В твоем сознании

«Иногда лучший способ помочь кому-то — просто быть рядом».

Огромный торговый центр с играющей из колонок тихой музыкой и улыбающимися людьми, что пришли приятно провести свободное время с друзьями или отправившиеся за покупками. Зазывающие вывески и небольшие кафешки, от которых распространяется приятный аромат. Одним словом весьма приятная атмосфера, в которую недовольное лицо Тэхена совсем не вписывается. — Можно мы уже пойдем домой? — безэмоционально спрашивает Ким Чонгука, разглядывая одежду, висящую на вешалках. Как он вообще на это согласился? Ведь прекрасно знал (ну или надеялся), что если бы выказал свое недовольство этой идеей сильнее, то остался бы дома. — Ты же знаешь, что нет, — Чон подходит к ярко-красной зимней куртке, трогает рукав, прикидывая насколько она теплая. — Что насчет этой? Ким придирчиво рассматривает вещь, смотрит на цену, а после выдает свой вердикт:  — Даже, если бы меня и устроила цена, я бы ни за что такое не надел — слишком ярко. Чонгук еще неделю назад сказал, что на выходных вытащит Тэхена в торговый центр за курткой, мол, его старая вообще не греет, и Чон не понимает, как Тэхен в ней еще себе что-то не отморозил. На все протесты и возмущения Тэхена Чону было плевать. Казалось, нескончаемое бурчание Кима на эту тему парню даже нравилось. — Яркая значит… — Чон обводит магазин внимательным взглядом, прекрасно понимая, что Ким ему помогать в этом деле не собирается. Повезло, что он вообще сюда приехал. — Может, тогда серую примеришь? Тэхен переводит взгляд туда, куда смотрит Чонгук. Длинная куртка с мехом на капюшоне. Почему бы и нет? Надо же сделать хотя бы видимость того, что он участвует в процессе покупки. — Если она мне не подойдет, то мы уйдем. — Как скажешь, — Чон зовет консультанта, что уже давно ждал, когда его, наконец, заметят. Эти парни препирались между собой минут десять. — Мы уходим, — едва посмотрев в зеркало, заявил Тэхен. Он перемерял уже три размера данной модели, но она все равно смотрелась на нем как мешок, делая его похожим на несуразного подростка. Чонгук смеялся, говорил, что тот выглядит довольно мило, от чего Тэхен еще сильнее желал кинуть эту несчастную куртку ему в лицо. — Постой, может, если надеть капюшон будет лучше? — едва удерживая серьезное выражение лица, предположил парень, но стоило Тэхену это проверить, как Чон тут же попытался скрыть выступившую улыбку, которая бы явно не порадовала Кима. — Ты похож на плюшевого медвежонка. — Я не буду принимать это за комплимент, — парень не без облегчения избавился от надоевшей ему вещи, аккуратно вручив ее разочарованному консультанту. Сегодня было слишком много клиентов, которые только меряли, но не покупали. — Чонгук, серьезно, мы обошли уже кучу магазинов, но ничего не нашли, может, оставим это дело? — Мы бы уже давно закончили, не будь ты таким придирчивым. — Я просто не хочу тратить зря деньги на ненужный дорогой хлам. — Во-первых, это не хлам. Во-вторых, — Чон вежливо попрощался с продавцом на выходе, — во-вторых, мы все равно сюда уже пришли и потратили кучу времени. Будет немного обидно бросать дело на полпути. — Чонгук, это бессмысленно, — вздыхает парень. — Я хочу домой. Все равно я из дома толком не выхожу. — Знаешь, чтобы заболеть достаточно замерзнуть и один раз, — парень уверенно шел вперед, вспоминая, где еще в этом здании могла продаваться зимняя одежда. Насколько он помнил, осталась лишь пара магазинов, куда они еще не зашли этим утром. — Сюда, — Гук останавливается напротив витрины, через которую виден весь товар. — Я даже отсюда вижу, как дорого все это стоит, — говорит Ким, а в голосе так и читается «мне это не нужно». Нет, Тэ не тот человек, который боится расстаться с каждой копейкой, но он