Something else...

Неоновая фиолетовая вывеска с названием клуба резала глаза. Прохладный вечерний воздух успокаивал напряжённые струны нервов. Зеркальная высотка, на первом этаже которой находился ночной клуб, манила посетителей издалека, завлекая своими яркими огнями и дорогой атмосферой. В таких клубах развлекаются богатые тёти и дяди, которые пришли за утешением от симпатичных мальчиков и девочек. Несомненно, дорогих мальчиков и девочек, которые выслушают любое нытьё и выполнят любое твоё желание, только заплати побольше. У входа в ночное заведение стояли, скрестив руки за спиной, два амбала в чёрных костюмах. Это на случай, если у тебя нет денег. Тебя вышвырнут, как ненужный и бесполезный мусор. Как только я подошёл к клубу, из него вышел Змей. Хера ли он припёрся? — Какого хера ты здесь? — спросил я, озвучивая свои мысли. Ли плавно подошёл, закидывая руку мне на плечо и ведя ко входу в здание. Мне хотелось засунуть его руку ему же в задницу. Знает же, что меня это бесит, вот и делает нарочно. — Здравствуй, Рыжик, не ожидал меня увидеть, да? — хитрая ухмылка расцвела на его лице, и он сжал меня чуть крепче. — Я спрашиваю, что ты здесь делаешь? — я скинул его руку и, хмурясь, отошёл от него на шаг. — Мо, детка, а зачем, по-твоему, ходят в клубы? Чтобы развлечься, не знал? — иронично проговорил Змей, но продолжил уже серьезнее: — Так давай я тебе объясню. Бэй Ли — первый слева у бара, и он тебя ждёт, — последнее он прошептал мне на ухо, чуть ли не прилипнув кожей к коже, от этого бросило в дрожь. — Отъебись, Змей! — я зашипел на него, отталкивая и отходя на приличное расстояние. Он знает, что мне противно, когда кто-то липнет ко мне. А он знает, что чужой, поэтому и старается подлезть поближе, чтобы выбесить и потом наслаждаться реакцией. — Эта рыжуля со мной, пёсики, — он подмигнул охраннику и у того на лбу аж венка вздулась от злости. — Ты… Если ты, блять, ещё раз так меня назовёшь — пиздану, — я посмотрел на него на полном серьёзе и отвернулся. Псина сутулая, вздумал вешать на меня ярлык ручной шавки. Змей хмыкнул и пошёл вперёд, словно теряя интерес к моей персоне. Так намного лучше — когда никто не лезет, не нарушает границы личного пространства. Громкая музыка и басы оглушили мгновенно, словно погружая в совершенно другой мир — мир бабла, алкоголя и роскоши. Атмосфера здесь отличается от той, которая в обычных барах и клубах. Она пропитана властью и доминированием. Помещение было пиздец каким огромным. Первый этаж был поделен на две части: в первой находились бар, танцпол и сцены, а во второй были столики и вип-зоны, а также винтовая лестница, ведущая наверх. Только второй этаж был, скорее, высокой ложей, с которой было видно всё, что происходило внизу. Эта ложа была стеклянной и подсвечивалась красными и розовыми огнями. «Адов котёл…» — пронеслось у меня в голове. Я прошёл дальше в помещение. По бокам у стены находились небольшие круглые сцены с шестами, на которых красавцы и красавицы отрабатывали свой гонорар под свет синих софитов и шум музыки. Я взглядом прошёлся по гостям, пытаясь выцепить того, кто мне нужен. И правда, слева у бара сидел мужчина лет 35-ти, в кепке, тёмной толстовке и полупустым стаканом в руке. Я подошёл к бару и сел рядом с ним на барный стул. Снял со спины портфель и вцепился в него обеими руками, нащупывая свёрток. В горле образовался комок, который не получалось проглотить. Пальцы рук подрагивали при каждом прикосновении кожи к холодному металлу застёжки на молнии. — Бэй Ли? — произнёс я, повернувшись к скрытому капюшоном лицу. Он наклонился ближе ко мне и проговорил: — Да. Давай сюда товар. Деньги получишь в конверте от бармена. Я передал ему свёрток и застегнул портфель. Бармен поставил передо мной стакан с газированной водой и бумажный конверт под ним. Я забрал конверт, положил в портфель и отхлебнул из стакана воды, пытаясь успокоиться. Бэй Ли встал, собираясь уйти, попутно прикрывая товар курткой. Я облегчённо выдохнул, когда он отошёл от меня на несколько шагов. Всё, дело сделано. Но не успел Бэй выйти, как ему преградили путь. Какого чёрта…

