Муки творчества. Сказание о том, как Цаца фанфик писала.

      Пиздец пиздецу рознь. Житейская истина. Бывает пиздец – стандартный рутинный пиздец, один из многих, который констатируешь как данность и отправляешь в папку «авось само рассосется». Бывает пиздец, который требует немедленных действий, но подразумевает, что у тебя ещё есть время и возможность придумать что-либо до того, как этот пиздец трансформируется в «полный пиздец», но с ним придётся нехило так поебаться. А бывает тот самый «полный пиздец», который может образоваться в результате нерешения вопроса предыдущих пиздецов или же случиться внезапно и без предупреждения. В этом случае ты садишься на жопу и выходишь в астрал, спрашивая у вселенной, где же ты успел так накосячить.       Пока пиздец оглашён, но не классифицирован. Нужно больше информации. Пухлая папка в руках, выглядящая солидно, по сравнению с тощими папками на стеллажах Тэхи, невольно вызывает уважение. Котик этот действительно не прост. Шикарная находка. Бриллиант! Азарт разливается по венам в предвкушении интересного и непредсказуемого пиздеца.       Видимо, что-то в выражении моего лица вызывает у парней беспокойство. Намджун первым не выдерживает напряжения. - Давай я всё-таки отволоку его, от греха подальше, обратно в гибридную. Они там дружно перекрестились, когда я забрал его дело, но ты не обязана рисковать своим психическим здоровьем, правда. – Джун успокаивающе погладил мое плечо. – Тэха, ну хоть ты ей скажи!       А Тэхи с нами нет. А Тэха сейчас на другой планете, бежит по бескрайнему полю ромашек, за руку со своим Фон Кимом, оставив нам с Намджуном своё бренное тело, прилипшее к запотевшему от дыхания окну лицом и ладонями. - Джун, я не могу его вернуть. Я ему пообещала. – Да блин горелый! Когда ж ты успела так проебаться!? – ахает Нам, и брови его взлетают до критической отметки. – Зря ты недооцениваешь мои способности... – скромно отвечаю я. – Если бы за каждый мой проёб на мне рисовали звезду, как за сбитый «мессершмидт», мне пришлось бы пришивать дополнительные конечности, чтобы поместились все. И сильно набрать вес, чтобы уж точно все. – Ты хоть папку-то открой ,– не сдается Джун. – Пока ещё есть время передумать. Просто сунем его в мешок, даже не глядя…       Тихий скрип приоткрывающейся двери отвлекает нас от прений и возвращает цыгана на родную планету. Из-за двери появляется белобрысая голова в косо сидящей малиновой бини, глаза у головы сощурены так, что непонятно, как он вообще что-то видит. – Ну чего вы тут? Долго ещё? – хрипит смутно знакомый голос. Голова зевает, не потрудившись прикрыть рот, от чего глаза совсем пропадают с радаров. – … Юнги? – первым отмирает Тэха. – Что случилось? Кофе закончился? Кофемашина сломалась? – переполошился он. – Пойдем, дорогой, я сейчас все исправлю… – Да не торопись ты, я всё равно уже здесь. – Дверь приоткрывается чуть больше, и вслед за головой в помещение втягивается тело, по пути обтираясь боком о косяк. – И да: и кофе закончился, и кофемашина сломалась.       В воздухе повисает неловкая пауза. И спонсор этой внеплановой минуты молчания – парень, на котором из одежды только мятая бини. Яркий цвет шапки, конечно, немного отвлекает внимание от неудачно подобранного гардероба, но не настолько, чтобы… – Юнги….? – растерянно тянет Тэха, круглые глаза которого сейчас переплюнут размером любых европейцев. Но растерянность уступает место шоку, когда он замечает волочащийся по полу толстый, покрытый белой шерстью хвост. – Шуга?! – Шуга?! – из нас с Намджуном получился бы красивый дуэт, уж очень у нас синхронность хорошая. – Шуга! – поддерживает нас ответным ором голый чувак, радостно растопыривая руки вверх, как будто принимая овации фанатов. Кажется, пора открывать папку.

