Жалкий

Гэвин торопливо, насколько позволяли костыли, спустился вниз, порывисто открывая гостям дверь. Хоть он и надеялся, что Ричард просто привезёт девочку и тут же уедет, он понимал, что Роуз бы этого не допустила. Ей было важно чувствовать себя частью семьи, ей был важен Ричард, который о ней заботился, и ей был важен Гэвин, который ее когда-то спас. Хоть мужчина и не понимал столь сильной привязанности ребенка, он был готов нести ответственность за свои действия. Девочка нуждалась в нем, в его присутствии, его внимании, и он готов был отдавать ей всю себя без остатка, откликаясь на каждую её просьбу. — Привет, цветочек, — Гэвин протянул к сидящей на руках Ричарда девочке руки, забирая её себе. Ребёнок сонливо протёр глаза, тут же расплываясь в трогательной улыбке, увидев в знакомом облике своего спасителя. — Мы буквально на два часа, потом надо будет уехать, — холодно констатировал Декарт, стараясь не пересекаться с хозяином дома взглядами. Рид поддержал его холодный настрой, так же не испытывая желания хоть как-то с ним контактировать. — Я недавно приготовил индейку с пюре, будете? — Роуз сонливо закивала, постепенно взбадриваясь, приходя в себя после недолгого сна. Ричард задней мыслью подумал, что её сбитый режим ему ещё аукнется. — Очень вкусно! — детектив обиженно поморщился, осуждающе посмотрев на ребёнка. — А дома ты так не кушаешь, — ворчал он, пытаясь заглянуть в глаза стыдливо отворачивающегося ребёнка. — Зная твои кулинарные навыки, немудрено, — покачивая ребёнка на руках, чувствуя, как силы постепенно покидают его, Гэвин поторопился опустить девочку на стул за кухонным столом. Ричард обиженно опустился рядом с ней, с интересом наблюдая, как маленькие пальчики играются с салфеткой, сворачивая из неё причудливые формы. Роуз пыталась сделать для Гэвина журавлика. Семейная идиллия на мгновение вдохновила его, даже приятно было чувствовать себя частью этого единства, если бы не один важный нюанс — Гэвин даже не смотрел на него. Не пытался контактировать, не вовлекался в его разговоры с Роуз, полностью игнорируя. И Ричарда был бы рад поддержать этот спектакль, сделать вид, что между ними ничего нет и никогда не было, если бы не протестующая внутри тоска, жаждущая его внимания.

***

— Привет, цветочек, — Гэвин, все еще опираясь на костыли, слегка нагнулся, чтобы потрепать по голове прижавшегося к его уцелевшей ноге ребёнка. — Дядя, а я в садик пошла! — Роуз снова весело лепетала о своих новостях, радостно пробегая на кухню и уже привычно запрыгивая на свой стул. Ричард, проводив ее взглядом, на мгновение отпустил строгий облик заботливого опекуна, зная, что в случае чего Гэвин проследит. Он отвернулся от них в сторону гардероба, повесил на вешалку ее розовую тёплую куртку и коричневую шапку, оставив на маленьком коврике детские зимние ботинки. Рид отвлекся от разговора с Роуз, взглянув на второго гостя и оставленные им детские вещи. Он, неловко почёсывая затылок, подошёл к Ричарду и, плечом облокотившись о косяк двери, собирался с силами, чтобы начать с ним разговор. — Тебе, ну… — Ричард выжидающе посмотрел на него, не ожидая, что тот когда-нибудь решится завязать с ним разговор, — помощь нужна? Касательно Роуз. Детские вещи не копейки стоят, сам недавно видел. — Это не твой ребёнок, Гэвин, ты не несешь за неё материальной ответственности, — устало проговорил он, не в силах сдержать разочарованный вздох. Он надеялся, что Рид заведёт разговор касательно их взаимоотношений, но зачем он в принципе надеялся на это? — Ясен хуй, но раз уж такая телега пошла, то обращайся, если что, — проговорил мужчина, отстраняясь от косяка двери, уже привычным образом слегка качнувшись в сторону, на мгновение теряя баланс. Ричард машинально бросился к Риду, прижимая его к себе, осторожно придерживая за талию, не позволяя упасть. — Все-все, стою, отпусти. — Да, конечно, — Ричард снова отстранился, переводя растерянный взгляд на свои руки. Они пылали. — Хоть Роуз и не моя дочь, но я беспокоюсь за неё и её комфорт, поэтому, если что понадобится, обращайся, хоть на сутки оставляй, не знаю, у тебя же… — Рид опустил глаза в пол, осмеливаясь произнести следующее. — Ну, там, чел какой-то появился, с ребёнком, конечно, сильно сложнее личную жизнь настраивать. — Кто? — Ричард стряхнул с ладоней странное наваждение, насильно возвращая себе внутренний покой. — Этот, как его… — Гэвин невольно вспомнил его беседу с незнакомцем, недвусмысленные сообщения, договор о встрече. — А, Гленн. — Он не мой партнёр, — отозвался Ричард и, неожиданно противореча самому себе, возжелал вернуть сброшенное секундой ранее наваждение. — Понятно. — Чем сегодня будешь нас кормить? — Ричард ненароком, но намеренно, имитируя эффект случайности, коснулся костяшками руки его ладони, крепко сжимающей костыль, проверяя достоверность своих эмоций, но Гэвин не был бы собой, если бы не заметил этого. — Лапать необязательно, — Рид отдёрнулся от него, как от огня, и резко отстранился. — Рис с курицей в кисло-сладком соусе. Сегодня на китайском шикуем, — поставив точку в смятом диалоге, Гэвин проковылял обратно на кухню. Ричард, глубоко вздохнув, снова опустил взгляд на свои ладони. Горят.

