Твоя-моя боль

      «Пей, пей, пей!»        Каждую следующую рюмку, наполненную разноцветной жидкостью, сопровождал громкий одобрительный крик, когда Женя одну за другой опрокидывал их в себя. После десятого подряд он закусил кусочком лимона и с силой ударил ладонью по поверхности стола, вызвав восторженный гул. – Ты моя принцесса! – Кристина крепко обнимает парня, забирая пустой шот. – Скоро и ты, моя красавица, встретишь свою единственную и неповторимую, будем и твою свадьбу гулять!       Не смотря на то, что Женя первый раз был на «девичнике», который в какой-то момент стал просто предсвадебной тусовкой, потому что помимо девушек в съемном загородном доме были их общие друзья – парни, однако это все равно напоминало какой-то праздник «похорон юности». Устроив кутеж, Кристина то громко рыдала, что уходит ее холостяцкая жизнь и здравствуй памперсы и борщ, то еще громче рыдала о том: «Какой же мой Андрюша хороший…».       Девушки вокруг нее были примерно в таком же состоянии. Одни – громко поздравляли и тихо скулили: «Кристинка, как же я тебе завидую…», другие – просто в одиночестве попивали бокал за бокалом, тоже завидуя, но с совершенно другим окрасом. Парни же, все были безумно рады за подругу, среди которых главным радующимся был Женя.       Кристина протянула другу какой-то бокал с непонятной жидкостью, сама взяла другой, и они выпили на брудершафт под одобрительные крики. – Все поняли?! – Женя обернулся к гостям вечеринки. – Хоть моя девочка завтра и выйдет замуж, она навсегда останется моим братишкой! То есть, сестренкой! Блин, то есть… – Да похрен, – оборвала его Кристина, смачно запечатлев поцелуй на щеке, – Ты у меня тоже скоро выскочишь замуж, красотка. – Димон! – Женя окрикнул парня, что отвечал сегодня за музыку у них. – Поставь моей подруге то, под что не жалко проводить холостяцкую жизнь!       Парень одобрительно кивнул, подмигнув Жене и заиграла ритмичная, отрывистая мелодия. Кажется, что-то из попсы, прямо как Кристина любит. – А все же музыка твоя говно, подруга. – Пошел ты, Краснов, – отвечала Кристина, забирая у кого-то уже наполненный бокал с алкоголем.       Раздался звонок в дверь. Музыку приглушили. Кажется, все слегка перепугались, что раздраженные соседи ночью вызвали полицию. Хозяйка вечеринки, не переставая пить, направилась к двери. Спустя несколько секунд раздался ее радостный голос: «Да ладно?! Боги, я уже думала ты не придешь!», – и все моментально расслабились, поняв, что просто пришел запоздавший гость. Женя огляделся, пытаясь прикинуть кого тут не хватает, но вроде все ребята из их общих компаний были в наличии. Личные знакомые Кристины, о которых знал Женя, также присутствовали. Но, выглянув с неподдельным интересом в коридор, он попытался рассмотреть кого же встречает подруга.       Это было приятный молодой парень, лет девятнадцати. У него были светлые крашенные волосы, цвет которых переходил от чисто черных корней к светлым кончикам. Выбритые виски и длинные пряди, которые сверху небрежной челкой свисали то тут – то там. Худое лицо, острые черты лица и линии подбородка, о которые, казалось, можно порезаться.       Пронзительные голубые глаза обрамляли длинные ресницы. Он был действительно очень красивый, что про себя с некоторым удивлением отметил Женя. Небрежный стиль в виде однотонной белой футболки и светлых джинсов делал его неожиданно ярким даже в этой пестрой толпе. – Женя, это Антон, – девушка чуть ли не силой протащила несколько обескураженного парня сквозь толпу, поставив перед лучшим другом, – он мой одногрупник с заочки. Ну помнишь, я тебе говорила, что получаю второе высшее? Это именно он спас меня перед комиссией! – Помню, помню, – мягко улыбнулся Женя, пожимая протянутую ему Антоном руку. Он примерно вспомнил, как подруга пару раз упоминала о парне, который вовремя за нее вступился перед комиссией, когда девушку поймали со шпаргалками, – очень приятно, Евгений. – Взаимно, – Антон улыбнулся. У него была теплая, искренняя, еще совсем мальчишеская улыбка, – Кристина очень много о тебе говорила. – Все – ложь и провокация, не верь ни единому слову! – Я и не думал!       