La Corde

— Что ты, что твой брат — два мозгодятла. Короче, я не знаю, мне через десять минут выходить на работу, ключи пусть вернет. Саске недовольно поморщился от шипения Карин. Туман в голове оседал, и этот звонок был подобен ледяной росе. Будто из теплой кровати босой ногой ступил на это отвратительное ледяное марево. — Я тебя услышал. — Очень на это надеюсь. До встречи. Кожа зудела. Отлежанный бок просил почесать себя после ночи на ковролине. И кто вообще просил брата приезжать на квартиру с утра пораньше? Он мог бы приехать чуть позже. Тогда бы Карин не вынесла ему мозг уже с утра, и он мог бы поваляться здесь мертвой тушей еще пару часов. Слишком много «бы». Саске встряхнул головой. — Тебе пора? — внезапный вопрос раздался из-за спины. Мужчина испугался, но виду не подал, лишь утвердительно кивнул. — Понятно. Сакура села, удобно запахнувшись чужой рубашкой. Она прекрасно понимала, что за многие удовольствия в жизни нужно платить. И сейчас она проходит процесс оплаты у Вселенной в форме «вы больше никогда не увидитесь». В груди, под тонкими косточками, всё ныло и трепетало той маленькой внутренней девочкой, которую упорно сама же и хоронила глубже в душе. Сакура уже обожглась — во второй раз мало хочется зализывать водянистые волдыри и отковыривать кровяные корочки. Весь сбор проходил молча: Саске неспешно одевался, а Сакура с пола пересела на подиум. — Рубашка. — девушка протянула ему последний атрибут одежды. Сидела она перед ним абсолютно голая и смотрела прямо в глаза. Саске удивился. Он и раньше бывало просыпался на утро с малознакомой (если повезло) или вообще незнакомой девицей. Но всё было из раза в раз однотипным: утро, глупые попытки повторить, просьбы позвонить, иногда слёзы. Но не в этот раз. Сакура упрямо продолжала смотреть ему в глаза. Взгляд говорил о понимании. В этих зеленых глазах было осознание того, что скорее всего они никогда больше не встретятся. И ноль сожаления о произошедшем. Абсолютно. Сакура не лезла к нему, не ластилась как кошка. Она держала дистанцию, как и в начале этой долгой и сладкой ночи. Хоть Саске и ненавидел сладкое, но именно ощущение сахарного нектара приятно ласкало сердце. — Прежде чем уйти, я бы хотел, — немного приглушенно начал мужчина, — узнать твоё настоящее имя. Девушка совершенно обворожительно прикрыла глаза и улыбнулась: — Меня так и зовут — Сакура. — Тогда, — чуть прохладная ткань кожанки осела на плечах девушки, — до скорой встречи, Сакура. Не ожидав такого, девушка вскочила на ноги и удивленно взглянула на Саске. Сакура ощущала, как маленькие птички праздно чирикали внутри головы, а сердце с завидной скоростью наматывало круги. По линии позвоночника пробежались мурашки. Это точно было чертовым исключением из всех её правил, из всех возможных утрат. Пальцы рук моментально похолодели, а на лице расцвела улыбка полная детского восторга. — До скорой встречи, Саске! Её душа требовала еще одного объятия, еще одного прикосновения этих крепких рук на талии. Его душа требовала легко, почти что невесомо, коснуться её губ своими и вдохнуть этот цитрусовый аромат духов. Но все, что они сделали, улыбнулись друг другу. Когда за Саске закрылась дверь, Сакура позволила своим губам дрогнуть, а потом расплыться в мечтательной улыбке: — Вселенная посылает мне лучи добра!

