Жалкий

Ричард затушил сигарету носком ботинка, тут же вытаскивая из пачки третью. Раннее утро. Холодный рассвет освещал дорогу к больнице, но он не торопился. Не к кому было торопиться. Его не ждали. Долгая затяжка. Порывистый выдох сизого дыма. Горло раздирало от сигарет, но он продолжал выкуривать одну за одной, желая отвлечься от той реальности, в которой больше нет Гэвина. Больше не будет долгих разговоров, объятий и поцелуев, не будет даже желчи, ругани, его смущённых взглядом, уютного молчания. Впрочем, не он ли сам лишил их этого, проигнорировав потребности Рида, уйдя головой в его лечение, словно все остальное, включая самого Гэвина, не имело значение? А с другой стороны, разве он сделал что-то плохое, пытаясь позаботиться о нем? Может, не так, как должен был, не так, как Гэвину было нужно, но стоило ли так рубить с горяча? А может, Гэвин понял, к чему все это ведет и решил прервать это до усугубления ситуации? Были ли вообще ответы на все эти вопросы, было ли решение этой проблемы? А было ли это проблемой? Ричард бросил окурок на землю, притоптав огонёк носком ботинка. Он почти не спал. Было холодно и одиноко, было безмерно жаль, было до отчаяния жаль. Настолько жаль, что он был готов приползти к нему на коленях, умолять дать еще один шанс, молить о прощении, но разве он мог давить на чувство вины и жалости Рида? Конечно, не мог. Тяжело вздохнув, Ричард прошел через ворота, направляясь в сторону необходимого отдела. В больничных коридорах сновали врачи, проводившие утренний обход, но Гэвин не торопился подниматься. Он мирно спал, тихо посапывая, словно вчерашнего дня не было, словно Ричард не давал опрометчивых обещаний, словно Гэвин не говорил роковых слов. Это могло бы задеть его, если бы то самое обещание не было произнесено. Присев на стул подле больничной койки, мужчина пустым взглядом осматривал Гэвина, его умиротворённое лицо, покрытое мелкими порезами. Он не знал, что ему было так важно самостоятельно о себе заботиться, не знал, что его забота лишь отягощала и приносила дискомфорт. Он хотел бы все исправить, если бы был уверен в том, что это не повторится, но это было не так. Он все еще испытывал острое желание быть для Гэвина прочной опорой, хотел лишить его необходимости напрягаться и стараться, хотел сделать все сам, хотел все исправить. Может, Гэвин был прав, и это было его искупление? Возможность защитить близких, позаботиться о них окрыляла, казалась болезненной необходимостью для него, долгом, который он обязан исполнить. Что-то в недрах внутри него откликалось на это, желало реализовать, исполнить без оглядки на условия. Он ведь мог спокойно передать все обязанности по уходу за ним санитаркам и не участвовать в этом, зная, как Гэвин это ненавидел. Почему же он этого не сделал? Почему так желал лишить его возможности все сделать самому? — Привет, — прошептал Ричард, увидев, как Гэвин открывает глаза. Мужчина непонимающе смотрел на него в ответ, на секунду решив, что тот ему снится. — Ты что тут делаешь? — Ричард тихо посмеялся, игнорируя щемящую под рёбрами отчаянную тоску. — Утренние процедуры, — коротко отозвался он, но, заметив, как рот Гэвина приоткрывается от возмущения, поспешил исправиться. — Я просто принесу всё необходимое и унесу, не беспокойся, — Гэвин в недоумении закрыл рот, кивнул и опустил глаза. — После завтрака попробуем походить? — мужчина скривился от отвращения, поднимаясь на кровати и протирая ладонями глаза. — Да, блять, «попробуем», — прошипел он, отвернувшись к окну, осматривая покрытую снегом улицу. — Я имел в виду, что помогу, чем смогу, — Декарт поспешил исправиться, с опозданием заметив, как он снова использует общность в столь щепетильной теме. — Ага, — безэмоционально ответ, опущенный взгляд на свои руки — Гэвин не хотел с ним контактировать. Он в принципе надеялся, что Ричард придет либо сильно позже, либо вообще не появится в его палате, но тот, видимо, не собирался его так быстро бросать. — Клара, вроде, к одиннадцати всегда подходит, — Рид на мгновение обернулся. — Тут твоя щётка, паста, кружка с водой и таз для сплёвывания, — Ричард поставил все атрибуты утренних процедур на тумбочку. — Влажные салфетки в первом ящике, — продолжал он, прикрывая глаза от усталости. — Завтрак чуть позже принесу. После него тогда помогу с освоением на костылях, — Рид молчал, не желая отвечать на этот поток ненужной информации. Как будто он не участвовал в этих утрах своей жизни и не знает, что, как и чем надо пользоваться. — Я… нужен тебе сейчас? — Нет, не нужен, — Гэвин сам не хотел произносить эти слова, но если и отстаивать свое право на самостоятельность, право на эго, то до последнего. — Да, хорошо, — прохрипел Ричард, прикрыв лицо ладонью, тяжело вздыхая от накатившей усталости и боли. Он снова был не нужен Гэвину. Да и был ли он когда-то нужен?

