Гармония

Утренний ледяной дождь начался точно по графику, заставляя небо покрыться темными грозовыми тучами, так что в комнате стало темно, словно на город опустились вечерние сумерки. В стекло забились крупными гроздьями прозрачные капли, звук которых обычно приносил чувство умиротворения и уюта, однако сегодня вызывал лишь уныние в еще большем масштабе. Асока проснулась через несколько часов, с усталостью скидывая с себя остатки неприятных сновидений, подробности которых она не запомнила. На душе остался какой-то гадкий привкус, так что тогрута чувствовала, что день был испорчен с самого начала. Она посмотрела сквозь небольшое окно на серое небо и скривилась, ощущая разбитость и ломоту во всем теле от недосыпа. На самом деле у нее было время на отдых, и девушка вполне могла остаться в постели до обеда, так как они с Учителем официально были в отпуске целых три дня. Для них и это краткое время было огромным подарком, так как они могли провести его вдали от войны и смерти под благостными сводами уютного Храма. Юная тогрута с раздражением отбросила тонкое одеяло в сторону и решительно вскочила с матраца, потягиваясь всем телом, словно ловкая кошка. Порез на левом лекку покрылся корочкой и в данный момент неприятно ныл, стягивая кожу при неосторожных движениях. На одиноко стоящем рядом с простой столешницей стуле темнела аккуратно сложенная стопка, при пристальном рассмотрении оказавшаяся ее одеждой, оставленной у сенатора Амидалы. Там же лежало свернутое нарядное злополучное платье, превратившееся в грязные тряпки. Значит, с утра к ней заглядывал Учитель и вернул ее вещи, однако в данный момент его присутствия в их общей квартирке не ощущалось. Асока расстроено выдохнула, так как сейчас ей нестерпимо хотелось поговорить хоть с кем-то и ощутить, что она не одна в целом мире. Девушка быстро привела себя в порядок, омыв лицо ледяной водой, и натянула привычный наряд на усталое тело. Она внимательно осмотрела свои худые кисти с длинными пальцами и решительно отложила в сторону потертые перчатки. Хотелось какой-то свободы, чтобы почувствовать себя более спокойной и уравновешенной и на время забыть о войне, бушующей за пределами Храма. Падаван покинула свое скромное жилище и медленным шагом направилась в сторону общей столовой, на ходу с удовольствием рассматривая высоченные арочные потолки, которые создавали торжественное настроение. Обычно коридоры были залиты ярким солнечным светом, но сегодня тогрута встала слишком рано, так что весь Храм был погружен в тяжелый полумрак, от которого бежали мурашки по коже. Словно знак, что все имеет свой конец, и джедаи не исключение. Девушка быстро выбросила эти давящие мысли прочь из головы и потерла лоб пальцами, стараясь привести себя в чувство. Она не понимала, что с ней происходит, и откуда взялся этот полный раздрай. Возможно, раньше Асока просто не позволяла хорошенько задуматься о том, во что превращается их жизнь, а сейчас ее словно озарило. Знакомое помещение столовой в данный момент было полупустым, так как слишком многие рыцари находились на фронте, а юнлинги все еще досматривали сладкие сны. За столиком возле стены, покрытой яркой мозаикой, изображавшей красочный сад, спокойно завтракал магистр Фисто, тепло улыбнувшийся тогруте и кивнувший в знак приветствия. Падаван вяло помахала рукой мастеру-джедаю и направилась в самое дальнее место возле окна, где уже заметила темнеющую фигуру своей старой подруги Баррисс Оффи. — Привет, — девушка выдавила из себя кривой оскал и посмотрела на мириаланку, которая тоже выглядела не особенно веселой. — Асока! — молодая рыцарь-джедай одарила падавана радостным взором насыщенных синих глаз, внутри которых свернулась какая-то тоска. — Рада видеть тебя. — Могу я присоединиться? — Что за вопрос? — Баррисс с удивлением покачала головой, не узнавая обыкновенно жизнерадостную и очень энергичную тогруту. — Я мигом, — Асока почувствовала прилив сил, когда поняла, что завтракать придется не в одиночестве и быстрым шагом направилась к раздаточному окну, чтобы взять свою