Человек с железными зубами

Утро встретило его знакомым жужжанием. Джо слез с кровати, обулся и вышел на улицу. Валасара не было, пикапа тоже. Мутное оранжевое пятно солнца застыло в зените, а значит, он проспал не меньше четырнадцати часов. Он поискал в себе изменения и, не найдя, так обрадовался, что засвистел любимую песню Пита. И этим поднял себе настроение ещё больше. Он жив! Жив! Остальное поправимо. Перекусив и накормив собак, снова пошёл к ангару, на этот раз прихватив фонарь с длинной ручкой и пару перчаток. Вчерашний день преподнёс ему хороший урок: нельзя привыкать к смерти, даже если живёшь рядом с ней по соседству. На этот раз он не стал разглядывать стеллажи, а сразу направился к куче досок. Раскидал её и вытащил… велосипед. Собранный из блестящих и цветных трубок, сваренный из металлических пластин, но выглядевший удивительно цельным и почти что воздушным. Вывез наружу и прислонил к стене, чтобы рассмотреть получше. Резиновые ручки на руле, корзина для багажа над задним колесом, смазанная цепь и упругие колёса. Пит обо всём позаботился, создавая для него это чудо из металлолома — даже о небольшом ремонтном наборе в специальной промасленной сумке. Из чего, а главное, когда (ночами?) он собирал велосипед, уже понимая собственную обречённость, но оставляя ему, Джо, шанс на спасение? Он не заметил, когда начал плакать. Когда попытался впервые прокатиться и свалился на землю? После второго, третьего падения? Или ещё раньше, стоя у ангара и просто глядя на яркий металлический след, оставленный после себя Питом в этом мире. Но заметив слёзы, не стал их останавливать, потому что помнил: «Пока ты чувствуешь — ты живёшь». С тех пор дни поползли своим чередом. Джо прятал велосипед там же, в дальнем углу ангара, рассудив, что раз Пит оставил его здесь, значит это самое безопасное для него место. Он никак не мог решиться на побег. Сначала учился ездить, затем, пробив колесо, осваивал технику ремонта. Успокаивал себя тем, что лучше делать это здесь и сейчас, чем потом, в дороге. Но и потом просто чего-то ждал, раздираемый сомнениями. После того, как они остались вдвоём, Валасар стал как-то… спокойнее. Он всё ещё рычал на него и замахивался, но бил гораздо реже. Да что там, практически совсем не бил. К тому же, напоминал себе Джо, дав загадочные синие гранулы, он практически спас его от страшной участи богарта. Так может, Пит был прав? Может, и не стоит бежать, может, когда-то придёт и его время? Приходили и уходили другие. Сначала Пол. Толстый парнишка лет семнадцати с потерянным взглядом и замедленной речью. Он никак не мог приспособиться и был таким жалким, что даже Валасар практически никогда не повышал на него голос. Он прожил с ними всего полгода и уехал в горы, кажется, так и не поняв, что он тут вообще делал. Хотя можно ли винить его за это? Спустя месяц после отъезда Пола хозяин привёз из города Джека, и вся предыдущая жизнь показалась Джо раем. Джек оказался настоящим безумцем. Чувств, а значит жизни, в нём собралось на десятерых, и все они распределялись в Джеке почти так же неравномерно, как и в самом Валасаре. Он постоянно орал и лез в драку. С Джо, с Валасаром, с Харой и даже с богартами. Промучившись с ним десять месяцев, Джо даже вздохнул с облегчением, когда его, связанного, Валасар закинул в фургон и увёз. Следующим гипотетическим жильцом стала безымянная девушка, доставленная Харой в телеге. Она спокойно и мирно лежала на дне среди ног богартов, но увидев связанные