***

Ричард подошел ближе к стоящему за плитой мужчине, заглядывая за его плечо, нежно касаясь поясницы, игнорируя последующее возмущенное шипение. — Ты заебал меня лапать. Что тебе надо? — Просто интересуюсь, — ответил Ричард, невозмутимо повернув к нему голову. Приятный жар снова окутал его тело. Забытое до этих дней вожделение накатывало с новой силой. Хотелось касаться, смотреть на него, дышать им, хотелось просто быть рядом, чувствовать жар его кожи. Подбежавшая Роуз обняла протез Рида, глядя на него снизу вверх, осматривая их кристально чистыми глазами. — Что делаете? — Готовим, солнце, — ответил Ричард, проводя ладонью вдоль его спины, прижимая к лопаткам, чувствуя, как под кожей напрягаются мышцы. — Ага, «готовим», — буркнул Рид, поежившись от непрошенной ласки. — Сегодня пудинг и бисквитный торт, возрадуйтесь углеводам. — Возрадуйтесь! — повторила Роуз, шумно втягивая сладковатый запах, демонстрируя свою готовность поглотить каждый кусочек. Ричард посмеялся, наблюдая за действиями ребёнка, на мгновение отвлекаясь от нахлынувшего возбуждения.

***

Ричард почти вплотную подошел к моющему посуду Гэвину, нарочно касаясь локтем его руки, передавая грязные тарелки, вскользь пробегаясь пальцами по его коже. Гэвин вздрагивал от каждого соприкосновения, непроизвольно громко стуча тарелками о дно железной раковины. — Слушай, помоги лучше Роуз шнурки завязать, она уже две минуты с ними возится, — Ричард оглянулся на ребёнка, но не заметив ничего критичного, лишь пожал плечами, возвращаясь в своей симуляции случайностей. — Я поощряю ее самостоятельность. — Как мы, однако, изменились, — язливо прошипел мужчина, снова вздрогнув от очередного прикосновения Декарта. — Чего ты этим добиваешься? — Ричард продолжал строить из себя дурачка. — Я просто помогаю тебе с уборкой. А то как-то некрасиво, что мы приходим к тебе на два-три часа чисто чтобы поесть и уехать, — Гэвин саркастически закатил глаза. — Сделаем вид, что я поверил, — Гэвин опустил голову, сжал зубы, терпеливо выжидая, когда Ричарду наскучит беспрестанно его касаться.

***

Пролежав в кровати до позднего вечера, Гэвин с большим трудом принудил себя подняться навстречу назойливому дверному звонку. Из-за отсутствия рабочей и минимальной творческой деятельности он успел потеряться во времени и позабыть, какой сегодня день, какой сейчас час и пропустил момент прихода гостей, наивно полагая, что до их визита еще несколько рабочих будней. С трудом поднявшись на ноги после дневного сна, не осознавая себя и окружение, он сквозь сонную пелену натянул на себя домашние штаны, перед этим осмотрев протез, и потянулся к брошенной у изголовья кровати рубашке. Быстрым движением натянув на плечи верхнюю одежду, он торопился вниз, желая заглушить этот противный звук. — Блять, кому понадобилось в такую рань?.. — бурчал Рид, слегка прихрамывая, торопясь к входной двери. — Че надо?.. — прищурившись от вечернего закатного солнца, он опустил взгляд, увидев в знакомых лицах своих постоянных гостей. — А, привет, — взгляд упал на радостно улыбающуюся Роуз. — Привет, дядя! — девочка мгновенно подбежала к мужчине, привычно обнимая его за ноги. — Привет, цветочек, — Рид невольно расплылся в радостной улыбке, которая мгновенно спала с его лица, стоило ему поднять взгляд на Ричарда. — Здравствуй, Гэвин, — Рид отвел взгляд в сторону, буркнув что-то непонятное в ответ, и отошел в сторону, впуская гостей. Ричард, сжав губы в тонкую линию, прошел в знакомое пространство, осматривая его убранство. Ничего не изменилось в существовании Рида: он все так же не живёт дома, не обрамляет полки декором, не оставляет грязную посуду в раковине, не загрязняет столы макулатурой и книгами, все цивильно, чисто, как в нежилом