Растопи мой лед

      — Мистер Мин, ваш партнер, Дэвид Винтер, сегодня объявил о завершении карьеры. Для вас эти соревнования тоже станут последними? — с улыбкой во все тридцать два спросил бойкий бета-журналист, совершенно не постеснявшийся поймать уставшего фигуриста на выходе из туалета.       — Решение Дэвида не имеет ко мне никакого отношения. Если он устал, уйти из спорта — это его право. Я же планирую катать как минимум до следующей олимпиады, — подавив раздражение, ответил я, вспоминая все наставления Намджуна в надежде не сорваться и не послать паренька. Влажный от пота костюм прилипал к спине, не делая ситуацию приятнее.       — Но, мистер Мин, вам ведь уже тридцать два. Разве вы, как и любой другой омега, не мечтаете о семье и детях?       — А кто сказал, что это мечта каждого омеги? Моя мечта — это олимпийское золото, и пока я его не получу, не успокоюсь, — и решив, что терпение уже на исходе, добавил: — Простите, но я устал и хотел бы сейчас отдохнуть. Позднее вы сможете узнать у моего тренера о времени для интервью.       Выдавив из себя напоследок улыбку, которая наверно больше напоминала судорогу всех лицевых мышц разом, я поспешил к тренеру — безумно хотелось поскорее оказаться в номере, в кровати, и забыться там на пару дней, а может и недель. Сегодняшний прокат произвольной и последующее позорное пятое место выпили все соки с нервами, а истеричка Дэвид только добавил, вбив последний гвоздь в крышку гроба. Теперь от папарацци спасения не будет. Как же, тридцатидвухлетний омега на льду — это уже реликт, а он еще и уходить не хочет, при том, что без партнера остался.       — Юнги, вот ты где! — воскликнул Намджун, завидев меня. — А я уже думал выходить на твои поиски.       — Репортер по дороге поймал, — отмахнулся, плюхаясь на ближайшую скамью.       — Оу… Я надеюсь ты был корректен?       — Ты мне теперь всю жизнь будешь тот случай припоминать? — возмутился я. Нет, знаю, что был неправ, когда послал ведущего в пешее эротическое в прямом эфире, но, во-первых, тот заслужил, а во-вторых, за то интервью я уже давно получил сполна.       — Ладно, ладно, верю в твое благоразумие, — поднял руки, признавая поражение, тренер. — Что спрашивал?       — Да все как обычно: не хочу ли я бросить катание ради пары мелких соплепроизводителей, — скривился я, переобуваясь и крепко шнуруя любимые кроссовки — разнывшейся лодыжке нужна была крепкая фиксация.       — Так может стоило бы? — тихо спросил Намджун. И не давая возможности себя перебить, продолжил: — Сам подумай, найти тебе партнера, твоего уровня, подготовится к олимпиаде, да еще так, чтобы выиграть, за два оставшихся до нее года почти нереально. Ты уже не мальчик, я знаю о всех твоих проблемах со здоровьем и совсем не хочу, чтобы ты, как Джин, лишился возможности завести детей, при этом не получив ничего взамен.       Ох уж этот Сокджин — вечное напоминание всем омегам, что профессиональный спорт здоровья не прибавляет. Катаясь в паре со своим мужем, Намджуном, он пил подавители горстями, только бы не отвлекаться от стартов на нужды организма, а когда, шесть лет назад, завершил карьеру, узнал, что из-за патологических изменений на гормональном уровне стал бесплодным. Конечно, широкой общественности подробности известны не были, но так как волей судьбы оба Кима стали моими тренерами, я был в курсе чуть больше, чем остальные. Сокджина было искренне жаль, но все же он детей хотел всегда. Я же не мог припомнить за собой подобных мыслей.       — Намджун, давай ты не будешь иметь мне мозг, — встав со скамейки, я перекинул через плечо сумку с коньками и похлопал тренера и в то же время друга по плечу. — И я не верю, что у тебя нет никого на примете мне в пару. В конце концов, Дэвид последние полгода чуть ли не ежедневно грозился уйти.       — Потому что твой характер может вынести лишь истинный стоик, — фыркнул Джун, но тему решил не продолжать. — Ладно, поехали в отель. Джин обещал заказать нам всем ужин из ресторана.       — Надеюсь там будет много вредной еды, — мечтательно промурлыкал я, предвкушая отдых в начале межсезонья.

***

      Небольшая квартирка в центре Нью-Йорка постепенно начинала напоминать свалку, чем жилище приличного омеги: в коридоре и спальне валялись чемоданы, наполовину разобранные, являющие окружающим свое неприглядное нутро, на поверхностях то тут, то там можно было заметить фантики от конфет и пустые кружки из-под разных напитков, тонкий слой пыли вокруг завершал впечатление. Не то, чтобы я любил подобный стиль жизни, но на уборку пока просто не хватало сил. Нашлись чистая футболка да тарелка? Уже хлеб.       Сидя в гостиной, более менее расчистив место на рабочем столе, я перебирал принесенные тренером файлы, все больше отчаиваясь.       — Намджун, серьезно? — вытащив из стопки одну из анкет, спросил я. — Ему же всего восемнадцать, только из юниоров выбрался.       — Зато молодой и энергичный. Иногда энтузиазм может больше, чем отличная техника.       — Не хочу на льду выглядеть совратителем малолеток.       — Юнги, тебе придется выбрать кого-нибудь, хочешь ты того или нет. Но выбор ограничен, и ты знаешь об этом не хуже меня, — тяжело вздохнул Ким, ткнув пальцами в стопку бумаги.       — Знаю, но то, что ты принес — отстой. Переломанные, новички, беты, которые вечно занимают первые места с конца. Как из этого вообще можно хоть что-то выбрать? — устало откинувшись на спинку стула, я потер глаза, и снова уставился в бумаги. Намджун отвечать на явно риторический вопрос не стал, забрав себе часть анкет. В тишине прошло где-то полчаса, пока я не наткнулся на нечто интересное: — Хм, Джун, посмотри. Кажется это тот, кого я искал.       Взяв распечатку у меня из рук, тренер вчитался в мелкий шрифт.       — Да, он хорош. Но ты видел его основное условие?       — Что он будет выступать только под флагом Кореи? Разве это проблема? — выгнул бровь я, на самом деле уже предвкушая разбор полетов с федерацией фигурного катания Америки, ведь последние десять лет представлял их страну на всех стартах. — Зато Пак Чимин молод, но не слишком, в хорошей физической форме, и катается красиво. С ним у меня будут шансы получить золото, и не одно.       — Так что, я связываюсь с его тренером? — все еще сомневаясь, спросил Намджун.       — Определенно, — ответил я, закусив губу и задумчиво разглядывая фото альфы. Это будет интересно…