В твоем сознании

Каждый из нас испытывает боль, но далеко не все это показывают. У боли есть много обличий.

Крик санитаров противно бьет по ушам. В такие моменты особенно жалеешь, что мир нельзя поставить на паузу. А ведь было бы так удобно… Новая порция посторонних звуков за дверью все же заставляет открыть глаза, вылезти из-под теплого одеяла и заправить постель, — и очень вовремя. Именно в тот момент, когда Тэхен разогнулся и посмотрел в сторону двери, зашло двое санитаров. По их лицам было понятно, что в больнице что-то случилось. На линейке тэхеновы догадки только подтвердились: все пациенты стояли по стойке «смирно», в то время, как на лицах санитаров читались самые разнообразные эмоции. И все отрицательные. Кто-то был растерян, кто-то зол, у кого-то лицо не выражало ничего, отлично подражая стене напротив. За все свое пребывание здесь Тэхен помнил немного таких случаев, и все они означали, что случилось что-то плохое. Воспользовавшись заминкой санитаров, Ким тихо обратился к Сокджину. Они не были друзьями, но общались вполне неплохо, и Сокджин всегда был в курсе всех новостей — преимущество тихой и незаметной натуры. — Что опять случилось? — Попытка суицида, — коротко ответил парень, внимательно следя, чтобы их разговор не заметили. Здесь за такое наказывали. — Помнишь парня из сто тридцатой палаты с шизофренией? — получив в ответ кивок он продолжил. — В последнее время его состояние значительно улучшилось, его даже перестали бояться близкие. А потом… В общем, после очередного пришествия его родственников он как-то изменился. Кто-то говорил, что его сестра собиралась выйти замуж и переехать в другую страну, но на счет этого не уверен. А ночью у него случился припадок. Он пытался разодрать себе горло, а потом просто стал биться головой об пол. Понятное дело, что на этот шум и крики прибежали санитары. Наш герой накинулся на Хэ Джи. Остальные еле смогли его от нее отцепить и вколоть ему успокоительное. А Хэ Джи сегодня не вышла на работу, думаю, она вообще планирует уволиться… В общем, ничего хорошего нам от них сегодня не светит, готовься, — спешно закончил Сокджин, после чего отвернулся от парня, приняв отсутствующий вид. Тэхен же задумчиво опустил голову, пытаясь переварить услышанное. Подобные ситуации свидетельствовали о неэффективном лечении и ставили под удар репутацию больницы. Если информация о случившемся просочится в прессу… Не удивительно, что весь персонал сегодня на нервах. Такое ощущение, что даже уборщики моют пол с особым остервенением. — Перекличка! — громкие слова санитара выдернули Тэхена из мыслей. Пациенты сразу затихли, дабы лишний раз на них не обратили внимания. В этом заведении санитары частенько срывались на пациентов, если им что-то не нравилось, а уж если в самой клинике были проблемы, то можно быть уверенным — день испорчен для всех. Но, как говориться, в семье не без урода. В данной конкретной ситуации этим «уродом» оказался новенький, это было видно по тому, как его забавляла сложившаяся ситуация. Санитары бросали на него испытывающие взгляды, но пока ничего не говорили — еще не отошли от недавнего шока. Завтрак прошел в гробовой тишине, а вот в палаты пришлось почти бежать. Впрочем, Тэхен был этому только рад. Сегодня у него не было процедур, а в парк можно было выходить только после двенадцати. Пара часов тишины сейчас — самое то для Тэхена. Неожиданный стук в дверь заставил его насторожиться. Во время обходов с таблетками никто не стучался — зачем церемониться с больными? — Привет… — в комнату вошел врач со стаканом воды и такими ненавистными таблетками. — Чонгук? — появление парня было не то что бы неожиданным, даже наоборот, — на подсознательном уровне Тэхен догадывался, что Чон к нему заглянет, но не думал, что так скоро. — Удивлен? — Ну… за все то время, что я нахожусь здесь, разносящие лекарства менялись лишь один раз. — Я попросил Намджуна позволить мне проводить с тобой больше времени. А, кстати, держи, как и обещал, — на тумбочку опустилась небольшая книга с замысловатым названием. — Ты не