Цикл самоцветных песен

Однажды Фос нашла Антарк на одной из лун. Её восстановили уже после войны, и Аметист проводила долгие лунные сутки в беседах с ледяным самоцветом, прежде чем решить, что та готова. ° Чего нельзя было сказать о вот уже которое столетие нестабильной Фос. Аметист настояла на своем присутствии хотя бы на первых встречах и, когда крощащиеся осколки всего, что только можно, вновь бережно собрали, они продолжили разговор. ° С тех пор Фос не покидала зимнего сада на маленькой, самой отдалённой и холодной Луне, погружаясь в зыбкую, тревожную дрёму, только когда Антарк часами гладила её длинные волосы из восстановленного лазурита. ° Так ученые надеялись, что хотя бы часть оригинальной памяти к ней вернется. Но память не возвращалась, а возродить Фосфофиллит с его 3,5 было все еще невероятно сложно, и, после всего, просто бессмысленно. ° Над восстановлением же Антарк Аметист работала с самого запуска проекта, не приостанавливая исследования даже в разгар военной кампании, тайно надеясь, что после всего, что они сделали и еще сделают с Фос, сможет отплатить ей добром в самом конце пути. ° Память возвращалась вспышками. Болезненными, на грани раскалывающейся на кусочки реальности, и после этого в голове еще долго и звеняще двоилось, и тогда Фос подпускала к себе только Аметист и Антарк, единственных на страже объективной реальности. Единственных, достойных хоть немного доверия. ° Воспоминания о боях с лунянами отдавались в сознании набатом, гулом всех систем стояли в голове долгие часы, и Фос только и могла, что душераздирающе кричать, и когда нечеловеческий, звенящий скрежетом вой раскалывал каменные колонны немногочисленных построек, она болезненно затихала. ° Со временем военные установки со скрипом начали поддаваться, и Фос могла самостоятельно отличать вживлённые воспоминания и "собственные": у первых был маслянистый привкус, а от вторых веяло морским ветром, старым деревом и неопределенностью всего сущего. ° Она хваталась за них, путалась в них, захлёбывалась ими, а в иных снах - вела беседы с собственной головой, парящей в темноте и лёгким мятным свечением озарявшей кружившиеся по орбите песчинки всех, кого они знали. ° Голова знала множество трав и каждый раз рассказывала о том, как ласково шепчет луг ветреным летним днем или щекочет босые ноги песок. Знать бы только, что такое луг. Ляпис больше не приходила. ° Зато однажды пришла Кварц. Восстановленная, полая и звенящая внутри, она просвечивала собой белесые лунные цветы и многочисленные книжные стеллажи. ° Кварц много и неловко молчала, иногда заводя разговор об астрономии и вновь затихая, и Фос никак не могла взять в толк, почему та всё продолжает гладить её длинные пряди, говоря, что скоро, наверное, Аметист возьмется за проекты восстановления твёрдости менее трёх. ° После этого Антарк всю ночь обнимала Фос со спины, рискуя с большой вероятностью быть проткнутой одним из живущих собственной мыслью многочисленных шипов, то и дело во сне выбиравшихся из любого удобного скола. ° Иногда Антарк думается, что когда восстановят тело Ляпис, Кварц, вероятно, навсегда заточит его в себе, защищая и сливаясь. Она её понимает, правда, понимает, но голову Ляпис отдаст только через собственную раскрошенную пыль - то есть, больше никогда. ° Однажды их проведала Падпараджа. Фос помнила их немногочисленные славные беседы на Земле, помнила так хорошо, будто это было высечено в самой недоступной глубине её болезненного сознания. И она скучала по ним - возможно, даже больше, чем могла себе в этом признаться. ° На следующий год Падпараджа, в сопровождении лунной Гошенит, ни разу больше не ступавшей на Землю со времен своих восьмидесяти, отправилась к Рутил. Ну или к тому, что от неё осталось. ° Возможно, с тех пор, как Пад во второй раз забрали на Луны, Рутил раскрошилась и никогда больше не была собрана. ° В каком-то смысле, никто из них с Тех Пор никогда больше не был по-настоящему цел. ◇