порцию. И в очередной раз удивилась, сколько же обыкновенных, не чувствительных к Силе людей работало в Храме, обслуживая джедаев. — Ты выглядишь расстроенной, — заметила мириаланка спустя какое-то время, внимательно рассматривая осунувшееся лицо подруги. Тогрута на мгновение прекратила возить ложкой по аппетитно выглядящей каше и задумалась, стоит ли делиться своими эмоциями и мыслями с кем-то еще. Но ведь она сама страстно желала поговорить с любым живым существом! И в данный момент перед ней сидела ее хорошая подруга, с которой они многое пережили вместе. — Я не знаю, как объяснить… — Асока замялась, прикусив губу и пытаясь собраться с мыслями. — Эта война… Я ранее не задумывалась над тем, что происходит вокруг, и как это влияет на нас, джедаев. Но… Баррисс тяжело выдохнула и грустно усмехнулась, понимая, что ее юная подруга чувствовала то же самое, что и она. — Давай закончим завтрак и поговорим в Зале Тысячи Фонтанов. Там более подходящая обстановка, — предложила джедай и обернулась вокруг, словно кто-то мог их подслушать. Через четверть часа Асока с наслаждением опустилась на высокую изумрудную траву, все еще покрытую прозрачными капельками после полива, сверкающими в лучах искусственного солнца, которые создавались огромными прожекторами, спрятанными в высоте. За плотными кронами цветущих деревьев слышался умиротворяющий звук падающей воды, а среди веток можно было заметить мелькающие силуэты птиц. Зал Тысячи Фонтанов был уникальным местом со своей экосистемой в самом центре Храма Джедаев. Сюда частенько приводили юнлингов для обучения основам медитации, так как среди зелени и приятного журчания воды было легче сосредоточиться. Здесь казалось, что ты внезапно попал на другую планету, пройдя через сказочный портал и оказавшись далеко от шумного загазованного города. Баррисс примостилась рядом, аккуратно собрав свою темную юбку, чтобы открыть стройные ноги. Мириаланка сбросила кожаные сапожки и с удовольствием зарылась босыми пальцами в траву, испустив выдох наслаждения. Асока скрестила ноги в позе лотоса и попыталась отпустить свои тревоги, клубящиеся внутри ее головы. Однако мысли все так же пребывали в хаосе, и ей было трудно сосредоточиться на чем-либо. Сила вокруг юной тогруты вспыхивала яркими нестабильными вспышками, слишком явно выдавая настрой девушки. — Тебе не кажется, что это мы виноваты в этой войне? — внезапно подала голос Баррисс, всматриваясь своими удивительными глазами вдаль. Она опустила голову, покрытую по традициям ее народа темной тканью, на колени и выглядела сейчас очень расстроенной. Асока чуть не поперхнулась, услышав подобное предположение. Что ее подруга имеет в виду? Сама падаван была выбита из колеи своими эмоциями, но никогда не пыталась посмотреть на происходящее с такой точки зрения. — Баррисс, как ты можешь так говорить? — тогрута почувствовала привычную горячность в своем голосе. — Каждый из нас делает все, что возможно, чтобы закончить этот кошмар как можно быстрее! — Или мы все оказались в ловушке, — молодая рыцарь-джедай устало потерла переносицу, окруженную пигментными пятнами, тонкими длинными пальцами. — Я не понимаю, — честно ответила Асока, пытаясь подавить внезапное чувство тревоги. Она внимательно рассматривала расслабленную фигуру подруги, ее тоскливое выражение лица, и что-то в этих синих глазах казалось тревожным, несущим какое-то жуткое предзнаменование. — Подумай, Асока, — мириаланка повернула голову в сторону девушки и изогнула губы в саркастичной усмешке. — Если бы мы отказались от участия в этой войне, то все было бы кончено. Клоны не смогли бы сами вести успешные бои, и война утихла бы сама собой. Республика была бы вынуждена начать переговоры с Сепаратистами! И, возможно, это спасло бы миллионы жизней! — Или мы оказались бы уничтожены графом Дуку и его армией, — возразила в ответ тогрута, не желающая признавать такого исхода. — Мы не трусы, чтобы бежать от боя! — Но мы и не солдаты, — мягко возразила старшая девушка, пожимая плечами. — Джедаи хранители мира. Были ими. В данный момент