забыл? — Тэхен даже не пытался скрыть своего удивления. — А я мог? — вопросом на вопрос ответил парень. — Я обязательно прочитаю, — Чонгуку показалось, или лицо Кима засияло? — Еще бы ты не прочитал. Ближе к двенадцати я за тобой зайду, пойдем во двор. А сейчас — пей. Пить таблетки не хотелось, вернее, притворяться перед Чонгуком, что он их пьет. Уж больно доверчивый у того был взгляд. Наивный, он думает, что Тэхен их выпьет только потому, что ему пообещали прогулку и принесли книгу? (что подняло его настроение процентов эдак на семьдесят). Чонгук не такой уж и особенный. Нет, конечно, он отличается от остальных санитаров, но он не стоит того, чтобы переступать через свои принципы и страхи. Тэхен долго смотрел на протянутую чонгукову руку с такими же белыми, как и стены этой больницы, таблетками. После чего резким движением выхватил их и умело спрятал во рту, пока прикрывал его стаканом с водой. — Проверять будешь? — насмешливо глянул он на санитара. Чон долго смотрел на Тэхена, словно надеясь на что-то. Еще при первой встрече он сказал, что знает о тэхеновом отказе от лекарств и все же… — Нет, я тебе верю, — последняя попытка достучаться до Кима, хотя и так понятно, что она закончится крахом, но не попытаться Чонгук не мог. А Тэхена будто что-то кольнуло. Не больно, но ощутимо. Будто сердца коснулась острая игла, которая не могла убить или сильно ранить, но могла принести в душу беспокойство. Парень от этого чувства едва не проглотил таблетки, но болезненные воспоминания его остановили. Раньше он без вопросов принимал все, что ему говорили, и это помогало. А однажды он забыл. Опаздывал на экзамен и оставил таблетки на тумбочке в ванной. Это был финальный экзамен и не волноваться мог разве только тот, кто уже мысленно распрощался с этим университетом. Не удивительно, что вторая личность взяла верх. Как Тэхену потом рассказали, он разгромил всю аудиторию, сел в машину и угнал куда-то на скорости под 200 километров в час. Остаток истории Тэхен знает и сам. Он врезался в столб возле своего дома, — об этом говорила вдребезги разбитая машина и сам предмет, в который он врезался, вернее, то, что от него осталось (как Тэхен не сломал себе череп он гадает до сих пор), чуть не изнасиловал соседку и набухался в хлам — отходняк не заставил себя долго ждать. А худшим было то, что утром он нашел пустую коробку из-под таблеток в мусорке, а на зеркале было выцарапано ножом «Полечиться захотел?». С тех пор Тэхен перестал ходить к врачам и пытаться хоть как-то исправить свое положение. Мысль о том, что подобное может повториться пугала слишком сильно, а кошмары лишь добавляли масла в огонь.

***

— Тэхен… — тихо говорит Чонгук, засунув руки в карманы пальто. — Можно задать тебе вопрос? — Ты только что это сделал, — явно издевается парень. Они идут по очищенным дорожкам внутреннего двора больницы. Надо отдать строителям должное, если не смотреть на здание, можно подумать, что ты правда гуляешь по небольшому парку. Даже фонтан есть. — Ладно, я понял, — весело отзывается врач, но после его тон становится более тихим и неуверенным. — Как давно у тебя начались пробелы в памяти? Можешь не отвечать, если не хочешь, — поспешил добавить он, заметив, как нахмурилось лицо Кима. — Ты прав… Не хочу. Не хочу говорить тебе, что с двадцати лет начал замечать, что вырубаюсь в людных местах, просто идя по улице. Не хочу говорить, что засыпал 30 июля, а просыпался 2 августа, но при этом еды в холодильнике было явно меньше. Не хочу вспоминать, как неловко себя чувствовал, когда друзья рассказывали мне о событиях, в которых я якобы был главным героем. В таком состоянии я даже себе как-то девушкой обзавелся, — невесело хмыкнут парень, вглядываясь в серое небо. — Не хочу даже упоминать о том, как спустя год пошел к врачу и в каком шоке прибывал, когда услышал свой диагноз. Я всего этого не хочу, — в последней фразе звучало слишком много боли. Чонгук начал жалеть о своем вопросе уже после первого тэхевого «не хочу». Парень машинально взял руку Кима в свою, крепко ее сжав. — Тэхен… — Тебе