Something else...

Мне снова снилась мама. Она улыбалась так ярко, что хотелось наблюдать за ней вечно. Наблюдать до тех пор, пока её тёплая улыбка не склеит трещины на сердце и не соберёт осколки души, что так больно царапают изнутри, при одном только воспоминании о ней. Я лежал на кровати и смотрел бездумно в потолок. Время ещё раннее, на улице только-только начало светать. Город ещё спал, люди и их домашние питомцы, наверное, тоже. «А у меня нет питомца…» — внезапная и неожиданно горькая мысль посетила мою голову. А когда-то ведь, у меня была собака. Я любил этого золотистого ретривера, но потом его отняли у меня. Чэн отнял. Сказал, что закопал. Я тогда сильно горевал, был зол на себя, потому что не смог защитить друга. Но ещё сильнее я был зол на брата. Сначала злился, устраивал истерики. А когда подрос, то просто игнорировал, совершенно не воспринимая ни его, ни его слова. И до сих пор отголоски этой обиды иногда проскальзывают между нами. Я сел на кровати, на ощупь ища пачку с сигаретами на прикроватной тумбочке. Первая затяжка обжигает сухое горло. Слева в груди всё ещё сидит тугой узел, сжимающий сердечную мышцу так, что не вдохнуть. И вряд ли это от сигарет. Вчера вечером я, как и приказал Чэн, был в его кабинете. Также вернулся с задания Би. Лианг и остальные уже получили указания и ожидали снаружи. Собравшись, мы сели по машинам и отправились в клуб. Всего было 3 машины. В первой — я, Чэн и Би. Во второй и третьей — Лианг и его ребята. Конечно, столько людей можно было и не брать, но чего только не сделаешь ради удачного завершения многолетней «охоты на зверя». Дело в том, что семье Хэ подконтрольны все районы южной и восточной части города. Но так было не всегда. В своё время была ожесточённая борьба между главами районов за права владения ими. Главари, словно голодные свирепые волки, рвали территорию на кусочки, стараясь взять под контроль как можно больше. Постепенно, мы отобрали у них территории. Вот только остался один человек, который упорно отказывался отдавать, якобы, своё. Ханг Яо был одним из этих «волков», и именно его сегодня планирует взять Чэн. Брат несколько месяцев назад договорился с одним человеком, чтобы тот следил и докладывал. Он пообещал ему свою защиту и покровительство, взамен на информацию о всех делах Ханга. Ребята, конечно, были удивлены, но ничего не сказали. Просто, обычно, Чэн никого постороннего не включает в свои дела, а тут такое. Да и ещё говорят, будто парнишка сам пришёл и предложил свою услугу, что ещё более странно. Но Чэн — это Чэн. Свои планы он никому не рассказывает, да и вряд ли они кому-то интересны, тем более мне. Свои обязанности я выполняю, остальное — не моё дело. Как только мы прибыли на место, парни разошлись по заранее обдуманным постам. Суть плана состояла в том, чтобы оцепить здание и не дать никому выйти. Чэну позвонили и сказали, что сегодня вечером Ханг будет в этом клубе с минимальным количеством охраны. Брат посчитал данное стечение обстоятельств очень удачным для перехвата, поэтому мы здесь. Выйдя из машины, Чэн, я и Би направились к клубу. — Би, на тебе охранники, — сказал Чэн и щёлкнул зажигалкой у рта, подсвечивая рыжим всполохом лицо и закуривая сигарету. — Да неужели, а я думал, вы меня просто так позвали с собой, в качестве питомца, — хмыкнул здоровяк и пошёл по направлению к охранникам. Что сказал им Би, мы не слышали, но уже через минуту на полу лежали две бессознательные туши. Ничуть не изменившись в лице, он отпихнул ногой одного из охранников и приглашающе открыл входную дверь клуба. ***Шэ Ли*** Каждый шаг отдавался шумом в голове, тело не хотело слушаться, на лбу выступила холодная испарина, кисти рук охватила лёгкая дрожь. Я заправил волосы рукой наверх, прочёсывая их пятернёй, пытаясь хоть чем-нибудь занять себя. Липкое ощущение опасности, горячие волны нервного возбуждения прокатывались по всему телу, заставляя чаще дышать. Предвкушение. Оно самое. Предвкушение успеха или неудачи. Последние две ночи наедине с тревожностью и бессонницей делают тебя похожего на накаченного наркотой придурка, который не может найти применения своему телу. Кофе, сигарета, анальгетик, секс. Странная цепочка составляющих, странная, но эффективная. Когда ты пытаешься заткнуть желудок, ты пьёшь кофе, когда хочешь утихомирить голову, ты затягиваешься табаком и получаешь желанную тишину от разбушевавшегося организма, который требует свою дозу отравы. Когда не помогает ни кофе, ни сигарета — ты пьёшь таблетку, которая является, своего рода, медикаментозной гарантией физического умиротворения и некой заменой приятного, но не полезного. А секс не только расслабляет тело и отвлекает разум, но и даёт иллюзорное чувство нужности и любви. Серая футболка намокла от волнения и стала до невозможности неприятной к телу. Даже такой привычный и родной чёрный кожаный браслет из верёвочек на руке кажется чужим. До двери в вип-комнату остаётся без малого пара шагов. Я остановился у двери, словно