***

— И-и-и… Он исчез! С той ночи его больше не было в нашем баре. — Сакура слегка сердито насупила брови, но тут же переменилась в лице. Улыбнувшись, она добавила: — Его куртка такая клёвая. — Милая, это не значит, что ему позволено пропадать на полгода. — Тен-Тен усердно пыталась что-то увидеть на дне чашки. — Это знаешь ли, дурной тон. Черт возьми, никак не пойму, это подкова или всё же змея? Сакура сидела с подругой в их любимом кафе на берегу моря. Весна упорно не хотела наступать и за окном шел дождь. Март начался, отнюдь, не плохо. Девушке скоро исполнится двадцать два, а дорогая сердцу подруга наконец вернулась с континента. — Ты неисправима, звёздочка. Тен-Тен, сколько с ней Сакура была знакома, всегда увлекалась астрономией и астрологией. Еще со средней школы за ней увязалось прозвище «звездочет», но для Харуно она была личной «звездочкой». Когда Сакура была потеряна во тьме утраты отца — Тен-Тен была тем лучом света, что протянул свои ласковые, чуть шершавые, теплые руки в объятии. — Вот тебе смешно, а звезды и кофейная гуща могут сказать многое! — Тен-Тен чуть вздернула носиком и показала Сакуре язык. — Вот на прошлой неделе в чашке вышел образ мухи и мне дали повышение в редакции! Да-да! Хочешь я тебе тоже погадаю? Хоть добрую часть своей жизни Сакура скептически относилась к такому роду вещам, и верила во Вселенную и её законы, сейчас ей очень хотелось порадовать подругу. Она ловким движением левой руки перевернула чашку на блюдце. По вздоху Тен-Тен Сакура поняла, что снова сделала всё неправильно, но всё равно передала посуду девушке. Та хмыкнула и снова погрузилась в астрал кофейной гущи. — Бык внизу. Это к крепкому здоровью, — девушка выглядела особенно очаровательно, когда высматривала образы в кофейных следах. Её карие глаза загорались мягким коричным пламенем, а сама она начинала сиять самым теплым и ласковым летним солнцем. Сама Тен была как летнее солнышко. Даже одевалась в мягкие теплые тона и вязанные вещи, что руки тянулись за объятиями. — Ящерица. Это к новым неожиданным событиям. Сакура удивленно наблюдала за манипуляциями Такахаши над чашкой. Кто бы ей сказал, что вон та полоска и пару точек на стенке — ящерица — не поверила бы. — Ох, — Тен-Тен тепло заулыбалась, — петух вверху чашки. Жди вестей о своем прекрасном знакомом незнакомце! А вот это уже не очень. Вот смотри, — девушка показала мизинцем в кофейное пятно необъяснимой формы, — это муравей. Говорит о суете и тревоге. Он почти на дне, это в будет в будущем, насколько далёком — не знаю. — В жизни в любом случае будут передряги, не так ли, звездочка? — Но я бы всё равно взяла это на заметку! Тен-Тен откинулась на спинку стула и уставилась в печальную погоду за окном. — Я верю тебе и твоему гаданию. Во всяком случае, мне бы очень хотелось, чтобы это оказалось правдой. Даже с передрягами и прочим. Лицо Такахаши вытянулось. — О, неужели сама Сакура Харуно так жаждет встречи с знакомым незнакомцем? Или же тут скрыты более глубокие чувства, м? Почему-то этот вопрос поставил Сакуру в некий тупик в самой себе. И правда, неужели она действительно так хочет встречи с неким Саске снова? — Не знаю, — честно ответила Сакура. — Тем не менее, всё это время я не могу перестать думать о нём и… И о той ночи. Тен-Тен мягко, по-матерински, накрыла руку подруги своей и лучезарно улыбнулась: — Возможно это не такая уж и точная наука, но я уверена, вы встретитесь! Сама Сакура прекрасно осознавала, что вины её скорее нет, чем есть во всём этом. Может Саске вообще не Саске и вовсе. Он мог соврать, мог обмануть, охмурить. Может он такой же… Девушка решительно кивнула подруге: — Обязательно, вселенная сведет нас.