именно мы движущая сила этой войны! Что делает нас преступниками. Или рабами системы и Темной стороны Силы. Мне кажется, что мы запутались, Асока. И потеряли то драгоценное, что вело нас по правильному пути. Тогрута замерла на месте, ошеломленная откровенными словами Баррисс Оффи. С ее языка были готовы сорваться десятки доводов против, но она не могла озвучить их, так как в предположениях подруги было зерно истины. Очень страшное зерно, о котором она так долго не хотела думать, не хотела его замечать. Что если мириаланка во всем права? Могли ли джедаи просто отказаться помогать Республике в этой войне, скрывшись за дверьми своих Храмов? Но так же падаван понимала, что этому никогда не бывать. Совет ни за что не бросит беспомощное мирное население тысячи планет без защиты от смертельных атак дроидов Сепаратистов и их бесправных оккупаций. — Мне кажется, что я понимаю твои мысли, — осторожно ответила Асока спустя какое-то время. — Но Совет никогда не пойдет на это. — Я знаю, — просто согласилась Баррисс, с тоской смотря на подругу. — И это не дает мне покоя. Тогрута не знала, что ей стоило сказать, чтобы поддержать расстроенную мириаланку. Она умела крошить в труху дроидов, умела взрывать танки и захватывать базы, могла вести в бой эскадрилью и роту клонов, но была совершенно беспомощна в том, что касалось эмоций и переживаний. В очередной раз девушка поняла, насколько мало она знает о реальной жизни. Асока сделала несколько глубоких вдохов, сосредотачиваясь на Силе вокруг нее, стараясь погрузиться в успокаивающую медитацию, чтобы разобраться в тревожных чувствах, клубящихся в ее душе. Она с радостью ощутила мощные волны энергии, бегущие вокруг и пронизывающие каждое живое существо. Падаван поняла, что неподалеку от них расположилась небольшая группа юнлингов, от которых сквозь Силу шли восторженные нотки, а красивые цветущие кусты, казалось, перешептывались между собой. Девушка расширила свои ощущения и узнала, что впереди в прозрачных глубинах искусственных озер с водопадами обретаются множество простейших форм жизни. Ее восприятие вело дальше в коридоры Храма, в которых яркими сияющими точками передвигались джедаи. Чувство умиротворения и единения с каждым живым существом, находящимся неподалеку, накрыло Асоку с головой. Ее подруга нежно мерцала рядом с ней противоречивыми эмоциями. Однако спокойствие продлилось недолго, когда перед взором тогруты внезапно вспыхнули нечеткие картины боя или разрушений. Образы менялись так быстро, что она не успевала сосредоточиться на чем-то одном, ощущая лишь, как грудь сдавливает от страха и нехватки воздуха. У нее уже были и не один раз видения, посланные Силой, например, когда сенатору Амидале грозила опасность. Но сейчас падаван была растеряна, так как четкости и ясности не было, кроме одного страшного предчувствия, холодом пробегавшего по венам. От всех этих картин веяло смертью и болью. — Асока! — словно из-под толщи воды донесся до тогруты знакомый голос подруги. — Ты в порядке? Асока! Баррисс в очередной раз потрясла ее за плечо, стараясь привести в чувство. Девушка резко распахнула глаза, испуганным и нечетким взглядом озираясь вокруг, не совсем понимая, что произошло. Мириаланка с тревогой смотрела на падавана, ее тонкие брови хмурились. — Ты начала задыхаться, — пояснила она свои действия. — Видение? — Да, — тогрута сглотнула комок во внезапно пересохшем горле. — Думаю, мне надо будет обсудить это с Учителем. — Конечно, — молодая рыцарь-джедай согласна кивнула, помогая подняться с травы юной подруге. — Это правильная мысль. Асока сжала руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу ладоней. Ее ноги дрожали, а голова все еще кружилась после неожиданного видения, оставившего лишь горький привкус на языке и ни одной четкой мысли. — Спасибо, что выслушала меня, — Баррисс склонила голову в легком поклоне и ласково улыбнулась тогруте. Девушка рассеянно кивнула в ответ и быстро попрощалась с мириаланкой, направившись прочь из Зала Тысячи Фонтанов, надеясь найти Учителя в тренировочном зале.