***

Гэвин скривился, увидев завтрак. Овсяная каша имела в составе ягоды, в компоте плавали сухофрукты, на хлебе было намазано масло, и ему хотелось все это прожевать, почувствовать вкус, но запах еды неизменно вызывал у него отвращение. — Гэвин, надо поесть, — просил Ричард, облокотившись о подлокотник, внимательно наблюдая за действиями мужчины. — Без тебя, блять, знаю, — ядовито шипел он в ответ, назло Ричарду поднимая ложку, зачерпывая кашу, насильно впихивая ее в себя. Первый позыв тошноты был гордо проигнорирован. Ричард не сдержал смеха и нежной улыбки. — Хоть немного вкусно? — Гэвин грозно зыркнул на него, старательно пожёвывая ягоды и хлопья. — Ну и славно, — пациент почувствовал неконтролируемую дрожь в пальцах и невольно выпустил ложку из руки. — Давай помо?.. — Ты можешь выйти, блять? — потребовал мужчина, порывисто забирая ложку из тарелки, словно боясь, что Ричард отнимет её и заставит насильно есть с его рук. Мужчина поднял руки в знак примирения и покорно поднялся на ноги. — Приятного аппетита, — Рид не ответил, лишь пристально следил за ним, следя, чтобы тот не сбился со своего пути. Услышав хлопок двери, Гэвин перевел уставший взгляд на полную ложку. Как же ему хотелось, чтобы все было как раньше.

***

— Фантомные боли такие же? — Клара подняла на Гэвина взгляд, на секунду отвлекаясь от своих записей. Странная атмосфера между мужчинами напрягала Петтерсон, смущая её, вызывая тревожные чувства. — Иногда накатывают судороги, — с безразличием отвечал Рид, стараясь ни на кого не смотреть. Ричард не мешал Гэвину отвечать на вопросы, не встревал в разговор, лишь покорно молчал, как его и просили часом ранее. Он действительно не был пациентом и не должен был вместо Рида отвечать на вопросы о его самочувствии. — Попробуем зеркальную терапию после того, как встанешь на ноги, — проговорила женщина, отмечая в бланке жалобы пациента. Тяжело вздохнув, она опустила блокнот, пристально смотря на Ричарда, пытаясь на его лице найти ответы на свои вопросы. — Вы что, поссорились? — Нет, — ответил Гэвин, кисло сщурившись от выступивших из-под темных облаков солнечных лучей. Ричард машинально поднялся на ноги, подошел к окну и задернул штору, осознав свои действия только после того, как увидел полный презрения взгляд Гэвина, молчаливо отмечающего тот факт, что он вполне самостоятельно мог сейчас задернуть штору. — Ну… хорошо, что так, — Клара с недоумением посмотрела на полное сожаления лицо Декарта и опустила взгляд в пол, чувствуя, как происходит что-то неправильное, несвойственное для её друга и его партнёра. — Ну ты помнишь, если что понадобится, кнопка вызова тут, — она махнула ладонью на диспетчерскую панель, неловко переминулась с ноги на ногу и вопрошающе посмотрела на завсегдатая этой палаты. — Ну или к Ричарду обратись, — заполонивший тишину скрежет зубов поставил красноречивую точку в разговоре. Клара поспешила выйти из палаты. Ей нужно было заполнять истории болезней. Обо всем остальном она обязательно узнать позже, но не сейчас, когда они столь напряжены.

