Дом. Семь Смертных грехов.

«Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть» (Мф. 6: 24). Ян долго не мог понять, за что его называют Двуликим. До тех самых пор, пока ему, сжалившись, не рассказали, что дело всего лишь в улыбке, которая кардинально меняет весь облик, он ненавидел это прозвище. Двуликий Янус. Могильный бог. Даже узнав историю собственной клички, он сторонится полных её наименований и предпочитает короткое "Ян". Потому что какой из него, к чёрту, бог?! С высшими силами он в давней и лютой конфронтации. Не это ли самый первый и верный признак гордыни? Считать себя хоть сколько-нибудь равным. Не это ли один из страшных, смертных грехов, от которого не отмыться никак? И есть ли у него право не впадать в этот грех, есть ли право не уверовать в свою способность противостоять? Каждый раз, когда на осунувшемся от болезни детском лице появляется первый румянец. Каждый раз, когда ссохшиеся губы шепчут "спасибо". Каждый раз, когда п о л у ч а е т с я. Он всегда будет помнить случай, когда впервые за долгое время вышел из себя и схлестнулся в споре с самонадеянным, дерзким мальчишкой, который доказывал ему, что обойдётся без Пауков, и вообще чтоб они все пропали с ним во главе. Ян тогда отсчитал третьи бессонные сутки на работе и эмоции хлынули волной, сильно его не спрашивая. — Немедленно прекрати. Как ты можешь так говорить? Думаешь, я вам всем желаю зла? Да я бога посылаю каждый день, ради таких вот, как ты... — Бога нет. Может, и нет. Там, далеко, в небесной канцелярии, он, может, и покинул свой пост. Зато Двуликий Янус точно знает, где он есть.