доме. Лишь костыли в углу небольшого коридора намекали, что в доме кто-то всё-таки есть. — В итоге покажешь, какой протез выбрал? — Гэвин обернулся к своему гостю, брезгливо поморщился и молча прошёл на кухню, включая чайник. Ричард раздражённо фыркнул. Как будто он сам хотел с ним контактировать. — Завтракала, цветочек? — Роуз кивнула в согласии. — Замечательно. Что-нибудь перекусить хочешь? — Торт! — Гэвин смущённо улыбнулся, не чувствуя даже малейшего желания готовить торт. В частности, он беспокоился, что они не успеют его съесть. — Торта нет, но могу испечь пирог, будешь? — Буду! — Роуз радостно вскинула руки, протягивая их Гэвину, ожидая, что тот ее поднимет. Гэвин прикинул свои силы, немного покачался из стороны в сторону, проверяя сцепление костыля и кожи, и наклонился к ребёнку, порывисто поднимая её ввысь. Несмотря на сохраняющуюся в теле усталость и проблемы с координацией на протезе, он сохранил баланс и даже смог немного покачаться, чтобы посмешить ребёнка. — Ты не только цветочек, но и пёрышко, — протянул Рид, радостно улыбаясь и открывая кухонные шкафчики одним указательным пальцем, чтобы подготовить ингредиенты. Ричард же, наблюдая за ними со стороны, не смог сдержать тяжёлого вздоха. Как бы он ни пытался отпустить эту ситуацию и принять решение мужчины, было тяжело признавать их расставание, неимоверно тяжело было это принять. — Мне не хватает некоторых ингредиентов, посидите тут? — Ричард вопрошающе посмотрел на Роуз, но та покачала головой в отрицании. — Дядя, мы сходим, у тебя же только одна нога, а у нас четыре, — Рид скривился от чернушной искренности ребёнка, но ему нечем было парировать. — Я бы сказал, полтора ноги. — Эта железяка не считается, — упорствовала девочка, покачав в отрицании головой. Ричард прыснул от смеха. — Да я схожу. Что надо купить? — отозвался Декарт, мягко улыбаясь. Гэвин на мгновение замолчал, увидев его улыбку. Гнетущая тоска по их прошлому набирала обороты, но он не собирался идти на попятную. — Нет, я сам схожу, а вы потусите пока, — Ричард согласился с его решением, не желая спорить и напирать, и по-хозяйски прошел в гостиную, садясь на диван и включая телевизор. — Не помню, чтобы просил тебя чувствовать себя, как дома, — буркнул мужчина, бросая на Ричарда возмущённый взгляд. — А меня и не надо просить, копия твоих ключей все еще у меня, — ответил Ричард, невозмутимо переключая пультом каналы в поисках детского, чтобы развлечь Роуз. — Сху?.. — Гэвин прикусил язык, оглянувшись на девочку. — Твое интеллектуальное нищенство нуждается в апгрейде, — протянул Ричард, не скрывая насмешки. — Ах ты ж… — он снова посмотрел на Роуз, — нехороший человек. — Но Рича хороший человек, — задумчиво проговорила девочка, подходя к опекуну и забираясь к нему на диван. — А мне можно чувствовать себя, как дома? — Только тебе можно, — ответил Рид, с трудом натягивая на уцелевшую ногу уличную обувь. — Скоро буду, отдыхайте. — Спасибо, моя радость, — язливо ответил Ричард, на мгновение оглянувшись, чтобы посмотреть на обезображенное ненавистью лицо Рида, но опешил, не увидев желаемого. Гэвин смотрел на него без ненависти и отвращения, лишь со знакомой ему тоской, такой же, что он сам испытывал. — Тебе точно не понадобится помощь? — Да, я сам, — ответил Рид, резко отворачиваясь от него. Послышался хлопок двери. Ричард в недоумении перевел взгляд на Роуз. — А дядя скучал по нам. — Разве что, по тебе, солнышко, — Декарт потрепал её по голове, передавая под её контроль пульт от телевизора. — Нет-нет, по тебе тоже скучал! — воскликнула она, поворачиваясь лицом к экрану. — Может, ты и права, — задумчиво протянул он, без интереса смотря детскую передачу. Может, у него есть шанс все исправить? Стоит ли вообще пытаться?