Они дружно рассмеялись, а в этот момент Кристина принесла парням выпить. Женя чувствовал, что еще пара бокалов этого непонятного чуда, и он уже не вспомнит сегодняшний вечер.       Антон выпил вместе с ними, кажется они даже успели сказать еще друг другу несколько слов, но затем как-то растворился в толпе отдыхающих и веселящихся. – А ты это зря кстати, между прочим я много чего интересного одногрупникам о тебе говорила! – встряла Кристина. – И что же, ты рассказывала им? – Например, что ты гей.       Женя, уже начав делать следующий глоток коктейля, подавился и выплюнул его на пол, вызвав этим чьи-то ругательства. Оглянувшись по сторонам, он агрессивно зашептал, отведя пьяную подругу в сторону. – Мать, ты совсем поехала?! Какой я тебе гей? Ты же сама меня познакомила с моей бывшей! – Ну, а что? Я просто зондировала почву! А вдруг, Женя? Ты ведь и правда уже год, после расставания с Аней, ни с кем и никак. Разве что, вот у меня на дне рождения… – девушка мечтательно прикрыла глаза. – Не смей. – Как же вы с Андрюшей смотрелись… я даже заревновала на минутку, – девушка мечтательно закатила глаза. – Это была игра в бутылочку! – Женя, кажется, начал беспощадно краснеть. – Мы играли на публику. – И поэтому ты его еще несколько секунд не отпускал после того, как все прекратили вам хлопать? – Кристина… – Все, молчу-молчу, – девушка дипломатично отпила из бокала Жени, – в любом случае, иди веселись, братишка! Может девочку себе какую найдешь. У меня тут одиноких, тоскующих дам – лопатой греби. Ну, а если тебя заинтересуют, например… – Я тебя ненавижу. – А я тебя люблю, Краснов, а теперь отвали и дай мне повеселиться, – и девушка призывно шлепнула друга по бедру, вызвав у всех, кто это видел, одобрительный крик.       Понимая, что похоже выбора у него особенно нет, Женя залпом допил остатки содержимого бокала и двинулся навстречу музыке и людям. «А что, может и правда найду себе сегодня спутницу», – пронеслось в голове. Мысль о «спутнике» так и осталась лишь шуткой его лучшей подруги, которая и не задержалась в его голове.

***

– Ало, Саныч, повтори еще раз, я ничего не услышал? Что? Да нет здесь такого дома! Ну, с покатой крышей, я понял, нет такого!       Женя несколько раз обернулся вокруг себя, прижимая к уху телефон. Он был, хоть и в черте города, но на самой окраине, в частном секторе. Сюда крайне редко вызывали доставку, поэтому каждая такая поездка вызывала невероятные мучения. Несколько десятков домов. Определить среди них нужный совершенно не представлялось возможным, особенно сейчас, в самом начале весны, когда в белом снеге и черной грязи все сливается в одно сплошное неприятно-дорогое серое месиво. – Саныч, дай Вике трубку. Дай ей трубку, я сказал! – Женя закатывает глаза, ставя термосумку на землю, проводя ладонью по лицу. – Ало, солнышко, скажи еще раз адрес. Солнечная двадцать четыре, я понял. Ну вот я прямо сейчас смотрю на Солнечную тридцать девять! Куда пройти?! О, господи.       Уже опаздывая к заказчику на десять минут, Женя радостно вскрикивает. Подбегая, наконец-то, к заветным воротам, он с невероятным счастьем читает нужный и звонит в домофон.       Оказалось, это и не такой большой дом, какой казался снаружи ограды. Всего два этажа, приятная лужайка, газон, гараж на один автомобиль. Конечно, по меркам Жени, это был непозволительно дорогой дом, однако юноша понимал, что в этом районе есть особняки много дороже.       «Понятно, почему они заказали доставку. На собственного повара все же не хватает средств…», – пронеслась в голове злорадная мысль, пока Женя поднимался по ступеням к двери. Он понимал, что своей профессией, а уж тем более курьером, он никогда не заработает себе даже на такой дом.       Позвонив уже в домашний дверной звонок, юноша услышал, как раздались шаги, а затем дверь открылась. – Женя?       