запястья, Джо заранее насторожился и потёр нос, ещё не вернувший свою форму после прощального «подарка» Джека. Насторожился, как оказалось, не зря — как только её выгрузили из повозки и освободили руки, она бросилась на него, мгновенно выудив из ботинка нож. Тогда Джо впервые увидел в деле «ребяток». Никакого лая или воя. Только челюсти, сомкнувшиеся на тонкой девичьей шее. — Жаль, — с досадой прокомментировал их общий хозяин. — Девки всегда самые живые. Забери её, Хара. Бросишь птицам по дороге. И пошёл в дом, оставив Джо разбираться с богартами. — Чокнутая какая-то, — ворчал старик, подтаскивая тело девушки поближе к телеге. — И чего на тебя-то кинулась? Вы что, знакомы? Откуда бы, подумал мальчик, стоя рядом и разглядывая девчонку. Где бы интересно мы могли здесь познакомиться? Он помог Харе поднять тело девушки в повозку, а когда тот, всё ещё ворча, уехал, заметил, как что-то блеснуло в дорожной пыли. Подковырнув ногой предмет, он поднял длинный блестящий ключ странной формы. Ключ, а не нож, за который они все его приняли. Выходит, девчонка погибла зря. Он положил ключ в карман и с тех пор постоянно носил его с собой как очередное напоминание о смерти, которая может настигнуть в любой момент. Мгновенной, беспричинной и совершенно бессмысленной смерти. Четыре года три месяца и восемнадцать дней спустя Джо сидел на крыльце, вытянув ноги, спиной облокотившись об одного из псов, и потягивал пиво. Второй пёс лежал напротив, внимательно наблюдая за тем, как обманчиво медленно движется рука мальчика с бутылкой. Джо делал вид, что не замечает этого взгляда. Подносил бутылку ко рту, делал маленький глоток и так же медленно возвращал руку на место. Усыплял собачью бдительность. В один из моментов, когда рука снова оказалась на крыльце, пальцы осторожно разжались и вместо бутылки ухватили длинную круглую палку. Косясь одним глазом на пса, он поднёс палку ко рту, делая вид, что отхлёбывает. Пёс как будто ничего не заподозрил. Мальчик начал опускать руку и вдруг резко метнул палку в сторону с криком: — ФАС! В воздух взметнулась собачья тень, раздался лязг челюстей. Палка была поймана на лету. — Ты снова выиграл, приятель! — восхитился Джо. — Не понимаю, как тебе это удаётся! Пёс выплюнул переломленную пополам палку и улёгся, скромно вытянув длинную морду на лапах. Джо одним глотком осушил бутылку и бросил её на землю, громко срыгнув. — Что ж друзья, — произнёс торжественно, встав в позу, — сегодня нас ждёт сокрушительная победа! — подумал немного и добавил: — Ну, или поражение. Как пойдёт. Вы со мной? Псы вытянулись в струну. — Я так и думал, — довольно заключил он. Поднял с земли велосипед и направился к дороге. Они неслись в сторону гор, оставляя за собой облако вздымающейся пыли: парень лет семнадцати на железном подобии велосипеда и два огромных пса-мутанта — троица, за долгие годы привыкшая доверять друг другу. Время сблизило их, стёрло границы. Сделало даже чем-то похожими. Одинаково худые, поджарые, с одинаково перекатывающимися жгутами мышц под почти одинаково коричневой высушенной кожей. Эти два подобия собак стали гораздо ближе Джо, чем новые люди, что время от времени появлялись в их доме, жили сколько-нибудь рядом, потом исчезали, не оставив после себя ровным счётом ничего, даже воспоминаний. Они приходили, уходили — Джо всегда оставался. «Старый-Добрый-Неизменный-Джо» — называл его Хара и, мерзко хихикая, пенял Валасару: «Помнишь, мол, как ты не хотел платить за него? А мальчишка-то