* * *

— Асока, в чем дело? — недовольный голос Скайуокера вывел из прострации падавана, которая в очередной раз пропустила удар. Девушка раздраженно закусила губу и попыталась сосредоточиться на тренировочной битве с Учителем. Помимо страшного видения и противоречивых откровений Баррисс, она узнала о том, что пленный террорист, которого вчера ночью сумел захватить Энакин, так ничего и не рассказал на допросе. Казавшийся на первый взгляд полуголодным разбойником бандит оказался хорошо подготовлен и сумел принять капсулу с ядом, вшитую в его одежду. Так что узнать, было ли нападение совершенно случайным образом, либо преступники охотились на джедаев, не представлялось возможным. Расстройство девушки было так сильно, что она тут же забыла о своем желании поделиться с наставником опасениями на счет ее видений. — Простите, Учитель, — вяло отозвалась тогрута, вновь активируя свои мечи и вставая в правильную позицию. — Я отвлеклась. Энакин с недоверием окинул расстроенное выражение лица ученицы и встал в традиционную стойку Шиен, заведя сверкающий голубой меч слегка назад. — Нападай! — резко приказал мужчина, не желая в данный момент поддаваться тогруте, надеясь яростной и быстрой схваткой вывести ее из этого разбитого состояния. Асока послушно согнула колени, держа обратным хватом слегка гудящие мечи, и честно постаралась сосредоточиться на настоящем. Однако первые ее удары были вялыми и нерешительными, словно она в данный момент мыслями находилась далеко. Скайуокер пытался взять происходящее в свои руки и яростно нападал на ученицу, во всю пользуясь преимуществами формы Джен Со. Тогрута прыгала, суетилась, совершала ловкие перевороты и вполне успешно отбивала атаки Учителя, уже не понимая, кто из них нападающий. Однако в голове все еще крутились тревожные мысли, заставляя то и дело отвлекаться от схватки. Девушка почувствовала волнение в Силе, когда Энакин выбросил левую ладонь вперед и откинул ее назад одним мощным толчком, используя свои способности джедая. Его меч резким движением встретился с ее скрещенными сверкающими лезвиями, заставляя противную дрожь пробежать по кистям. Асока уже успела пожалеть о том, что не надела сегодня свои перчатки, так как металлические рукоятки неприятно скользили во вспотевших ладонях. Она попыталась дотянуться к Силе, чтобы точно так же отбросить Учителя прочь, но не смогла достаточно сосредоточиться и заставила его лишь слегка покачнуться. Скайуокер продолжал свой натиск, который начинал всерьез пугать юную тогруту, теперь с трудом блокирующую размашистые удары, сыпящиеся на нее со всех сторон. Падаван понимала, что долго в таком темпе не продержится. И оказалась права. В какой-то момент ее нога подвернулась, и она с раздраженным возгласом перекувырнулась назад, потеряв равновесие. Гудящее голубое лезвие пропороло пол около ее головы, прежде чем Учитель успел отвести меч подальше от шеи падавана. Асока со злостью дезактивировала мечи и, лежа на полу, со всей силы ударила кулаком по темной плитке, почувствовав саднящую боль в костях. — Что стряслось? — Энакин опустился рядом с девушкой, обеспокоенно оглядывая ее голубыми глазами. Его вьющаяся челка прилипла к вспотевшему лбу неопрятными прядями. — Эта война, — прорычала тогрута с досадой. — Мне кажется, что с каждым днем становится только хуже, что мы не помогаем ее выиграть! У меня в голове столько мыслей, Учитель! И я никак не могу избавиться от них. Это все… Падаван замолчала, понимая, что ее исповедь похожа на жалобный скулеж, словно она была маленьким беспомощным ребенком. Она с тревогой бросила взгляд на Учителя, который задумчиво