***

Ричард осторожно придерживал Гэвина за талию, вместе с ним ища необходимую точку баланса. Как бы мужчина не ворчал, он был вынужден принять эту помощь, так как самостоятельно он не справлялся. Как бы это ни было болезненно, он пытался принять тот факт, что в первое время ему может понадобится помощь Ричарда, но принимает он это лишь с условием, что это будет единственным, что он не может осилить сам. — Ну? — Гэвин неопределённо покачал головой, будучи неуверенным в том, что он сейчас пойдет, а не упадет на пол. — Отпускаю? — Отпускай, — Гэвин крепче схватился за поручни и, почувствовав отсутствие опоры, попробовал сделать несколько шагов по палате. Нога дрожала от напряжения, пальцы до боли и побелевших костяшек впились в костыли, но он продолжал передвигаться. Каждый следующий шаг становился проще предыдущего, и он даже рассмеялся от нахлынувшей легкости. Отсутствие необходимых пальцев осложняло процесс, ослабляя сцепление с костылём, но он продолжал хвататься за поручни, ища удачные места. Последовательно переставляя костыли, Гэвин спустя время смог понять механизм и подстроить ходьбу на костылях под обычную. Ричард тяжёлым взглядом следил за действиями мужчины, слабо улыбаясь ему в след, радуясь первой удачной попытке. — Господи, — протянул он, накрыв лицо ладонями. — Слава Богу. — Ебать, ну и хуета, — хрипел Рид и, сделав несколько кругов, вернулся к постели, устало падая на её, отставляя костыли в сторону. — Получилось. — Это всё утренняя каша, — мужчина устало покачал головой, не желая развивать столь неудачную шутку. — Нет, это результат отсутствия костыля в виде тебя, — Ричард, тяжело вздохнув, поднял на него слезящиеся от боли глаза, на периферии сознания признавая его правоту. — Я действительно думал, что помогаю. — Ты и помогал, замещая собой всё и всех подряд, — буркнул Рид, лбом облокотившись о железный прут костыля, слегка остужая голову. Ричард не ответил. Он скрупулёзно обдумывал его слова, к своему сожалению, приходя к аналогичным итогам. — После обеда ещё раз попробуешь походить на костылях? — Гэвин кивнул. — Да, будет сподручнее после обеда, может, смогу по коридору пройтись. — Конечно, — Ричард отвлёкся на звук уведомлений о пришедших сообщениях. На почту пришло письмо с приглашением на собеседование по делу об удочерении Роуз. Рассчитав время, Ричард решил, что успеет вернуться до обеда. — Меня не будет несколько часов… — Да хоть несколько дней, — тяжело вздохнув от переполняющего его отчаяния, Декарт поднялся на ноги и, не прощаясь, вышел из палаты.

