Один из нас лишний

Сухой кашель стягивает грудную клетку, Джонатан открывает глаза, и к нему тут же подскакивает Роно. — Роно, что происходит? — Офицер Лайтвуд сильно пострадал во время взрыва своего планера, офицер Эрондейл забрал вас, целителя Бейна и офицера Лайтвуда на крейсер. Сейчас офицер Лайтвуд находится в лазарете, с ним целитель Бейн и наши лучшие врачи, но надежды почти нет. Он получил повреждения, не совместимые с жизнью. Роно сообщает эту информацию абсолютно ровным голосом, но Джонатан видит, как тяжело дались его офицеру эти слова. — Кто? — Один из пленных был шпионом дритов, он прикрепил взрывное устройство на истребитель Лайтвуда. Его уже поймали и допрашивают, но он фанатик с полнейшим отсутствием логики и здравого смысла. Марионетка в руках опытных манипуляторов. Джонатан поднимается с кровати и решительно направляется в лазарет, но Роно даже не думает возражать своему командиру. Он просто идёт рядом с ним, стараясь не смотреть в лицо, искажённое яростью. Кто не знает, как дорог был Алек Консулу. Врачи, которые суетятся вокруг неподвижного тела, опутанного проводами и утыканное датчиками, молча расходятся в стороны, и у постели остаётся только Магнус. Он держит своего любимого за руку и не реагирует ни на что. — Спаси его! — голос Джонатана раскалывает тишину, и Джейс подходит к нему ближе. — Он не сможет, Джонатан, никто не может. Для этого нужны экстраординарные способности. — Хорошо, — Джонатан мгновенно успокаивается и указывает Роно на Джейса. В следующее мгновение Роно хватает Джейса, заламывая руки, а Джонатан вздёргивает заплаканного Магнуса и, запрокидывая его тяжёлую голову, впивается в губы. Джонатан целует яростно, грубо, не давая вырваться, целует, пока не чувствует, как Магнус начинает отвечать, приоткрывая рот. Изящные пальцы зарываются в короткие волосы, и Джонатан отрывисто стонет в поцелуй, не в силах оторваться от своего Истинного. Животная ярость уступает место страсти, которая растворяется в нежности. Джонатан прижимает к себе гибкое тело, забывая, что кто-то ещё существует в этом мире. Резкий удар сзади в колено и удушающий — Джейс сумел вывернуться из рук Роно, который оторопел от такого поведения Консула. — Мразь, ты что творишь? — Джейс сжимает горло руками, и Джонатан криво улыбается, ощущая на своих губах вкус чужой крови. — Спасаю Алеку жизнь. Золотые глаза Магнуса сияют, а кончики пальцев окутывает синяя дымка. Он стоит среди толпы людей, которые взирают на него со смесью жалости и презрения, и даже Джейс смотрит на него по-другому. По телу течёт сила, наполняя его невиданной до этого энергией, а все мысли занял один человек, который сейчас стоит на коленях и пытается отдышаться. Громкий писк выдёргивает Магнуса из забытья, и реальность обрушивается на него, погружая в бурные воды паники. — Не смей, — хриплый голос Джонатана отгоняет страхи. — Ты должен спасти его. Сапфировое пламя вырывается из ладоней, вихрем закручивается вокруг Алека, заставляя его прийти в себя. — Магнус, — шепчет он и тут же осекается. Магнус окружён потоками магии, которые следуют за его руками, стекают лазурными каплями с пальцев, заживляя даже самые страшные раны. Глаза превратились в два сверкающих солнца, так ярок их свет. Горячий поток проносится вдоль позвоночника, словно спаивая позвонки, а к ногам возвращается чувствительность. Потоки магии постепенно светлеют, Магнуса начинает шатать, но он упорно продолжает залечивать даже самые мелкие царапины на теле. Глубокий вдох, последний взмах руками, и Алек погружается в сон, не замечая, как к нему на грудь падает одинокая