тер подбородок рукой, затянутой в темную перчатку, о чем-то серьезно задумавшись. Этот жест невероятно сильно напомнил ей Оби-Вана Кеноби. — Вставай, падаван, — внезапно уверенным голосом приказал Энакин, поднимаясь на ноги и подавая руку тогруте. Асока с легким колебанием приняла помощь и со стоном поднялась, чувствуя, что недосып и переживания не добавили здоровья ее телу. — Идем! — Скайуокер вернул меч на пояс и, резко развернувшись, направился к выходу. — Куда мы идем? — тогрута бросилась вперед, стараясь подстроиться под широкий шаг мужчины. — Увидишь. Девушка закатила глаза, понимая, что ее наставник как всегда в своем репертуаре. Они покинули Храм и в данный момент быстрым шагом пересекали оживленные улицы верхних уровней Корусанта. Утренняя хмарь уже давно сменилась ярким солнечным днем, и воздух был равномерно прогрет и комфортен практически для любых форм жизни, обитающих на планете. Чуть впереди огромным куполом темнело знакомое здание Сената, однако Энакин направлялся явно не в ту сторону. Солнечные лучи приятным теплом расползались по коже юной тогруты, которая словно оттаивала на свежем воздухе. Она с наслаждением подняла голову вверх и посмотрела на далекое безмятежное небо, в котором серебрились кажущиеся крошечными силуэты космических кораблей. Чистые улочки были запружены хорошо одетыми людьми и гуманоидными формами жизни. Мимо проскрипело несколько дроидов-уборщиков, за которыми следил летящий по воздуху круглый дрон. Справа пестрели яркими цветами разбитые аккуратные клумбы, радуя взгляд среди бетонных джунглей. Скайуокер все это время молчал, упорно идя вперед с настырным видом, и кто знал, что творилось в его беспокойной голове. Иногда Асоке казалось, что с каждым годом она все больше походила на своего Учителя, становясь более эмоциональной, что и вызывало проблемы. Джедай внезапно остановился, и тогрута больно влетела в его спину, встретившись носом с жесткой кожаной накидкой. Она недовольно потерла покрасневший нос и выглянула вперед, пытаясь понять, что привлекло внимание Энакина. Ее взору предстала самая обыкновенная картина местной жизни в виде презентабельного рынка-ярмарки, который раз в некоторое время развертывался на большой площади. Пестрящие красочными узорами палатки располагались четко по кругу, чтобы посетители могли не мешая друг другу рассматривать товары. Вверх вздымались воздушные змеи, несколько детских игрушек в виде истребителей носились над площадью, испуская реалистичные звуки. Лаяли дроиды-собаки, раздавались звонкие детские голоса и более приглушенные переговоры взрослых. Слева доносились совершенно потрясающие ароматы выпечки. Несколько мальчишек устроили настоящее соревнование на игрушечных мечах, представляя себя древними рыцарями давно ушедших эпох. Группа из пяти твиллечек придирчиво оглядывала цветастые наряды, а серьезного вида родианец закатывал глаза на хихиканье его спутниц. — Зачем мы здесь, Учитель? — с интересом спросила Асока, не понимая, что они забыли среди рынка. — Что ты видишь, падаван? — вопросом на вопрос ответил мужчина, складывая руки на груди и ожидающе смотря на ученицу. Тогрута перевела взгляд на мирную картину и попыталась понять, чего от нее хотел наставник. Что он желал услышать? Она не понимала, но постаралась быть честной. — Я не понимаю, — девушка пожала плечами, ее падаванская цепочка качнулась в такт голове. — Это рынок. Просто рынок. — Верно, — согласился Скайуокер с задорной ухмылкой на губах. — И? — Что еще? — Асока вновь бросила взгляд на запруженную народом площадь и радостные лица. Все существа, находившиеся здесь, выглядели