***

— Гэвин, что у вас происходит? — спросила Клара, присев на край больничной койки, наблюдая за передвижениями пациента по палате, мысленно отмечая его успехи. — Ничего не происходит. — Ага, конечно, Ричард ходит тише воды, ниже травы, да и ты непривычно раздраженный в его обществе, — Гэвин легкомысленно пожал плечами, не желая развивать этот разговор. — Мы расстались, — Клара охнула от неожиданности. — Вы же связаны, каким образом вы расстаться умудрились? — мужчина неоднозначно покачал головой, не в силах дать какой-то определённый ответ, не содержащий в себе детские, по ощущениям, обиды. — Он из меня немощь делает, — протянул он, качнувшись на очередном повороте, но упрямо продолжая нарезать круги. — Гэвин, так ты и есть немощь, — слегка насмешливо заметила Клара, но увидев полный решимости взгляд, поспешила забрать слова обратно. — Я имею в виду, что ты действительно пока слаб и нуждаешься в уходе. — Да без проблем, но он потерялся в моей реабилитации, — он на мгновение остановился, подождал, когда пройдет головокружение, и продолжил обходить палату, тренируя мышцы. — О чём с ним говорить? Чем делиться с ним? Да и зачем, если его не интересует ничего, кроме моего самочувствия? — Эти твои комплексы, конечно… — врач раздосадованно вздохнула, узнавая в его жалобах старого доброго Гэвина Рида. — Он, может, перегибал палку, но не делал чего-то сверх поставленной задачи. — Хотя бы ты не ври мне, я прекрасно знаю, что базовый уход могли выполнять санитарки, а не он, — Клара покачала головой в согласии, неоднозначно покачав ладонью. — Ну он же просто хотел позаботится о тебе, это нормально для партнёров, — она до последнего пыталась донести до мужчины мысль о том, что он сильно поторопился с выводами, но тот был непреклонен. — Он мной искупляет свои грехи. Его забота — это проекция невыполненного долга перед сослуживцами. — А это ты откуда взял? — Гэвин вернулся к своей койке, отставил в сторону костыли и тяжело вздохнул, переводя дух. — Из наблюдений, — он задумчиво запрокинул голову, осматривая маленькие лампочки на белом потолке. — Он никогда так себя не вел, но стоило мне попасть в частично похожую ситуацию, и он резко изменился. Лезет во все мои дела, лишает меня возможности сделать хоть что-то самостоятельно, жопу мне, оказывается, подтирал, тело мыл и даже брил, — Клара непонимающе смотрела на друга. — Я бы еще понял, что он это делал во время моей отключки, окей, без проблем, но сейчас-то зачем, когда я уже сидеть могу и предметы в руках держать? Для чего все это? Какая от этого польза? Я же становлюсь от него зависим, — мужчина перевел на нее возмущенный взгляд, но встретил лишь недоумение. — Гэвин, но он же хотел как лучше, он хотел помочь, — Петтерсон опустила виноватый взгляд, не желая оспаривать решение друга, но чувствуя себя обязанной перед Ричардом. Она считала поведение Рида несправедливым. — Тебе не кажется, что ты погорячился, обрубая с ним связь? — Нет, — он снова взял костыли, упорно поднимаясь на ноги. — Если не сделать это сейчас, то потом будет только больнее. — А если вы немного отдохнете друг от друга и ты придешь в норму, вы можете в теории сойтись? — Нет, — Клара посмотрела на него полными болезненного сожаления глазами. — Ну не смотри на меня так. Он уже потерял во мне личность, каким образом он начнёт смотреть на меня иначе? — женщина устало опустила взгляд на пол, протирая ладонью уставшие от бессонных ночей глаза. — Гэвин, я приму любое твое решение и поддержу тебя, что бы ни происходило, но на правах твоей подруги обязана сказать: не торопись с выводами, не руби с горяча. Одно дело терять просто партнёра, но ты же теряешь истинного, — Рид в ответ лишь насмешливо поморщился. — Нахуй судьбу. Я уже не маленький, чтобы верить в эту хуету, — Клара тяжело вздохнула, переводя взгляд на вид из окна. Уже вечерело, а Ричард так и не появился.