*** Хэ Тянь***

— Чэн, ты уверен в надёжности своего «подопечного»? — хитрая ухмылка прорезалась на моём лице. — Заткнись, Тянь! Он не подопечный, — Чэн нервно вытащил сигарету из пачки, кинул ту на стол и посмотрел на меня нечитаемым взглядом, — у нас с ним уговор, сделка своего рода. — Какая сделка? — интерес во мне разгорался всё сильнее. Не часто выпадал такой экземпляр, который сам рвался в пасть к клыкастому хищнику. — Ты ждёшь, когда я расскажу тебе о нём? — эти слова Чэн произнёс так, что было понятно — продолжения мне не дождаться. Значит, это — личное. Личное у Чэна бывает двух типов: первый — касающийся только его самого. Это личное он никому и никогда не показывает и, скорее всего, не покажет. Второй — личное, но по работе. Это он доверит только одному человеку — Хуа Би. Би — его друг ещё со школьных времён в старших классах. У них было довольно странное начало. Познакомились, когда морды друг другу били. Вернее, когда уже отпиздили друг друга так, что сил не осталось даже на нормальную беседу. Тогда за школой на газоне лежали два потных и измученных тела, а затем прозвучали имена драчунов, вот и всё знакомство. Но тем не менее, они друг за друга глотки рвать готовы. Я глянул на часы. Время 17:13. В квартиру идти не хочется, делать нечего, поэтому просто присяду. Ну или прилягу. У Чэна в кабинете очень удобный кожаный диванчик. Хоть он и не разрешает на него ложиться с ногами… А кого это волнует? Точно не меня. Пока старший отвернулся к окну, шаря в телефоне, я забрался на диванчик и помял кедами подлокотник, чтобы удобнее было. На шум моих телодвижений повернулся Чэн, смерив тяжёлым, не сулившим ничего хорошего, взглядом. — Не порть мой кожаный диван, а то в следующий раз обивку будут делать из тебя, — угрожающе проговорил он. — Злыдень… — выдохнул я и ещё немного поёрзал на мягкой поверхности. Ничего личного, уж больно он мне понравился, диванчик этот. Стук в дверь, и в кабинет заходит Лианг — стройный невысокий парнишка в очках, с чёрными отросшими волосами, которые он завязывает в изящный хвостик. В основном, выполняет поручения по типу: «Узнай, кто это, где живёт и т.д.», «Заедь за мной в 9, едем на собрание» или «Сегодня ужин с отцом, нужно купить цветы». — Господин Хэ, мы вычислили расположение клуба Ханга. Какие распоряжения на его счёт будут? — отчеканил парнишка, крепче прижимая папку с документами к себе. — Звони Би, пусть приезжает ко мне. Собери команду, вечером выезжаем на место. Тянь, едешь с нами. Тебе практиковаться надо. Лианг — свободен, — Чэн, закончив раздавать указания, достал из мини-бара бутыль с янтарной жидкостью. Налил в стакан чуть меньше половины и сделал пару глотков. Я проводил стройную фигуру взглядом и принял сидячее положение. Дверь в кабинет снова хлопнула, но уже провожая Лианга. — Тянь, ты же помнишь, что сказал отец? — он поставил с громким стуком стакан на стол и облокотился ладонями о столешницу. Блять, ну не может везти так человеку. Не может целый день быть весело-задорно, обязательно кто-то испортит весь настрой. И сейчас это не кто иной, как мудак Чэн. Тема семьи, а в особенности отца, у нас редко затрагивается. И то, по особому поводу вроде дня рождения или годовщины смерти мамы. — Да, помню. Как не запомнить мечту всей жизни? — я поднялся с дивана и подошёл ближе к столу, то есть, как бы этого не хотелось, к Чэну. — Да, Чэн, я помню, — я заглянул прямо в глаза брата: от прежнего ребячества не осталось и следа. — И я сдержу обещание. Ради освобождения от отцовской опеки я готов даже на работу с тобой, — я подмигнул брату, отчего тот фыркнул и отвернулся, что-то набирая в телефоне. После недолгого разговора по телефону с подчинённым и уточнения деталей, мы отправились по домам. Чэн высадил меня у жилой высотки, где я живу. Напоследок он кинул пару слов о том, что ждёт меня в 20:00 у себя и ещё что-то про учёбу, которую нельзя пропускать. Но последнее я уже слушать не стал, поэтому со всей силы захлопнув дверь в его машину, с довольной рожей пошёл к себе. Представляю, какое тогда у Чэна было выражение лица, но хорошо, что я этого не видел. Придя в место, где я живу, я сразу пошёл в душ. Домом эту квартиру не назовёшь никак. Огромное помещение с панорамными окнами, дорогая мебель и коробки с вещами, которые надо бы разобрать. Ага, уже год так говорю, а они всё стоят. Дорогая коробка, а не дом. Коробка, в которой чувствуешь себя до ничтожности мелким, одиноким и всеми забытым. Как тот котёнок, которого выбросили за ненадобностью. А он всё надеется, что кому-нибудь нужен.