боясь зайти. Попытался собрать мысли в кучу и про себя озвучить цель. Чэн скоро будет здесь и тогда я уже смогу расслабиться. Я не уверен, что Хэ сможет выполнить все условия сделки, но рассчитывать на удачу — не в моих правилах. Следовательно, после всей этой заварушки, нужно сваливать. Открыв дверь в комнату, я моментально встретился взглядом с ним. Ханг сидел посередине небольшого диванчика слева от входа в обнимку с двумя разукрашенными куклами. — О, Змей, проходи, — сказал Ханг и приглашающе махнул рукой в сторону такого же дивана напротив себя, — а мы тут развлекаемся. Ханг громко шлёпнул одну из красоток по бедру и похабно улыбнулся. — Господин Ханг, я хотел поговорить с вами кое о чём, — начал сразу я без прелюдий и отговорок. Ханг поднял голову, тут же хватая со стола ягоду винограда и отправляя её в рот. — Что случилось, Змей? — в его глазах на секунду мелькнула заинтересованность вкупе с долей волнения. — Это связано с тем грузом в порту, который мы должны были перехватить, — сказав это, я присел на диван напротив Яо и попытался расслабиться, отвлекая его и себя болтовнёй о насущных делах. Яо напрягся слегка, отпуская девочек и взглядом говоря уйти. Когда мы остались наедине, Яо спросил: — В чём дело? Я надеюсь, ты всё уладил? — он нахмурился, от прежней беззаботности не осталось и следа. — Отгрузка прошла хорошо, парни вытащили все контейнеры. Но когда мы открыли их, они оказались пустыми. — Что? Пустые? Но как такое возможно?! — Ханг негодовал, и его лицо побагровело от злости после услышанного. — Я проверил всё: никаких следов. Если это был взломщик, то он профессионал, но у меня такое чувство, что товара изначально там не было, — мне доставляет извращённое удовольствие — врать ему. — Если товара там не было изначально, значит его туда не положили, потому что они знали, что его попытаются выкрасть. Но никто не знал об этом кроме нас с тобой и моих ребят. Мы с тобой отлетаем, получается, что это либо кто-то из моих людей, либо кто-то на стороне, — размышлял вслух Яо, крутя в руке стакан. — Я не думаю, что кто-то чужой мог узнать об этом, если только знающий человек не растреплется об этом. Выходит, у нас на палубе есть крыса, а может, и не одна, — нужно сбить его с толку, не дать ему догадаться. Ханг налил себе в стакан виски и, погрузившись в раздумья, выпил. Я сидел и размышлял: Ханг должен как можно дольше оставаться в неведение, это будет выгодно и мне, и Чэну. После недолгой паузы он сказал: — Змей, ты должен будешь всё уладить. Выясни, кто доложил о наших планах конкуренту, вылови крысу, разберись с оружием, а там посмотрим. На некоторое время дела я передам тебе, мне нужно будет улететь по делам во Францию. Он устало потёр переносицу и снова налил в стакан виски. Нет, так дело не пойдёт. Я не дам этому трусливому ублюдку сбежать. — Не лучше ли будет пока оставить идею улететь во Францию до лучших времён? Сейчас не самое лучшее время, чтобы оставлять дела вот так, — я попытался вразумить его, мне нужно убедить его остаться, иначе плану конец. — Я подумаю над этим. Кстати, как там твой ресторанчик? Дела идут вверх? — хитрая улыбка без единого намёка на искренность портила его красивое и утончённое лицо. — Всё хорошо, дела идут так, как и должны идти. Вам не стоит волноваться, — я старался придать своему голосу как можно больше искренних ноток и как можно меньше саркастичных, но всё равно вышло не очень. — Ты же знаешь, что можешь обратиться ко мне с любой просьбой, Змей, я всегда помогу тебе, — говорил он искренне, но я-то знаю, какие его намерения в действительности. Сначала он поможет тебе, потом напомнит, что он это сделал, но мог и не делать, то есть, сделает тебя должником. А дальше высосет все соки. Телефон в моём кармане завибрировал и я встал. — Могу я выйти ненадолго? Нужно ответить, это из ресторана, — попросил я у Ханга разрешения, хоть и ненавижу это делать. Собственное самолюбие потом месяц не даёт покоя, требуя справедливости. — Иди, конечно, — он махнул рукой, словно свою шавку с цепи отпускает. Господи, блять, как унизительно и ужасно. Выйдя из вип-комнаты в узкий коридор, я разблокировал телефон и прочитал смс. От Чэна. Его номер я сразу узнал. Он пишет: «Жду.» И всё, блять. Более лаконично и ёмко он не мог?! Я написал номер вип-комнаты на 2 этаже и отправил смс. Как лучше сделать? Остаться ждать его в коридоре или зайти обратно к Яо? Не хотелось ни того, ни другого. Хотелось уйти, но перед этим пустить Хангу пулю в лоб и оставить на обозрение всем клиентам клуба. Звук шагов я расслышал даже сквозь шум музыки и вопли пьяных гостей. Я поднял глаза и увидел его. Хэ Чэн в сопровождении младшего брата и ещё одного человека, ранее мне неизвестного шли по направлению ко мне. Жестом Чэн показал молчать и достал из-за пояса пистолет. Тянь и белобрысый сделали то же самое. Чэн пальцем показал, чтобы я шёл после них. Первым зашёл белобрысый, с ноги распахнув дверь, тут же направляя пистолет на сидящего на диване Ханга.