уникален! Столько лет, и посмотри — ему хоть бы хны! Любой на его месте давно бы здесь окочурился, а этот ещё тебя переживёт». Валасар, похоже, уже считал его частью дома. Ещё одним псом, охраняющим новичков. Новички же считали его местным, совершенно диким и опасным. Боялись его и обходили стороной. Кем он сам считает себя, он уже и не понимал. Не задумывался, кто он есть сейчас, но однажды вдруг чётко понял, кем будет ещё через пять проведённых здесь лет. Это случилось буднично и просто — в момент встречи его кулака с носом очередного новичка. Джо даже толком не помнил, чем этот худенький парень так взбесил его. За что он его ударил? Но ударил, и тот упал, скорчившись на полу, закрывая лицо и тихонько поскуливая. А он застыл в оцепенении, потому что вдруг, на мгновение, годы растворились в душном мёртвом воздухе и он увидел Пита. Там, на полу. Пит лежал, закрывая лицо, прячась от его ударов. Ударов хозяина. Это было озарение — вот его будущее. Вот кем он станет. И понимание: если проживёт здесь хотя бы ещё пару лет — назад дороги уже не будет. Этот мир выдавит то немногое, что осталось в нём от человека. — Прости, — шепнул он и протянул руку парню, чтобы помочь подняться, но тот шарахнулся, в страхе отползая от него подальше, и Джо отступил. Вышел из дома, сел на крыльце. Подумал: когда? Когда Валасар, железнозубый монстр, впервые показался тебе нормальным? Когда ты сам стал походить на него? И не смог найти ответ. В тот вечер он в первый раз задал Валасару тот же самый вопрос: когда? Когда уже придёт моё время покинуть дом? — Рано, — буркнул тот, дымя сигаретой. И Джо понял — да никогда. Валасар никогда его отсюда не отпустит. Значит, пора действовать самому. В горы он ездил тайком пару раз, чтобы убедиться — нет там никаких рудников. А чем там на самом деле занимается Валасар ещё предстояло выяснить. Накатанная, не знающая дождя, пыльная дорога упиралась прямо в ворота, проникнуть за которые Джо пока не удалось ни разу. У ворот стояли стражи — двое богартов. Увидев их впервые, он удивился: какие из богартов могут быть стражи? Как выяснилось — очень хорошие, потому что богарты оказались непростые. Джо едва успел отскочить от рычащих, пускающих слюну, источающих злобу тварей. С перепугу он бросился бежать по склону вниз, но вовремя понял, что никто его не преследует. Оказалось, богарты прикованы к воротам цепью. Он притаился, наблюдая снизу, как они мечутся, рыча и размахивая руками, создавая столько шума, что должны были привлечь внимание тех, кто внутри. Он ждал, пока кто-нибудь выйдет, хотел посмотреть, кто это будет и как этот кто-то справится с разъярёнными богартами. Но никто так и не вышел. Джо просидел не меньше часа, стражи давно уже успокоились и тупо смотрели на пустую дорогу. Он ехал обратно и размышлял о том, что другого пути нет и за ворота нужно пройти, как бы то ни было. Вопрос: как? Ответ пришёл сам собой, и на следующий день он начал дрессировать псов. И вот, спустя три месяца, перед ним те же ворота, те же (ну, может, и другие) богарты и та же цель. Только теперь у него есть помощники, ещё более опасные, чем твари, стоящие перед ними. По крайней мере, он на это надеялся. Он поднял обе руки, чтобы привлечь внимание псов. И резко опустил, выдохнув: — Фас! Они сорвались с места, как две молнии, за секунду преодолев оставшееся до ворот расстояние и в синхронном прыжке повалив обоих стражей на землю, впились им в глотки. Джо выдохнул. Он совсем не был уверен ни в своём плане, ни