Растопи мой лед

      Это утро не смогли испортить даже противная морось за окном и неожиданно севший после стирки любимый спортивный костюм. А все потому, что формальности улажены, я в Корее, джет-лаг после перелета отпустил и сегодня мне предстояло наконец лично встретиться с новым партнером по льду. Не то, чтобы мы никогда раньше не виделись — пересекались пару раз на стартах, но и только. Тело полнилось адреналином от предвкушения и некоторой нервозности: смена партнера — это всегда не просто, ведь нельзя предсказать, как себя будет вести незнакомый тебе человек, а общение им предстояло продолжительное и весьма близкое, даже отчасти интимное.       Не зная, как в Сеуле с пробками, выехал прилично заранее, но все равно добрался до тренировочного центра последним: Намджун и Джин уже переговаривались с двумя парнями.       — О, Юнги, ты уже тут, — обратил на меня внимание тренер и помахал рукой, зовя присоединиться. Стоило только подойти, как он тут же начал представлять всех друг другу: — Юнги, познакомься, это Пак Чимин, твой новый партнер с сегодняшнего дня, — сказал он, указав на улыбчивого блондина, — а это — Чон Хосок, хореограф. Он и раньше работал с Чимином, так что мы решили продолжить сотрудничество на благо всех нас, — продолжил Ким, указав на худощавого омегу, выглядевшего так, будто тот выпил кружки на три кофе больше, чем можно по суточной норме. Вся его мимика и движения были слишком энергичными и подвижными. — Ну, а это наш Юнги, — завершил альфа, отечески похлопав меня по плечу.       — Приятно познакомится, — поочередно пожали мне руку, кланяясь в корейской манере, Хосок и Чимин.       — Поболтаем или сразу на лед? — спросил меня Пак.       — Лед, определенно лед, — хмыкнул я. Всегда предпочитал практику теории.       — Какой лед? Сначала разогрев, — возмутился и выпнул нас в зал Сокджин, включивший режим тренера. Впрочем, он был прав.       Начав разминку с легкого бега трусцой, я нет-нет, да поглядывал на Чимина. Общаясь с другими альфа постоянно улыбался и казался сущим ребенком, что по ошибке надел вещи размеров на пять больше необходимого. Но сейчас, когда он сосредоточился на тренировке, а толстовка более не скрывала развитой мускулатуры груди и плеч, фигурист выглядел опасно, будто хищник, что притаился, готовый к нападению. Дэвид, с которым я катался ранее, был выше Пака на пол головы, но таких чувств не вызывал, будучи тонким словно жердь. Чимин, в свою очередь, был скорее коренастым, как говорят, а его бицепсы в обхвате, пожалуй, могли бы посоперничать с моими бедрами. Такая мощь, скрытая в человеческом теле, одновременно и привлекала, и пугала. Впрочем, для меня главным было то, что поддержки и выбросы не будут проблемой для этого парня.       Пока что мы действовали отдельно друг от друга: завершив с пробежкой, я начал упражнения на растяжку, пока Чимин работал над силовыми. Но каждый из нас не первый год был в спорте и знал, что нужно делать для поддержания формы. Даже тренеры не вмешивались, спокойно попивая кофе в сторонке и что-то живо обсуждая. Хотя, уверен, это только сегодня, а дальше нас возьмут в оборот.       Спустя минут сорок с обязательной частью было покончено и, переобувшись, мы наконец вышли на лед. Конечно, ничего сложного никто исполнять не планировал. Первый час мы с Чимином только и делали, что катались из стороны в сторону по льду, подстраиваясь под темп друг друга, ограничиваясь простейшими шагами. Что толку от сложнейших элементов, если с партнером нет никакой синхронности?       Закончился день обсуждением планов, на какие результаты претендуем, чего хотим от сезона и под какую музыку будем кататься. Меня порадовало то, что Чимин, как и я, предпочел провести предолимпийский год спокойно, без надрыва и гонки за всеми возможными медалями. В конце концов, мы оба уже не мальчики, чтобы без оглядки бросаться в омут, не думая о травмах и здоровье. С программами решили обождать, подумать и принести свои варианты музыки на обсуждение позже. Составив график тренировок, все разошлись по домам, довольные друг другом.