счастливыми и довольными жизнью, и падавана вдруг осенило. — Мир? — она бросила удивленный взгляд на довольное лицо Учителя. — Обычная, спокойная жизнь. Они выглядят счастливыми. Где-то внутри девушка вновь почувствовала укол зависти, потому что все эти жители могли наслаждаться простым солнечным днем и не волноваться о том, что завтра их вновь бросят в опасный бой. — Именно, — джедай в знак важности поднял палец. — Мирная нормальная жизнь. Ты стала забывать, что помимо войны есть еще что-то. Что жизнь не стоит на месте и движется дальше. Где-то есть смерть, а где есть новое рождение. Ради этого стоит бороться, тебе так не кажется? Асока выгнула бровь в удивлении, понимая, что ее наставник мог быть мудрым, когда сам этого хотел. Она вновь окинула взглядом рыночную площадь и улыбнулась, почувствовав, что что-то внутри расслабилось, давая ей отдохнуть на время. — Как на счет выпечки, Учитель? — тогрута схватила мужчину за локоть и потянула в сторону ярких палаток. Она быстро моргала, стараясь прогнать набежавшие слезы, готовые выдать ее с головой. Ей не хотелось казаться слабой и сентиментальной перед Скайуокером. — Шпилька, ты невыносима! — начал канючить джедай, шагая, словно на поводке, за слишком оживившейся ученицей.

* * *

— Как они вообще могли додуматься попытаться захватить За-Фель? — с недоумением громко произнесла Асока, крепко держащаяся за поручень во время полета на канонерке. — На самом деле неплохая идея, — возразил Скайуокер, стоящий рядом с ней и внимательно оглядывающий горизонт через приоткрытую дверь. Взор застилали былые остатки высоченных лиственных растений в малом количестве сохранившихся на производственной планете. — Захватить верфи, на которых производят гипердвигатели и все. Это была бы победа. — Самоубийственный план, — буркнула в ответ тогрута, недовольно хмурясь. Что-то было не так, и она явственно это чувствовала. Клоны вокруг них тактично молчали, не считая нужным вмешиваться в разговор джедаев. — Генерал Скайуокер, — донесся по громкой связи голос пилота. — Я вижу базу! Энакин не успел дать ответ, когда корабль повело в сторону от сильного выстрела, попавшего в правый борт. — Снижайся! — быстро приказал джедай, закрывая глаза и прощупывая пространство через Силу. — Будем прорываться по земле. — Есть! — донесся ответ из динамиков. Асока почувствовала приятное легкое ощущение, когда канонерка быстро рухнула вниз, начиная резкое снижение. Через несколько минут они уже распределяли обязанности, собираясь идти на штурм к наглым сепаратистским дроидам, рискнувшим разбить базу в ненаселенном уголке планеты За-Фель, являвшейся стратегическим объектом Республики. — Асока, отправляешься с первым подразделением вместе с AT-TE, мой отряд зайдет с тыла, а Рекс нас прикроет, — генерал Скайуокер в данный момент находился в знакомой стихии и выглядел невероятно уверенным и сосредоточенным. Однако на его губах гуляла легкая предвкушающая отличную битву с жестянками улыбка. — Поняла, Учитель, — тогрута одним резким прыжком оказалась сверху штурмового вездехода и скомандовала клону начать движение. Она внимательно оглядывала местность на любую опасность, которую могли прятать искривленные сухие ветви местной растительности. В воздух поднимались пыльные облачка, заставляя в носу зудеть, а глаза слезиться. Прямые лучи солнца нещадно палили открытые участки кожи. Эта планета, однозначно не входила в список самых любимых для Асоки. В данный момент падаван была сосредоточена на задании и находилась в привычной атмосфере, уверенно собираясь пойти и навалять несчастным дроидам, которые сами не знали, что навлекли на