В проеме стоял подозрительно знакомый молодой человек, однако сразу его вспомнить Жене не удалось. Наверное, потому что в первый и последний раз, когда они увиделись, он выглядел совершенно иначе. Светлые, сейчас уже не уложенные волосы, домашние серые штаны, однотонная серая майка. – Эм… Мы знакомы? – Антон, нас с тобой познакомила на вечеринке Кристина, помнишь? – молодой парень улыбнулся, видя недоумевающее лицо курьера. – Я, если честно, тогда столько выпил, что… – Что уже и не помнишь даже Кристину? – Антон рассмеялся, облокотившись щекой о дверной косяк. – Такой смешной. Ты мне пиццу привез? – А… да, – Женя попытался хоть немного сбить с самого себя ощущение растерянности. Нагнувшись, он достал из термосумки коробку пиццы и бутылку колы без сахара. – С вас семьсот двадцать пять. Скидка за опоздание… – Ой, перестань, буду я с тебя еще эти копейки сдирать, я похож на монстра? – Антон забрал у совсем уже смущенного и растерянного Жени пиццу. – А это у вас средняя такая? – Почему средняя? Большая мясная с грибами, – Женя потянулся за чеком в кармане, чувствуя, как краснеет. – Да? А я заказывал среднюю пепперони, – видя, как Женя совсем помутнел, Антон рассмеялся. – Так, ты любишь мясную с грибами? – Люблю, – растерянно ответил ему Женя, который, будучи в ужасе от того, что полностью провалил заказ и, скорее всего, его оштрафуют за такой «привоз», вообще потерял нить разговора и с удивлением посмотрел на хозяина дома. – Замечательно. Разувайся и проходи. – Че сказал? – буркнул Женя, не сразу понимая, что ему только что предложили. – Ты хочешь, чтобы я вот с этим чудом справлялся в одиночку? Не, так не пойдет, ты мне поможешь, – Антон шагнул назад, поежившись. Все же на весеннем холоде было стоять крайне некомфортно, даже держа в руках горячую коробку.       Однако, Женя не спешил следовать за хозяином дома. Все это было, как минимум – странно. Испортив заказ, он ожидал жалобы на сайт и личный выговор. Понятно, что с него уже вычли треть зарплаты, но то, что происходило прямо сейчас – вообще не укладывалось в голове даже такого легкого на подъем, как Женя. – Ты зовешь меня поесть с тобой пиццы? – Да, а еще можем выпить кофе, если захочешь. Мне вчера привезли такую кофемашину, просто сказка, – Антон уже отступил от косяка и сейчас смотрел на Женю из глубины коридора. – Мне нельзя, я работаю. – У тебя совершенно пустая сумка. Время шесть вечера. Если ты на вечерней смене, то у тебя была бы куча заказов еще. Если же ты заканчиваешь свою дневную, то и новых тебе бы не дали, а значит ты свободен, – заканчивая свою логическую цепочку, Антон зябко переступил на месте босыми ногами. – И вообще, я все еще тебе не заплатил. Заходи, если хочешь получить свои деньги.       Не давая Жене возразить, Антон уходит, скрываясь где-то в темноте дома. Юноша несколько секунд стоял, неуверенно косясь то на время в телефоне, то на чек в руке. Набрав полную грудь воздуха, он шумно выдыхает и все же заходит внутрь, прикрывая за собой дверь. – Ты чай, кофе или со мной колы выпьешь? – звонкий голос послышался откуда-то из глубины дома. Где-то загорелся свет, указывая Жене место куда и нужно идти. Решив про себя, что раз уж пригласили, то надо вести себя более активно, чем зажатый школьник, Женя вошел на кухню уже более непринужденным. – Может быть чего-то покрепче? – Антон повернулся и подмигнул Жене. – Я буду кофе, – парень присел за стол, стараясь расслабиться.       Кухня была не очень большая, видимо, планировка и не подразумевала ее масштабной, однако, современный кухонный гарнитур, круглый стеклянный стол на трех-четырех человек все же заставляли чувствовать себя в дорогом месте.       Антон крутился, слегка пританцовывая, вокруг черного агрегата, стоящего рядом с холодильником. – Давай, заводись адская машина… – бормотал блондин, тыкая то в одну кнопку, то в другую, пока из носика не побежала светло-коричневая жидкость. Довольно вскрикнув, парень подставил чашку. – А ты давай открывай коробку и бери кусочек, угощайся. Преодолевая смущение, Женя потянулся и раскрыл картонную коробку, стоящую на столе.       