Цикл самоцветных песен

Что коллекционируют самоцветы? Хороший вопрос. У каждого за много веков, каким бы скучным он ни был, нет-нет - да и набежит парочку увлечений. Даже, на первый взгляд, эксцентричных и откровенно дурных. Арбузный Турмалин коллекционирует случайно прожжённые ею предметы: больше всего на её полках чужих перчаток и деревянной утвари, а ещё - веток, на которых сама тренировалась. Сенсей коллекционирует вещи, напоминающие ему о доме. Нептунит коллекционирует случайные совпадения. Но не записывает. Антарктицит коллекционирует марки, но не "людские" почтовые марки, о которых ей как-то рассказывал Сенсей, а их самоцветное подобие - открытки с пришитыми к ним засушенными цветами и иногда - подписями на обороте: "Дорогой моей..." Лазурит коллекционировал взаимодействия с лунянами, причем не только свои, а вообще все, за всю их самоцветную историю. Как и любой другой пытливый ум, камень не мог пройти мимо сокрытого, мимо неизвестного или недостаточно изученного. Хризоберилл тогда ещё только-только забрали на Луну, и от Алек было немного помощи. Но она была крайне полезна, так как теперь у Ляпис был тот, кто классифицировал бы всю собранную ей информацию и отводил подозрения. Иногда, в новолуния, когда, казалось, даже тонкие небесные серпы не могут подслушать их мысли, Ляпис с Падпараджей сидели на самом дальнем от школы холме, и под тихий плеск волн пиритовый камень делился всеми своими мыслями. И о том, какие разные бывают корабли, и о том, в скольких книгах были тайные заметки сестёр и как их интересно расшифровывать, и о том даже, как сожалеет, что тогда поменялся дежурствами с Хризо. Лазурит не учёл тогда только одного: когда подходишь к чему-то слишком близко, оно тоже, рано или поздно, начинает подходить к тебе. Вплотную. Кварц делает вид, что коллекционирует книги, на деле просто присматривая за коллекцией безвременно почившей Ляпис. Коллекция же Призрака - похоронное бюро. На нижних уровнях, где не бывает ни света, ни пытливых глаз сестёр, та хранит куски самоцветов, которые ещё не забрали на Луну. Но не долго хранит, потому что на любое предложение... Кстати о Рутил. Рутил, как можно догадаться, коллекционирует комплектацию для Падпараджи - все импланты, некогда бывшие вашими руками, ногами или нерождёнными самоцветными детьми, попадают в итоге в её цепкие рутиловые паучьи пальцы. Шепчутся даже, что как-то весной, совершая набег на "пуповину" за новыми разбившимися, Рутил прогулялась под тающими льдинами за руками Фос, ставшими впоследствии имплантами для Пад. Но никто их, конечно, не видел. Эхмея коллекционирует самоцветную пыль, у него для этого - целых несколько лун. Раньше Киноварь высаживала герань разных сортов, теперь же - коллекционирует морские раковины и шум моря в них. Вернее, шум её собственной ртути, циркулирующей по множеству внутрителесных каналов. Как-то учитель рассказывал, что так могли только люди, а теперь - и они с Фос. Фос коллекционирует потерявшихся напарниц. Ещё одна её мнимая коллекция - собственные отколотые конечности (Кришна знает, где они теперь). Эвклаз коллекционирует заполненные журналы дежурств и моменты, когда ей удалось рассмешить Жадеит. Жадеит коллекционирует игральные карты и камни её оттенков, и полки её уютной светлой кельи уставлены вивиенитовыми осколками, нефритовыми цветами, сделанными когда-то давно Сенсеем и берилловыми, фукситовыми и хризопразовыми сферами - подарками от всех тех, кто уже давно на Луне. Морганит и Гошенит коллекционировали статистику по количеству ясных дней без прилётов лунян, пока сами не стали её жертвой. Обсидиан коллекционирует рукояти мечей и кусочки других, неродившихся или бывших частями горных пород, обсидианов. И она далеко не самая странная. Красный Берилл коллекционирует шёлковые халаты для сна. Все когда-либо выпущенные им модели. Кажется, он совсем не скучает по Аквамарин, но это не так. Шепчущие кварцевые своды Школы, как и всегда, участливо молчат о том, как первые три сотни лет Берилл трескался во сне, и каждое утро Учитель собирал его по кусочкам, тихо повторяя, как мантру, как ему жаль и неустанно прося прощения. Перидот коллекционирует засушенные венки с каждой милой её сердцу весны. Она начала это после потери предыдущего напарника для восстановления душевного равновесия, да так и не смогла остановиться. Сапфир коллекционировал высокие волны, и больше всего любил патрули к южному берегу, где у скал они - самые высокие и чудесные. Белый Алмаз, единственный из ныне целых прозрачных алмазов, каждое лето засушивает в книгах цветы, оставляя их для Антарк в обговоренном месте, позаимствовав сами книги из коллекции Ляпис. Но настоящая коллекция Алмаз - чёрные гладкие камни с берегового серпа самой дальней части самоцветной страны. Бенитоит ничего не коллекционирует и все считают её скучной и странной. Знали бы они, что на самом деле она так добра и сентиментальна, что запоминает и записывает все их общие радостные моменты - пристыдились бы. Но они не знают, а она - слишком робкий камушек, чтобы их переубеждать. Александрит с недавнего времени коллекционирует миниатюрные фигурки лунян, их "пятен роршаха" и кораблей - все их сделала для неё Фос из собственного сплава. Каирнгорм коллекционирует (а так же приводит в порядок, чистит и сшивает) фигурки лунных псов, которые после того инцидента, спустя лет 80, всеми забылись и запылились. Она утаскивает их, валяющиеся где ни попадя, тайком и ночью, и только Борт знает - но ничего не говорит. Ещё одна её коллекция - матерные слова и, попав на Луны, камень был просто в восторге. Горм такое любит, это по её части. Борт.. Раньше Борт коллекционировала техники и стили сражений. По крайней мере, все так думали. Теперь же - она коллекционирует собственноручно выведенные виды медуз в пруду у Школы. По крайнкй мере, все так думают. На самом деле, она занимается этим параллельно, и никогда не покилала ни одно из занятий. Гемиморфит коллекционирует виды птиц, встреченные ею за свои 825 лет на побережье, и очень радуется, когда появляется новый. Сфен тайно коллекционирует вести с Луны о том, как продвигается восстановление её партнерши. Раньше она так много ломала голову над тем, как же светло-небесный Топаз могли заметить на необъятном полотне ненавистных льдин, что исписывала размышлениями и графиками, расчётами и матерными словами невероятно много бумаги. Так много, что Перидот начала сшивать её специально для Сфен. Теперь ей не нужна бумага - ведь сообщения от Аметист эфирны, нежны и всегда подписаны "моей дорогой Титанит", а так её называл только один самоцвет. Небесно-голубой. Вариегатус коллекционирует куски самоцветов, некогда упавшие в море, и часто слушает их песни у берегов. Другие считают старейшину странной, даже эксцентрично-непредсказуемой, но она-то знает, что именно благодаря этим качествам её предки однажды спаслись из лунного плена. Двойники-Аметисты коллекционируют.. аметисты. Находят дикие друзы в скалистых пещерах и выращивают их столетиями, говоря, что они напоминают им друг о друге. У них двойная по площади комната, но спят они все равно в обнимку, а вся вторая часть вверена под множество полок, столов и столиков, уставленных аметистовыми зарослями. У них там целый сад и, когда 84 отправилась на Луну - 33 это знала точно, ведь, проснувшись однажды пасмурным утром, не обнаружила нескольких экземпляров. Аквамарин коллекционировал метеоры (и реже - метеориты), и однажды давным-давно, теплой августовской ночью, "падающая звезда" остывала в его ладонях. Он тогда так и не смог заснуть, а следующим утром, тихим и прохладным, замешкался в бою и был унесен на виднеющиеся чуть выше затуманенной линии горизонта Луны. Желтый Алмаз многим увлекалась и много чего коллекционировала. Сейчас её любимая - коллекция многолетних бонсаев, к которым она потеряла интерес ещё лет сто назад. Теперь за ними ухаживает Циркон, пока Алмаз предается меланхолии. Падпараджа коллекционирует цветочные сны и улыбки Рутил - записывает каждую. Обычно - аккуратным и ровным почерком на обратной стороне дневников доктора, пока та дремает у нее на коленях. Новый Гошенит никогда ничего не коллекционировал и пока не собирается, в отличие от своего тихого и робкого земного брата, пришедшего однажды к Адаманту с просьбой взять на себя ведение журнала естествознания. Дурашка, неужели он не знает, что случается с теми, кто берётся за эту работу? Синий Цоизит коллекционировал поломанные в бою мечи, а Рубин - вынесенные на берег осколки кораллов, иногда делая из них украшения. Но это скоро забылось. Хризоберилл коллекционировала ногтевые пластины. Не спрашивайте, какими путями - некоторые вещи должны оставаться без ответа. Флюорит любила собирать кусочки старой древесины - тёплой, светлой и помещающейся в ладошках. Особенно её занимали ласково оглаженные морем крохотные части некогда высоких деревьев, что росли вдоль этого берега еще в самой её юности, и Флюорит все шутила, что однажды сама станет такой же. А потом ушла в море и не вернулась. Спустя несколько сотен лет Киноварь иногда, совсем еще ранним утром, находила на этом пляже маленькие, отшлифованные морем осколки её старшей подруги и долго и горько плакала, а затем непременно покрывала их ртутью и закидывала так далеко в океан, как только могла, чтобы сёстрам не было так же больно. Первый Красный Алмаз коллекционировала человеческие книги, пока они еще были у Учителя. И не просто коллекционировала, а любила их. Где-то в недрах библиотеки до сих пор сохранились переписанные с переписанных с переписанных с переписанных её рукой Тех Самых книг. Возможно, даже с заметками на полях. Однажды среди них жил мятный самоцвет, коллекционировавший встречи с адмирабилис. И желтоглазый камень, в коллекции которого были стрелы лунян. И даже тот, что с ними говорил, отражая необыкновенно полную суперлуну своей, такой же розовой, поверхностью. И та, что на "лунном" утёсе вела беседы с Эхмеей - собственно, с тех пор утёс так полюбился лунянам, как и зелёный цвет. И только через сотни лет, со времён их первых вооружённых конфликтов, он стал ассоциироваться с чем-то плохим, как и сами луняне. А потом под ним поселилась Киноварь. Но все они ушли на Луны и с тех пор о них помнят только самые старшие братья - а, возможно, не помнит и совсем никто. Кроме Учителя. Адамант помнит их всех.