Моя нелогичность!

      Саундвейв кусая губы смотрел в потолок. Он и поверить-то не мог в случившееся. Шоквейв, одноокулярный ученый, обозвавший его «нелогичным», сейчас лежал уютно устроившись с боку связиста. Это был его первый раз, его первый коннект, которого Саундвейв вот никак не ожидал. Лежали они в отсеке связиста, о чем сам связист и думать не хотел. Он... Он все ещё был обижен на Шоквейва за те слова. Сам же ученый и не подозревая об подозрительном молчании связиста, крепко обнял его. — Саунди... — почувствовав, что что-то не так с связистом позвал Шоквейв.       Десептикон не ответил продолжая смотреть в потолок. Он все ещё был обижен на Шоквейв, но молчал. Связист не любил говорить, однако порой воспроизводил записи для Мегатрона. И все же обида, которая поселилась в процессоре Саундвейва не давала спокойно думать. Шоквейв же встревоженно уставился на своего напарника, прикусывая губу. Его недавний напарник очень сильно пугал учёного. — Саунди, ну скажи мне, что? Что такое? — не выдержав молчания стал спрашивать учёный прижимая десептикона к себе, более требовательнее, чем раньше.       И только на это Саундвейв дернулся попутно опуская голову. Шоквейв был очень встревожен, что не подабает десептикону. Тяжело прогнав воздух сквозь систему, связист неуверенно обнял учёного в ответ, прикусывая губы. Шоквейв же ждал, что мех ему объяснит причину, однако ответа от связиста все не было, и не было. Тот продолжил молчать и кусать губы с новой силой. Ему не хотелось прерывать тишину, но ему так же очень сильно хотелось поведать обнимающему его ученому все то, что в нем накипело. И как только Шоквейв потянулся за очередным поцелуем, связист не дал. — Не.смей.меня.трогать, — выпалил связист, увернувшись от меха. — Уходи!       Шоквейв ошарашенно уставился на своего напарника. Раньше же... Раньше же такого не было. Да они общались после рабочего цикла, да они иногда же и ругались, но связист никогда бы не шипел на учёного, и никогда не говорил бы в таком тоне, и никогда не требовал уйти. Саундвейв прикрыл окуляры, ожидая, но учёный даже и уходить-то толком не собирался, вместо этого он наоборот обнял Саундвейва, и прижимая к себе, заглянул в окуляры, которые связист толи нарочно, толи специально прикрыл. — Саунди, я в чем-то виноват? — спросил мех, нарушая пяти минутную тишину. — Ты же на меня обижен! Но позволь узнать... За что я виноват?       Связист вздрогнул и открыл окуляры, уставившись на учёного. Тот ждал, сплетя свои пальцы с пальцами Саундвейва. И увидев это щеки связиста тут же запылали алой краской, но сам мех порядком молчал. Учёный продолжил на него смотреть встревоженный и крайне обеспокоенным взглядом одного окуляра, ожидая. Так и хочется все высказать, так хочется все рассказать, но нельзя. Десептиконы молчат, десептиконы никому не жалуются, но Шоквейв. Искра Саундвейва не выдержала и болезненно сдалась, заставив меха поморщится. — Я.все.еще.на.тебя.обижен... — морщась, ответил мех, отворачиваясь. — Как.ты.мог.назвать.меня.не.логичным?       Настала очередь одноокулярного меха вздрогнуть, и побледнеть. Саундвейв же продолжил смотреть в стену, и морщится от внезапной тишины так непривычно воцарившейся в его отсеке. Обижен, он все ещё был обижен на учёного, который сглотнув в следующий момент, устроился с краю, больше не сказав ни слова... Продолжение следует...