***

Дневная жара, что так жадно просачивалась во всё, чего достигали лучи солнца, щедро продолжала отдавать тепло в вечерний Токио. Лето наступило совершенно незаметно, подкралось, ударив сильнейшей жарой и отсутствием дождей. Абсолютно внутренне раздраженный и невозмутимый внешне, Саске стоял в пробке на одной из основных улиц города. Нервное напряжение выдавало лишь редкое постукивание пальцев по истертой коже руля. Кондиционер в машине работал на полную мощность, шумел, словно бесноватый. По радио шла какая-то неинтересная болтовня о нашумевших блокбастерах и кино-новинках. Но и такую, казалось бы, обыкновенную какофонию звуков смог нарушить всего лишь один человек. — Наруто, нет. — Наруто, да! Неугомонный Узумаки опустил тонированное стекло и высунулся из него чуть ли не целиком. — Эй, девчонки! Найс тачка! — Боже, блять… Саске помассировал переносицу и взглянул на друга. Тот слишком бурно ворковал с какими-то девками из кабриолета на против. В момент высунувшись рядом с ним, Учиха схватил Наруто за шкирку и мило улыбнулся девушкам: — Простите моего мужа, он немного с ебанцой, хорошего вечера. Как только стекло поднялось, Саске снова с бесстрастным выражением лица уперся взглядом куда-то вперед, за линию горизонта. — Ну и мразь же ты, — заключил Узумаки. — Идиот, тебе двадцать пять, а ведешь себя словно мальчик недодрочивший. — Я тоже тебя люблю. И вообще, я между прочим скучал! — Добе, меня не было чуть больше полугода в Токио. Ты и сам прекрасно знаешь почему. — Саске перевел взгляд на друга. В нем читалась дичайшая раздраженность и усталость. — Извини. — Всё нормально, тебе не за что извиняться, — перед глазами плыли свет фар, вывесок и светофоров. Пробка наконец пришла в движение. Не было смысла злиться на лучшего друга, по крайней мере сейчас. — Слушай, Наруто. Узумаки вопросительно кивнул головой, зажигая сигарету. — Не хочешь пойти выпить? Угощаю. Время проведенное в префектуре Осака отдавалось дикой мигренью. Слишком много бумажной волокиты для перегонки машин было сделано, а переговоры — сродни дебатам. Логистика никогда не была коньком Саске. Лёжа в полутьме номера отеля, каждую ночь Саске ловил себя на мысли о том, что ему до ужаса не хватает этого острого взгляда напротив. Осуждающий нефрит? Пылкий и страстный оливин? Залитый кровью цепкий малахит? Этот взгляд бы точно остудил огненный обруч, что болезненно стягивал череп. Учиха вымученно вздохнул. Эта девушка как хищная птица разрывала все мысли бритвенно-острыми когтями, бодро размежевывая всё по стенкам разума. — Ну, твоё лицо прямо-таки блещет желанием накидаться. Я в деле.