правда не видит смысла опустошать свой кошелек ради дорогого барахла, которому через пару лет придет на замену новое. Для Тэхена это элементарное расточительство. — Мы не уйдем отсюда без хорошей куртки. Для тебя все, что стоит чуть больше тряпки — дорого. — Потому что я не вижу смысла тратиться на новые вещи, когда и старые еще вполне пригодны. — Если ты сейчас не выберешь себе куртку, то я специально куплю самую дорогую, какую найду, — серьезно говорит Чон, думая, что этот вариант на самом деле не так уж и плох. — Ладно, — недовольно бросает Ким, серьезно смотря на, кажется, бесконечное количество вешалок и одежды, висящей на них. «Выбери куртку». Тэхен никогда не любил ходить по магазинам. Только если по совсем необходимым обстоятельствам, которые, к счастью, случались с ним не часто. Как вообще из такого большого количества товара можно выбрать что-то одно? — Не смотри на ценники, выбери то, что нравится, — перехватывает руку Кима Чон, едва тот тянется к бирке. — А если вещь будет стоить слишком дорого для ее качества? — Сначала выбери куртку, а не цену. — Я эту и выбрал, — слегка кивает Ким на длинный черный пуховик с глубокими карманами. — Точно? — вскидывает одну бровь Гук. — Это самое нормальное, что я сегодня видел, — чистая правда. Вся остальная одежда, что Ким сегодня видел была либо настолько яркая и режущая глаз, что в ней парень ощущал себя скорее каким-то попугаем, нежели человеком, либо не подходила по другим параметрам: качеству или размеру. — Уже определились? — тихо подошел продавец, обращаясь больше к Чонгуку. По виду Тэхена было сразу видно, что ему не доставляет большой радости находиться здесь. — Да, — твердо сказал Чон с мыслью: «Лишь бы подошла».

***

— Я потом верну тебе деньги, — едва они вышли из магазина, заявил Ким. Вернее его гордость. Вроде, среди них двоих он старше, и это он должен за все платить, а получается ровным счетом да наоборот. Ким понимает, что сейчас по-другому никак, что это временно, но, черт, как же он не хочет чувствовать себя кому-то должным. Он за всю свою жизнь ни разу ни у кого ни копейки не занял, всегда справляясь своими силами. Жить за чужой счет, конечно, удобно, но такой вариант явно не для Тэхена. — Считай это подарком. Тем более, что это я, по факту, заставил тебя ее купить, — заявил Гук, задумчиво оглядывая торговый центр. — Раз уж мы сюда пришли, не хочешь еще куда-нибудь сходить? — Куда? — повернулся к нему Ким. — Куда хочешь, — Чонгук пожал плечами. — Посмотреть что-нибудь. Здесь можно найти много интересного. Тэхен призадумался, вспоминая, нужны ли ему какие-нибудь вещи, но в голову абсолютно ничего не лезло.  — Не думаю, что мне что-то нужно. — Тогда, как насчет перекусить? Ты почти не ел утром — наверняка проголодался. При мысли о еде у Кима неприятно затянуло в животе. Есть, конечно, хотелось. Они пробыли в этом центре довольно долго. — Было бы неплохо, — раньше Ким частенько покупал пирожные или напитки в подобных местах. Сейчас, гуляя вот так с Чонгуком, парень словно вернулся в прошлое, когда друзья так же затаскивали его в разные магазины, заставляя мерить всякие шмотки и смеялись с нескончаемого нытья Тэхена. Пусть Ким и не любил подобное, но все равно всегда с ними ходил. Ему просто нравилось проводить время в компании дорогих ему людей. Нравились их шутки и улыбки, которые они ему дарили. Нравилось то, что каждый свой визит в торговый центр они заканчивали походом в кафе, который оплачивал проигравший в какую-либо игру и обещал при победе в следующий раз выбрать самое дорогое блюдо, на которое и стипендии не хватит. Тэхену просто нравилась та жизнь, которая в один момент прервалась, и теперь ему так хотелось вернуться в нее. — Идем, я знаю здесь одну кофейню, она в