себя, сунувшись в самый центр Республики. Разумеется, она понимала, что у них был командир, и ей не терпелось увидеть этого самоубийцу. Когда впереди показались высокие бетонные стены сепаратистского укрепления, Асока приказала остановить технику и спрыгнула вниз, собираясь поближе осмотреть базу врага. Стандартные укрепления дроидов ничем не отличались от сотен подобных, развернувшихся на других планетах. Девушка подумала, что все это как-то слишком просто и очень уж похоже на ловушку. Она, сильно пригнувшись, продралась через заросли, оставляющие на коже неприятные царапины и вгляделась через бинокль в темную фигуру, с прямой спиной стоящую на самом краю стены. — Асока, — раздался встревоженный голос Учителя в коммуникаторе. — Слушаю, — быстро отозвалась девушка, продолжая рассматривать человека, который хмурил широкие черные брови и вглядывался вдаль. Противник казался слишком беспечным. — Видишь человека на стене? — спросил Энакин. — Он был среди напавших на «Алмаз» той ночью. Я думал, что он погиб, когда спрыгнул вниз через воздушную трассу. Тогрута почувствовала, как по позвоночнику побежали противные холодные мурашки. Теперь противник на стене не казался ей таким уж безобидным, потому что все кричало об опасности. И нападение на ресторан все же было связано с джедаями. От этой мысли ей стало невыносимо больно, но она быстро взяла себя в руки и ответила: — Это не совпадение. — Верно, будь осторожна. Действуем по плану! — Скайуокер отключил связь, и падаван тяжело выдохнула, понимая, что настало время начать атаку. Она услышала резкие звуки выстрелов со стороны, где продвигался отряд ее Учителя и бросилась к своему подразделению. — Вперед! А дальше завертелась знакомая катавасия боя, поглощая все внимание девушки. Из открывшихся ворот базы наружу высыпали знакомые металлические фигуры дроидов B-1. Среди них мелькали несколько темных силуэтов боевиков серии B-2, но это не казалось юной тогруте большой проблемой. Она ловко отводила смертельные заряды от своих бойцов и крошила жестянок на металлолом, чувствуя приятное удовлетворение от хорошо проделанной работы. Судя по звукам ломающихся стен, у Энакина дела шли так же хорошо, а фигура, в которой джедай узнал террориста, давно исчезла со стены в поисках спасения от обстрела. И все шло по плану, пока Асока в очередной раз не разрезала высокого худого дроида, а слева не раздался оглушающий взрыв, заставив ее крепко зажмуриться и застыть на месте. Как только дым начал рассеиваться, девушка быстро огляделась вокруг, стараясь оценить ущерб. Благо вездеход все еще был на ходу, сепаратисты промазали, и это наполняло ее душу ехидным злорадством. Однако первый же взгляд в сторону заставил ее ноги подкашиваться, когда она увидела лежащие фигуры в белой броне, фигуры без движения, покрытые копотью и грязью. Несколько клонов лишились шлемов, и вместо знакомых черт лица зияло кровавое месиво, у кого-то нагрудники не выдержали и осколки пронзили тела, заставляя багровые капли растекаться вокруг. Тогрута недоверчиво оглядывала бойцов, внезапно понимая, что они оказывается живые люди, пусть и искусственно выращенные, точно так же как и все чувствующие боль и умирающие от ран. Она с содроганием услышала первый стон от ближайшего к ней мужчины и затряслась от страха, потому что перед глазами тут же возникла картина разгромленного ресторана «Алмаз» и окровавленные фигуры посетителей, умирающие у нее и Падме на руках. Асока попыталась найти успокоение в Силе, но стало только хуже, так как все вокруг звенело от боли и ужаса, ее ощущения только усилились, словно она в данный момент была