в четвероногих помощниках. В конце концов, сейчас это уже не игра, а богарты — не палки, на которые Джо их натаскивал. Но псы были очень умны, и только на это он ставил свой успех. И не прогадал. Всё оказалось даже проще, чем он надеялся. — Молодцы! Молодцы, ребят… — он поймал себя на том, что собирается назвать их любимым словом Валасара, и запнулся. — Ну нет. Теперь у вас будут имена. Вы их заслуживаете. Ты будешь Клык, а ты — Рвач. Ладно? Они смотрели на него немигающими взглядами, но он был уверен — они поняли. Это действительно были очень умные псы. Он осмотрел богартов, чтобы убедиться, что на этот раз они мертвы окончательно. Конечно так и было — с разорванными глотками не живут. Джо не жалел их — они умерли задолго до встречи с ним. Сейчас погибло только тело, пустая оболочка, не занятая ничем, кроме бестолковой ярости. Оставалось самое главное и сложное — открыть ворота. Он ни разу не видел, как Валасар это делает, потому что приезжал спустя пару часов после него. В них не было замочной скважины или кнопки, не было никакого видимого механизма. Он осмотрел их сверху донизу, но так ничего и не понял. Наверное, они открываются только изнутри и Валасара каждый день впускает кто-то ещё. И что теперь делать? Отступать Джо не собирался. Не сегодня. На этот случай у него имелся запасной план. Велев псам ждать, сам спустился к спрятанному внизу велосипеду. Там, в корзине, лежал рюкзак с небольшим арсеналом беглеца: фонарь, верёвка, нож, несколько консервов и бутылок пива. Прихватив на всякий случай всё сразу, он вернулся к воротам. Понадобилось не меньше получаса, чтобы верёвочная петля зацепилась за один из верхних штырей. Он упрямо раз за разом подбрасывал её, и вот, ура, получилось! Подёргал — держится крепко. — Спасибо за помощь, — шепнул собакам. — Возвращайтесь домой, дальше я сам. Упёрся ногами в ворота и полез вверх. Это оказалось совсем непросто, он совершенно выдохся, пока добрался до цели. Руки болели и горло саднило от жажды. Он уцепился за верхний край и кое-как, уже не думая о безопасности, уселся на перекладине. По ту сторону ворот оказался небольшой двор. Кроме знакомого пикапа там ничего не было, вглубь горы вёл узкий проход. Назад дороги нет, напомнил себе Джо, перекинул верёвку и стал осторожно спускаться. Но то ли она была слишком старой, то ли он слишком тяжёлым, но, не добравшись до середины, он вместе с обрывком в руках свалился на землю. Должно быть, потерял сознание, потому что, когда зрение вернулось, жёлтый пыльный шар в небе уже ушёл с зенита и клонился вниз. Сколько же он тут провалялся?! Попытался встать и выругался от резкой боли в спине. Осторожно вытащил руки из лямок рюкзака, перекатился в сторону, выругался снова — бутылки. Он упал прямо на спину и разбил в хлам единственное, чем мог утолить жажду в этой пустыне. Но двигаться он мог и, кое-как поднявшись, побрёл к проходу, ведущему в скалы. Хотя место казалось абсолютно пустынным, и он подозревал, что стражи у ворот стояли скорее для проформы, чем действительно кого-то отпугивая, всё же лучше было убраться с дороги подальше. В проходе, впрочем, было не лучше — он единственный вёл прямо в гору, и выйди ему кто-нибудь навстречу, спрятаться было негде. Да и чёрт с ними всеми, думал Джо, перетряхивая рюкзак у входа в пещеру. Выкинул разбитые бутылки, проверил остальные запасы. Всё же удача не совсем от него отвернулась — фонарик оказался цел. И одна из бутылок тоже. Консервы в железных банках и вовсе