Внутри была, еще горячая, пицца. Кухню тут же наполнил невероятный запах. Женя взял кусочек и с удовольствием откусил. – Вот так я и узнал, что вашу пиццу точно можно есть. Если курьер ест, а ты знаешь, как ее делают, то с ней точно все в порядке, – сказал Антон, ставя перед Женей чашку кофе. – На этот счет можешь не переживать, я и сам себе у нас заказываю. – А чаевые оставляешь доставщикам-коллегам? – Обойдутся! Они мне на пицце пенис рисуют кетчупом, а я им чаевые?       Антон, который только что взял кусочек, чуть не подавился, начав хохотать. – Приятного аппетита, – улыбнулся Женя, пробуя горячий кофе. И правда вкусно! – А на вашем сайте можно при заказе указать такой способ подачи? Я бы не отказался. – Ну нет, – улыбнулся Женя, – это только для VIP-клиентов.       Антон вновь рассмеялся, запивая смех колой, которую налил в стакан. – Неужели ты с той вечеринки вообще ничего не помнишь? – Вообще ничего. Думаю, что отравился чем-то. Кажется, там лимон был несвежий… – Ах, лимон, значит? – Антон облокотился о стол, с интересом рассматривая гостя, – А те десять шотов, которые ты выпил до моего прихода тут вообще не причем? – Да не, не думаю, – Женя спрятал улыбку в чашке с кофе. – Я помню там еще был парень, который танцевал на столе. Его потом еще рвало из окна. – Да, это был ты. – О… Правда? Так вот почему мне казалось, что мы знакомы…       Антон рассмеялся, беря еще кусочек пиццы. Поправив рукой волосы, он откусил от пиццы дольку. Казалось, что они с Женей уже давно знакомы, а то что они общаются только последние минут двадцать, не считая той тусовки у Кристины, как-то сейчас и не сильно волновало.       Два часа пролетели буквально за один миг. Парни много болтали, шутили. Рассказывали, как познакомились с Кристиной, чем занимаются и откуда сами. Оказалось, Антон не только помог девушке с поступлением, он нашел ей съемную квартиру по хорошей цене у своего знакомого, а также несколько раз выручил ее, когда у девушки кончались деньги. Женя учился с Кристиной в одном классе, все одиннадцать лет за одной партой просидели. Женя познакомил ее с будущим мужем – детским тренером Андреем, с которым ходил в одну футбольную секцию.       Из разговора с Антоном, Женя понял, что тот – сын местного бизнесмена. Его отец – Виктор Сергеевич Васильев, известный в городе владелец нескольких строительных компаний. Ему принадлежал завод, который обеспечивал работой значительную часть населения города, а также несколько мелких предприятий. «Наворовал всего, что плохо лежит в девяностые, как и все в те годы, а дальше просто дело техники», – проворчал Антон, повергнув в шок столь категоричной репликой Женю. Дом, в котором сейчас находились два парня – это бывший дом Виктора Сергеевича, который он передал сыну, дабы тот начал жить отдельно от семьи. Сам бизнесмен переехал на несколько улиц дальше, в дом подороже.       Антону 19 лет, он родился здесь, но учился в Германии. Учился там до 17 лет, однако два года назад вернулся в Россию, заканчивал обучение уже в родном городе. Управляет парочкой предприятий своего отца, поэтому имеет определенный доход от семейного бизнеса. Учась на заочном, посвящает время работе и «маленьким личным радостям». – А что за маленькие радости, если не секрет? – Ну… – Антон отвел взгляд в сторону, тщательно обдумывая ответ. – Скажем так, я… люблю возиться с домашними питомцами. В основном собачками. Люблю их… воспитывать. – О, так ты кинолог? – Ну… можно и так сказать, – Антон хмыкнул, явно думая о чем-то своем. – Но своего песика у меня пока нет. – Понимаю. Собака, это очень ответственно. – Именно. Но я вот раздумываю, подбираю себе… подходящую породу, – Антон внимательно, будто бы даже оценивающе посмотрел на Женю. Его улыбка украдкой коснулась губ. – Хочется, чтобы был послушный...Не все такие, но я готов и проявить терпение.       Женя улыбнулся в ответ, сильно не вникая в смысл слов. В детстве у него была милая дворняжка. Мама рассказывала, что Женя, когда учился ходить, держался за ее хвост и делал свои первые шаги. Она умерла, когда мальчику было 10 лет, так что Женя ее не так хорошо помнил. – Слушай, что-то я совсем у тебя засиделся, – гость посмотрел на часы в телефоне. Время было около вечера. – Ой, ты уже собрался? – Антон изобразил грустную мордочку. – А я уже собирался тебе предложить остаться у меня. Легли бы вместе, вдвоем теплее.       