не надо меня жалеть. У каждого из нас есть своя грустная история из жизни, просто у кого-то она длится несколько минут или дней, а у кого-то — почти всю жизнь, — это было сказано на столько спокойно, что Чонгук внутренне содрогнулся. Неужели Тэхен настолько разочаровался в этой жизни? Через что ему пришлось пройти, чтобы обзавестись такими душевными шрамами? Как он, с таким мнением о мире, может так ярко улыбаться и вообще жить? Больнее всего было от осознания того, что в какой-то мере он был прав. — Как думаешь, можно будет сюда запустить рыбок? — после долгого молчания подал голос Тэхен, когда они проходили мимо фонтана, покрашенного в бронзовый цвет. — Рыбок? Если только золотых, говорят, они исполняют желания, — задумчиво отозвался парень, представляя, как эти прекрасные животные смешно плескаются в воде. Он с детства мечтал завести себе домашнего питомца. Тэхен же с детства мечтал завести себе друга. — Ты уже начал читать книгу, которую я тебе принес? — Да. По правде говоря, я не ожидал, что она мне так понравится. Главная героиня такая сильная и отважная. — Ты на каком моменте? — Когда она вынуждена идти через пещеру в полной темноте, зная, что может погибнуть. — Знаешь, почему это моя любимая книга? — Чон опустил руку в холодную прозрачную воду, вглядываясь в дно фонтана, где ничего находиться просто не могло. — Потому что она интересная? — бросил самое очевидное парень, слегка наклонив голову. — Нет, — тепло улыбнулся Чон. — На свете много интересных книг, но любимыми становятся далеко не все. Некоторые в них ищут смысл, другие хотят увидеть те же рассуждения и взгляды на мир, что и у них. Я же всегда представляю себя на месте главного героя. Представляю, как бы я поступил в похожей ситуации, и знаешь, мои действия полностью совпадают с действиями главной героини. У меня даже возникало ощущение, что это именно я герой этой истории. — Теперь, читая, я буду каждый раз представлять на ее месте тебя, — после секундного ступора весело отозвался Тэхен, направляя их пару в сторону здания, — их уже звали санитары. Обед прошел спокойно, если не учесть чересчур пытливых взглядов санитаров, от которых уже откровенно начинали болеть глаза. От них и так проходу не было, а сейчас создавалось ощущение, что они выползают из стен, стремясь заполнить собой все свободное место. Новенький напрягал не меньше санитаров, как-то странно поглядывая на Тэхена, словно они уже встречались ранее. Тэхен не исключал такую возможность, но был уверен, что встречался паренек не с ним. Пару раз возникало желание подойти к нему и прояснить ситуацию, но в последний момент Кима все время что-то останавливало. Да и Сокджин все время рассказывал какие-то шутки, над которыми посмеялся бы разве что только глупец без какого-либо чувства юмора. Грех было не послушать на сколько скатится фантазия собеседника. Во время тихого часа Тэхен хотел продолжить чтение, но бросил эту затею после второго предложения. В его голове было слишком много мыслей. О пареньке, о Чонгуке, да и просто размышления о жизни, по большей части — воспоминания. Их было не так уж и много, но они приятно грели душу. У каждого человека есть отдельный закуток в памяти, куда он складывает самые значимые моменты. Вот его день рождения. Тэхену четыре года и он задувает свечи на камеру. Папа смеется, наблюдая за тем, как мама вытирает крем с лица сына. Вот Тэхен стоит у стенки и с нетерпением ждет, пока мама проведет по ней маркером. Интересно, насколько он вырос за этот месяц? Неумелый рисунок их семьи на день родителей. Как и положено детским картинкам, изображение напоминает скорее случайно пролитые на лист краски. Но это не мешает родителям поместить его в рамочку и повесить на стенку. Новый год, салют и елка, мигающая разноцветными огоньками. Тэхен не помнит, что подарил родителям и не помнит, что подарили ему они. Да это и не важно совсем. Главное — эмоции, которые он испытывал в тот момент. Эта атмосфера волшебства, это волнение и счастье, этот трепет, наступления нового года. Ощущение того, что скоро все