чувствовали себя прекрасно, чего нельзя было сказать о его спине, которая совсем недавно с этими банками повстречалась. Стараясь не обращать внимания на боль, он включил фонарь и посветил в пещеру. Проход тянулся внутрь горы, длинный и узкий, как будто ещё сильнее сужающийся вдали. Свет терялся в глубине, и нельзя было понять, где и чем заканчивается этот коридор. — Ладно, — сам себе шепнул мальчик для бодрости. — Не будь трусом. Зашёл так далеко — иди уж до конца. И он пошёл. Вопреки ожиданиям, шёл не так уж долго. Сделав пару поворотов, каменный коридор упёрся в ещё одну дверь. Хорошо хоть здесь обошлось без злобных охранников, но, разумеется, дверь оказалась заперта. Ну что ж, подумал Джо, я сделал всё, что мог. Сел на каменный пол пещеры, выключил фонарь, устало привалился к стене. Представил, как будет ржать Валасар, найдя его здесь через… Сколько? Час? Два? О да, будет громко ржать, сверкая железными зубами, а потом без предупреждения зарядит в челюсть. Может быть, даже не переставая смеяться. Ох, ну и дрянь же дело. — Слабак! — прошептал он. — Даже внутрь войти не смог. — А что я могу сделать? — возразил сам себе так же, шёпотом. — Я устал, у меня всё болит. Лучше сдохну прямо тут, чем уйду. Пусть он забьёт меня до смерти. Закрыл глаза, уселся поудобнее. Замер. Но мозги сдаваться не желали. Напряжённо прокручивали в голове варианты. Устроить ему здесь ловушку? Подпереть дверь с этой стороны, чтобы Валасар не смог выйти? Глупо. Он выйдет через какой-нибудь другой крысиный ход и тогда уж точно убьёт его. А что ещё? — Придурок хренов, да хотя бы попытайся её взломать! — зашипел сам себе. Кряхтя и охая, как дед, отлип от стены и, снова включив фонарик, принялся копаться в рюкзаке в поисках ножа, отвёртки, хоть какого-нибудь завалящего гвоздя. Но пальцы то и дело натыкались на консервные банки, и в итоге он так на себя разозлился, что схватил одну из банок и зашвырнул вниз по коридору. — Идиот, придурок, — ругался сам с собой, высыпая всё содержимое рюкзака на землю. — На хрена тебе столько жратвы?! Ты жить сюда ехал, что ли? Вот, наконец, нож. Уф. А рядом с ножом… Что это?.. — Не может быть, — сказал вслух. Ключ. Тот, про который он совершенно забыл. Просто вылетел из головы, будто его и не было. «Да нет, — подумал. — Не может же он подойти. Откуда бы этот ключ взялся у…» Но сам уже стоял перед дверью, зажав фонарик в одной руке, другой просовывал ключ в скважину. — Не войдёт, — бормотал себе под нос. Но ключ вошёл. — Не повернётся… Но он повернулся. Щёлкнул замок. Дверь открылась. Когда Джо собирался в этот поход, он, конечно, понимал, что не найдёт в горах волшебной двери в место под названием «Дом». Ну, тот дом, где он родился, вырос и где с ним приключилась неведомая хренотень, забросившая его в это гиблое место. Тот дом он не помнил, как не помнил вообще ничего из прошлого, но в его распоряжении было полным-полно времени, чтобы его представлять. Фантазировать. Мечтать, что однажды он всё же вернётся. «Туда, не знаю куда». Надеяться, что встретит там Пита. И Пола, и безымянную девчонку. И всё будет хорошо. Мечтать же не вредно, да? Мечтая — чувствуешь. А чувствуя — живёшь. И живая половина Джо слепо верила в будущее возвращение. Тренировала собак, разведывала обстановку, составляла план проникновения в форт Валасара. Другая половина при этом собирала рюкзак. Нож, фонарь, ключ. Эта, разумная (или всё-таки мёртвая?) часть Джо не мешала той, первой, жить и надеяться. Не разубеждала и