слеза. Магнус отходит от его кровати, даже не поцеловав на прощание, и Джейса прошивает боль в чужих глазах. — Магнус. — Отойди от него, — командует Джонатан, и Джейс подчиняется. То, что они пытались утаить, стало известно и теперь зашло слишком далеко. Лишь вопрос времени, когда Магнус станет мужем Консула. Джонатан делает шаг к Магнусу, протягивая ему руку. — Пошли, тебе нужен отдых. — Не прикасайся ко мне, — почти кричит Магнус, отскакивая от Джонатана. — Больше никогда в жизни. Не хочу тебя видеть, — чеканит он слова. — Тише, успокойся. Я понимаю, что тебе сложно это принять. Просто пошли со мной. И Магнус успокаивается, выравнивает дыхание и шагает к Джонатану. — Я сказал, что больше никогда в своей жизни не хочу тебя видеть. Но Джонатан не собирается его отпускать. — Я не притронусь к тебе, обещаю, но куда ты собираешься? Ты измотан, на пределе, ты знаешь, что скоро у тебя начнётся приступ. Просто прислушайся к голосу разума. Позволь Роно проводить тебя в каюту или Джейсу. Пожалуйста. — Саймон, — выдыхает Магнус. — Пусть это будет Саймон. Джонатан беспомощно оглядывается, но Джейс сразу приходит на помощь. Он отправляет одного из докторов за другом Магнуса, и Саймон приходит через три минуты. Он молча протягивает руку Магнусу, за которую тот хватается, как за спасательный круг, и уводит его, замедляясь только возле постели Алека. Магнус бросает прощальный взгляд на своего любимого и быстрым шагом покидает лазарет, запирая его магией и вырубая все доступные способы связи. — Ты сказал, что в долгу передо мной, — сбивчиво поясняет Магнус ничего не понимающему Саймону, и тот согласно склоняет голову. — Забери меня отсюда. Я подпишу контракт. Они уходят быстрым шагом, и Саймон быстро вводит своего пилота в суть дела. Им требуется всего две минуты, чтобы погрузится в лёгкий космический корабль и отбыть на промежуточную базу. Джонатану требуется восемь, чтобы выломать дверь и ворваться в рубку. — Андромеда — СИ-567, немедленно разворачивайтесь. У вас на борту член Коалиции Целителей. — СИ-567 — Андромеде. Говорит Саймон Льюис. Как офицер боевых омег сообщаю вам, что наш командир Рафаэль Сантьяго согласился предоставить убежище Магнусу Бейну. Согласно всем межгалактическим договорённостям, целитель Бейн имеет право выйти из Коалиции в случае перехода в другую организацию. Все нужные документы будут высланы вам по первому вашему официальному запросу. Конец связи. Магнус откидывает голову на жёсткий подголовник и утирает слёзы, Саймон молча садится рядом и протягивает Магнусу платок. — Спасибо, — шепчет Магнус, а потом падает на холодный пол, сжимаясь в маленький комочек и заходясь в безмолвном крике. Горячее желание впивается своими острыми когтями в тело, рвёт внутренности, оставляя после себя жалкие ошмётки былого Магнуса. — Магнус, что с тобой? — Саймон прижимает друга к себе, укачивая его как ребёнка, но Магнус мечется у него в руках, искры магии пробегают по смуглой коже, растворяясь в потоке слёз. Саймон с ужасом замечает влажное пятно на грязных серых брюках, и сразу же связывается со своим командиром. Рафаэль внимательно слушает пояснения своего офицера и коротко отрезает. — Ты ничем ему не поможешь, Саймон. Его ждёт тяжёлая ночь. — Может, я смогу использовать игрушки или что-то вроде. — Это необыкновенная течка, Саймон. Если он ушёл от Истинного после поцелуя, ты можешь навредить и сделать хуже. Уходите в гиперскачок. Будем надеяться, что он сможет вынести это путешествие. Рафаэль отключается, окидывая взглядом своих офицеров. — Воды, наберите ванну, лёд. Они будут здесь через час.