противоположном крыле, заодно и осмотришься получше. Осмотришься — это мягко сказано. Тэхен сразу же заметил красивую отделку и декорации, но не зацикливался из-за цели, с которой они сюда пришли. Сейчас же он вспомнил, почему так часто рисовал подобные места с натуры, садясь на дальнюю лавочку в холле — оттуда охватывается больше пространства. Многолюдно, шумно, живо, а еще стойкое ощущение, что ты здесь был. Торговые центры все однотипные, но каждое из них имеет свою отличительную черту. Множество магазинов с вывесками, одна ярче другой, прозрачный купол вместо крыши, через который проникают солнечный лучи, делая помещение еще светлее. Скамейки, по бокам от которых стоят горшки с декоративными деревьями. Тэхен скучал по подобным местам. Непонятно от чего его взгляд задержался на совсем непримечательном фотоаппарате. Раньше у него был похожий, но с ним пришлось расстаться. Больным нечего фотографировать, а у Джису, дочери дяди Тэхена, еще вся жизнь впереди, много моментов, которые надо запечатлеть, ее ждет много улыбок и смеха, ее ждет счастье… А что же ждет Тэхена? Посмотрев на идущего впереди Чонгука, Ким слабо улыбнулся. Пока он с ним, все хорошо. Пока Чонгук рядом, можно смело надеяться на лучшее, позабыв обо всех тревогах и страхах. Полтора года прекрасно это показали. Последние полгода Ким оставался в больнице лишь для того, чтобы удостовериться, что его показатели стабильны. Как ни странно, именно в это время уверенность Кима, что он никогда отсюда не выйдет достигла точки пика. Раньше он не принимал таблетки, и с ним случались приступы. Он был болен и прекрасно это осознавал. Но что может испытывать человек, когда симптомы болезни пропали, а заветного заключения «здоров» так и не последовало? Он до сих пор помнит случай, произошедший за четыре месяца до выписки. Он вернулся в палату от психолога. Сам. На руках не было следов веревок, а горло не саднило от боли. Это был далеко не первый сеанс, когда он так приходил, но слова врача, то, о чем он говорил… «Тэхен, вы замечательный человек. Я рад, что вы идете на поправку. Если так пойдет и дальше, то вас можно будет поздравить с относительным выздоровлением». Эти слова он уже слышал. Точь в точь. Его прошлый психолог, который работал с ним, когда Ким еще учился в университете, сказал ему то же самое за неделю до того, как Тэхен перестал пить таблетки. За неделю до того, как его вторая личность, спустя долгое время, взяла над ним верх, открыто показав, что если Ким не смирится со своей участью, то при ее новом визите ничего хорошего ждать не придется. Выздоровления не произошло. Тэхена словно заново окунули в неприятные воспоминания. Он снова оказался в своей старой квартире с адской головной болью перед зеркалом в ванной, которое еще долго снилось ему как напоминание, почему он оказался там, где находится сейчас. Парень на негнущихся ногах зашел в свою палату, дождался, пока санитары закрыли на ключ его дверь, и сел рядом с ней на пол. Его знатно потряхивало. А перед глазами стояла та самая надпись на зеркале. «Полечиться захотел?». Да, захотел, неужели это что-то противозаконное? Почему от одной стандартной фразы стало так страшно? Почему он именно сейчас испугался повторения ситуации? Почему сейчас у него слезы бегут по щекам? В таком состоянии, едва не споткнувшись о него же, Чонгук его и застал: всего сжавшегося, руки трясутся, а глаза широко раскрыты и смотрят в никуда — в прошлое, наверное, — прямо как у настоящего психопата. Как долго он так просидел? — Тэхен, господи, ты чего? — он тут же присел рядом, крепко держа его плечи. А Тэхен его словно не видел. Губы повторяли, как мантру, лишь одно слово: «Пожалуйста», непонятно к кому обращенное. У Чона в голове сразу тысячи вариантов