ничего не доказывала. Просто складывала руками Джо в рюкзак пиво, консервы, запасной свитер. Прекрасно понимая, что когда или если он из этого форта выберется, ему придётся идти дальше. Вторая половина Джо даже не надеялась на благополучный исход. И сейчас, войдя в дверь, Джо понял, что у «живой» его части не было ни единого шанса. Дверь открылась в просторную освещённую пещеру, поделенную вдоль почти равными квадратами клеток с решётчатыми перегородками, превращавшими её в гротескное подобие зоопарка. Только вместо зверей в этих клетках сидели люди. Нет, не люди. Богарты. Или всё-таки люди? Как два стража у ворот, эти существа не были похожи на обычных богартов. Но и на людей тоже. Завидев Джо, часть из них заволновалась. Кто-то заметался по клетке, кто-то запрыгал, кто-то закричал. Были, правда, и те, кто не сдвинулся с места, тупо сидя на полу и глядя в стену. Но большинство, о-о-о, большинство из них уже совсем не выглядели такими… Мёртвыми, как обычно. Джо застыл на пороге, вжавшись в дверь. Мысли лихорадочно метались в голове, и он никак не мог понять, что ему делать дальше. Куда теперь идти? Прийти в себя помогли шаги. Кто-то цокал каблуками по каменному полу с противоположной стороны пещеры. — Э-э-эй! — громогласно проорал этот кто-то. — Что это вы тут устроили?! Ну-ка тихо все! Шаги приближались. Спрятаться было негде, и Джо в панике задёргал дверь, но она захлопнулась. Ключ остался с обратной стороны. «Ах ты ж долбанный идиот!!!» Куда теперь деваться?! — Пс-с-с, — услышал он, — пс, эй! Давай сюда! Раздумывать не было времени, и он слепо доверился зову. Пробежал немного вперёд и понял, что клетки стоят вместе по четыре, образуя кубы, а между ними есть небольшие зазоры. В одном из таких кубов стояла, прижавшись щеками к прутьям, темнокожая кудрявая женщина и лихорадочно махала руками, показывая куда-то вбок. До него, наконец, дошло: клетка по соседству с ней пуста. Он едва успел протиснуться в неё, усесться на пол и опустить на колени голову, как цокающие шаги оказались совсем рядом. — Ну чего переполошились? — послышался недовольный голос. Джо осторожно наклонил голову вбок и увидел мужчину. Маленького, круглого, с лысиной и в очках. Он стоял между рядами и озирался. Что это ещё за тип? — Куда вы там пропали, Манис? — раздался знакомый хриплый голос. Валасар! Джо поспешно упёрся лбом в колени и зажмурился. — Что-то наши кролики взбесились, — сказал очкастый. Теперь они шли вдвоём. — Как будто в первый раз! — раздражённо бросил Валасар. — Не тратьте зря время. — Друг мой, время — это единственное, что мы тут точно не потеряем, — хихикнул толстяк. — Идите к чёрту вместе с вашей демагогией! — крикнул Валасар. — Давайте работать! — Всё равно как-то это странно, — причитал Манис, но повернул обратно. Валасар шёл практически неслышно, зато его собеседник громко цокал каблуками. «Хорошо, что он вышел первым», — подумал Джо и выдохнул, когда шаги стихли вдали. Осторожно поднял голову и тут же упёрся взглядом в счастливые глаза темнокожей женщины. Она прямо-таки сияла от восторга, прижимаясь к решётке и вцепившись в неё так, что даже тёмная кожа костяшек побелела. «С чего бы ей так радоваться? — подумал Джо. — Кто она, вообще, такая?» — Ну приве-е-ет! — дрожащим голосом прошептала она. — Привет, Кузнечик! Как я рада тебе, ты не представляешь! По правде говоря, ох и задолбалась я тебя тут ждать! Джо вдохнул, а выдохнуть как будто забыл. Голова стала лёгкая-лёгкая. Казалось, что он взлетит