***

Алек просыпается полностью отдохнувшим и, улыбаясь, смотрит на Джейса, спящего на стуле. — Привет, брат. Джейс открывает глаза, и Алек охает, когда его сжимают в крепких объятиях. А потом с удивлением замечает дорожки слёз, которые прочертили свои следы на покрытой гарью коже. — Грязнуля. Ты что плакал из-за меня? — Алек, — Джейс бережно берёт друга за руку, и Алек сразу напрягается. — Где Магнус? Я помню, что он вылечил меня. С ним всё в порядке? Взрыв его не задел? Джонатан? — Все здоровы, — сразу успокаивает его Джейс. — Магнус, наверное, спит? Я никогда не видел, чтобы он так колдовал. Мой будущий муж совершенно волшебный. Алек легко поднимается с кровати, отмечая, что на теле не осталось ни одного шрама. — Где Магнус? — Алек смотрит на Джейса, который не произносит ни слова, и хватает его за плечи. — Джейс? Что с Магнусом? — Ты ... Тот взрыв, он почти убил тебя, Алек. Ты умирал, и Джонатан, он ... Джейс делает неопределённый жест ладонью, и Алек складывает два и два, поэтому отталкивает Джейса и бежит по длинным коридорам, врываясь в зал для совещаний, где видит еле стоящего на ногах Джонатана, который смотрит на него глазами побитой собаки. — Где Магнус? Зачем ты это сделал? — Алек, успокойся, — Джейс уже рядом, но его слова только подливают масла в огонь. — Успокоиться? Ты стоял и смотрел, как он целовал моего жениха. — Офицер Лайтвуд, покиньте помещение, — Роно встаёт и закрывает своим телом Консула. — Вы все, вы знали, что Магнус — мой жених, но позволили Консулу поцеловать. Что ещё вы позволили? Изнасиловать? — Бейн — Истинный Консула. О каком насилии ты ведёшь речь? — Роно начинает злиться и к нему присоединяется Радж и Андерхилл. — Вышли! Все, кроме Лайтвуда. Немедленно! — Джонатан обходит своих защитников и встаёт прямо перед Алеком. Они сверлят друг друга взглядами, пока остальные офицеры покидают зал для совещаний. — Зачем, Джонатан? — Ты в своём уме? Мне нужно было дать тебе умереть? Я должен был стоять там и смотреть, как ты испускаешь дух, а твой верный Магнус предано держит тебя за руку и заливает пол слезами? Ты этого от меня ожидал? Я не омега, я альфа. Я не рыдаю, не ною, я решаю проблемы. В конце концов, я спас тебе жизнь. — Но лишил её смысла, — тихо отвечает Алек. — Смысла? Хватит жалеть себя, Лайтвуд. Прошло шесть часов с тех пор как твой ненаглядный Магнус трусливо сбежал под крыло боевых омег, оставив меня полностью разбитым. Ты знал, что у нас даже с этим проблемы? Но до чего же двуличная сука. Сумел обмануть всех офицеров. Надеюсь, что он одумается и вернётся, потому что у меня совсем нет желания гоняться за ним по всей Галактике. — Он твой Истинный, но ты совсем его не знаешь. Боевые омеги — последние люди, у которых Магнус попросил бы прибежища. Он всеми фибрами своей души ненавидит насилие. Если он ушёл к боевым омегам, значит, он доведён до отчаяния, значит, он настолько возненавидел себя, что все остальные его принципы просто рассыпались в пыль. И не думай, что я отступлю. То, что он твой Истинный не имело для меня значения тогда, не имеет значения и сейчас. Я скажу тебе то, что сказал ему. Пока Магнус выбирает меня, я буду бороться. Алек разворачивается, но Джонатан рушит последние мосты и добивает надежду. — Ты ничего не понял, да, Алек? Он уже выбрал меня, только никак не может смириться со своим выбором. Он ответил на мой поцелуй, не только потому что хотел спасти тебя. Он ответил, потому что не мог не ответить. И мы бы могли зайти дальше, если бы не твой закадычный дружок. Прямо там, у твоей постели. Потому что когда ты целуешь своего Истинного, ничего уже не имеет значения, ни прошлые связи, ни нынешние влюблённости. Тот поцелуй не просто привязал его ко мне, Алек, он отвязал меня от тебя. И я предупреждаю тебя как альфа своей омеги. Не становись у меня на пути. Магнус мой. И он поймёт, что мы должны быть вместе. Это лишь вопрос времени. Он никогда не будет твоим. — Ты прав, Магнус никогда не был моим, и никогда