изменится. И обязательно в лучшую сторону. Воспоминания из детства причиняют боль, но отпустить их, перестать вспоминать Тэхен просто не может. Он не имеет права забыть их. Так проходит весь тихий час. В полнейшей тишине и спокойствии. Иногда Тэхен ждал тихого часа ради этого ощущения остановки времени и возможности порыться в собственных мыслях. После ужина было уже не до спокойствия. Начиналось все как всегда: брезгливые взгляды на еду, находящуюся в тарелках, едва слышимые перебранки пациентов и ворчание поваров, раздающих пищу. — Делаешь вид, что мы незнакомы? — донеслось откуда-то сзади. Тэхен обернулся, едва не налетев на того новичка, что на обеде странно на него посматривал. Парень оказался ниже Кима на пол головы с довольно миловидной внешностью, однако это совсем не мешало ему сейчас выглядеть устрашающе. Тэхен ни у кого еще не видел столько холодной жестокости в глазах. — Не уверен, что знаком с вами, — эта фраза заставила юношу засмеяться и отнюдь не по-доброму. Его смех больше напоминал истерический. — Тогда будем знакомы, я Мин Юнги, а ты тот, кто отобрал у меня все! — на конце фразы парень уже не сдерживал свой гнев. Он толкнул Тэхена к стене, из-за чего его поднос с едой с шумом полетел на пол, разбивая и так потресканные тарелки. Народу в столовой было слишком много, и санитары не сразу увидели развязавшийся конфликт. Парень еще не до конца понял, что происходит, как ощутил боль в области щеки, а после отключился. Придя в себя первой мыслью было желание отключиться снова. Желательно навсегда. Боль во всем теле была просто невыносима, Тэхен боялся даже взглянуть на свои запястья, которые так и горели огнем. Голова просто раскалывалась, было ощущение, что у него нет сил даже на то, чтобы дышать. Вдруг парень почувствовал на себе чей-то взгляд. Ну конечно. — Ты видел? — безэмоционально спросил Тэхен, и так зная ответ. — Видел, — Чонгук едва коснулся тэхеновой руки, боясь причинить лишнюю боль. Как он мог не видеть, если самолично вместе с еще двумя санитарами заводил ему руки за спину, когда им все же удалось пробраться через толпу людей? К тому моменту он уже успел перевернуть стол, рядом с которым стоял, а на лицо Мин Юнги было страшно смотреть. И откуда в простом человеке столько силы? Никогда еще Чонгуку не было так за кого-то страшно. Нет, он не боялся за персонал или других пациентов — те быстро сориентировались в ситуации, оттащив, брыкающегося Мина подальше. Ему было страшно за Тэхена. Он зажмуривал глаза, когда парень истошно вопил и проклинал всех и каждого, находящегося здесь. Когда же Тэхен сфокусировал свой взгляд на Мин Юнги и рассмеялся, Чонгук уже был на сто процентов уверен, что больше не хочет никогда в жизни встречаться со второй личностью Тэхена. Дэйл оказался еще страшнее, чем ему рассказывали, а рассказывали Чону немало. — Боишься меня? — горько усмехнулся Тэхен, не в силах повернуться к Чонгуку, и продолжая вглядываться в потолок. — Я еще не стал параноиком, чтобы бояться обычных людей. — Вечно ты так, — едва слышно прошептал Тэхен, тщетно пытаясь сдержать непонятно откуда взявшиеся слезы. Сейчас ему больно не столько физически (хотя и было такое ощущение, что ему переломали все кости), сколько морально. Ближайший месяц ему не стоит даже и рассчитывать на возможность выйти из палаты, он не знает, что натворил (да и знать не желает от слова совсем), но, по виду Чонгука, что-то явно нехорошее. — Эй, все хорошо, все прошло. Ты немного полежишь и тебе станет легче, все уже закончилось, — теплая рука невесомо коснулась щеки, вытирая образовавшиеся соленые дорожки. Тэхен не может не признать, что искренне благодарен Чонгуку за все, что он для него сделал. Сделал для совершенно чужого человека. Чонгуку хочется верить, с ним хочется остаться на столько долго, на сколько это вообще возможно. С Чонгуком просто хочется быть. — После всего случившегося ты не имеешь права от меня отвернуться, — выдавливает из себя улыбку Тэхен. Чонгук же видит в его глазах благодарность и что-то еще. Что-то, что пока не может разобрать.