***

      Небольшая кухня тренировочного центра радовала глаз пастельными оттенками персикового цвета и огромными окнами во всю стену, что пропускали мягкий солнечный свет. Поставив обед греться в микроволновку, я потянулся всем телом — в мышцах чувствовалась приятная усталость после трехчасовой тренировки. Тихо запищал таймер, информируя, что еда погрелась. Подхватив лоток, я плюхнулся на ближайший стул, оказавшись напротив уже кушающего Чимина.       — Что? — недовольно спросил я, заметив его удивленный взгляд, которым он смерил сначала меня, а после мою порцию пасты с мясом. — Не переживай, не поправлюсь.       — С чего бы мне переживать? — выгнул бровь альфа.       — Ну вдруг боишься, что не сможешь меня поднять.       — Ты намного миниатюрнее Тэхена, моего бывшего партнера, так что можешь поправляться на здоровье, — хмыкнул Чимин. — Просто удивился. Привык, что омеги-фигуристы вечно себя жесткими диетами мучают.       — Кто бы говорил, — парировал я, кивнув на обед самого Пака, состоящий из куска отварной грудинки и салата, что даже выглядел уныло.       — Что поделать, — грустно улыбнулся тот. — Набрал два кило, так сразу почувствовал, что прыгать сложнее стало.       — Как по мне, то, что ты, в твоем то весе, можешь выполнять тройные прыжки — само по себе надругательство над законами физики и гравитации.       Для обывателя вес Чимина в семьдесят пять кило мог бы показаться абсолютно нормальным как для мужчины ростом метр восемьдесят, но в фигурном катании он был критичным, особенно если сравнивать с одиночниками, которые часто и шестидесяти не набирали.       — Эй, ты что, только что назвал меня толстым? — деланно возмутился парень.       — Разве что чересчур мускулистым, — фыркнул я и все же принялся за остывающую пасту.       Мы катались вместе уже третью неделю, и, честно говоря, я оказался приятно удивлен тем, насколько хорошо все пока складывается. Чимин оказался легким в общении и еще более легким на подъем, а потому сегодня мы уже попробовали — и весьма успешно, надо сказать, — исполнить подкрутку на два оборота. С Дэвидом мы за это время только начали тренировать простейшие поддержки. Конечно, опыта с тех пор тоже прибавилось, но все же.       Гоняя по тарелке последнюю макаронину, я вдруг задумался, почему Пак разошелся со своим предыдущим партнером; сравнивает ли он меня с ним, да и вообще, как относится к нашему сотрудничеству.       — Слушай, — нерешительно начал я, все же пойдя на поводу у своего любопытства, — а почему вы с Ким Тэхеном разошлись? Прости, если лезу не в свое дело, просто слухи ходили разные.       — Хм? Да ничего такого, — пожал плечами Чимин. — Как в той шутке: искра, буря, безумие, и вот Тэхен уже замужем и на третьем месяце беременности, — тихо рассмеялся он. Но после продолжил более серьезно: — Не знаю, в курсе ты или нет, но на тренировке перед ЧЧК два года назад Тэхен неудачно приземлился на выбросе и сломал ногу. Перелом был сложный и врачи не давали гарантий, что он сможет вернуться в спорт. Уже тогда Тэ задумался о завершении карьеры. Ну, а чуть позже, повстречав на реабилитации своего будущего мужа, принял окончательное решение.       — И ты не в обиде? Тебе же вроде пару лет назад предлагали сменить партнера на более талантливого и опытного, но ты отказался…       — Тэ мне, конечно, близкий друг, но не преувеличивай, — отмахнулся альфа и встал с места, направляясь к раковине, чтобы помыть посуду. — В первую очередь я тогда отказался потому, что нужно было бы сменить федерацию и выступать за другую страну.       — Так ты настолько патриот, оказывается, — присвистнул я удивленно. — А тебя не смущает, что я в свое время променял Корею на возможность кататься с сильным партнером?       — Ну сейчас же ты будешь представлять Корею, — разложив чистую посуду на сушке, Чимин обернулся и оперся руками на кухонную тумбу за спиной. — У нас с тобой разные цели: я хочу прославить страну, ты — самого себя. Но разве твое желание заслуживает порицания? Не думаю.       — Забавно, но факт, — хмыкнул я, вставая и в свою очередь подходя с посудой к раковине, чуть подтолкнув парня в сторону, чтоб не мешал, — если бы ты был на пару лет старше, мне не пришлось бы никуда уезжать.       — Или если бы ты был помоложе, — не утерпел и вставил шпильку парень, за что был награжден предупреждающим взглядом.       — Намекаешь на то, что я старый?       — Разве что в душе. Ворчишь порой, как мой дедуля, — хихикнул Чимин и тут же, словно ребенок, поспешил ретироваться.       — Вот наглец, а! — воскликнул я и поспешил за ним, обратно на каток, чтобы продолжить тренировку. Еще посмотрим, кто из нас двоих раньше сдастся!