не будет. Он не вещь, что может принадлежать, он человек. И когда придёт время он сделает свой выбор, но пока я не услышал от него, что между нами всё кончено, даже не вздумай вставать у меня на пути, Джонатан. Офицеры расступаются перед Алеком, от волнения которого не осталось и следа, и с затаённым страхом смотрят на своего Консула, который с размаху запускает свой коммуникатор в стену. Джонатан сидит и молча смотрит в свою тарелку. Алек не появился на обеде, не пришёл на ужин. Джейса тоже не видно. Джонатан поднимает голову и сразу наталкивается на сочувствующие взгляды, которые только раздражают. Но не все согласны с таким положением дел. Некоторые смотрят на него с плохо скрываемой злостью, и Джонатан прекрасно знает, что это из-за Алека. А во всём виноват этот омега. Джонатан сжимает вилку и тяжело вздыхает. Если бы Магнус не сбежал, они бы уже давно решили все разногласия. Чёрт, да если бы Магнус не был таким повёрнутым на идеях равноправия, они бы никогда не коснулись друг друга, и ничего бы не произошло. Все бы жили долго и счастливо. Джонатан прислушивается к своим чувствам и замирает. — Нет, — тихо говорит он себе. Как бы сложно не было сейчас, променять то чувство, которое прочно поселилось в его груди, на безопасное спокойствие, совершенно не выход. Джонатан кивает своим подчинённым и выходит из-за стола, а затем смело стучит в знакомую дверь. — Уходи, Джейс. Я не в настроении. — Это не Джейс, — Джонатан готовится к драке. — Это я. Алек резко распахивает дверь, и Джонатан сразу встаёт в боевую стойку. — Прежде чем решишь наброситься на меня, помни, что Магнус чувствует всю боль, что мне причиняют. Алек смеряет его тяжёлым взглядом, а потом хмурится. — А разве не наоборот? — Нам с ним повезло оказаться в тех двадцати процентах, где альфа чувствует эмоциональное состояние омеги, а омега — физическое состояние альфы. Я пришёл сказать тебе, что он жив. Теперь я чувствую это, он в смятении, но жив. — Теперь? Джонатан отходит к противоположной стене длинного коридора и прислоняется к её блетсящей поверхности. — Я кое-что скрыл от тебя. В день нашего вылета. Ты ушёл готовиться, а меня сразил приступ боли, а потом была пустота. Я думал, что Магнус умер, но решил не говорить тебе, потому что не хотел, чтобы ты слетел с катушек. Мне нужен был Алек Лайтвуд. Человек, который всегда готов подстраховать меня, человек, на которого я могу положиться. — Я бы всё равно тебе не поверил. — Я так и подумал. Ты ещё упрямее меня. — Так почему ты решил, что вы реверсированы относительно психофизической связи? — Тоже читал? Когда тебя ранило, Магнус был невредим, но его эмоции просто зашкаливали, меня опять вырубило от их накала, просто выжгло всё внутри. Очень больно. Потом я поговорил с той целительницей, которая помогла мне найти его. Она рассказала, что когда их корабль оказался в зоне боевых действий, то их сразу захватили дриты. А дальше дриты вырезали всех альф прямо у них на глазах. У Магнуса там было много друзей, я чувствовал его боль, его горе. Дриты на удивление хорошо относлись к омегам-целителям, поручив им работу по уходу за ранеными. Поэтому потом я почти ничего не чувствовал, а если что-то и было, то я не обращал на это внимания. Сейчас, — Джонатан запинается, но продолжает. — Наша связь гораздо крепче. Но я приму твои условия, Алек. Хочешь дать ему выбор? Хорошо. Пусть выбирает. Но что-то подсказывает мне, что ты уже знаешь, кого он выберет. —Конечно, знаю, — выдыхает Алек. — Меня. Магнус всегда выбирает меня, а я — его. Ты просто его плохо знаешь, да и меня тоже не особо, как оказалось. Спокойной ночи, Джонатан. В будущем я прослежу, чтобы тебе особо не доставалось. Алек закрывает дверь, прислоняется к ней спиной, а затем медленно сползает вниз. Ни слёз, ни эмоций — выжженная пустыня и боль, которая сжимает сердце своей холодной рукой. Двое мужчин сидят по разные стороны от металлической перегородки, но один вопрос срывается с их губ. — Где же ты, Магнус?