***

— Здорова! Давненько не виделись! — Суйгецу вынырнул неизвестно откуда и уже тянул друзей к столику. Пока Узумаки и Ходзуки перекидывались свежими новостями, Саске увлеченно пробежался взглядом по всему помещению клуба. На самом деле, ему было сложно признаться, что его смогла зацепить какая-то там стриптизерша. Он искал эту дерзкую девчонку. Девушку. Мужское достоинство не давало права назвать её так, а гордость признать — скучал. Веки Учиха опустились, в голове из черного тумана снова и снова пробивался бархатный образ её тела в отблесках красного. Фантомные прикосновения градом обрушились по коже. Трезвый разум тормошил сознание, требуя объяснений. — И в правду, что я делаю? Иду на поводу у низменных желаний, да и только, — Саске положил голову на руку и отхлебнул из бокала пиво. -Чего? — Наруто уставился на друга. Только он хотел завести разговор о том, что он совсем плохо выглядит и, кажется, стал бредить, как его взгляд зацепился за кого-то в толпе. — О! Вишенка-чан! Привет! Вишенка-чан, ты свободна? Проходящая мимо Сакура остановилась и взглянула на их столик. По её виду, мягко говоря, можно было сказать, что она не в восторге. — Господи, только не ты снова… — девушка не могла вести себя своевольно перед начальством и его приближенными. Иметь дело с таким гиперактивным клиентом не хотелось от слова «совсем». Натянуто улыбнувшись, Сакура прошагала в сторону столика. — Добрый вечер, Ходзуки-сан, Узумаки-сама и Саске-сама. Рада видеть Вас. Наруто слегка скис от того, что только Саске назвали по имени. Тот проныл себе под нос: «Но я же говорил, что я Наруто. Всегда она так». Полусонный и расслабленный алкоголем разум Учиха проигнорировал всё, кроме своего имени с так раздражающим суффиксом. Он мрачно взглянул на источник голоса и слегка вздрогнул телом. Испепеляющий до остова взгляд зеленых глаз просто прибил его своим пламенем. Она смотрела на него всё также неизменно сверху вниз. — Вишенка-чан, так ты свободна сегодня? — Ох, сожалею, дорогой Узумаки-сама. Но я занята сегодня, — девушка поклонилась. Плывущим взглядом Саске разглядел на ней шелковое бордовое платье чуть ниже колена. Кажется, оно было на бретельках. — Занята? — Суйгецу вопросительно склонил голову. — Да, я уже занята господином Саске, — Сакура вцепилась двумя руками в плечо Учиха и увлеченно потащила его в сторону приваток. — Не так ли, Саске-сама? Саске было похуй, от слова «похуй». Он уже успел напиться и почти перешел на автопилот. Из всего происходящего он услышал лишь вопрос и рефлекторно кивнул. Он даже не чувствовал, как его тащили на себе сквозь толпу посетителей и впихивали в кабинку. Свалив тушу Учиха на кресло, Сакура рухнула на пол рядом. — Свинья, — проворчала девушка. — Ты сволочь, Саске. В ответ была тишина и размеренное дыхание. Даже в таком состоянии, он был красив. Сакура с интересом рассматривала лицо мужчины. В прошлый раз ей это совсем не удалось, да и помнила она его уже довольно смутно. Тоска, что медленно всё это время отравляла мысли девушки, тихонечко запела. Она просила прикоснуться к коже, умоляла уткнуться лицом в изгиб шеи. Рука дрогнула перед самым прикосновением — пару сантиметров разделяли кожу от кожи. Страх запротестовал внутри души, давя камнем на горло и легкие. «Чего же ты ждешь?» Не в силах перебороть это, Сакура опустила руку и облокотилась о ручку кресла. В кабинке слышались отголоски клубной музыки, смешиваясь с гудящей тишиной ламп. Тем не менее, Сакура ощущала некого рода уют и давно забытое — преданное — чувство тепла от другого человека. Она даже и не знала сколько времени вот так сидела и судорожно впитывала присутствие мужчины рядом. Хрупкое чувство того, что она — не одна. Спустя еще какое-то время, Сакура всё же отважилась и убрала упавшие волосы с лица Саске. Он поморщился, словно ребенок, от практически невесомого прикосновения ко лбу. Ещё время спустя девушка уже вовсю гладила макушку и щеку мужчины. Нерастраченная нежность выбивалась импульсами, заставляя её неосознанно провести пальцами по губам мужчины и чуть дольше задержать взгляд на них. — Знаешь, это жестоко, — Сакура прижалась ко лбу Саске своим, — вот так завладеть моими мыслями. Ты очень жесток, Саске. Может ты пришел и не ко мне, и ты скорее всего даже не помнишь меня. Сердце замерло от робкого поцелуя. — Я скучала.