***

Гэвин неторопливо готовил пирог, с не охотой принимая помощь Декарта. Мужчина лишь нарезал яблоки, но даже такая помощь казалась ему пренебрежением, хоть он и испытывал что-то сильно похожее на признательность. Периодические прикосновения его плеча, знакомый запах одеколона, упавшая прядь волос, прикрывающая лоб — все это было так знакомо и так бессознательно притягательно, что кружилась голова, но Рид не допускал сентиментальности. Как будто ему не хватало своих проблем. — Подай сахар, пожалуйста, — попросил Рид, на мгновение подняв на него взгляд, думая, что встретит лишь затылок или профиль, но Ричард все это время смотрел на него. — Я… да, конечно, держи, — мужчина подал сахарницу, тут же стыдливо отворачиваясь. — Я просто задумался. — Да, конечно, — Рид смущённо отвернулся от него, добавляя в тесто сахар и корицу. — Знаю, мы уже не вместе, — прошептал Ричард, опустив нож, облокачиваясь о столешницу руками, — но мы в итоге пойдем к Квентину на свадьбу? — А ты прям так сильно этого хочешь? — спросил Гэвин, стараясь не смотреть на него. — Никогда не был на свадьбах, поэтому мне было бы интересно посмотреть. — Ты никогда не был на свадьбах? — удивлённо воскликнул он. — Я думал, у тебя дофига друзей. — Не так много, как у тебя, — усмехнувшись, проговорил мужчина, оглядываясь на гостиную, проверяя, чем занимается Роуз. Она все так же смотрела детские передачи. — Ты и без меня пойти можешь, если что. — Не могу, я могу туда пойти только как твой партнёр, — он мгновенно прикусил язык. — То есть как друг, — он снова прикусил язык. — То есть… — Да я понял, не еби себе мозг, — Рид вытер руки кухонным полотенцем, тут же отбрасывая его от себя. — Идём, покурим, — Ричард кивнул в согласии. — Цветочек, мы кусты подстригать, никуда не уходи. — Хорошо, дядя! А пирог не готов ещё? — Нет, солнышко, — ответил Ричард, подойдя к ребёнку, поцеловав её в макушку. — Скоро будем. Потом расскажешь, что было в передаче? — девочка рассеянно кивнула, внимательно слушая рассказы диктора. Мужчины быстро переобулись и вышли на улицу, как по приказу, синхронно присаживаясь на первую ступеньку. — Да не знаю, может, сходим, — задумчиво протянул Гэвин, сжимая зубами горький фильтр сигареты. — Мне к тебе не приближаться на мероприятии? — спросил Ричард, доставая свою пачку. — Ричард, я не испытываю к тебе ненависти, — Гэвин протянул ему свою зажигалку. — Я просто не хочу, чтобы ты был рядом и хоть как-то был частью моей жизни, — Ричард снова почувствовал давящую боль под грудиной и страшное головокружение и надеялся, что причиной была первая затяжка за эту неделю. — Звучит хуже, чем ненависть, — он поджег сигарету, тут же возвращая ему зажигалку. — Если я хоть на секунду почувствую, что ты видишь во мне ебаную немощь, я тебе вмажу, — абсолютно серьёзно ответил Рид, — Да не считаю я тебя немощью, — так же серьёзно простонал Ричард. — Ага, бля, охотно верю, — саркастично прошипел он, снова отворачиваясь от него. — Не хочу устраивать на чужой свадьбе балаган с выяснением отношений, поэтому держи себя в руках. — Во-первых, кто бы говорил, во-вторых, больно надо, — не менее язливо парировал Ричард. — Думаешь, быть к тебе учтивым легко и просто? Чуть что не так сделаешь — получай поток брани. — Пошёл нахуй, раз такой нежный, — Гэвин лишь пожал плечами, слегка поежившись от странного чувства дежавю. — Не всралась твоя учтивость. — Был бы я нежным, я бы и месяц не продержался в отношениях с тобой. — Был бы ты не нежным, мы бы и не расстались. — Охренеть, — Декарт всплеснул руками от возмущения, — я, по-твоему, из-за своей нежности с тобой расстался? Ты же захотел разойтись. — Так ты же согласился, — задумчиво протянул Рид, глубоко затягиваясь дымом. — А что мне надо было сделать? Наручниками к себе приковать тебя? — бывший детектив прыснул от смеха, представив эту картину. — Так бы я и позволил тебе это сделать. Табельное хоть и забрали, но пневматика все еще при мне. — Тогда к чему твоя претензия? — Это была не претензия. Этот разговор вообще смысла не имеет. — Тогда зачем ты его начал? — Гэвин замолчал на мгновение, осмысливая свои причинно-следственные связи. Что-то вертелось