***

– Что ты сделал с кофемашиной, скотина?! – Тэха вихрем срывается с места, вытягивая руки вперёд в попытке удавить негодяя. Намджун демонстрирует чудеса человеческой реакции, на лету перехватывая разъяренного цыгана поперек туловища и оттягивая его назад. – Скажем так: она упала. Самоубийство, я думаю. – В глазах под белобрысой челкой владельца малиновой бини полное спокойствие и равнодушие. Ни один мускул на лице не дрогнул. – Ах ты ж..! – Тэха активно вырывается, шипит и плюется ядом.       Предвидя надвигающуюся расправу, я машинально закрываю собой непонятное существо, выставляя вперед руки с зажатой в них пухлой папкой. – Юнги без кофе долго не протянут! Они же могут погибнуть, тварь ты такая! – беснуется цыган. – Так лети, спасай, Бэтмэн хуев… – равнодушно хмыкают сзади. – Тэха, правда, пойди, разберись там. Тебе надо остыть. – Намджун бывает очень убедителен, и Тэха перестаёт брыкаться, тяжело дыша и бросая за мою спину испепеляющие взгляды. – Испепелятор твой на мне не работает, расслабься уже, громовержец, – продолжает дергать судьбу за яйца бессмертный носитель бини.       Тэха делает глубокий судорожный вдох и задерживает его, пытаясь восстановить душевное равновесие. Намджун подталкивает его с сторону двери, успокаивающе поглаживая по спине. Когда они равняются с нами, я начинаю всерьёз опасаться, что меня убьет статическим электричеством, сгустившимся вокруг нас.       Когда за Тэхой закрывается дверь, мы, наконец, выдыхаем. Вдвоём. Бессмертный же почему-то уверовал в свою неуязвимость, и ему глубоко равнобедренно.       Поворачиваюсь лицом к непонятному Шуге, разглядывая его, и радуюсь, что стою слишком близко, не имея возможности лицезреть его сразу и целиком. Пытаюсь собраться с мыслями. Мысли почему-то не собираются. Я тяну руку к бини, стягивая ее. Уши на месте. Обе пары. – Ты – Шуга. – констатирую я. – Да ты что? А я и не знал. – Картинно удивляется нудист. – Спасибо, что сказала. – Ты выглядел не так... – я стараюсь не смотреть вниз, хотя Шугу, похоже, его нагота абсолютно не смущает. – На тебе была шерсть. – Я кот. – уточняет Шуга. – У котов это бывает. – А теперь её нет... – глаза-предатели сползают вниз, скользя по бледной коже узкой груди, впалому животу, в поисках следов вышеупомянутой шерсти, но натыкаются на член и испуганно взлетают обратно наверх. Краска немедленно растекается по лицу розовым и сползает за шиворот.       Глаза непонятного недо-кота повторяют путь моих вниз-вверх, и на лице появляется легкая досада. – Вот же ж блять…       Намджун заходится в хохоте, сгибаясь пополам и заставляя нас вздрогнуть. Я пока ничего смешного не вижу. Непонятного – да, смешного – нет. – Папочку-то открыть нам слабо было, да? – продолжает давиться смехом Нам. – Будем удивляться и охуевать в неведении, да? – вот уже и слёзы потекли. – Джун, прямо сейчас у нас нет времени на медленные танцы. Давай, излагай вкратце всё, что успел узнать! – требую я.       Намджун откашливается, унимая смех, и решает все же поделиться информацией. – Котик наш гибридный нестабилен. Похоже, его создатель так и не определился, как именно будет происходить его превращение из человека в кота и обратно. Его собственные желания при этом, похоже, не учитываются. – Нам бросает на Шугу испытывающие взгляды. – Я прав, да? И наш котик от этого бесится. Отсюда и скверный характер. Наш котик – хамло, драчун, язва, заноза в заднице и мастер художественного мата.       Котик сверлит Намджуна тяжёлым злобным взглядом. Но молчит. – Автор не смогла с ним справиться и отказалась. – Как это – отказалась? Я в первый раз о таком слышу... – Переписала весь фик и заменила Шугу-кота на Чимина-хомяка. Наш котик единственный гибрид, от которого отказался автор. Можно сказать – легенда. От такого персонажа одни проблемы, а потому куковать нашему котику тут до скончания времён. – подытожил Намджун.       