действий: позвать санитаров, вколоть успокоительное, сходить за Намджуном, смирительная рубашка, чтобы чего с собой не натворил. Но вот руки Кима, дрожа хватают его халат, ища поддержки, и вместо всех обдуманных действий, Чон лишь крепко прижимает к себе Тэхена, обнимая его плечи, а другой рукой осторожно гладя по голове. — Все будет хорошо, я здесь. Я всегда буду здесь. А Тэхен обвивает его тело руками, тихо плача тому в плечо. Последнее, что он сказал перед тем как отключиться: «Ты меня спас». На следующий день Чонгуку пришлось долго от него выслушивать, насколько он поступил глупо и опрометчиво, что Тэхен потребует Намджуна отстранить Чона от его лечения (и плевать, что он не знал, возможно ли это вообще), даже в сердцах кинул в него подушкой, крикнув, что останется в этой чертовой клинике навсегда, а Чонгук — дитя малое, раз верит во все эти сказки и в самого Тэхена в целом. Он тогда наговорил Чону столько, сколько, наверное, никогда ему еще не говорил. И все — не самые лестные вещи. У него даже голос охрип в конце от криков. А Чонгук лишь молча стоял и слушал, именно слушал, а не делал вид. Когда Ким окончательно выдохся, врач лишь принес ему стакан воды и тихо сказал: «Надеюсь, сейчас в тебе говорил страх, а не твои настоящие мысли. Я могу сколько угодно твердить, что ты вылечишься, что твое состояние не безнадежно. Мы с Намджуном и кучей других врачей можем сколько угодно пичкать тебя лекарствами и отправлять на процедуры. Но все это будет в пустую, если ты сам не будешь верить в положительный исход. Даже если ты вылечишься и уйдешь отсюда, ты не будешь счастлив, считая себя все еще больным. Поверь сначала в себя, а потом и в нас». С того дня Тэхен постарался не вспоминать ничего, что было хоть как-то связано с его прошлым, он пытался думать о будущем. Уже не мечтать, как делал это перед сном, а реально строить планы. Только вот, почему-то во всех этих планах был Чонгук. — Готов сделать заказ? — вырывает парень Кима из воспоминаний. Крепкий кофе и сладкий коктейль, в котором сахара больше, чем жидкости. Идеальное сочетание.

***

— Я завтра приду поздно. У нас приток больных, не знаешь за что и хвататься, — произносит Чонгук, доставая из рюкзака папку с личными делами новых пациентов. На той неделе поступило сразу несколько. Как будто весь мир решил разом сойти с ума. — Только не засиживайся до поздна. Ты в прошлый раз прямо на кухне уснул, я тебя еле разбудил, чтобы ты в кровать перебрался, — вспоминает Ким, раскрывая пакет с курткой, и замирает в недоумении. Нет, с пуховиком все было в порядке. Проблема была в том, что они купили только одну вещь, а в пакете их было две. — Чонгук? — едва слышно позвал он, аккуратно доставая коробку с тем самым фотоаппаратом, на который засмотрелся в торговом центре — Чего? — Когда ты успел? — Ким приподнял над собой коробку, все еще сидя на корточках перед пакетом. — Ты так на него смотрел, что я не смог его не купить, когда ты отошел в туалет. Если бы я у тебя спросил напрямую, ты бы тут же отказался, поэтому пришлось надеяться на мою скорость и счастливый случай, — прямо ответил Чон, как бы намекая, что вещь уже куплена и сдавать ее обратно уже никто не собирается. А Тэхен бы и не осмелился вернуть такую прелесть, только не тогда, когда он увидел ее так близко в своих руках. — Спасибо, — тихо произнес Ким, делая первый снимок. Чонгук подарил ему эту камеру, он же и будет первым на ней запечатлен. — Мог бы и предупредить, — шуточно возмущается Чон, закрывая лицо бумагами. — Незапланированные фотографии — самые прекрасные, — озвучил свои мысли Ким, таща куртку к шкафу. За эти несколько дней он неплохо здесь обустроился и даже перестал временами чувствовать неловкость, из-за того, что стесняет