на языке, какое-то важное осознание, но он непроизвольно проглотил его, не позволяя вылезти наружу. Что-то прячущееся в его тени шептало, что эти мысли не должны вылезать на свет. — Не знаю, — коротко ответил он, бросая окурок на землю. — Короче, на свадьбу пойдем. — Хорошо, — он не стал продолжать этот глупый разговор. — Если я тебе так противен, Роуз могу просто привозить, а потом забирать, — Гэвин поднял на него задумчивый взгляд. — Нет, ее это сильно ранит, не надо, — он решил не говорить о том, что Ричард не противен ему, но и подтверждать не торопился. — Понял, — детектив выбросил окурок, втпаптывая маленький огонёк в асфальт. — Надо доделать пирог. — Конечно, — Рид поднялся следом, прошёл в дом, сбросил с пяток уличную обувь, попутно ругая Ричарда за небрежно повешенную куртку, и вернулся на кухню. — Вы на ночь останетесь? — Если хочешь, останемся, конечно, — Декарт включил кран, промывая руки после сигарет. — Вопрос не в моем желании, а в ваших возможностях, — устало уточнял Рид, тяжело вздыхая от нахлынувшей тоски. — Тогда останемся, — он оглянулся, проверяя ребёнка, — уже вечер, будет сложно приехать домой во время, не сбив у нее режим. — Ты так и не приобрёл себе машину? — Ричард в недоумении поднял на него взгляд, безмолвно спрашивая: «а должен был?». — На машину пока нет средств, — спокойно отозвался он, безразлично пожав плечами, перекладывая начинку в тесто. — Я могу свою машину тебе отдать, — с несвойственным ему равнодушием отозвался Гэвин. — Ты рехнулся? Ты отдаешь мне свою крошку? — Рид перевёл на него полный печали взгляд. — Моя крошка без дела пылится уже который месяц. Ей нужна скорость, а я не могу ей этого дать, — Декарт виновато опустил взгляд, выкладывая поверх пирога тонкие палочки теста, формируя сетку. Рид легонько пододвинул его, чтобы смазать тесто тонким слоем масла. — Тогда её надо будет на меня оформить. — Да без проблем, оформим. — Напомнишь, как водить? — Ты ж умеешь, в академии все проходили курс, — Ричард кивнул. — Последний раз я сидел за рулем года три назад. — О, нет-нет-нет, пока не сдашь мне экзамен, о моей крошке можешь забыть, — Ричард рассмеялся, внимательно наблюдая за действиями мужчины, не отрывая взгляда от яркой фиолетовой кисточки. — А если сдам на отлично, мне полагается что-то ещё к крошке? — Разве что ключи от неё и обещание не разбить твой нос, — Гэвин открыл духовку, закидывая внутрь неё пирог. — Уже достойно, — Ричард посмотрел на Рида с забытой обоими нежностью и любовью. Гэвин смотрел в ответ не менее нежно, но быстро опомнился, бросив случайный взгляд на свою культю. Он пока не успел найти для руки протезы. Не успел скрыть от себя свою беспомощность. — Розочка, пирог уже в духовке, — девочка оглянулась на мужчин и радостно кивнула. — Там в передаче было сказано, что самый важный ингредиент — это любовь! Вы положили её в пирог? — Гэвин и Ричард, вспомнив, о чем шли их разговоры в процессе готовки неоднозначно покачали головой, но решили не озвучивать реальные данные. — Пирог на все сто процентов состоит из любви, отвечаю. — На двести тогда уж, мы же вместе готовили, — уточнил Ричард, проходя в гостиную в компании Рида и присаживаясь рядом с Роуз. — Тогда на триста, потому что я в вас верила! — Гэвин тихо рассмеялся, облокотился о спинку дивана и потрепал девочку по голове. — Какой он, должно быть, приторный, раз в нем аж триста процентов любви, — он сел рядом с ней, бросая взгляд на экран телевизора, коротко оценивая содержание передачи. — Зато очень вкусный. Пахнет яблоками, — констатировала она, прижав к животу маленькую плюшевую игрушку. — Понятное дело, это же шарлотка, — Роуз подняла на дядю полные ужаса глаза. — За что Шарлотту?.. — Много болтала, — Ричард поспешил прервать вранье бывшего коллеги. — Нет-нет, это яблочный пирог так называется, дядя же глупый и бедный, поэтому глупо шутит, — Ричард проигнорировал направленный на него строгий взгляд ярких зелёных глаз. — Я думала, из какой-то Шарлотты сделали… — Если бы я захотел сделать пирог из человека, то пирог назывался бы Ричерка, — буркнул мужчина, развалившись на диване. — Нет, это было бы невкусно. — Почему это? — Тогда бы