сейчас на ней, как на воздушном шаре, и умчит в неведомые края, где все всё про всех знают, и даже он — вот чудо — будет знать про себя так же много, как эта женщина, судя по всему, знает про него. Наверное, покачнулся, потому что она вытянула через решётку руку и предупредила: — Ты только смотри не вырубись. У нас не так много времени. Он всё-таки выдохнул. Стало немного легче, голова снова потяжелела, наполнившись новыми полезными мыслями. — Почему вы меня так назвали? — шепнул. — Кузнечиком? — Потому что тебя так зовут, разумеется, — она снова улыбнулась. — Нет, я правда так рада! Я боялась, что ты не нашёл ключ. Или не понял, зачем он нужен. Или, вообще, решил не приходить. Но ты, ты! Такой молодец! Она восхищённо покачала головой, а он опять ничего не понял. Он разглядывал её так пристально, что даже глаза заболели. Женщина годилась бы ему в матери. Не чернокожая, скорее смуглая и вся в каких-то выпуклых веснушках. Вздёрнутый нос, копна кудрявых тёмных волос. Он должен её помнить. Должен знать, ведь она же знает его… Вот только, как ни старался, ничего не вспоминалось. Моргнул и опустил голову. — Откуда вы знаете… — Когда-нибудь расскажу, — перебила она. — Сейчас не до этого. Послушай… — Нет, — сказал он твёрдо. — Сначала скажите, что здесь творится. Вы ведь и это наверняка тоже знаете… — Ладно, — вздохнула она, — только быстро. Что именно ты хочешь знать? — Богарты, — выдавил он. — Мне говорили, что они мёртвые… Это неправда? Или… — Правда, — перебила она. — Дальше! Вздохнула, наткнувшись на его взгляд, и добавила: — Это мёртвый мир, разве ты до сих пор не понял? Ты так вырос, значит, сколько ты здесь? Года три-четыре? — Шесть. — Ох! — она прижала пальцы к губам. — Бедняга! Мне так жаль… Ну… Слушай. Такие миры встречаются. Неизвестно, за счёт чего они существуют, потому что здесь нет жизни. Они — как отражение в мутной воде. Всё вокруг — муляж, копия. Ненастоящая еда, вода, воздух. И люди. — Так они?.. — Местные, конечно. А ты думал кто? Он покачал головой. — Я уже не знаю… Не знаю. — Живые здесь только вы — пришельцы. Несчастные путники, которых мир обманом заманил сюда. — Зачем? Она пожала плечами. — Наверное, это слишком тяжело — быть мертвецом во вселенной, полной жизни. — А кто тогда эти? — он неопределённо мотнул головой в сторону, куда уцокали каблуки толстяка. — Такие же пришельцы, как ты, — женщина отлипла, наконец, от решётки и начала растирать затёкшие руки. — Только попали сюда они так давно, что и сами уже забыли, что не жили здесь вечно. Но не все. Не все. — Хватит! — Джо схватил её за руки через решётку. — Вы говорите — нет времени, а я тяну из вас каждое слово. Скажите мне всё, что знаете про это место. Она удивлённо посмотрела на свои запястья, крепко сжатые в его руках, и печально улыбнулась. — Ты стал таким взрослым. Ты больше совсем не Кузнечик. Ну хорошо, не сверкай так глазами. Хочешь знать, тогда слушай: Манис нашёл способ вытягивать жизнь из пришельцев. Не убивать их, а именно лишать жизни. Как-то с помощью местной воды и ещё какого экстракта. Он собирает эмоции постепенно, по капле. Получает чистый жизненный концентрат. — Синие гранулы, — прошептал Джо. — Да, — грустно подтвердила она. — Ими они поддерживают собственные жизни. А теперь Манис пытается воспроизвести чувства искусственно. Их он испытывает здесь на богартах. Лучше всего ему пока даётся ярость, но кто знает, что будет дальше? Может, и правда он сможет оживить этот мир. Хотя бы немножко… Прости, ты