два назад, мы с моим психологом дошли до случая, заставившего меня прибегнуть к ее помощи. Мне пришлось пережить все чувства заново. Болезненные воспоминания, которые, по словам доктора, останутся со мной. Мне просто надо научиться жить по-новому, примиряясь с тем, что уже существует. - Добрый день, Мери, – мило, как обычно, меня приветствовала миссис Новербер. - Здравствуйте, – я тут же направилась к мягкой кушетке. Мы начали разговор как всегда - о произошедшем за последнее время. Дождь все так же, не переставая, ронял крупные капли на землю. Клариссия предложила мне невероятно вкусный мятный чай, который обогревал каждую клеточку моего организма. Сейчас мне стало уютно как никогда. - Мери, я хотела сказать, что у нас с тобой осталось всего пара встреч, – будто с небольшой грустью в голосе, проговорила доктор. Я тут же подняла брови в удивлении. Как быстро. - И сегодня, если ты не против, я хотела бы поговорить с тобой о брате, – она внимательно посмотрела на меня, ожидая реакции. Не поверите, но и я хотела того же самого. - Да, конечно, – немного замявшись и покачав головой в ответ, сказала я. - Понимаешь, меня немного тревожит то, что ты все разговоры с упоминанием брата неосознанно ассоциируешь с тем ужасным происшествием, – медленно проговорила женщина. - Что? – мне не верилось в сказанные слова. - Иногда мне кажется, что ты обвиняешь брата в том, что произошло с тобой. Ну, конечно, подсознательно, - чуть выдержав паузу, продолжила Клариссия. - Поделись со мной, пожалуйста, своими чувствами к брату. Ты мне об этом мало рассказывала, – приняв удобную позу, доктор ждала ответа от меня. Это было смешно. Как я могла обвинять брата? Глупости. Мне не хотелось, чтоб он вообще знал о произошедшем и, пожалуй, я связывала с ним эту историю только в этом ключе. - Ну, то, что мы с братом не особо общались, да и не общаемся, вы знаете. Знаете, как он вел себя со мной. Что делал и творил на глазах у многих. Ну, разумеется, меня всегда злило его поведение, – с ноткой раздраженности проговорила я. – Он всегда шел по головам и его не волновало, чьи это головы, – я пожала плечами. - Что я еще могу рассказать? – с улыбкой протянула я. - Но ты же до какого-то времени считала, что брат - это угроза, а потом просто абстрагировалась от всех его выходок, верно? - Да, это было верно. Я качнула головой в знак согласия. - А теперь? Что ты чувствуешь теперь к нему? – женщина приподняла чайничек, жестом предлагая мне еще налить ароматного напитка. Я отказалась. Опустив глаза, стала выпускать из себя правду, так стремящуюся наружу. - Не знаю, что теперь. Мне кажется, что если я его увижу, - секунда молчания, - я выскажу все то дерьмо ему в лицо, которое накопилось во мне за годы, – более мягко описала я свои чувства. Да я бы, скорее всего, ударила его как следует, чтобы на этой самодовольной морде отразилась гримаса боли. – Он вечно показывал мне то, каким поганым и жестоким может быть мир. Своим же примером, – я досадно усмехнулась. - Посмотри и послушай я его, может все сложилось бы иначе. - Ты думаешь, что он оказался прав? В том, что этот мир носит маску одной ненависти и злобы? – Я задумалась. Верно ли? - Не знаю. Но, по крайней мере, не будь я такой доверчивой дурой, то этого бы не произошло, – опустив глаза, я покачала головой. - Но не произошло бы и многое другое, верно? – более уверено произнесла женщина. – Ты не должна думать, что весь мир настроен против тебя. Это не так. Твоя душа светла, ты сделала много хорошего. Поверь, пятнать ее той грязью, которую ты теперь считаешь верным решением, не стоит, – я молча пыталась вникнуть в слова доктора. - То, что делает твой брат, останется на его совести. Но тебе не надо держать на него злость, думая, что он победил. Он ничего тебе не доказывал и не побеждал. Просто у вас разные взгляды на жизнь. И, хочу сказать, твой взгляд явно берет верх, – издав добрый смешок, закончила миссис Новербер. Была ли толика правды в ее словах? Думаю, да. Но на сегодня мне было достаточно разговоров о брате.       Быстро распрощавшись с доктором, я вышла из ее кабинета и, раскрыв зонт, побежала к машине, в которой по обычаю меня ждал папа. Я машинально улыбнулась ему, кивнув головой в знак того, что все прошло хорошо, как и всегда. Но это было не так. Впервые за все сеансы у меня остался какой-то непонятный осадок. Какой-то путаницы в себе, что ли? Пытаясь что-то рассказать врачу, я сама не понимала своего отношения. Ведь Рэндал пытался мне помочь, чего никогда не было. Раньше меня бы это, конечно, удивило, но я с удовольствием приняла бы его помощь. А сейчас… Я так запуталась в себе.       К вечеру ближе в мою комнату наведалась мама, у которой глаза все больше становились усталыми изо дня в день. Мы с отцом стали настаивать на том, чтобы она взяла отпуск на работе и обратилась к врачу, ведь ее состояние в последнее время оставляло желать лучшего. Исхудалая шатенка присела на край кровати, в тот момент, когда я валялась за просмотром очередной серии какого-то сериала. - Знаю, что ты будешь злиться сейчас опять, но мне звонил Рэндал, - мама сделала паузу, смотря на меня. Я отвела от нее глаза. - Он мне сообщил, что ему немного осталось до того момента, когда подонки окажутся в тюрьме. Он лишь просит тебя прийти с новым заявлением к его знакомому в отдел на опознание, – мне было дико слышать эти слова. Мне уже хотелось верить, что все осталось позади, но этот адский вечер все вплывал и всплывал передо мной, как страшный сон. Да, конечно, если это не было очередной шуткой брата, в чем я уже стала сомневаться (навряд ли бы он стал передавать это матери), то, наконец-то, справедливость должна была восторжествовать. - Да, хорошо, – тихо ответила я, - он адрес скинул? – мама явно немного опешила. - Да-да, – заулыбалась женщина и ее глаза за долгое время впервые сверкнули капелькой счастья.       