на месте несчастных клонов, страдающих на грязной земле. Однако у нее не было времени, чтобы хоть как-то прийти в себя, потому что в следующий миг в нее полетело несколько смертельных красных лучей, выпущенных подкреплением дроидов. Тогрута быстро сделала кувырок и разрубила ближайших к ней врагов с особой жестокостью, вымещая злость на бесчувственных железках. И с этого момента она более не могла отстраниться от клонов, которых ранили, которые умирали у нее за спиной. Каждое повреждение, каждая смерть больно били ее в грудь, она начинала задыхаться. Ей хотелось бросить все и убежать подальше от поля боя, закрыть глаза руками и свернуться в клубок где-нибудь в укромном месте. Асока не понимала, почему до этого момента, она никогда так остро не реагировала на происходящее во время войны. Но случай в ресторане и откровения Баррисс, собственные нестабильные эмоции что-то сломали внутри нее, заставляя терять концентрацию и страдать. Тогрута поняла, что допустила ошибку, позволив чувствам поглотить ее с головой, когда сильный бластерный заряд попал в ее плечо и откинул далеко назад. Падаван с громким криком ударилась со всей силы о пыльную землю, чувствуя, как огнем горит полученная рана и не слушается правая рука. Она попыталась встать, но позвоночник прострелила такая боль, что пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать. Сквозь Силу тогрута почувствовала беспокойство Учителя, который через связь ощутил, что с его ученицей что-то не так. — Коммандер Тано! — над ней склонился клон-медик, который как обычно сопровождал отряд и помогал тем, кого еще возможно было спасти. — Я в норме, — прорычала сквозь зубы тогрута, смаргивая прозрачные слезы, застилающие взор. — Сейчас точно будете, — мужчина ловким движением вколол ей в плечо обезболивающий укол, и девушка почувствовала через несколько секунд облегчение. Впереди показалось знакомое сияние голубого меча Учителя, который прорывался ей на помощь. Но на самом деле клоны вполне справлялись и без ее участия. Спустя томительный час база была захвачена, а дроиды полностью уничтожены. Победа была легкой и быстрой, что опять же наводило на подозрительные мысли. Асока сидела, облокотившись о широкую металлическую ногу вездехода, и смотрела, как к ней направляется Скайуокер. Клоны в это время орудовали на базе, стараясь найти информацию о планах Сепаратистов, так что они с джедаем остались снаружи вдвоем среди обломков и мертвых тел. — Ты цела? — Энакин опустился рядом с ней на землю и с тревогой посмотрел на перевязанное плечо падавана. Тогрута досадливо поморщилась, чувствуя, что в этот раз она подвела свой отряд, поддавшись эмоциям. — Я… — она не знала, что сказать. — Я не понимаю, что с тобой творится, Асока, — Учитель устало выдохнул и взлохматил светлые выгоревшие волосы. — Нельзя поддаваться эмоциям настолько во время боя! Его голос опасно дрожал, что говорило о его расстройстве. — Я знаю, — резко ответила девушка, сжимая руки в кулаки, и чувствуя, как горят от стыда щеки. — Я не справилась. Но они так страшно умирали. Так больно! Вы сами частенько поддаетесь эмоциям! — Это другое! — резко отрезал Энакин, махнув рукой. Девушка хотела что-то возразить мужчине, но все никак не могла подобрать слов, а затем внезапно почувствовала тревожный укол в сердце, словно вокруг них все еще была опасность. Она видела, как Скайуокер кипит, готовый продолжить спор, как он сам поддается своим тревогам и не следит за обстановкой. В следующий миг обездвиживающий заряд с силой попал в ее спину, и тогрута повалилась лицом на землю, проваливаясь в небытие, не успев предупредить Учителя.