Увидев шокированные глаза Жени, Антон рассмеялся, прикрывая рот ладонью на женский манер. – Расслабься, это шутка. Тебе заказать такси? – Было бы неплохо, – Женя слегка подозрительно посмотрел на Антона, который пошел за сотовым телефоном. Он производил крайне приятное впечатление, с таким человеком хотелось общаться как можно чаще. Манерный слегка… Ну кто не без греха. Даже, если и гей.       Женя обувался в коридоре, когда неожиданно Антон к нему обратился: – У меня в субботу здесь будет что-то вроде тусовки. Придет много классных ребят, Кристину тоже позвал. Если хочешь – приходи.       Женя удивленно посмотрел на хозяина дома. Он знал, что Кристина в субботу собралась куда-то на вечеринку, но куда именно – понятия не имел до сегодняшнего дня. – Спасибо большое, Антон, мне очень приятно, но… ты уверен, что это будет уместно? Я, конечно, могу покорить любую компанию, однако же, я там никого кроме Кристины и не знаю. – Ну и прекрасно. Если тебя в очередной раз стошнит, никто никогда не вспомнит твое имя, кроме нас с Крис, – усмехнулся Антон, стоя, прислонившись к дверному косяку. – Не ломайся, малыш. Будет круто!       Женя пару секунд поразмыслил, но все же улыбнулся, пожав плечами. – Ну что ж… Я с удовольствием приду. Какой-то дресскод планируется? – Да, хм… – Антон оглядел гостя с головы до ног, – черные обтягивающие трусы, а остальное на твое усмотрение. На входе лично проверю!       Женя закатил глаза, а блондин звонко рассмеялся, помогая парню открыть входную дверь. – До встречи, Сладкий! – До встречи!

***

      Сборы на предстоящую вечеринку были намного сложнее, чем казались на первый взгляд. Он не хотел выглядеть как деревенщина на тусовке, на которой обязательно будут дети самых состоятельных дядь города, но и излишнее надевать не хотелось. Было бы очень глупо заявиться в смокинге на тусовку, на которой все в джинсах и свободных майках. Выбрав для себя все же более компромиссный вариант в виде светлых белых брюк джинсового кроя и кремовой рубашки, рукава которой он закатал до локтей, Женя, выйдя из душа, будто бы и невзначай, надел единственные в своем гардеробе черные трусы. «Ну, а что… будет повод пошутить», – подумал про себя парень.       Надо сказать, что вечеринка шла по всем канонам американских фильмов. Золотая молодежь явно могла позволить себе и своему окружению очень многое. Конечно, помимо прямых сыновей и дочерей городских чиновников и бизнесменов, здесь присутствовали их молодые родственники и друзья – близкие и не очень. Компания получалась крайне разношерстная, что приводило к удивительному коктейлю, когда довольно аскетичные мажоры в один момент превращались в совершенно сумасшедших молодых обезьян. Женя, впрочем, не сильно от них и отставал. Потом он это не вспомнит, но были и танцы на произвольном пилоне от него, было употребление текиллы, когда лайм нужно было забрать изо рта очень милой девушки. Кажется, был даже танец на столе, во время которого Антон, который и сам особой трезвостью не отличался, настоятельно пыталась сунуть ему пару купюр в джинсы в рамках шоу. Кто-то предлагал ему попробовать кокаин, но вовремя вмешавшийся Антон, оборвал эту странную беседу. Тут же, незнакомая девушка с короткой стрижкой взяла его за руку и предложила минет в туалете. Правда, здесь уже Женя сам отказался. Уж слишком безумным выглядел взгляд этой особы. Да и, им все равно пришлось бы занимать очередь в этот туалет, потому что парочек, желающих уединиться, становилось все больше.        Антон же, то появлялся, то исчезал из поля зрения Жени. В один момент они танцуют вдвоем на столе, а вот уже через минуту, Женя совершенно один в незнакомой разноцветной толпе.       Кристину довольно рано забрал новоиспеченный муж. Передавая Андрею совершенно пьяную жену, юноши обменялись понимающими взглядами. Похоже, утром Кристина очень пожалеет, что решила смешать парочку коктейлей.       