***

Клара вышла на улицу, чтобы насытить голову свежим морозным воздухом, но, к своему удивлению, обнаружила на прибольничной скамье отдыхающего Декарта. — Ну что расскажешь? — Клара присела рядом с курящим Ричардом, слабо отмахиваясь от летящего в её сторону дыма. — Где был, что делал? Тебя три дня не было, — Ричард безрадостно улыбнулся ей, приветственно махнув ладонью. — Вернулся на свою должность, комиссия закрепила за мной статус опекуна Роуз, — говорил мужчина, устало опрокинув голову назад, пустым взглядом осматривая ночное небо, не желая рассказывать другие подробности своих будней, стыдясь своих решений. — Все хорошо, вроде. — Ты же хотел уходить из департамента, нет? — Я думал, что мне надо будет уделять внимание не только Роуз, но и… Гэвину, а тут… — Клара печально кивнула, сочувствующе похлопав его по спине, не зная, какие слова утешения можно использовать в данной ситуации. — Короче, решил, что в этом нет особого смысла. Я уже нашёл садик для Роуз с подготовкой к школе. Она не будет одна, — Клара заметила дрогнувший голос, подрагивающие пальцы на его покрасневших ладонях, догадываясь, что он сделал что-то, в чем самому себе не хотел признаваться. — Как ты себя чувствуешь? — Ричард поднял на нее покрасневшие от усталости, бессонных ночей и голода глаза. — Отвратительно, — прошептал он, сжимая пальцами глазные яблоки, слабо массируя их, пытаясь расслабить глазные мышцы. — Гэвин сказал, что ты потерялся в его болезни, — Ричард судорожно втянул холодный воздух. — Я действительно слишком глубоко ушел в эту проблему, — Клара чуть ближе наклонилась к нему, проводя ладонью по его колену, утешающе сжимая его. — Считаешь Гэвина проблемой? — Нет, — он покачал головой, опуская глаза на свои подрагивающие то ли от холода, то ли от стресса руки. — Но очень стараюсь сделать из него проблему, в этом он прав. — Он такое ненавидит. — Знаю, — он перевел на нее уставший взгляд, пусто и безрадостно улыбаясь одними уголками губ. — Я облажался, — Петтерсон виновато опустила глаза, не выдержав одновременно пристального и растерянного взгляда Декарта. — Что теперь будешь делать? — мужчина нервно пожал плечами, надрывисто кашляя от переизбытка никотина и смога в своих лёгких. — Жить дальше. — Будешь искать кого-то ещё? — он ненадолго замолчал, размышляя, стоит ли об этом говорить. — Уже нашел, — Ричард пусто рассмеялся над самим собой, прикрывая рот ладонью, словно пытаясь сдержать следующую фразу. — Я жалкий, да? — Клара печально улыбнулась. — Как зовут? — Гленн, — она тяжело вздохнула, не ожидая такого финала, искренне полагаясь на здравомыслие своего друга и стойкость его партнёра. — У вас… всё серьёзно? — Да нет, конечно, — Ричард поморщился от отвращения. Воспоминания о прошедшей ночи выкручивали кишки. — Я просто… мне просто было одиноко. Ему тоже ничего серьёзного не надо, он просто развлекается, пока не нашел своего истинного, — Клара тяжело вздохнула, с трудом представляя реакцию друга на эту новость. — Как бы Гэвин себя не вел, прошу, не рассказывай ему об этом, — Ричард машинально кивнул. — Думаешь, ревновать будет? — Нет, ты его окончательно сломаешь. В твоем видении — ты просто отвлекаешься, а в его видении — ему нашли замену, — мужчина скривился от раздражения. — Предлагаешь даже сейчас думать о его чувствах? — он опустил взгляд на землю, стеклянными глазами рассматривая носки ботинков и развязанные на одном из них шнурки. — Предлагаю в целом перестать с ним контактировать, — она раздраженно постучала сапогом по снегу, формируя на земле небольшие ямки. — Хоть я и желаю ему всего самого лучшего, но, боюсь, пока он сам не захочет для себя этого лучшего, пытаться больше не стоит. Короче, пошел он к чёрту, — не совсем по-дружески подытожила врач, поднимаясь на ноги. Ее ждало тяжелое ночное дежурство. — До встречи, — Клара махнула ему рукой на прощание и удалилась, оставляя его в одиночестве. Ричард облокотился о спинку холодной скамейки, запрокинул голову назад, невольно снова вспоминая проведённую в объятиях Гленна прошлую ночь. Ему, вроде, не было так одиноко, не было так горько, так обидно, но ожидаемого утешения он так и не получил. Грязное ощущение испорченности и собственной жалости сжигало изнутри. На долю секунды его озарило осознание: может, именно эту жалость Гэвин чувствовал к себе? Если это так, то Ричард был согласен с его решением. От этого мерзкого чувства хотелось бежать, не оглядываясь. И он не будет мешать побегу Гэвина. Он ему поможет.