другого человека. Чонгук сам частенько ложился к нему на диван, когда Ким читал книгу. Тогда Тэхен начинал читать вслух, а Гук тихонько дремал после тяжелого рабочего дня, слушая его голос. И совершенно не важно, читал парень заумную энциклопедию про сокращение мышц человека или литературное произведение — лишь бы не останавливался. Сам говорил, что Тэхен не обязан готовить к его приходу (что очень нравилось Киму — полная свобода фантазии, главное смотри, чтобы не подгорело и по вкусу не было отвратно), но каждый раз уплетал за обе щеки. Самым счастливым в такие моменты был желудок врача, давно отвыкший от таких изысков. Они часто разговаривали на совершенно бесполезные и где-то глупые темы (как-то они активно спорили насчет сюжета старого сериала, который оба пусть и смотрели давно, но помнили почти в деталях. Каждый по-своему понял концовку, пытаясь доказать правоту другому. К выводу они тогда так и не пришли). Даже время, которое Ким проводил в одиночестве больше не казалось таким пугающим — Тэхен тратил его на восстановление знаний и умений, полученных в университете, но позабытых за годы лечения. Ему на работу надо устроиться как-никак, а без базовых навыков тут никуда. Парень не пытался найти своих старых друзей — да и были ли они у него вообще? Большая часть отвернулась от него, стоило его болезни начать прогрессировать, от остальных Ким отвернулся сам, боясь навредить. Единственный друг, который у него остался — это Хосок. Он первым написал Тэхену, едва увидев его онлайн за столь долгое время. В универе Тэхен активно выкладывал на свой аккаунт разнообразные фотографии и практически жил в сети. Было так странно зайти туда вновь. Тэхену также позвонила Джису, едва ей сообщили о выписке Кима. Она чуть не заплакала от счастья, пусть они с Кимом и не были особо близки, но в детстве играли в жизни друг друга далеко не последнюю роль. Они проболтали по телефону примерно час и договорились звонить друг другу хотя бы пару раз в неделю. Раньше Тэхен всегда заступался за Джису и был на ее стороне, за что девушка всегда будет ему благодарна. — Не возмущайся потом, что я фотографирую тебя в неподходящее время, — усмехнулся Чон, когда Ким вернулся в комнату. Поход в магазин сильно истощил его, хотя казалось бы, просто куртки примерял. Не говоря ни слова, Тэхен забрался на диван, положив голову на колени Чонгуку. — Ты просидишь тут не меньше часа, а из той комнаты слышно, как орут дети, поэтому поспать мне не удастся, — не открывая глаз произнес Ким, отвечая на немой вопрос Гука, на что тот неосознанно улыбнулся, зарывая пальцы в чужие мягкие волосы, слегка перебирая их.

***

— Отказ, отказ, отказ, отказ… Еще отказ. Мы рассмотрим вашу кандидатуру… Отказ, — Тэхен отъезжает на стуле от стола, пытаясь справиться с безысходностью, медленно одолевающей его. Господи, как же он устал от всего этого. Он знал, что устроиться на работу будет проблематично, но сейчас задача с уровня «сложно» перешла на «нереально». Или Тэхену все это время просто невезло, и перед ним всегда писали резюме более достойные люди, или о работе он может только молиться. Такими темпами почетное звание уборщика примет его в свои распростертые объятия в самом скором времени. До легкой жизни еще далеко. Тэхен бегло взглянул на часы. До прихода Чонгука еще около часа. Он успеет вернуться. Сейчас ему просто необходим свежий воздух. — Надо будет завтра еще поискать вакансии, — бурчит себе под нос Ким, закрывая входную дверь. Чонгуку его такое скорое рвение на работу не очень нравится. Он каждый день твердит, что Тэхену спешить некуда, что он его не обременяет и вообще может устроиться куда-нибудь хоть через год. Иногда Чон сам подходил к Тэхену и закрывал крышку ноутбука, когда состояние