содержание любви снизилось на сто процентов, а это уже невкусно, — Рид перевёл полный скепсиса взгляд на Ричарда, узнавая в поведении ребёнка его повадки. — Это твоё влияние. — Конечно, моё, — Декарт усмехнулся, — твоё бы влияние снизило её IQ на двадцать процентов. — В пешее навстречу фаллосов иди, а? — Фаллосов? — Роуз подняла на Гэвина взгляд, отвлекаясь от передачи. — Прямоугольные предметы, как пульт, например, — пояснил Рид, слегка привирая, протягивая ребенку пульт от телевизора. — Мой прямоугольный предмет был таким же? — насмешливо спросил Ричард, поднимаясь с дивана, чтобы проверить пирог. Гэвин, вспыхнув от смущения, кинул ему в спину тяжёлую подушку. — Вообще не таким же, зубочистка какая-то! — мужчина остановился, подобрал с пола подушку, кинув ее обратно на диван, подошёл обратно к Гэвину, низко наклоняясь к его уху, и еле слышным шёпотом спросил: — Почему тогда ты так громко стонал? — Рид зарделся, ладонью судорожно отмахиваясь от него, мгновенно поворачиваясь к Роуз, чтобы удостовериться в том, что она ничего не слышала. Девочка же была полностью поглощена транслируемой передачей, будучи незаинтересованной в их разговорах. — А ну иди сюда, — Рид поднялся на ноги, воспользовавшись отвлечённостью ребенка, и подошел к Декарту, схватившегося за ручку духовки. — Что за хуйня? При ребёнке, блять. — Это всё, что тебя заботит? — Ричард отстранился от плиты и, поддавшись головокружительному флирту, притянул к себе мужчину, плотно прижимая его тело к себе, не оставляя ни сантиметра свободного пространства. — Ты что творишь? Мы расстались! — Гэвин упёрся руками о его плечи, пытаясь оттолкнуть. — Если бы мы были в отношениях, я бы тебя уже целовал, а так — просто флиртую, — отозвался он, ехидно улыбаясь. — Блять, нахуй мне твой флирт не сдался, всё, финал, мы разошлись, нахуй ты это делаешь? — Потому что я люблю тебя, — ответил Ричард, положив ладонь на его затылок, пробегаясь пальцами по оставленной на коже метке. — Ты!.. Ты, блять!.. — А ты так и не ответил. Почему ты так стонал, если я тебя в постели не устраивал? — Гэвин плотно сжал зубы, чувствуя, как жар смущения переходит от лица ко всему телу, сжигая изнутри. — Имитировал, блять! — Ага, имитировал, — Декарт скептически приподнял брови. — Максимум, что ты можешь имитировать — это вежливость. — Если ты меня сейчас же не отпустишь, то я сымитирую твою смерть, — Ричард забрался ладонью под его майку, оглаживая холодными пальцами горячую кожу. — Блять, да что ж ты делаешь-то?.. — он прижался лбом к его плечу, чувствуя предательскую дрожь от каждого его прикосновения. — Я хочу тебя, — Ричард опустил руку ниже, сжимая в пальцах его ягодицу. Гэвин поднял голову, слегка затуманенным взглядом смотря в его глаза, чувствуя абсолютно то же самое, но вспыхнувшая с новой силой страсть мгновенно утихла, стоило Роуз на мгновение обернуться. — Дядя! — Рид оттолкнул от себя мужчину и, всеми силами сохраняя железобетонную невозмутимость, посмотрел на девочку. — Что такое, цветочек? — Ричард поправил свою рубашку, пригладил волосы и снова потянул духовку на себя, проверяя ужин. — Белки едят птиц, ты знал? — возмущение в голосе ребёнка позабавило мужчину. Если бы не сбитое дыхание и ускоренное сердцебиение, отдающее где-то в глотке, он бы рассмеялся. — Да, они так восполняют необходимые вещества, — ответил он, оглянувшись на Декарта, но тот и вида не подавал, словно ничего не было. — Но они же едят только орешки, как они могут есть птиц? — Рид подошел к ней ближе, проверяя, а тот ли телеканал она вообще смотрит. — В природе не все так категорично. Вот ты видела медуз? — девочка кивнула. — Они едят рыб, например. — Так у них же нет рта. — Нет, он есть, — мужчина открыл поисковую строку, нашел фото внутреннего устройства медузы и продемонстрировал Роуз. — Вот, видишь? — Страх какой-то, — она поморщилась от отвращения. — А слоники тоже птиц едят? — Нет, они уже не могут их есть. — А почему? — Рид опустился рядом с ней и принялся рассказывать об устройстве пищевой цепи и диеты каждого интересующего ребёнка животного. Он был готов отвлечься на все, что угодно, лишь бы жар от прикосновений Ричарда уменьшился.