Шуга скис. Уголки губ уныло сползли вниз, спина сгорбилась, плечи печально поникли. Вся его фигура выражала отчаяние, разрывая в лохмотья моё юнгилюбивое сердце. Так дело не пойдет, решаю я. – Пффф… подумаешь, нестабилен! Мы сделаем из этого его личную фишку. Читатель будет носить его на руках и требовать ещё и ещё! Этот Шуга – самый лучший из всех возможных вариантов, я абсолютно в этом уверена. Тем более теперь, когда, похоже, гарантированная непредсказуемость сюжета стала моим коньком. Автор – дура конченая, раз отказалась от такого сокровища! – Я рывком обнимаю поникшего кота и начинаю поглаживать его по спине. – Она сказала «Я тебя породила, я тебя и убью», - жалуются мне на ушко. – Кобыла такая! – не перестаю возмущаться я.       Намджун обречённо вздыхает, понимая, что ничего уже не исправить. Нашу идиллию прерывает внезапно вернувшийся Тэха. Выглядит он подозрительно спокойно, словно успел за это время постичь дзен и смириться с неизбежным. – Кофемашину удалось спасти, – поспешил обрадовать нас цыган. – Немцы херни не делают. При происшествии ни один Юнги не пострадал. И если вы тут уже счастливо воссоединились, давайте скорее покончим с этим бесконечным подбором. – при этом на Шугу цыган пытается не смотреть. – Тэха, ты не перестаёшь меня удивлять! – подозрительно щурится на цыгана Джун. – Несколько минут назад ты был готов рвать, метать и убивать, а теперь возвращаешься спокойный и счастливый, типа «загорел, отдохнул, готов к работе». Скажи честно, ты что-то принял? – Да, Джунни, я принял. Я принял решение! – Тэха веско поднял вверх палец. – Во всём нужно искать положительные моменты. И я пришёл к выводу, что в этой ситуации весь момент один сплошной-положительный! Если Цаца заберёт паскуду, то это будет означать конец моей головной боли! – цыган светится от счастья. – Лот «Паскуда шерстяная, одна штука» уходит даме в третьем ряду! – Тэха пафосно имитирует лицитатора, завершающего торги ударом молотка. – Это тебе Август Ди идею подогнал? – догадывается Намджун. – Принесу ему двойной эспрессо, целое ведро, в знак благодарности. – подмигивает цыган. – А теперь давайте, голубчики, на выход. – Тэха приоткрывает дверь, призывая нас покинуть помещение. – Раньше ты так не торопился, а теперь прям с места в галоп... – обиженно буркаю я. – Видишь ли, дорогая Цаца, я планировал потратить на помощь тебе чуть меньше, чем вечность. Кроме того, у меня тут дела срочные появились. – Взгляд чёрных глаз устремляется на невидимый мне объект за стеклом и возвращается ко мне. Ясно-понятно, улыбаюсь я. – Это какие ещё дела у тебя появились, да еще и срочные? – любопытствует Нам, наблюдая наши переглядывания. – Пойдём, Нам. Мало ли, какие дела у человека, мы и так отняли у него неприлично много времени, отвлекаем, наверное.       Я незаметно подталкиваю Намджуна к выходу, не давая ему смущать вопросами заалевшего щеками Тэху.       Первым мимо цыгана проскальзывает Шуга, за ним следует Намджун. Но, как только Шуга выходит за порог, он издаёт звук проколотой камазовской покрышки. Подлетев в воздух метра на полтора, он в развороте вцепляется в Намджуна и повисает на нём, дрожа всем телом и выпучив от ужаса глаза . Впавший в состояние шока Нам даже не сопротивляется, на автомате обхватив кота, поддерживая его за спину. После секундного замешательства восставший во мне воин бросился на неведомого врага за порогом, посмевшего покуситься на моего кота. Вылетев в коридор на всём скаку, я оцениваю обстановку и слегка теряюсь. – Шуга, тут нет никого… – Там… – не оглядываясь, кот тычет дрожащим пальцем куда-то в пол.       Прослеживаю глазами в указанном направлении. – Шуга… это тапок.       Лицо с глазами-блюдцами медленно поворачивается и с опаской смотрит на одиноко раскинувшийся у порога тапок. – Да что случилось-то? – Выглядывает испуганный Тэха.       Глаза-блюдца разворачиваются к нему. – Я чуть не погиб, братан…