Весь этот праздник сатанизма продолжался до глубокой ночи. Последних гостей уже даже приходилось силой выпроваживать. Кого-то забирали родители, кого-то личные водители, большинство же уезжало на такси. Постепенно дом пустел, а те, кто оставался, были либо не в состоянии уйти, либо настолько были заняты своими делами, что ничего и не замечали вокруг. – Оставь их, Жень, – прервал парня приятный голос над ухом, как раз в тот момент, когда Женя из солидарности с хозяином дома, пытался выпроводить парочку, которая никак не хотела отлипать друг от друга. Антон ловко взял друга за руку и утащил за собой. – Но как?! Они ведь там так и проведут всю ночь! – Ну и пусть проведут, Женя, у меня хватит места на несколько парочек задротов, которые не хотят покидать тусовку.       Антон отпустил руку Жени, что вызвало в голове парня некоторый диссонанс. До этой секунды он и не замечал их сцепленных рук.       Хозяин дома принялся за некоторую уборку. Очевидно, что он не планировал наводить тут идеальный порядок, но хотя бы разложить по своим местам основные вещи – почему нет. – Утром здесь должны появиться горничные, а пока я просто несколько облегчу им работу. – Тогда… тогда я тебе помогу! – воодушевленно вскрикнул Женя.       В эту секунду пьяная голова не нашла ничего лучше, кроме как ходить за Антоном по кругу, брать вещи, которые хозяин только что положил на их законное место, крутить в руках и класть обратно. Делал это Женя с таким энтузиазмом и сосредоточением, что невольно вызывал у Антона смех. – Ты каждое движение будешь за мной повторять? – Я? С чего ты взял? – в эту секунду Женя в точности повторил жест, которым только что Антон пригладил волосы, вызывая в ответ улыбку. – Тебе говорили, что ты хорошо танцуешь? – Мне? – удивился Женя. – Мне никогда. А что? Думаешь, есть задатки? – Не думаю, я уверен. Как ты танцевал на том столе, расстегнув рубашку… Прелесть, малыш. – Антон, заканчивай, – чуть нервно рассмеялся Женя. – Еще немного и я перестану отличать гейские шутки от реальных слов.       Блондин прищурился, внимательно вглядываясь в лицо парня. Сделав пару быстрых шагов навстречу, Антон цепко ухватил край кремовой рубашки Жени. Приблизившись, он наклонился к кончику уха, неожиданно обдавая его горячим дыханием, от чего по коже парня побежали мурашки. – А ты уверен, что это – только шутки? – прозвучал над самым ухом его значительно более низкий, чем обычно, голос.       Женя вжался в край раковины. Его охватило непонятное оцепенение, то ли от того сколько он выпил, то ли от еще чего-то. Они стояли на кухне, Антон держал только что поднятый с пола бокал в одной руке, а другой осторожно высвободил один край рубашки из светлых джинсов Жени. – Ты такой милый, когда думаешь, что я тебя сейчас изнасилую. По голосу Женя вдруг понял, что эта сволочь улыбается. Резко отталкивая смеющегося блондина, Женя понял, что у него горит лицо. – Да брось ты. Если бы я захотел, я бы уже давно тебе да…       Незаконченную угрозу прервал громкий звонок. Карман темных джинс засветился голубым, и Женя понял, что его другу кто-то позвонил. Антон улыбнулся, подмигнул, как будто бы говоря: «Я еще не закончил», – и поднял трубку к уху, приставляя палец к губам, призывая Женю помолчать, скорее из элементарной вежливости. – Да?       Лицо Антона замерло. Улыбка с каждым словом, сказанным в трубку собеседником, спадала с его лица. Глаза становились не просто холодными, они буквально леденели. И в этом холоде было спрятано что-то еще, мрачное желание закончить разговор не просто на месте, а закончить его навсегда. – Что тебе нужно? Почему ты звонишь с этого номера? – голос блондина зазвучал совершенно иначе. Он был ядовитым, из каждого звука сочилось отвращение, он был пропитан желчью. Он будто бы выплевывал каждое слово в своего собеседника, стараясь прожечь, будто кислотой. На лице читалось неприкрытое раздражение. – Нет, я не знаю где он. Нет.       Антон зажмурил глаза, поджимая тонкие губы. Он развернулся спиной к гостю, но из кухни не уходил. Кажется, из вежливости, а может по какой-то собственной причине, но выяснять отношения по телефону он не хотел наедине, словно опасаясь, что ситуация выйдет из-под контроля. И не напрасно.       