Дом. Семь Смертных грехов.

Когда мужчина протянул банку пива юнцу. Когда мужчина со стальными зубами протянул банку пива юнцу. Когда мужчина со стальными зубами избил за неисполнение обязанностей юнца и протянул ему банку пива. Когда пятеро свирепых псов остервенело брехали наперебой, а мужчина со стальными зубами протянул банку пива избитому им только что юнцу. Юнец не принял банку, но принял плевок в свою сторону и хотел было подумать, что если он однажды выберется из этого дерьма, то непременно перестанет грешить. Однако, вовремя осознал, что перестать грешить все равно что сдаться. Перестать бороться в угоду тому, кто придумал правила. — Грех — это выбор, Курильщик, — увещевательно произносит Сфинкс. — Яблоко, которое ты можешь не пробовать, чтобы кого-то этим не расстроить. Колясник открыл было рот, чтоб надкусить краснощекое яблоко, но всего лишь вздохнул, оставив плод целым. — Вера и послушание — одной природы сущности, — продолжает Сфинкс, вальяжно покуривая. — В детстве же наверняка слышал: «Не суй пальцы в кашу, она горячая». Вот тебе и один из первых в жизни догматов. Но ты, ясное дело, суешь и получаешь мгновенную карму в виде ожога. Догмат проверен. Но это не значит, что необходимо бездумно следовать и всем остальным. Курильщик крутит яблоко в руках, измеряя его взглядом. Наверно, для того, чтобы впоследствии вписать в один из своих натюрмортов. А может, просто любуется. — Удобно принимать алчность за смертный грех, когда ни в чем не нуждаешься. А я вот с радостью выгодно выменяю во вторник новую пластинку, ибо старую коллекцию мочи нет слушать. И да: облапошу партнера, потому что умные честно не играют. На спинку коляски Курильщика спикировала Нанетта, проявляя голодный интерес к сочному фрукту в его руках. — А я считаю себя достаточно умным, чтобы играть нечестно, как бы этому ни препятствовал Ральф, ловко травмируя эго каждого из нас. Тщеславие животного неудобно дрессировщику. Разумеется, воспитателям и учителям необходимы правила, призывающие нас вести себя скромнее и покорнее. Словно бы мячик, яблоко скачет из руки в руку Курильщика. — Прекрати, пожалуйста, это начинает меня раздражать, — взором неморгающих очей мягко призывает Сфинкс. Яблоко замирает в правой ладони колясника. — Оно, кстати, украдено с Крысиного стола, дабы полакомиться поверх ужина. Мелочь, а во рту сладко. Курильщик с пренебрежением косится на фрукт. — А кому-то не нужно воровать с чужого стола, чтобы доставить себе гастрономическое удовольствие сверх положенной меню нормы, — потягивая папиросу, мечтательно произносит Сфинкс. — И ты, как хочешь, а я завидую. Потому что хочу и сам поесть, и Толстому принести. Яблоко летит в манежик, но Толстый спит и не реагирует даже на внезапное угощение. — Грустно все это, в общем, — усмехается Сфинкс. — Но так-то и грустить запрещено везде, кроме Третьей. Не то, чтобы запрещено, скорее, тебе не дадут это сделать нормально. Кто-нибудь обязательно вмешается с вопросами, с рассуждениями, со своими проблемами, могут даже не дать тебе прыгнуть с крыши по собственному желанию, представляешь? Курильщик отзывается недоуменным взглядом. — Ну, а если тебе все же и удастся вдоволь погрустить, тебя непременно отволокут в Могильник и напичкают веселыми антидепрессантами, пока третью полосочку не намалевали. При желании можно сохранить пилюли за щекой и начать лыбиться, как придурок, делая вид, что тебе полегчало. А потом таблетки выгодно продать. Во Второй, между прочим, это популярный вид заработка. На очередное упоминание о Второй Курильщик снова морщится, подкатывается к манежику и изымает яблочко. — А чего ты куксишься? — слабо возмущается Сфинкс. — В Крысятнике не так уж и ужасно с тех пор, как введен закон о девушках. Бушующие гормоны находят выход в романтике, пусть и низкого сорта. Не резня и грызня — уже хорошо. Вот и назови похоть грешком после этого. Курильщик принимается тщательнее натирать фрукт краешком футболки. — То есть, понимаешь, все эти догматы — они про хорошее поведение. Делай уроки. Ложись спать вовремя. Чаще прибирай комнату. Не ври. Делай зарядку. Не злись. Не дерись. Помогай людям. Никто не спорит, что все это полезно, но звучит это как-то… По-фазаньи? Яблоко звонко хрустнуло в зубах Курильщика. — При соблюдении всех этих правил, воздаяние отложено по времени в будущем, а мы существа внезапно смертные, потому хотим результат прямо здесь и прямо сейчас. Грешны ли мы? Безусловно. Но я предпочитаю термин «непослушны».