***

— Бон аппетит, — проговорил Гэвин, каждому гостю протягивая тарелку с парочкой кусков пирога. — Как вкусно, спасибо! — пропела девочка, жадно поедая ужин. — Надо было что-то более насыщающее приготовить, — ворчал Гэвин, не ожидая, что готовка займет так много времени. За прошедшие дни он успел позабыть, сколько времени она занимает. — Зато Роуз очень довольна, — заметил Ричард, мягко улыбаясь. — Я ее редко балую сладким, поэтому я рад, что ты решил сделать шарлотку, — Гэвин тоже улыбнулся, заметив, как ребёнок поглощает пирог. — Рича меня вообще не кормит, — жаловалась девочка, несчастно выгнув брови. На вопрошающий взгляд хозяина дома мужчина поспешил оправдаться. — Все, что не содержит в себе пять килограммов сахара, она не воспринимает, как еду. — Совсем не кормит! — продолжала девочка, жалобно смотря на Гэвина. — Ну Роуз, если ты будешь есть только сладкое, то ты не вырастишь. — Вообще не вырасту? — с ужасом в глазах спросила она. — Вообще. Белки и жиры — это основа твоего роста, — врал Рид, пытаясь оправдать ее отчима. К своему удивлению, у него получилось, и Роуз грустно продолжала есть пирог, больше не пытаясь обмануть своего дядю. Ричард благодарно посмотрел на Рида. — Я на диване посплю, — предложил он, отложив столовые приборы, вытирая рот салфеткой. — Ты с Роуз в моей комнате поспите, лады? — Ричард кивнул. — Давайте вместе спать! Рича жаловался, что ему одиноко одному! — Гэвин вопрошающе посмотрел на смущенного гостя, прикрывшего лицо ладонью. — Я же говорил уже, что мне страшный сон приснился. — Сны просто так не снятся, я читала! — Какая ты умная, цветочек, — Гэвин погладил её по голове, краешком салфетки вытер её губы. — Ну вот, он как раз будет с тобой спать. — С дядей Ричу будет спокойнее, ведь дядя герой! — он бросил красноречивый взгляд на свою культю. — Шрамы делают из людей героев, — справедливо заметила она, менторски приподняв палец. — Реально твой ребёнок, — Роуз гордо подняла голову. — Нет, солнце, мне еще немного посидеть надо будет, убраться, поэтому ложитесь, — Ричард поднялся на ноги, подошёл к ребенку и поднял ее на руки. Убрав упавшие на ее лицо локоны, он нежно поцеловал ее в лоб и, слегка покачивая девочку, направился в сторону спальни Рида. Гэвин почесал зудящуюся под протезом кожу, допил остывший кофе и поднялся на ноги, чтобы собрать грязную посуду и начать ее мыть. Из-за шума воды он не сразу услышал чужие шаги. Ричард обнял его со спины, прижал к себе, закрыл кран и нежно вытер его руки полотенцем, еле касаясь раненой ладони. — Мне еще раз напомнить тебе о нашем расставании? — прохрипел Гэвин, смущённо нахмурившись и оперевшись руками о столешницу. — Я помню, — Ричард прижался щекой к его уху, шумно вдыхая его запах. — И чё ты тогда делаешь? Что тебе надо? — Хочу тебя. — Это значит, что меня можно лапать в любое время, когда тебе захочется? — Угу, — Ричард проник ладонями под плотную рубашку, оглаживая пальцами его торс, чувствуя, как его тело отзывается, как горячая спина плотнее прижимается к его груди. — По-моему, ты охуел уже от безнаказанности, — Гэвин вздрогнул, почувствовав на своей шее чужие губы. — Твоя правда, — мягкий поцелуй в шею. — Прекрати, — попросил Рид, поворачиваясь к нему лицом, сжимая запястья Ричарда, отталкивая его. — Мы же можем это делать и без отношений. Типа друзей с привилегиями, — Гэвин зарделся от возмущения. — Совсем ебанулся? Тебе ебать, что ли, некого? — Да нет, есть, — Гэвин поморщился от отвращения. — Вот и иди с ними ебаться. Как там его звали? Гленн? Вот иди, его еби. — Но я хочу только тебя, — закончил Ричард, касаясь кончиками пальцев его губ, оглаживая их контур. — А ты? — Что я? — хрипло прошептал он, невольно прижимаясь к нему бедрами. — Ты разве меня не хочешь? — Ричард надавил ладонью на его поясницу, еще сильнее прижимая к себе, наклоняясь к его шее, оставляя на тонкой коже чувственный поцелуй. Тихий стон, сорвавшийся с губ Рида, разгорячил Ричарда, и он снова припал к его шее губами, кусая и целуя, пытаясь получить еще больше стонов. — В этом и проблема, что хочу, — Гэвин задрожал от возбуждения. — Почему же это проблема? — Ричард прошелся языком по длине шеи, облизывая ухо, кусая мочку, целуя скулу. Гэвин, сжав зубы, непроизвольно простонал его имя, схватив его за плечи, чтобы не упасть. — Потому что мне больно, — Ричард слегка отстранился, чтобы посмотреть в его глаза. — Мне тоже больно, — ответил он, обхватывая его затылок ладонью и притягивая к себе, завлекая в глубокий поцелуй. Он целовал со страстью, с хриплым рыком, переплетая их языки, кусая его губы, принимая такие же укусы в ответ. Их дыхание перемешалось, феромоны наполняли кухню, перебивая запах ужина. Ричард разгорячился, прижал к себе его тело вплотную, порывисто стягивая с себя надоевшую рубашку, расстёгивая пуговицы на его рубашке, плотно прижимаясь к его груди, чувствуя жар кожи, быстрое биение сердца, так