Не представляю, сколько уже было времени, но сегодня мне почему-то захотелось погрузиться в вымышленный мир какого-то новенького сериала от знаменитой и любимой мной компании. Пять серий затянули с головой, главные герои, на удивление, не были тупенькими и совершали многие действия, имея голову на плечах. Было интересно наблюдать за развитием сюжета. Но когда в конце одной серии дело дошло до постельной сцены, я поняла, что мое тело начало трясти. Неприятное покалывание началось в области пальцев ног.       Ужасные кадры всплыли в моей голове в тот момент, когда парень на экране нежно ласкал грудь девушки и крепкой хваткой держал ее запястья… Эти грубые веревки, синяки от которых у меня проходили несколько дней. Чувство тошноты и спазма постепенно начинало возрастать в животе. На секунду в мое сознание даже врезался тот отвратительный запах смеси наркотиков, пота и алкоголя, витавший в злополучной комнате. Мое дыхание участилось и я захлопнула ноутбук, крепко сжав себя руками, притянув колени к груди. Глазами, полными страха, я смотрела в пустоту комнаты, освещаемой маленьким ночником в виде месяца. Меня трясло и пугающие воспоминания не желали уходить из головы. Я заплакала. Так горько и сильно уже от понимания того, что секс для меня теперь являлся представлением чего-то ужасного и опасного. На грани убийства, которое я чуть не совершила в ту ночь. Я не могла представлять на себе чьи-то руки и ласки. Это было больно. В который раз я убедилась и мысленно подтвердила слова доктора о том, что это пятно останется со мной навсегда. Надо было учиться жить дальше. Постепенно тело перестало сотрясать в истерике и желтый месяц становился все меньше и меньше, пока окончательно не потерялся в царстве Морфея.       «Они получили по заслугам. Будь аккуратнее. Береги себя», - сообщение меня удивило, потому что оно было от брата. Я последовала словам Рэндала и прибыла в отдел к его знакомому с заявлением, хотя к тому времени им удалось найти заявление, что я подавала ранее. Я опознала троих мужчин. Мое сердце сжало от боли, когда я увидела среди них Дэниела. Его глаза не выражали никакого раскаянья или чего-то подобного. Блять, как же я плохо разбираюсь в людях! Как я не смогла рассмотреть чудовище под маской обаятельного парня? Но факт оставался фактом. Уже находясь дома, свою накатившую истерику я смогла заглушить стаканом крепкого коньяка, хорошо, что в квартире никого не было (отец на работе, а мама по настоятельной рекомендации отправилась к врачу). Конечно, родители не знали, что сегодня я отправлюсь в отдел. И вечером я сообщила им эту новость.

***

      День сменялся за днем, лето приближалось, обогревая людей сияющим солнцем. Кругом зеленело и цвело. Народ, словно дожидаясь этого момента, с невероятной скоростью освобождал себя от надоевших шапок, курток, свитеров, ботинок, сапог. Вдыхал поглубже весенний многообещающий воздух и с надеждой ждал незабываемого лета. Ночью звезды светили ярче, заставляя непроизвольно отправляться в какие-то далекие странствия, увлекая за собой в космос. Это было прекрасное время для веселых тусовок, для новых знакомств, для раскрытия души влюбленному человеку. Но не в моем случае.       Постепенно я наладила окружающую меня жизнь. Снова пошла на работу, объяснив и оговорив с директором произошедшую ситуацию, мы пришли к устраивающему нас компромиссу. Я вновь стала выбираться из стен квартиры. Общаться с людьми. Видеться с Дейзи. Она, как хороший человек, узнав о случившемся, всячески стала предлагать мне помощь, в которой не было нужды. Но я ее благодарила за это, как «хороший человек». Как бы не пыталась я вести себя как раньше, быть прежней у меня не получалось. Я осознавала, что мое понимание и видение окружающего мира стало другим. На работе многие жалели меня, так же предлагая помощь, но после моих нескольких язвительных шуточек в их адрес, явно решили, что в помощи я не нуждаюсь. Я даже как-то сцепилась с одной коллегой, чего ранее себе просто не позволяла на работе. В общем, я вела себя так, как считала нужным.       С Рэндалом мы по-прежнему не особо общались. Парой СМС о каких-то важных делах, не более. У него была съемка для какой-то линии одежды и запись клипа на песню. Хотя их разговор с мамой я слышала хотя бы раз в неделю. Я подумывала о том, что пора искать квартиру, снова. Но боялась оставаться одна наедине со своими мыслями. Все так бы и текло по течению, пока однажды тревожный звонок отца не отвлек меня в один из самых обыкновенных рабочих дней, подходивших к концу. - Да, пап? Ты по важному вопросу? Я немного занята сейчас, – быстренько ответила я, прижимая телефон к уху и перекладывая стопки газет в поисках нужной мне статьи. - Рэндал попал в аварию.