***

Гэвин с трудом передвигаясь на костылях шастал по палате, медленно собирая в сумку личные вещи. Он не комментировал присутствие Ричарда, старался в целом игнорировать его, не замечать, но пристальный взгляд лазурных глаз, подрагивающие от желания помочь руки, тяжёлое дыхание давили на сознание, пытаясь прогнуть его волю, отбросить свою обостренную гордость и упасть в его объятия, прижать к себе, извиняться, просить вернуться. Но Гэвин — скала, железный локомотив, летящий по рельсам в пропасть, он не шелохнётся под гнётом сантиментов, не даст чувствам волю. Натянув на ноги штаны, он с недоумением посмотрел на болтающуюся штанину, тут же представляя, как она собирает с асфальта мокрый снег и грязь. — Завязать? — Гэвин поднял на превравшего молчание мужчину тяжёлый взгляд. — Уж лучше бы про самочувствие спросил, чем в очередной раз предлагать свою никому не нужную помощь, — Рид упрямо наклонился, оперевшись спиной о холодную стену, самостоятельно формируя узел на штанине, чтобы она не волочилась по земле. Ричард лишь пожал плечами, снова открывая мессенджер на телефоне, отвечая на сообщения Гленна о планах на вечер. Гэвин слышал, как Ричард набирает сообщение и знал, что адресатом явно не являются родственники или друзья. Это осознание скребло душу, напрягало, но он стоически не подавал вида, что его это хоть как-то интересовало. Натянув на плечи теплое пальто, оперевшись всем телом о костыли, Гэвин хотел было поднять свою сумку, но Ричард опередил его. — Пожалуйста, не возмущайся, нас ждет три лестничных пролёта, позволь хоть что-то сделать для тебя напоследок, — Гэвин не успел возмутиться, его взгляд упал на сообщения в открытом окне диалога. Острая боль в подреберье усиливалась. Впрочем, с чего он взял, что его невозможно так быстро заменить? Раз в департаменте его быстро забыли и легко заменили, то для Ричарда это даже в теории не могло быть проблемой. — А Гленн ревновать не будет? — Ричард в недоумении опустил взгляд на свои руки, быстрым движением выключил телефон, пытался найти слова для оправдания, но Рид лишь отмахнулся от него. — Да перестань. Я уже не твой партнёр, это не измена, развлекайся. С молоденьким полноценным мальчиком явно веселее будет, чем с токсичным инвалидом, — ядовитая ухмылка ударила его в поддых, но Ричард промолчал. Рид был прав: ему незачем оправдываться, никто этого не ждет и никто этого не оценит. Услужливо придерживая Гэвину дверь, игнорируя последующее озлобленное шипение, мужчина стеклянными глазами перечитал свой диалог с парнем. Похабные сообщения с одной стороны и холодные, констатирующие — с его. Вроде, ничего компрометирующего. Впрочем, а что даже в теории могло его скомпрометировать? Они же расстались. На улице его ждала Роуз в смешной розовой куртке и большой тёплой шапке. Ричард подбежал к ребёнку, обнимая её, поднимая на руки и целуя в макушку. Девочка помахала ладошкой Гэвину, радостно приветствуя его. Мужчина подковылял к ним ближе, потрепал Роуз по голове, тут же поправляя съехавшую на бок шапку. Слегка отстранившись, переводя теплый взгляд на ее опекуна, он требовательно протянул руку. Голубоглазый с щемящей тоской под рёбрами передал ему сумку, сдерживая позывы помочь, донести его вещи до дома, да хоть самого Рида донести до дома, лишь бы хоть как-то помочь ему. Гэвин вытащил из внутреннего кармана свой телефон, открыл приложение с картами, выбрал в поисковой строке свой адрес и вызвал такси. Убрав телефон обратно, Гэвин опустил голову, исподлобья осматривая Ричарда, не желая его больше задерживать. — Ну, что