похожее на его. Ричард опустил руки на резинку его штанов, почти истерически развязывая узел на поясе. Гэвин, выгибался навстречу, прижимая к себе его лицо, не позволяя прервать поцелуй, хоть на мгновение отвлечься. Растегивая ремень на его штанах, Гэвин еле слышно зашипел через поцелуй, почувствовав, как железная пряжка больно ударила по костяшкам. — Здесь? — прохрипел Ричард, слегка отстранившись, задыхаясь от желания. — Диван? — Гэвин снова прижался к нему, вовлекая в новый поцелуй. Ричард, не отпуская его, потянул их в сторону дивана. Осторожно придерживая Гэвина, он нежно опустил его на спину, забираясь сверху. — Тяжело? — Ричард провел ладонью по его телу, слегка сжимая грудь, влажно целуя шею. — Нет-нет, — прошептал он, снова притягивая к себе лицо Декарта, страстно целуя. — Не отстраняйся, — у того и в мыслях не было отстраняться. Опустив руки вниз, он потянул резинку штанов и трусов, снимая с Рида последнюю одежду, тут же падая обратно, целуя его, лаская. Пальцами очерчивая вход, он осторожно проник внутрь него, медленно растягивая. Послышалось тихое шипение. — Больно? — Гэвин вместо ответа порывисто кивнул, снова притягивая его к себе для поцелуя. — Не отстраняйся, — Ричард почти рычал от разгорающегося вожделения. — Господи, как же я тебя хочу, — прохрипел он, судорожно расстёгивая ширинку, вынимая из трусов подрагивающий от возбуждения член и приставляя его к входу. Порывисто проникая внутрь, он на мгновение остановился, позволяя к себе привыкнуть. Гэвин зажмурился, тяжело дыша от болезненных, но в то же время безумно приятных ощущений. Хватаясь руками за его грудь и плечи, царапая кожу, кусая губы, он постепенно привыкал к наполненности, к этому жару, к чужому дыханию, опаляющему его лицо. — Ну что, зубочистка? — Гэвин усмехнулся. — Пылинка, блять, — ухмылка тут же спала с его лица, когда Ричард начал двигаться. Хриплые сдавленные стоны слетали с его губ, ногти оставляли легкие царапины, губы отчаянно целовали его кожу, язык слизывал пот. Ричард прижимал к себе горячее тело, сжимая в пальцах мягкие локоны, целовал его в ответ, не отстраняясь, не останавливаясь, не слыша скрип дивана, шум машин с улицы. Мир исчез, все обстоятельства остались позади, были только они, отчаянно цепляющиеся друг за друга, наполняющие друг друга своим дыханием, слюной и потом, отдающие себя без остатка, до потери сознания. Ричард ускорился, выбивая из Гэвина новые тихие стоны, лаская его, жадно целуя. Последние толчки, яркая эякуляция, насыщенный оргазм, приятное истощение. Ричард лёг рядом, тяжело дыша, уперевшись взглядом в потолок, боясь заговорить, сказать что-то лишнее. Гэвин тоже молчал, лишь задумчиво поглаживал свою шею, касаясь оставленных Ричардом отметин. — Блять, друзья с привилегиями, надо ж было такое сказануть, — он первым разрушил хрупкое молчание. — У каждого вида отношений есть то или иное определение. Если мы не друзья с привилегиями и не партнёры, то кто? — Бывшие. Или тебе не нравится это определение? — голубоглазый мотнул в отрицании головой. — Не нравится. — Ничем не могу помочь, — Гэвин сел на диване, слегка потягиваясь, сбрасывая с себя жар чужих прикосновений. — Хочешь сказать, что это больше не повторится? — Не повторится, — прошипел мужчина, поднимаясь с дивана, рыская ладонью в тумбочке в поисках салфеток. — Ложь, — Гэвин лишь ухмыльнулся в ответ, протягивая ему пару влажных салфеток. — Быть для тебя личной шлюхой я уж точно не хочу, — Декарт непонимающе нахмурился. — Шлюхе платят за времяпровождение, а у нас это, вроде как, взаимно. — Я не хочу, чтобы между нами были такие отношения, — он покачал головой, вытирая с себя продукт их страсти. — Это больно. — Чего ты тогда хочешь? — Ричард подобрался ближе, нежно поглаживая его по спине, целуя в затылок, пробегаясь пальцами по оставленной метке. — Я хочу, чтобы тебя не было в моей жизни, — Рид отстранился от него, отмахиваясь, как от назойливой мухи. — Гэвин… — Правда не хочу. Я лучше сдохну, чем стану для тебя обузой. — Ты никогда не был и никогда не будешь для меня обузой, — он с сожалением опустил взгляд, не зная, какими ещё словами донести до него, что это лишь его заблуждение. — Даже если я ей не был, ты активно пытался из меня ее сделать, а я такое на хую вертел, знаешь ли, — Ричард тяжело вздохнул, отбросив попытки себя реабилитировать. — Ладно, меня устраивает, что мы бывшие с возможностью удовлетворять друг друга, идёт? — Не идёт, блять, нашел лазейку, нахуй, — прошипел Рид, в очередной раз отталкивая его, не желая мириться с таким сценарием. — Ну, нет так нет, — прошептал Ричард, снова притягивая к себе мужчину, почти отчаянно его целуя, словно пытаясь запечатлеть в памяти момент, когда Гэвин не отталкивает его, отвечает на ласку, реагирует. Рид же и не торопился разрывать поцелуй. Противореча самому себе, он откликался, целуя в ответ, притягивая бывшего возлюбленного к себе за шею.