Кима уже близилось к отчаянию, со словами: «На сегодня хватит», после чего он обязательно шел делать сладкий чай, помогающий Тэхену немного успокоиться. Вроде, из больницы выписали, и он уже пациентом не является, а Чонгук свою роль врача все еще выполняет. Или друга, как тот сам любил называть Тэхена. Но дружба бывает только взаимной, а Ким сам не знает, что испытывает к Чонгуку. Он ему благодарен, это факт, но ведь он благодарен и Намджуну с остальными врачами. Так почему же только при мысли о Чонгуке ему становится легче? Почему, когда Чонгук рядом, Тэхен забывает обо всем негативе, что стал частью его жизни? Если бы раньше ему кто-нибудь сказал, что он будет наворачивать круги вокруг дома, маясь тем, что он не может устроиться на работу, Тэхен бы поверил. Но не поверил бы, что его голова будет занята другим человеком, даже не человеком, а чувствами к этому человеку. Тэхен ведь ни к кому не привязывался, стараясь держать дистанцию, живя моментом и особо не задумываясь о том, какую роль он играет в чужих жизнях. Пусть и неосознанно, но он был готов прекратить общение с человеком, если того будут требовать обстоятельства. Тэхен бы спокойно это принял и продолжил жить, ничего не потеряв. Пока есть возможность быть вместе — хорошо, если ее нет, то не страшно. С Чонгуком все по-другому. Он пробрался даже в само подсознание, все там перевернув. — Эй, молодой человек, все хорошо? Вы уже круг пятый вокруг дома сделали, — обратилась к нему женщина, сидящая на скамейке. — Я в норме, задумался немного, — растерянно взглянул на нее Ким. Женщина лишь пожала плечами и зашла в подъезд, получив сообщение на телефон. Тэхен подошел к детским качелям и сел на них, мерно раскачиваясь. Детей не было, людей, как таковых, тоже — редкий момент тишины в этом дворе. Ким не знал, сколько там просидел, понял только, что долго, когда чужие теплые руки сзади коснулись его плеч. — Не замерз? — спросил Чонгук, слегка толкая качели вперед. Он уже несколько раз видел, как Тэхен сидел здесь, не спеша возвращаться домой. Почему-то это место его успокаивало. — Нет, но я скоро собирался заходить, поднимайся, я позже зайду, — не оборачиваясь, проговорил Ким. Ему казалось, что стоит ему вернуться домой, то на него снова нахлынет чувство безысходности и бесполезности. Жизнь снова застыла в мертвой точке, не желая сдвигаться с места, и только Чонгук был в силах продвигать ее дальше. Но он не обязан. Никто не обязан. Тэхен боится стать зависимым, но все к этому и сводится, поэтому он так хочет найти работу — она поможет ему идти вперед, будет отвлекать от посторонних мыслей, сделает его самостоятельным. — Вместе пойдем, без тебя там слишком пусто. — Ты жил там один почти два года. — И все это время мне чего-то не хватало. — Брось, не думаю, что с моим появлением что-то изменилось. — Ну, я всегда мечтал о приведении, — ухмыляется Гук, кладя подбородок на чужую макушку. Тэхен и правда передвигался почти не слышно, чем не раз пугал Чонгука, когда приходил в его комнату что-то спросить или сказать. У Чона пару волос поседело точно, а Ким ухмыляется, глядя на его широко раскрытые глаза — нечасто увидишь уверенного врача в таком состоянии. — Приведения обычно живут в замках, а в них — принцы. Уж не хочешь ли ты себя назвать принцем? — ухмыляется парень, смотря перед собой. Там как раз заходит в подъезд маленькая девочка с короной на голове, весело что-то рассказывая отцу о сегодняшнем дне. Чонгук немного задумался. Он всю жизнь ассоциировал себя с врачом, так что сравнивать себя с кем-то другим было для него необычно.  — А что, — воодушевленно ответил он, припомнив множество сказок, что посмотрел в детстве, — прекрасный принц, который сделает приведение человеком. Хорошая сказка. — Я был бы не прочь почитать такую. — Ты всегда можешь ее написать. — Чонгук, я дизайнер, а не поэт. Единственное, что я могу сделать — это придумать описание замка. — Тогда основную историю я беру на себя. И не смей говорить, что все слишком по-детски и нереально. — Привидения и так нереальны, тут даже говорить не надо. — А я в них верю. — Серьезно что ли? — как-то неверяще спрашивает Ким, в удивлении приподнимая брови. — В детстве я с моим другом был на даче, — спокойно начинает Чон. — Мы ночевали на втором этаже одни. Нам было лет по пятнадцать, и вся жизнь у нас начиналась после двенадцати ночи. И однажды мы услышали какие-то шебуршания на первом этаже, а из нашего дома, на минуточку, было видно кладбище. Мы подумали, что это родители, ну, пару раз позвали их не очень громко, но ответа не было. В общем, смотреть, что там шебуршит мы не стали, а лишь кинули вниз какой-то тапок — вроде тяжелый, а если упадет, то разбудить никого не должен. Внизу стало тихо, и через час мы легли спать. Утром бабушка рассказала, что вчера была годовщина смерти одного мужика, что любил в гости к односельчанам захаживать. Тапок тот, кстати, мы так и не нашли. Сказали, что утром его никто у лестницы не видел. — Может, кошка забегала? — Все может быть, но ответа мы никогда не узнаем. Можно придумать много вариантов, — задумчиво вздыхает Чон. А ведь он после той ночи много всего про приведения и прочие мистические штуки перерыл, так, ради интереса, но маленькая крупица веры в паранормальное все же смогла просочиться в него. — Так, хватит на сегодня историй, пошли домой, — поднялся Тэхен, едва заслышав в голосе Чонгука нотки усталости. Тот никогда не говорил, что хочет отдохнуть или поспать, всегда держался до последнего, пытаясь быть сильным. Тэхен уже давно научился различать его состояния, и чонгуковы улыбки на него уже не работали. — Сходим в парк на следующих выходных? — Чего? — Тебе же нравится смотреть на природу, заодно и фотоаппарат можно опробовать в деле. — Думаю, было бы неплохо, — немного подумав, согласился Ким, не сдерживая улыбки. Для него сейчас все какое-то старо-новое. Он смотрит на те же вещи, но другими глазами, видит смысл там, где раньше, казалось, его и быть не могло. Наверное, что-то похожее испытывали люди, вернувшиеся с поля боя. Лишь лишившись чего-то и поняв, что оно может быть утеряно навсегда, мы начинаем это ценить. Нельзя недооценивать моменты, вещи, людей и самое главное — жизнь.

***

— Научишь меня готовить пульгоги*? — заходя в квартиру спросил Чонгук. — Как только у нас закончится еда — обязательно, — отозвался Ким, уже мысленно прикидывая, что нужно будет купить. Стоило Тэхену бросить взгляд на ноутбук, как его взгляд потемнел. Он работу найти не может, а думает о каких-то мелочах. Чонгук проследил за его взглядом, молча забрав ноут в свою комнату под предлогом работы, хотя именно сегодня один из немногих дней, когда он совершенно свободен. Наконец-то в больнице все стало относительно спокойно. Ненадолго, конечно, но этой передышкой надо воспользоваться. — Я думаю поменять расстановку комнаты, что думаешь? — сидя на кухне, как бы невзначай, озвучил свои мысли Чонгук. — Поменять? Зачем? — тут же поднял голову Ким. По его мнению комната была расставлена более чем хорошо. — Иногда наступает такой момент в жизни, когда хочется перемен, — задумчиво отвечает Гук. На самом деле ему просто хочется отвлечь Тэхена, чтобы он перестал все время загоняться, а перестановка — единственное, что он смог придумать. — Я подумаю, что можно сделать, но не думаю, что какой-нибудь вариант будет лучше сейчашнего. — Я полностью доверяю твоему дизайнерскому чутью, — улыбнулся Чонгук, заметив в чужих глазах какую-то уверенность и упорство. Сработало.