Из трубки послышался визг. Женя даже с расстояния в несколько метров и играющую на верхнем этаже музыку услышал пронзительный женский голос, кричащий что-то про «этого человека» и «ни копейки».       Раздался резкий хруст и звон бьющегося стекла. Бокал, который до этого держал в руках Антон, рассыпался на мелкие осколки, что усыпали собой пол рядом с ним, и ножка фужера, что раскололась надвое от удара о пол, вокруг растекалось алое пятно – остатки вина. В руке блондина осталось лишь несколько осколков, впившихся в кожу, которые были видны даже Жене. По белым пальцам, сжатым в кулак, побежали капельки крови и вина. Было заметно, как напряглась рука, мелко подрагивая от силы напряжения и сжатия несчастного бокала. Только Антон словно этого и не замечал. Его терпение кончилось. – Закрой рот! – выкрикивая слова, парень с силой сжимает трубку, огрызаясь на невидимого собеседника. – Ищи его где хочешь, дозванивайся как хочешь, от меня ты ни копейки не получишь, старая сука!       Не дожидаясь ответа собеседника, Антон с матом с размаху швыряет телефон в стену, отправляя технику в полет через всю кухню. Мобильный ударяется о край фоторамки, разлетаясь на несколько частей. Удар был такой силы, что вылетела несъемная батарея, а фоторамка развалилась на части под аккомпанемент бьющегося стекла. Бешеные глаза всего на секунду мелькнули в тускловатом освещении, когда Антон повернулся к Жене. Всего на секунду этот парень превратился в настоящего маньяка готового решиться на все. Всего на секунду. Но вот эта секунда миновала, и парень уже устало смотрел на руку, из которой торчали мелкие осколки бокала. – Вот же зараза. Женя, который будто бы очнулся от оцепенения, резко подскочил к нему. – Давай, надо… надо промыть, быстрее!       Он хватает Антона за руку и тащит к раковине, сразу включая теплую воду. Антону сильно повезло, что в основном он держался за ручку бокала и сейчас в ладонь впивалось несколько крупных осколков, и лишь парочка мелких, которые тоже были хорошо заметны. Антон, будто бы со стороны, с интересом рассматривал, как Женя возится с его рукой – промывает, осторожно извлекает крупные осколки и пытается добраться до мелких. – Такой заботливый, боже мой. Ну что за мальчик. – Перестань, – чуть раздраженный и обеспокоенный Женя принялся осторожно промывать освобожденную от осколков ладонь.       Между ними повисло неловкое молчание, которое сопровождалось только шумом воды в раковине, которая уносила алые капельки крови в канализацию. – Извини, что тебе пришлось это увидеть. На меня всегда очень плохо действуют звонки от родных, – Антон явно старался сделать свой голос непринужденным, однако у него это получалось плохо. – Это была… – Мама. Да, – Антон сделал шаг в сторону и встал рядом с Женей, облокотившись о край кухонной столешницы. – Просила ей прислать денег. Либо найти отца и сказать ему, чтобы уже он прислал ей денег. Я предложил ей поискать его самой, впрочем… ты и сам все хорошо слышал. – А разве… твои родители не живут… – Вместе? – на лице парня появилась грустная улыбка. – Нет. Как только они съехали с этого дома, они вместе и не живут. У отца свой дом, у нее квартира в городе. Впрочем, ничего существенно не изменилось. Когда я вернулся из Берлина, они уже не спали вместе, почти не разговаривали, и даже живя в одном доме, почти не контактировали. – У тебя есть бинт, зеленка? – Бинт был где-то тут, а вот с зеленкой будет проблема, – видя, как его «доктор» хмурится, Антон добавил, – но, кажется, в ванной был ватный диск, а на столе у нас есть водка. Женя исчез с кухни, а вернулся с двумя ватными дисками. Беря со стола полупустую бутылку водки, парень очень эффектно ее открывает, зубами срывая пробку и отбрасывая ее в сторону. Восхищенный выдох: «Вау», – стал ему наградой за такой небрежный жест. Одним ватным диском он протирает многострадальную ладонь от воды и крови, другой смачивает в спирте и осторожно обрабатывает поверхность ладони. – Я думал, что у тебя благополучная семья. В интернете пишут… – В интернете чего только не пишут. Однако, в