ж… — Рид опустил взгляд, неловко осматривая асфальт и наконечники своих костылей. — Пока, что ли, — Ричард печально улыбнулся, перебирая пальцами маленькую ладошку Роуз, держащую молнию его теплой куртки. Девочка непонимающе осматривала мужчин, чувствуя, как происходит что-то неправильное, но не понимая, что именно. Она полагала, что они вместе сядут в машину и поедут домой, но мужчины почему-то прощались друг с другом, словно не собираясь больше встречаться. — Прощай, Гэвин, — Ричард хотел обнять его на прощание, поцеловать, пожелать удачи или что-то в этом роде, но слова застряли в глотке, царапая раздражённую слизистую изнутри. Это не имело смысла. Да и Гэвин теперь убежден, что у Ричарда кто-то есть. Что может быть хуже, чем утешение от бывшего, уже встречающегося с новым человеком? Ричард потянул Роуз в сторону, желая уйти как можно быстрее, чтобы щемящая в груди тоска стала хотя бы на долю слабее, но ребёнок протестующе захныкал, протягивая к Риду руку. Гэвин непонимающе протянул руку в ответ, на инстинктивном уровне подходя к ней ближе, всем нутром отзываясь на ее тревогу. — Что такое, цветочек? — Ричард отвернулся от них, ощущая, как щемящая тоска под рёбрами начала усиливаться, превращаясь в траур. — А ты куда? — Я домой, — Рид мягко улыбнулся, поглаживая большим пальцем пухлую ладошку. — А мы куда? — К себе домой. — Мы в разных домах жить будем? — возмущение в голосе ребёнка насмешило мужчину. — Ну да. — Неправильно это, — не менее возмущённо протянула девочка, задумчиво насупив брови. Гэвин большим пальцем разгладил маленькую морщинку. — Ну, иногда жизнь достаточно неправильная, — справедливо заметил он, тут же сталкиваясь с протестом. — А в гости когда приедем? — Гэвин непонимающе поднял взгляд на Декарта, встретившись с таким же полным недоумения взглядом. — В смысле? — девочка подняла голову на своего опекуна, обращаясь уже к нему. — Рича, а когда в гости поедем? — Думаю, не поедем, — он старался не смотреть напрямую, боясь увидеть в чистых глазах болезненное разочарование. Он успел позабыть, что его ребёнок был не из робких. — Нет, в гости надо. Дядя, мы приедем в гости в воскресенье! — самовольно определила Декарт-младшая, похлопав Гэвина маленькой ладошкой по руке. Ричард не сдержал истерический смех. — Мне кажется, это не очень хорошая идея… — Нет, надо в гости приехать. Мы же будем в гости друг к другу ездить? — она снова подняла голову, пристально смотря в лазурные глаза своего отчима. — Не думаю, — он искренне пытался отстоять решение Гэвина, но чувствовал, как сдаёт позиции. — Нет, ездить будем, а то как я тогда тебя видеть буду, — Гэвин, грустно улыбаясь, ничего не смог противопоставить в ответ. — Твоя правда, цветочек. — Ну вот, тогда мы будем в пятницу, субботу и воскресенье? — Ричард, немного опешив от аппетитов ребёнка, выжидающе посмотрел на Гэвина, ведь только от его решения зависел итог этой беседы, но как Гэвин мог ей отказать, видя столь упрямый напор. — Ну… да, давай… — Здорово! Пока, дядя! — Роуз весело помахала ему ладошкой, снова обращая все свое внимание Ричарду, радостно рассказывая ему о своих недавних достижениях, словно не замечая вселенскую скорбь в его глазах. Гэвин проводил их взглядом перед тем, как обратить внимание на ожидающее его такси. Даже после расставания их продолжает что-то связывать, словно метка связывала не только их тела, но и неиронично судьбы, принуждая их быть вместе вне зависимости от обстоятельств. Как бы ему обрубить эти нити так, чтобы на их месте каждый раз не появлялись новые?