***

Жаль, что не до конца. Посреди ночи Чон проснулся от громкого крика. Еще ничего не понимая, Гук в прямом смысле свалился с кровати, пытаясь включить голову. Когда же сон отступил, в мозг ударила единственная мысль — Тэхен. Чон вылетел из комнаты, заметив метающегося по постели Кима. Он что-то кричал, кого-то звал и о чем-то просил, но разобрать было невозможно. — Тэхен, Тэхен, проснись! — Чонгук тряс его за плечи, не давая размахивать руками, чтобы тот не поранился. — Не приближайся! — Ким распахнул глаза, еще несколько секунд дергаясь в чужих руках. Он не сразу узнал Чонгука и комнату, в которой спал. Когда же осознание вернулось, парень замер. На него нахлынуло опустошение. В глазах плескался страх. — Тэ, — едва прошептал Чонгук, аккуратно прикасаясь к его руке. — Ты жив, — все, что сказал Ким, крепко обвив чонгуково тело руками и уткнувшись ему в плечо, вдыхая чужой запах. — И умирать в ближайшее время не собираюсь, — парень аккуратно положил руки на чужую спину, чувствуя как его домашняя футболка медленно пропитывается влагой. Не было никаких вопросов, не было никаких откровений и разговоров. Да Тэхен бы и не сказал ничего. Он уже и забыл, что ему снилось, ото сна остался только сильный страх и стойкое ощущение чего-то ужасного. Того, участником чего он боится стать в реальной жизни. Заснуть еще раз можно даже не пытаться. Кажется, понял это не только Тэхен. — Предлагаю посмотреть фильм, — сказал Чон, едва Ким от него отстранился. — Ты шутишь? Тебе завтра на работу, и так не выспишься. — Я напишу Намджуну, он будет только рад, что я в кои-то веки взял отгул. — Я не думаю… — Хочешь провести остаток ночи в одиночестве? — приподнял бровь Чон. — Какой фильм смотрим? Комедию? — Не думаю, что сейчас нам до веселья. Да и ты комедии не особо жалуешь. — Тогда что ты предлагаешь? Чонгук без лишних слов включил телевизор, набрал в поисковой строке название, подложил под спину подушку, устраиваясь поудобнее, и нажал на кнопку «пуск». — Нет лучшего способа отвлечься от своих мыслей, чем посмотреть хороший детектив. — Поддерживаю. Я в свое время кучу таких пересмотрел, — согласился Ким, удобно устроившись на чужой груди. Его все еще потряхивало и был страх, что события из кошмара — какими бы они ни были — вот-вот воплотятся в жизнь. — Готов поспорить, что усатый будет убийцей, — на половине фильма выдвинул свою догадку Чон. — Ты так и не понял, да? Ему незачем было ее убивать. Главный детектив и есть убийца. Он не стал искать родственников погибшей, потому что знал, что их нет. А усатова приплел, чтобы отвести от себя подозрения. — А зачем тогда детективу было ее убивать? — Девушка была его давней любовницей, которую он бросил, когда она забеременела. Ей пришлось сделать аборт и теперь она бесплодна. Нового партнера она так и не нашла, а когда увидела, что человек, разрушивший ее жизнь, живет припеваючи, она захотела ему отомстить и рассказать жене об измене, предъявив доказательства — их фотографии. Детектив хотел сохранить брак, поэтому просто избавился от девушки. — Как ты обо всем об этом узнал? — У жены и у той девушки были одинаковые кулоны, в которые вставляются фотографии. Вначале фильма убийца срывает кулон, спрятанный под блузкой девушки. Посторонний человек бы просто не знал о его существовании. — Потрясающе, — только и смог выдавить Чон. — Это все еще остается моим предположением, пусть и весьма вероятным, — Тэхен повернул голову обратно к экрану, наблюдая за развивающимися действиями. Чонгук же почему-то совершенно потерял к ним интерес. Тэхен в очередной раз его удивил. А теперь тихонько посапывает у него на плече. В этом весь Тэхен — сначала огорошит, а потом сделает вид, будто и не было ничего. Но именно в этом человеке Чонгук, кажется, нашел родственную душу. Душу, которую будет готов оберегать ото всех невзгод.