моей ситуации лучше верить всякой желтушной дряни. Они могут в подробностях рассказать с каким стриптизером спит моя мать, и когда именно в загородном доме моего отца появится очередная студентка нашего университета. Голос Антона звучал ровно, как будто бы даже равнодушно, однако взгляд он предпочел держать на уровне собственных коленей, избегая поворачивать голову в сторону Жени. – А у меня нет отца, – Женя говорит мягко, также мягко, как и оглаживал кожу ладони ватным диском. – Ну, вернее сказать, он есть, только я понятия не имею, где он и что с ним. Наверное, другая семья, которую он завел уже, когда был «готов» к ней.       Последнее слово парень выделил акцентом, чувствуя, как в душе поднимается давняя обида. Он очень давно никому не говорил об отце, отчасти именно потому, что всегда легко заводится и срывается на невинных окружающих.       На пару минут парни замолчали. Казалось, что они сказали друг другу то, что хотели, и обоим стало немного легче. Между ними возникало безмолвное понимание, и прерывать этот момент некоторое время не хотел никто. – Больно? – спрашивает Женя, смотря на «пациента» исподлобья. – Больно, – совершенно спокойным голосом отвечает Антон, затем, чуть меняя тональность, добавляет, – но, если подуешь – пройдет.       На пару секунд Женя замирает с ватным диском в руке, а затем, сам слабо понимая, что делает, наклоняется и ласково дует на поверхность руки. Поднимая глаза, он понимает, что между ним и Антоном расстояние всего в несколько сантиметров. Взгляд невольно цепляется за тонкие губы блондина. «Да что у тебя в голове, идиот?!», – звучит настойчивый голос.       Антон долго и внимательно смотрел на него сверху вниз, вновь подробно изучая. – Спасибо, доктор, мне получше, – звучит его спокойный голос, когда взгляд Жени все же отрывается от линии его подбородка. – Может быть вина? – Да! – Женя быстро выпрямляется. – То есть… я был бы совсем не против.       Рука потянулась за полупустой бутылкой, которая стояла рядом с раковиной, но Антон звонко шлепнул его здоровой рукой по протянутой ладони. – Не бери гадость. Я сейчас принесу хорошее.       Антон уходит и спустя пару минут возвращается с темной бутылкой без этикетки. – Это из личного набора, такие нигде не продаются.       Парень достает из шкафа два красивых фужера. Женя не стал смотреть на то, как осторожно Антон управляется с поврежденной рукой, так как все же было видно, что ему больно ее сжимать. – Ее надо забинтовать. Слышишь? – Да забинтуем, забинтуем, не волнуйся, малыш.       «Малыш...», – слово чуть царапает ухо Жени, но он уже привык к нежной манере речи Антона, так что такое обращение и не смущало.       Блондин, наконец, поворачивается, протягивая другу наполовину полный бокал. – За семью? – он смотрит на Женю сквозь прозрачное стекло бокала. – За семью…       Звучит легкий звон, и парни опрокидывают в себя алое содержимое. Про себя Женя отметил, что вино было очень вкусное. И сильно ударяло в голову… – Слушай, мне кажется уже пора. Надо бы вызвать такси… – Нет, – жестко отвечает Антон, забирая у Жени телефон, который тот достал из кармана, чему, впрочем, хозяин телефона не сильно и сопротивлялся, – тебя увезет мой человек. Я специально оставил парочку, чтобы они развезли вас по домам.       Женя кивает, чувствуя, что ноги становятся ватными. Он не помнил, как оделся и как дошел до машины. В памяти осталось, как его крепко обнимает Антон, прежде чем усадить в машину и шепчет на ухо, заставляя по телу вновь пробежать мурашки: «Скоро увидимся, малыш. Совсем скоро».       В машине Жене несколько раз становилось плохо. Он вжался в кожаное кресло, обнимая себя руками. Ему было холодно, его укачало, и, кажется, вот-вот стошнит. Поэтому, когда его тело стало проваливаться в сон, Женя совсем этому не сопротивлялся. Он и не заметил, как водитель автомобиля совершенно намеренно проехал единственный поворот, который вел в город, и направился дальше по автостраде. Где-то через несколько минут автомобиль свернул на проселочную дорогу, машину закачало, и Женя окончательно провалился в сон.