сам хотел это услышать. Он резко отдёрнул руки и схватился за голову. Пит. Чёрт, Пит. — А дальше что? Пришельцы умирают? Он начал задыхаться, и теперь она уже схватила его за руки. — Успокойся, пожалуйста. Тебя обнаружат, а мне ещё многое нужно сказать. — Так говорите! — чуть не крикнул он, осекся и повторил моляще шёпотом: — Говорите! — У Валасара своя цель, — быстро зашептала она. — Больше всего на свете он мечтает вырваться отсюда. Он ищет способ, но понятия не имеет, что делать. Прётся напролом, как слон через лес. Знает одно: пришельцы сюда как-то проходят. Значит, и назад дорога тоже есть. Ищет способ открыть эту дорогу. Ворота, так сказать. Портал, если угодно. Он не знает, что нет никакого портала и быть не может, и всё пробует, проводит эксперименты раз за разом… — Нет? — отчаянно переспросил Джо. — Значит, мне не выйти? — Тебе как раз выйти! Вот это то самое, что я должна была сказать тебе сразу. Перевела дыхание, к чему-то прислушалась. Лицо её скривилось. — Ну вот, дверь закрывается. Времени совсем мало… Теперь слушай внимательно: выйти отсюда пришельцу легко, если знать как. Портала не существует, потому что вы сами и есть порталы. Только для себя. Ты пришёл сюда сам, один и сможешь уйти. — Но как? — Нет ничего проще: мир жаден. Принеси ему жертву. Оставь частицу себя здесь, и он тебя отпустит. — И всё? — Всё. А, есть ещё одно: там, откуда ты родом, тебя должны ждать. Но пусть тебя это не волнует: тебя ждут и даже очень. Подойди-ка поближе. Она вдруг схватила его за шею и так резко притянула к себе, что он ударился лбом о решётку. Не обратив на это ни малейшего внимания, она еле различимо шепнула ему в ухо слово. — Назови вслух его имя, чтобы он понял, что это твоя жертва. — Кому, миру? — Джо казалось, что он сходит с ума. — У мира есть имя? Руки её начали мелко трястись, а глаза закатываться. — Эй, что с вами такое? — испугался Джо. — Чем помочь? — И н-н-н-ни з-з-за ч-ч-что, — зубы её выбивали дробь, — н-н-никому н-н-ничего н-н-н-не рассказ-з-з-зывай! Она упала на пол и согнулась в конвульсии. — Э-эй, эй! Вы чего?! Он перепугался не на шутку. Выскочил из собственной клетки и попытался найти вход в её, но дверь туда оказалась заперта. К счастью, судороги у женщины быстро утихли, она обмякла на полу, потом вздрогнула и, резко вздохнув, уселась. — О-ох, — облегчённо выдохнул Джо, — ну вы меня и напугали. Что с вами случилось? Но она глядела на него пустыми глазами. Не узнавая. Потом начала раскачиваться и завывать. Через вой он расслышал слова: — Сноватутсноватутсноватут. Нехочунехочу. Вернитеобратнохочуобратнообратнообратно!!! По её лицу полились слёзы, она стала кричать и кидаться на решётку. «Да ведь она сумасшедшая», — подумал Джо. Просто какая-то чокнутая баба наговорила ему кучу бреда, а он, идиот, и уши развесил. Потерял столько времени! Даже на пару минут поверил, что и правда выберется отсюда… Дурак! Глаза запекло, и от злости затряслись руки. Вместо того чтобы слушать придурочную тётку, ему нужно было самому увидеть, чем занимаются здесь Валасар со своим толстым приятелем. Он попятился от клетки, мечущейся в истерике женщины и вдруг спиной наткнулся на что-то мягкое. Резко обернулся и обмер. Склонив голову набок и не мигая, на него смотрел Валасар. Покачал головой. Улыбнулся свой жуткой железнозубой улыбкой, сказал: — Вот так сюрприз. Джо не успел заметить кулак. Понял только, что падает. Потом треснулся головой о каменный пол и второй раз за день потерял сознание.